Системный Предок

Глава 7

— В словах этого юноши нет ни капли лжи. Я вижу это так же ясно, как каждого из вас.

— Съел? — всё же не смог сдержаться я и показал язык вредному старикашке.

— Но и явно что‑то не договаривает, — обломал уже меня Фу Цинь.

Хреновый у него небесный дар, конкретно для меня сейчас, а вот для секты он точно бесценен. Наверняка благодаря своему дару Фу Цинь вывел на чистую воду не одного предателя и казнокрада. Только я не являюсь ни тем, ни другим, и меня точно не нужно прессовать.

— Брат Шихао, как ты и просил, массив проверки Предка доставлен, — вновь спасла меня старейшина Зэнзэн.

Старик Мо уже собирался разразиться очередной тирадой о моей казни, да и Шихао явно хотел что‑то сказать, но передумал после слов третьей старейшины. Вместо этого он просто кивнул и вышел из зала.

Фу Цинь толкнул меня в спину, говоря следовать за вторым старейшиной, что я и сделал.

На улице нас ждали четыре практика в зелёных ханьфу и смешных шапках, с торчавшими из‑под них сплетёнными в косу шёлковыми нитями. Исключительно чёрными. Служители павильона Мастеров, создающих не только формации, но и всё, что только можно.

Каждый держал в руках по деревянному столбу, испещрённому рунической вязью и какими‑то непонятными мне знаками. Стоило выйти из зала старейшинам Зэнзэн и Мо, как служители синхронно подняли свои столбы и воткнули их прямо в камень. Причём сделали они это так, чтобы оказаться за пределами получившегося прямоугольника.

Между столбами промелькнула искра, а затем по камню стали бегать световые вспышки, выбивая в нём сложнейший рисунок.

Формация определения духовного возраста

Ранг: духовный

Создатель: Ван Лао

— Уважаемый Лао, прошу войти в формацию, — произнёс Шихао, указывая мне на столбы.

— Только пускай он оставит жетон за пределами формации. Мы не знаем, как он может повлиять на неё, — вставил свои ценные указания старейшина Мо.

А мне чего? Мне не трудно. Снял шнурок с жетоном и бросил его в противного старика.

— Держи.

Это нужно было видеть.

Лицо старейшины за мгновение выдало столько эмоций, сколько он не показывал за весь предыдущий разговор. Хотя он там был крайне эмоционален. Чего там только не было, начиная от безудержной радости и заканчивая диким страхом, который в конечном итоге взял верх.

Понятия не имею, что сделал вредный старикан, но за мгновение до того, как жетон коснулся его, он переместился к защитной стене и явно собирался в очередной раз попытаться меня прикончить. Только не успел. Я раньше сделал пару быстрых шагов и оказался внутри формации определения.

В висках застучало, в животе зарычало, а в горле захрипело. Хорошо, что больше никаких звуков не было, а то бы совсем со стыда сгорел. Дальше последовала яркая вспышка, и вот над моей головой высветилась внушительная цифра.

— Быть такого не может, — не помню уже, в который раз за последние несколько минут нахмурился старейшина Мо.

— Вот вам и ответ на все вопросы, — вторила ему старейшина Зэнзэн.

— Всё, что вы увидели здесь, должно оставаться в строжайшем секрете. Любой, кто проболтается, будет лишён культивации и изгнан, — закончил старейшина Шихао, уже успевший лишить сознания служителей павильона Мастеров.

И лишь мы с Фу Цинем молчали.

У меня над головой гордо горела цифра в сто двадцать тысяч двести сорок четыре года. Сяовей оказался немного старше, чем я думал.

— Похоже, что одно из трёх мистических телосложений появилось в нашей секте. Уединение предка Лао оказалось куда эффективнее, чем кто‑то мог предполагать. Его ценой стала память и культивация. Но с мистическим телом это не должно стать большой проблемой. Отправляйте гонцов в секту Алого Потока, глава срочно должен вернуться.

Всё же еда — это охрененно круто. Особенно когда она не заканчивается.

Я и не подозревал, что человек способен столько всего съесть. И не подозревал, что в меня вообще может столько влезть. Почти десять часов бесконечной смены блюд, выбившиеся из сил повара, слуги, меняющие блюда, и ошарашенные взгляды всех, кто наблюдал за моей трапезой.

На удивление, таких оказалось очень много. Хотя на территории секты сейчас вовсю кипели восстановительные работы, на которых были задействованы даже ученики. Слишком много повреждений получила секта во время Небесного Испытания.

Раз я лишился памяти и культивации, то старейшины приняли решение отправить меня учиться азам и постигать мудрость моей же секты с самой нижней ступени. Ту самую мудрость, что заложил именно я и культивировал в других практиках более десяти тысяч лет. Установил правила, которые не смели, почти, менять даже великие старейшины, вместе со мной стоявшие у истоков создания секты.

И главным из этих правил была жёсткая иерархия, основанная на силе. Так вот, сейчас я в этой иерархии нахожусь где‑то под самым плинтусом и должен подчиняться любому практику, превзошедшему меня в развитии.

Чтобы понимать лучше, в какой ситуации я оказался: минимальный порог принятия в секту, шестнадцать лет и третья ступень этапа закалки тела. То есть процесс закалки внутренних органов.

По всему выходило, что сейчас я стал младшим для всех. Даже какой‑нибудь новичок, пришедший в секту вчера, будет моим старшим. И чтобы исправить это, мне необходимо всего лишь стать сильнее. Чем я и собираюсь заниматься.

Как раз двухтысячелетний голод был утолён, о чём меня оповестила система, сообщив, что организм восстановлен и сбор Ци может продолжаться в полном объёме. Вот только у меня ни хрена не получалось.

Я притягивал к себе свободные частицы силы, но не мог удержать и поглотить. Это было всё равно что пытаться удержать воду в руках, она постоянно ускользала. Да и делать это на глазах у зевак совершенно не способствовало успеху.

— Я закончил. Теперь можешь показывать, где я буду жить. — закинув в рот последний кусок мяса, сказал своему гиду.

Естественно, меня не отпустили в свободное плавание и приставили аж целого личного ученика старейшины.

К сожалению, седьмого старейшины Мо.

Уверен, что старикан это специально провернул, чтобы продолжать гадить по‑мелкому. Просто по‑крупному у него уже не получится. По крайней мере до тех пор, пока не вернётся глава секты. По идее, мой потомок. Впрочем, как и все члены секты.

Вот такая здесь странная привычка — считать всех членов секты потомками основателя. Можно сказать, что, принимая нового ученика в секту, его принимают и в семью. Здесь мне ещё необходимо разбираться, как и во множестве других вопросов. И помогать мне в этом должен младший личный ученик седьмого старейшины — Су Мо.

Су — это имя, а Мо показывает его принадлежность седьмому старейшине. Всё вместе получилось очень забавно. Правда, только для меня. Здесь никто не знает ни о каком сумо.

Су Мо на вид был чуть старше меня. Непривычные светлые волосы, разрез глаз гораздо шире, чем у остальных, да и телосложение более крепкое. Точно родом откуда‑то из другого места. Но это совершенно не помешало парню стать учеником одного из старейшин. Пусть и младшим. Чем он несомненно гордился и уже успел несколько раз попытаться задеть меня своим статусом и указать на моё место.

Не прокатило.

Я просто пропускал все его откровенно оскорбительные выпады мимо ушей, на остальные отвечал не менее едко, а когда Су Мо откровенно переходил границы, то напоминал, что ему приказали старейшины. А это — устроить меня в секте и предоставить всё необходимое для начала совершенствования.

Это необходимое я определяю самостоятельно. Так что первым делом мы направились в «Сизиый Павлин» — один из ресторанчиков Школы Первого Предела. Так называлось первое кольцо, где жили не только люди, обслуживающие секту, но и только поступившие ученики.

— Казармы новичков находятся возле городских стен. Так гораздо проще вышвыривать из секты лентяев и бездарностей. Никто не собирается кормить нахлебников, не способных даже перешагнуть этап сбора Ци.

— Тебя же кормят.

— Я гений! Мне всего пятнадцать, а уже смог достичь шестого этапа закалки тела. Даже уважаемый старейшина Мо отметил это и взял в ученики.

И снова парень задрал нос, козыряя своим положением. Что же, нужно его немного осадить. Раз ему сказали во всём содействовать мне, то пускай этим и занимается. К тому же у меня вообще пока ничего нет. За исключением жетона предка, который никто из старейшин так и не осмелился взять в руки, что говорило о многом.

— Ты, безусловно, крут, Су Мо. Круче гор, окружающих секту. И я уверен, что у такого крутого практика наверняка полно денег. Так что не забудь расплатиться с хозяином этого ресторана, перед тем как пойдёшь показывать мне, где находятся казармы.

На лице парня появилось выражение полного недоумения, которое очень быстро сменилось паникой. Похоже, что денег у Су Мо не особо много, а я столько всего съел, что наверняка выйдет очень внушительная сумма. Но как‑то фиолетово. Начну задумываться о местных расценках, когда придётся платить самому, а пока это делает Су Мо, или, правильнее сказать, старейшина Мо, то меня подобные мелочи вообще не волнуют.

Счастливый хозяин ресторанчика уже стоял рядом с внушительной портянкой счёта в руках. Да тут, если его свернуть, выйдет отличный рулон туалетной бумаги.

Пока Су Мо выгребал все свои денежные запасы, я вышел на улицу. Здесь ещё осталось несколько зевак, которые наблюдали за моей эпической битвой со вкусностями. Они одобрительно кивали, хлопали по плечу, проходя мимо, а несколько особо впечатлительных и вовсе бросились жать мне руку и говорить о своём восхищении. Один и вовсе пригласил меня к себе в гости.

— Меня зовут По Суян, собрат. Я был бы счастлив, если ты заглянешь ко мне в гости и оценишь уровень моей стряпни. Пусть мой дом и не сможет предложить тебе столько еды, как этот ресторан, но я постараюсь, чтобы ты не ушёл от меня голодным. Я учусь на повара и буду рад готовить для такого ценителя вкусной пищи. Ты всегда сможешь найти меня в лапшичной у Бабушки Шо. Приходи в любой день.

— Благодарю тебя, собрат Суян, я обязательно воспользуюсь твоим предложением, как только будет время. Моё имя — Лао, и будь уверен, что тебе придётся очень сильно постараться, чтобы утолить мой аппетит.

Счастливый поварёнок радостно потряс мне руку и умчался в свою лапшичную. Сказал, что необходимо работать гораздо усерднее, чтобы купить всё необходимое и не посрамить себя перед гостем.

А мне уже начинает нравиться в этом месте. Вон какие люди добрые и отзывчивые. Даже старейшина Мо перестал казаться вселенским злом. Просто уставший старик, у которого началась не самая хорошая полоса в жизни.

Но думал я так ровно до того момента, пока красный, словно помидор, Су Мо не вылетел из ресторана, хлопнув дверью так, что она жалобно заскрипела и повисла на одной петле.

— Никогда в жизни я не испытывал подобного позора. И ты мне за это заплатишь!