Системный Предок

Глава 34

— Какой это уже раз? Что‑то я стал сомневаться, что выбрал правильного человека, — спросил вредный старик Ван Лао, когда я в очередной раз оказался на вершине Пика Седьмого Предела. Оказался совершенно невредимый, как и все предыдущие разы.

Закалка мозга по методу истинного Предка секты Семи Пределов проходит максимально просто и даже увлекательно… Для него. А вот мне приходится совсем не сладко. Лететь вниз и ждать, когда тебя размажет о скалы, то ещё удовольствие.

— Сто двадцать третий. Что это вообще за методы такие? С тобой так же поступали?

Услышать ответ я не успел, поскольку отправился в очередной полёт. Всё как и в предыдущие разы: в ушах свистит, из глаз льются слёзы, щёки того и гляди прорвутся от наполнившего их воздуха, а в голове полная пустота. Просто я знаю, что выжить после падения с такой высоты невозможно.

Происходи всё в реальном мире, на этом бы история предка Ван Лао и закончилась. Но это происходило чёрт пойми где. А спросить у старика просто не хватало времени. Первые полсотни раз и вовсе не давал сказать ни слова, а сразу же отправлял меня в полёт после очередного возвращения.

Я определённо должен что‑то сделать, чтобы это прекратить. Вот только что, совершенно непонятно. Уже успел выяснить, что падение длится сорок шесть секунд. Просто считал, пока летел. В этом месте нет Ци, так что закалка тупо невозможна. Здесь нет вообще ничего, включая секту. Плато, где она должна располагаться, — пустое. Пару раз я даже попал на него, когда сносило сильными порывами ветра. А так падал гораздо дальше, украшая камни своими останками.

Наверное…

Просто после столкновения с камнем и получения широкого спектра самых разнообразных эмоций и ощущений вновь оказываюсь рядом со старым пнём Ван Лао.

Вот и камни уже, и я даже успел их запомнить, особенно тот, что встречает меня первым, с острыми краями, невероятно твёрдый и…

Хрясь…

Проблема практики на финальной стадии закалки тела в том, что оно становится слишком крепким, и Ци из ядер чисто инстинктивно бросается на его укрепление перед реальной угрозой. Поэтому и смерть наступает не сразу, от трёх до пятнадцати секунд. Всё зависит от того, насколько хорошо я смог сгруппироваться перед ударом и защитить голову.

После пары особо удачных падений, после которых я корчился на камнях эти самые пятнадцать секунд, наоборот, начал стараться приложиться головой как можно более прицельно. Так боли почти нет, хоть и страшно в сотни раз сильнее. Но это только первые раз десять, а дальше уже вроде начинаешь привыкать.

— Сто двадцать четвёртый, — задумчиво произнёс Ван Лао. — Похоже, ты гораздо тупее, чем камни, которые пытаются вбить в твою голову хоть что‑то. Но рано или поздно даже в самую тупую голову должны прийти мысли, которые помогут разрешить, казалось бы, неразрешимую проблему.

Вот же гад старый, даже объяснить нормально не может. Разговаривает одними загадками. И камни у него умнее меня. Вот же… Но ничего, я обязательно найду способ, как выбраться из этой западни и прорвусь на ступень сотворения. Раз все эти падения могут помочь мне в закалке мозга, значит, нужно думать. Да и Ван Лао говорил, что в голову придут нужные мысли.

А что, если попробовать применить вспышку, как я это сделал в библиотеке?

Правда, там был всего‑то третий этаж, можно было тупо ничего не предпринимать и отделаться парой лёгких ушибов, а ещё там была меньшая скорость, но даже тогда я не смог точно рассчитать дальность прыжка.

Что же, начнём.

Первая попытка закончилась не очень. Оказывается, что гасить скорость падения всего одним прыжком бесполезно. Хотя, как показал опыт, и трёх прыжков для падения с Пика Седьмого Предела маловато. Но хоть какое‑то разнообразие, да и мой горе‑учитель вроде перестал причитать. Значит, я иду в правильном направлении. Осталось только выжить и дальше будем посмотреть.

На сто тридцать шестой попытке не превратиться в лепёшку наступил переломный момент. Пусть я и переломал ноги, позвоночник и ещё кучу всего помимо, но остался жив. Остался лежать на долбанных камнях и смотреть на облака, закрывающие вершину горы, где ждал Ван Лао. Правда, недолго. Через полминуты оттуда прилетел увесистый валун, и я вновь оказался наверху.

Ещё через десять попыток удалось не просто остаться в живых, но и обойтись без серьёзных повреждений. Так, отбил ноги, плечо, когда ушёл в перекат, прикусил язык и ободрал лицо, но в остальном остался вполне жив и здоров. Даже смог увернуться от каменной россыпи, что полетела на меня сверху. А вот от клинка техники Третьего Предела уже не смог.

— Что же, ты не так безнадёжен, как могло показаться. Только этого всё равно мало, чтобы перейти на этап сотворения. Знаешь, что происходит на этом этапе?

Ван Лао находился в паре метров от меня. Стоял спиной, заложив руки за спину и наблюдая за неспешно плывущими под нами облаками. Действительно, было очень красиво. Можно стоять здесь и любоваться очень долго, что старик делал очень часто до того, как уйти в уединение. Именно здесь, на вершине Пика Седьмого Предела, ему впервые пришла идея создания техники бесконечного совершенствования.

А ещё здесь было какое‑то особенное место для культивации, которое Ван Лао не хотел показывать вообще никому. Даже своим детям, друзьям и самым преданным союзникам. Поэтому мне обязательно нужно заглянуть на вершину горы, когда смогу подняться в небо без костылей. Защитные формации пропустят только меня. Но даже так необходимо соответствовать минимальным требованиям. А пока нужно ответить на вопрос старика.

— Укрепляются меридианы и ядра. Последние начинают вмещать больше Ци.

— Бред, который написан в общих руководствах, созданный вообще ничего не смыслящими в культивации шарлатанами. Само название ступени говорит о том, что никакой закалки на нём не происходит. А происходит именно сотворение.

— Чего?

— Сотворение дальнейшего пути, от которого зависит, сможет практик шагнуть на ступень вознесения или нет. Если тебе так будет проще, то создание трамплина, благодаря которому ты поднимешься в небо.

— И для этого необходимо укреплять меридианы и ядра. Разве нет?

Даже не заметил, когда в руках у Ван Лао появилась бамбуковая дубинка, которой он и огрел меня по голове. Но это ничто в сравнении с падением.

— Нет, болван! Я же говорю, что ступень сотворения не имеет никакого отношения к закалке. По крайней мере, в том виде, как её воспринимают другие. Осознание этого приходит только когда достигаешь пика земной культивации.

— И какого хрена ты тогда бьёшь меня? Я что, уже достиг этого пика? Или его достигли те, кто писал наставления для этапа сотворения? Сам‑то чего тогда не написал всё, как правильно делать?

От следующего удара мне удалось увернуться. Правда, едва не полетел вниз, но вспышка помогла остаться наверху. А вредный старикан даже не сдвинулся с места и, казалось, вообще не шевелился. Как стоял спиной ко мне, так и стоит. Появилось очень сильное желание отвесить ему пинка, но такую ошибку я точно не стану совершать. Особенно когда мне пытаются объяснить, что такое ступень сотворения и как двигаться по её этапам.

— У практика, достигшего пика земного царства, полно других забот, кроме как обращать внимание на детей, играющих в песочнице и пытающихся сотворить хоть что‑то более‑менее достойное. У кого‑то это получается, и они гарантированно поднимаются в небо, но подавляющему большинству не дано пройти даже начальные этапы.

— Можно говорить более понятно, а не постоянными загадками? Всё же я тупой ученик, который практически ничего не знает о культивации.

— Вот! — наконец пошевелился Ван Лао, подняв указательный палец. — Запомни, как нужно разговаривать со старшими. Наконец ты осознал свою ограниченность. А тупость со временем проходит. Закалка меридианов и ядер на этапе сотворения идёт как побочный эффект.

— Как использование техник позволяет пробудить меридианы ещё на этапе сбора Ци?

— Верно. Только здесь ничего уже не пробуждается, а идёт сотворение того, что не доступно для зрения практика земного царства.

Ван Лао замолчал, но мне и не нужны были его слова. Его тело превратилось в пособие по энергетической анатомии. Мне стали видны не только два ядра, больше всего похожие на световые пучки, в которых клубилась искрящая дымка, но и каждый меридиан, которых оказалось нереально много.

Это действительно было очень похоже на кровеносную систему, с тем лишь различием, что в ней протекает Ци.

— Не замечаешь ничего необычного?

Да я даже обычного ничего не замечаю. Впервые вижу всё вот таким образом. Даже когда погружался в себя во время поглощения сердца демонического паука, всё выглядело иначе. Оно и понятно: сейчас я вижу полностью сформированную энергетическую систему практика, прошедшего все этапы закалки организма, этап сотворения и этап вознесения.

Особое внимание уделил мозгу на этой схеме. Там оказалось больше всего меридианов, и все они светились малость ярче, периодически мигали и давали понять, что активность там гораздо сильнее, чем даже в ядрах.

И каким образом падение с Пика Седьмого Предела поможет мне создать такое?

— Для меня здесь всё выглядит необычно. Я же ещё не закончил этап закалки и не могу вот так взглянуть на себя со стороны.

— Можешь. Войди в медитацию и представь, что вылетел из тела. С такой ерундой справится даже идиот вроде тебя. Внимательно присмотрись к моим ядрам и попытайся заглянуть за пелену.

Сделал, как сказал Ван Лао. Вот только ничего, кроме искрящейся дымки, так и не смог разглядеть. Мириады крошечных частичек чего‑то очень блестящего были подогнаны друг к другу так плотно, что невозможно было разглядеть за ними вообще ничего. А ещё их постоянное мерцание дико бесило и не давало толком сосредоточиться.

— Ну, чего? Смотри не глазами, а разумом и чувствами. Для чего ты закалял их? Коснись барьера и раздвинь его. Хватит даже маленькой щёлочки, чтобы получить малейшее понимание.

Вот только ни хрена у меня не получалось. Сколько бы ни пытался. Включал все чувства на максимум, представлял, как раздвигаю эти блестящие крупицы… И ничего. Что только злило старика.

— Сколько ядер тебе удалось создать во время этапа сбора? Только не говори, что всего одно. Тогда всё вообще бессмысленно.

— Не буду говорить. Я смог создать четыре больших ядра Ци и ещё одно среднее.

Проекция меридианов исчезла, а старик повернулся ко мне, вытаращив глаза, словно увидел что‑то невероятное.

— Чего? У меня лицо в чём‑то испачкано? Кровь от падения не исчезла?

— Вот сам и узнаешь, раз такой особенный, — сказал явно очень оскорблённый Ван Лао и ткнул меня пальцем в лоб.

В голову словно попал бронебойный снаряд. Меня вышвырнули прочь с вершины, а в следующее мгновение я оказался уже в комнате, окутанной силой старейшины Зэнзэн.