Системный Предок

Глава 5

Похоже, что Линь помогла мне не только утолить немного голод, но и принесла частицу Ци, которая дала прорваться на этап Сбора Ци. Теперь осталось только выбраться отсюда и собрать ещё девять штук, чтобы увидеть, что будет дальше.

Эйфория от успеха заставила меня продолжать выполнять движения. Теперь это стало намного проще: словно с разблокировкой возможности поглощать Ци, тело стало гораздо сильнее. И это несмотря на то, что оно ещё полностью не восстановилось после длительной медитации.

Что же будет, когда приду в норму?

Мои размышления нарушило появление в подвале сразу нескольких посторонних. Точно не могу сказать, но как минимум четыре человека направляются в сторону моей камеры. И среди них точно есть Фу Цинь.

Только если при нашей первой встрече от него исходило явная жажда убийства, то сейчас её заменила крайняя степень удивления.

Даже не подумал останавливаться, когда начали щёлкать замки камеры и дверь открылась. Бросил короткий взгляд на главу павильона в сопровождении четырёх теней, среди которых оказалась Линь, и продолжил выполнять стойку за стойкой.

Процессия наблюдала за мной несколько секунд, пока я не выполнил комплекс из всех связок, изображённых на жетоне предка секты. Выполнил идеально, так что Фу Цинь и его люди не могли не заметить.

— Уважаемый гость, прошу извинить за столь долгое ожидание. Старейшины секты хотят встретиться с вами, — уже вполне почтительно произнёс глава Павильона.

— Для начала мне необходимо привести себя в порядок. Или ты хочешь, чтобы я предстал перед старейшинами в таком виде?

Показал на некогда белоснежное ханьфу, которое сейчас больше всего было похоже на униформу трубочиста.

— Да и накормить меня не помешает. Какой‑то из тебя хреновый хозяин, раз даже не позаботился о такой мелочи. Насколько я помню, в любой тюрьме на территории секты Семи Пределов должны заботиться о заключённых, которым ещё не вынесли приговора. Как минимум кормить и поить.

— Бьюсь о том, что это правило было пересмотрено главой Тао во время войны с сектой Кровавого Лотоса. И у нас нет времени, чтобы тратить его на приём пищи: старейшины ждут нас через десять минут.

После этих слов в камеру влетел свёрток с одеждой. Хоть что‑то.

— Да, не знал я, что секта так сильно изменилась за время моего уединения. Похоже, что придётся взяться за неё всерьёз и разобраться со всеми, кто так смело изменяет установленные мной правила.

Никто мне не ответил. Я же с удовольствием скинул с себя грязную одежду и принялся облачаться в новую. Такое же ханьфу, только нейтрального серого цвета, без каких‑либо украшательств, и качество в несколько раз хуже прежнего. Но зато чистое и не рваное.

Из старого у меня остались только жетон на шее и обувь.

После того как переоделся, меня вывели из камеры и взяли под конвой из четырёх теней: спереди, сзади и по бокам. Сам глава Павильона двигался впереди, и стоило нам оказаться на улице, я ощутил давление его силы и увидел, как к нам летит здоровая железяка, которую можно назвать мечом с огромной натяжкой.

Нет, выглядит это как меч. Вот только нереально длинный — метров шесть, не меньше, и очень широкий. На нём легко поместятся три человека и даже не будут касаться друг друга плечами.

— Смотрите, чтобы наш гость не свалился, — отдал приказ Фу Цинь и первым запрыгнул на меч, встав едва ли не на самом кончике.

Ну а дальше меня вновь подхватили под руки и затащили на меч. Построение конвоя ничуть не изменилось. Только теперь стало более компактным, а Тени по бокам и вовсе держали меня под руки, прижимаясь довольно плотно.

И тут хрен поймёшь, кому из нас страшно. Хот они, наверное, часто летают на подобных штуках, а вот я впервые. Но толком испугаться я не успел. Меч резко поднялся вверх и рванул вперёд так, что только ветер засвистел в ушах. Хорошо ещё, передо мной стоял один из Теней, принимая на себя основной удар воздуха. Линь стояла сзади и даже пару раз прижалась, словно говоря, что рядом и поможет в случае чего.

А про то, как приходится Фу Циню, даже думать не хочу. Хотя с виду он абсолютно доволен: стоит на кончике меча, сложив руки за спиной, и смотрит вперёд.

Павильон Теней находился примерно на трети пути к огромной горе, чья вершина была скрыта за плотными облаками. Причём облака были исключительно там, словно их создала сама гора и держала возле себя, стесняясь взгляда наглых людишек. Дальше, куда только хватало взгляда, не было ни единого облака. Лишь чистое голубое небо и яркое солнце, уже собирающееся распрощаться с сектой до завтрашнего дня.

Исполинская гора давала начало довольно большому горному хребту, выстроившемуся полукругом, а между горами раскинулась долина, которая и стала домом для секты Семи Пределов.

Всё же отличное место я выбрал. Если кто‑то осмелится напасть на секту, то сперва должен будет преодолеть довольно крутые горные склоны, по которым практически невозможно провести большую армию, а затем ещё напасть на монументальные укрепления, защищающие секту только с одной стороны. С других сторон естественной защитой выступали горы.

Даже не заметил, как стал ассоциировать себя с Ван Лао, чья память, вернее, её крупицы, постепенно переплеталась с моей. Хотя чего тут удивляться: теперь я и есть Ван Лао, предок‑основатель секты Семи Пределов — одной из семи великих сект этого мира.

Меч резко прибавил скорости, и вот мы уже пролетаем над населёнными территориями секты.

Под нами раскинулся настоящий город с широкими улицами, разноцветными домами, хозяйственными постройками и ещё кучей каких‑то непонятных мне зданий. Город был разделён на несколько частей толстенными стенами, которые даже с высоты птичьего полёта вызывали уважение.

Если не Великая Китайская стена, то что‑то очень близкое к этому. На стенах стояли солдаты, вооружённые копьями и луками. А через каждые метров тридцать там были построены круглые площадки, на которых стояли огромные такие арбалеты с болтами, способными пробить насквозь десять человек, выстроившихся в колонну. Понятия не имею, как называется такое оружие, но выглядело очень внушительно.

Всего было четыре стены, шедших полукругом и примыкающих к горам.

Первая стена — самая длинная и узкая. Даже арбалеты на ней были гораздо меньше, чем на остальных стенах. Расстояние между этой стеной и следующей было самым большим, и здесь явно жили люди, обслуживающие учеников. Все постройки выглядели ветхими и неказистыми. Практически без украшений и прочей мишуры, что так любят бросать людям в глаза, чтобы показать свой статус. Я увидел всего пару трёхэтажных пагод, расположенных примерно в центре, и четыре тренировочные площадки размером с пару стадионов.

Многие дома здесь были разрушены, и сейчас вокруг них копошились люди, разбирая завалы. Видимо, это последствия Небесного Испытания, подарившего мне сопротивление электричеству и выведшего из уединения.

Следующая стена уже была короче и толще. Да и охраны на ней было куда меньше. Я бы даже сказал, как‑то слишком мало: всего человек пятьдесят примерно на несколько километров. За этой стеной находились уже более приличные постройки. Насчитал шесть пятиэтажных пагод. А ещё сразу восемь больших площадок для тренировок, где сейчас занимались внешние ученики секты.

Просто исходя из того, что мне успела рассказать Линь, это могут быть только они. Просто на каждой площадке было как минимум по пятьсот человек. Все в одинаковых одеждах и выполняют уже хорошо знакомые мне движения.

Здесь также были разрушения, но гораздо меньше, чем за предыдущей стеной. Сильно пострадала одна из пагод и несколько длинных жилых зданий, очень похожих на казармы, которыми они, скорее всего, и были.

За второй стеной разборы завалов уже закончились, и вовсю шли ремонтные работы.

Третья стена оказалась раза в два меньше второй. Гораздо толще. На ней было ещё меньше охраны и стояли всего два арбалета. Но зато каких! Размером с целый дом и заряженные болтами, способными пробить насквозь сотню человек.

Вот за этой стеной уже все дома выглядели как произведение искусства. Возле каждого был небольшой дворик, место для тренировок и отдыха. Домов было совсем немного, не больше пары сотен, и построены они были так, чтобы их владельцам никто не мог помешать. Здесь почти никого не было видно. Меньше десятка человек тренировались, и всё.

Должно быть, в этой части секты живут внутренние ученики, наставники и мастера.

Разрушения практически не коснулись этой части секты. У одного дома была сломана крыша, а ещё у нескольких она просто почернела. Материалы здесь явно были гораздо прочнее, чем в предыдущих районах.

Ну а четвёртая стена оказалась самой высокой, толстой и совершенно без охраны. На ней стояли несколько развевающихся на ветру белоснежных полотен, исписанных рунической вязью. Формации, которые смогут остановить противника лучше любой охраны. Да и те, кто жил за четвёртой стеной, явно не нуждались в охране.

Там жила элита секты: старейшины, их личные ученики и главы павильонов.

Здесь было всего несколько построек, расположенных перед огромной площадью, которая заканчивалась дворцовым комплексом из семи величественных зданий, одно краше другого. И самый сокрушительный удар Небесного Испытания пришёлся именно сюда. Одного дворца больше не существует, а на его месте зияет огромная дыра, заполненная всё ещё не остывшим камнем, превратившимся в лаву.

И вот такой силы молния долбанула мне в зад?

Теперь понятно, почему сопротивление целых 90 %. Удивительно, почему не все 100 %.

Пострадал третий дворец слева. Попытался вспомнить, что это за дворец, но ничего не вышло. А любые попытки поговорить с тенями заканчивались ничем. Они просто игнорировали меня. Будь больше времени, и вполне возможно, удалось бы их разговорить, но мы добрались до нужного места очень быстро. И, к моему удивлению, это оказался не один из уцелевших дворцов, а одно из зданий перед площадью. Буквально в полусотне метров от стены и самое неказистое из всех имеющихся.

Рядом со зданием стояла табличка, на которой было написано: «Малый зал для приёмов дворцового комплекса секты Семи Пределов».

Похоже, что старейшины не могли позволить себе собраться в менее статусном месте, как и тащить меня в один из дворцов. Что же, будем посмотреть, что они скажут. Надеюсь, что жетон Предка сможет убедить их в том, что я и есть тот самый Ван Лао.

Фу Цинь не стал заруливать непосредственно к самому зданию, а опустился возле стены, после чего меч взмыл в небо и куда‑то улетел на автопилоте. Ну а мы двинулись к малому залу, всё в том же порядке. Теперь уже Тени меня не обнимали, а возле входа в зал они и вовсе остались перед дверьми. Внутрь вошли только мы с Фу Цинем.

Здесь нас уже ждали всего два человека, сидевших в своеобразных тронах на небольшом возвышении у дальней стены зала. Это было сделано специально, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто здесь главный. Тронов было семь, но занятыми оказались только два: третий и седьмой.

Старейшины смотрели на меня с нескрываемым презрением. А особенно отвратительный старикан с жиденькими волосёнками и сизым шрамом на половину лица и вовсе сплюнул себе под ноги.

Я сделал ещё пару шагов, и со всех сторон навалилось давление. В разы сильнее того, что довелось испытать в Павильоне Теней. Но хрен они угадали: я стал сильнее, и этого слишком мало, чтобы сломить меня.

— И из‑за этого ничтожества ты посмел тревожить нас, Фу Цинь? Я уже давно говорил, что пора сменить главу Павильона Теней, и у меня даже есть отличная кандидатура, — выдал старик, но его перебил звонкий женский голос, принадлежавший миловидной женщине лет сорока.

— Твой третий сын, брат Мо, мы прекрасно об этом знаем. Как знаешь и ты, что без согласия Предка, или одного из великих старейшин мы не имеем права снимать и назначать новых глав павильонов. Даже глава секты не может этого сделать.

— А я говорил, что уже давно пора переписать эти правила! Сколько ещё мы должны ждать? Возможно, никто из них уже никогда не вернётся.

— Не нужно ничего ждать, — с огромным трудом выдавил я из себя. — Я — предок Ван Лао, и наведу порядок в том бардаке, что вы устроили, пока я занимался совершенствованием.

Резко появилось чувство смертельной опасности. Фу Циня снесло в сторону, а прямо передо мной стали появляться мечи из Ци, которые я уже видел во время сражения Ван Лао с Сяовеем.

Правда, всего три, когда там их было несколько сотен. Но мне хватит и одного — того самого, что уже замахнулся, чтобы снести мне голову.