Скрипачка и вор

Глава 18

Мы с Аделин уснули на крыше башни, я укрыл ее своей толстовкой и она мило сопела на моем плече. Недеюсь, она хотела этого вчера также, как и я.

Солнце уже начинало выходить за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки персикового и лавандового. Я не мог оторвать взгляда от Аделин. Она уютно устроилась на моем плече, и в этот момент казалось, что весь мир сузился до размеров этого тихого, теплого пространства между нами. Тишину нарушал лишь легкий шелест листвы и далекое пение птиц. Это была какая-то невероятная, почти нереальная идиллия.

Но, как это часто бывает, реальность вмешалась. Пронзительный трезвон мобильного телефона Аделин разорвал эту хрупкую тишину, словно тонкое стекло. Она вздрогнула, оторвалась от меня и, извинившись взглядом, достала телефон под пледом. В этот момент я почувствовал легкую досаду, смешанную с любопытством. Кто мог позвонить ей в такой момент? И что это за новость, которая заставила ее нахмуриться, слушая собеседника?

— Алло? — проговорила я сонным голосом, пытаясь понять, что происходит.

— Аделин, ты где? Отец сказал, что ты не ночевала дома! — грубо отреагировал брат, его голос звучал как гром среди ясного неба.

— Кирилл, я… — я запнулась, прокручивая в голове все возможные отговорки. — Я… Я с… Милошем… — наконец, выдавила я, надеясь, что это имя хоть немного смягчит его гнев.

— Ты с ума сошла? Какого черта? Я его сдам, так и знай! — его слова пронзили меня, как холодный ветер.

— Стоп! Стоп! Кирилл, мне не шестнадцать, а двадцать шесть, даже не смей лезть в это! — ответила я грубо, удивляясь, как уверенно звучат мои слова. Внутри меня бушевали эмоции, но я старалась держать себя в руках.

Кирилл замолчал на мгновение, и я почувствовала, как напряжение в воздухе начинает сдавливать вески. Но вместо ответа, я услышала гудки.

— Милош, ты здесь? — произнесла я тихим голосом, стараясь скрыть дрожь в голосе. Внутри меня разгорался страх, что после этой ночи он просто уйдет, оставив меня одну, как использованную игрушку, которую больше не хочется брать в руки.

— Да, Аделин, ты в порядке? — спросил он, и в его голосе я уловила нотки беспокойства.

Я резко соскочила с места и направилась к ступеням, чтобы спуститься с башни.

— Нужно домой, — буркнула я себе под нос, стараясь не думать о том, что оставляю позади.

— Воу, ты куда рванула? — остановил меня Милош, схватив за руку. — Хочешь с лестницы навернуться?

Я обернулась к нему, в его глазах читалось беспокойство, и в этот момент я поняла, что он не такой, как все. Может, он не бросит меня, как я боялась. Но страх все равно не покидал меня.

— Отвези меня, — слезливо прошептала я, стараясь скрыть глаза за веками. Внутри меня бушевали эмоции, и я не хотела, чтобы он видел, как мне больно. Я чувствовала, как Милош пристально смотрит на меня, его взгляд словно прожигал мою душу. Он не понимал, что происходит, и это напряжение между нами становилось невыносимым.

— Это из-за того, что было ночью? — наконец выдавил он, его голос звучал с ноткой недоумения. — Если ты не хотела, зачем тогда позволила мне?

Его слова резали, как нож. Я не знала, что ответить. Милош резко отпустил мою руку, и от неожиданности я качнулась в сторону, теряя равновесие. В этот момент мне казалось, что весь мир вокруг нас замер, и только мы вдвоем остались в этом напряженном пространстве, полном недосказанности и боли.

— Я доберусь сама! — прошипела я, стараясь не выдать своего волнения. Хватаясь за воздух, я осторожно начала спускаться по ступеням. Каждая ступенька казалась мне непреодолимой преградой, но я была настроена решительно.

Сзади послышалось цоконье Милоша. Наверняка, он еще и глаза закатил, как всегда, когда я проявляла упрямство.

Однако, как только я сделала шаг вниз, меня охватило легкое головокружение. Я не успела среагировать, как Милош, не дождавшись моего разрешения, осторожно взял меня под руку.

— Ну, ничего, скоро я сломаю твой упрямый нрав, и ты станешь послушной, — произнес он тихо, и в его голосе звучала игривость. Это прозвучало очень мило, и я понимала, что он говорит это в шутку. Но мне стало тепло от мысли, что он не отвернулся от меня даже сейчас. Дальше он подхватил меня на руки, когда оставалось дойти всего пару ступеней и усадил прямиком в машину.

— Ну, к счастью я собираюсь ломать не тебя, а только твой характер. — буркнул я.

— И как же ты планируешь это сделать? — наконец спросила она, нарушив молчание. В ее голосе слышались нотки любопытства и легкой иронии.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Это будет непросто, подумал я, но у меня были свои методы.

— Время покажет, — загадочно ответил я, стараясь не выдать своих планов. — Но будь уверена, это будет интересно для нас обоих.

Аделин рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по полю.

— Я с нетерпением жду, — сказала она, и в ее глазах мелькнул огонек азарта.

Я решил не портить этот сладостный момент выяснением отношений с Аделин. Мне просто хотелось быть рядом с ней, дарить свою заботу и внимание. Я аккуратно усадил её на пассажирское сидение, а сам сел рядом, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с её дыханием. Внутри меня разгорались теплые чувства, и я понимал, что сейчас важнее всего просто наслаждаться этим мгновением, не отвлекаясь на мелочи. Мы обменялись взглядами, и в них читалось то, что словами не передать.

— Домой? — переспросил я, вкладывая в этот вопрос всю надежду. Хотелось услышать другое: "К тебе".

— Да, Кирилл ругался, еще и отец теперь живет у меня… — Аделин произнесла это с такой грустью, что у меня сжалось сердце.

— Я поговорю с Кириллом, ты не против? — предложил я, готовый на все, лишь бы облегчить ее жизнь.

— Он знает, что ты — вор, — ее слова прозвучали как приговор, обрушиваясь на меня всей тяжестью правды. — Он все равно не позволит тебе быть со мной!"

Я замер, словно оглушенный. Слова Аделин эхом отдавались в голове. Все мои надежды, все планы, все, ради чего я рисковал, казалось, рушилось в одно мгновение.

— А ты хочешь… быть со мной? — спросил я, стараясь уловить хоть искру надежды в ее глазах. Голос дрожал, выдавая мое отчаяние.

Наступила тягостная тишина. Я боялся дышать, боялся спугнуть тот хрупкий момент, когда решалась моя судьба.

— Милош… — Аделин тихо произнесла мое имя, а затем мило хихикнула. Этот звук, легкий и беззаботный, словно луч солнца пробился сквозь грозовые тучи. Напряжение, давившее на нас в салоне авто, немного отступило.

— Хочу! — выдохнула она, и это короткое слово прозвучало как музыка для моих ушей. В этот момент я готов был забыть обо всем: о прошлом, о риске, о ее отце. Была только она, и ее желание быть со мной.

Мы подъехали к подъезду Аделин. Я уже потянулся к ручке двери, собираясь выйти, но ее рука легла мне на плечо, останавливая.

— Чем ты будешь заниматься сей-час? — спросила она. Ее легкий акцент, как шелк, скользил по моему слуху. Он очаровывал меня, сводил с ума, ровно так же, как и ее голубые глаза, смотрящие сейчас на меня с трепетной нежностью.

— Хочу машину доработать, номера поменять, — ответил я, стараясь говорить как можно более небрежно.

— Она же ворованная, верни ее! — воскликнула Аделин, округлив глаза от недоумения.

— Ее даже не ищут, значит она нафиг никому не сдалась! — отмахнулся я, чувствуя, как в груди снова нарастает напряжение.

Я вышел из машины, громко хлопнув дверью. Это был сигнал — не лезь в мои дела, не задавай вопросов. Обошел машину, открыл дверь Аделин и, не дожидаясь, пока она выберется сама, вытянул ее за руку. Жест получился резким, почти грубым, и я тут же пожалел об этом.

— До встречи, — буркнул я себе под нос, стараясь скрыть смятение. Но потом Аделин мило улыбнулась, и словно солнце выглянуло из-за туч. Вся моя злость, вся моя тревога, все напряжение, копившееся внутри, мгновенно растаяли. Я почувствовал, как оттаиваю, словно глыба льда, стоявшая на распутье. Не удержавшись, нежно поцеловал ее в губы. В этом поцелуе было и извинение, и надежда, и какая-то отчаянная потребность в тепле и близости.

Отогнав машину в свой «гараж», если это можно так назвать, я взялся за дело. Нужно было отвлечься от мыслей об Аделин, и разборка машины, казалось, станет отличным способом. Сначала я стянул чехлы с сидений, чтобы их простернуть, затем очистил багажник от ненужного хлама. В голове всё ещё крутились образы, связанные с ней, но я старался сосредоточиться на работе.

Когда я наконец добрался до замены номеров, открутил передний номер и вдруг нащупал что-то изнутри. Это был пакетик, приклеенный к кузову. Я осторожно его достал и увидел белые таблетки. Сердце забилось быстрее. Мысли закружились в голове, как приставучие мухи. Это что, наркотики? Вопросы начали роиться: откуда они здесь? Чьи они? И что мне с этим делать? Я почувствовал, как напряжение нарастает и, несмотря на желание отвлечься, я снова подумал про Аделин.