Скрипачка и вор

Глава 23

Милош и Кирилл вывели меня из театра, словно из пекла, давая возможность хоть немного прийти в себя. В гримерке, с трясущимися руками, я накинула на себя первую попавшуюся одежду: белую футболку оверсайз и серые джинсы-трубы. Бедро до сих пор ныло, напоминая об оковах Стаса. Эта ноющая боль, я знала, станет моим личным, немым напоминанием о том, что могло бы случиться, если бы не Милош и Кирилл. Ближайшие пару дней, я уверена, буду вздрагивать от каждого шороха.

— Как ты, сестра? — проговорил Кирилл и, словно желая подбодрить, плюхнул мне на плечи свою громозкую руку. От неожиданности я вздрогнула.

— Уже лучше, но до сих пор ноги трясутся, — ответила я, стараясь улыбнуться, но в голосе все равно проскальзывала нервозность.

— Слава богу, мы с Милошем подспели. Кстати… — Кирилл запнулся, словно что-то пришло ему в голову. — Я отойду, позвоню Лиле. Милош, — обратился он к Милошу, слегка кивнув головой, словно передавая ему какую-то ответственность.

И тут же ушел, оставив меня наедине с Милошем. Я почувствовала, как он подошел ближе, и легкое прикосновение к моей руке заставило меня вздрогнуть.

— Когда я увидел этого ублюдка на тебе, — начал он, тщательно подбирая слова, — я просто не мог сдержаться. Внутри меня разгорелось такое бешенство, что хотелось врезать ему, чтобы он понял, что не имеет права прикасаться к тебе. Но вскоре это чувство сменилось другим — страхом и осознанием ответственности за тебя. Я вдруг понял, что не могу просто так от тебя отказаться, бросить в этот серый мир, где каждый готов воспользоваться беззащитной девушкой. Я осознал, как сильно тебя люблю, Аделин, — произнес Милош, стискивая свои скулы. Его голос дрожал от эмоций, и в этот момент мне показалось, что время остановилось. Внезапный поцелуй вывел меня из состояния оцепенения, вызванного его словами. Я почувствовала, как мир вокруг нас растворяется, оставляя только нас двоих.

Словно окрыленная, я вспархнула над этим блеклым холстом моногранного театра, где до сих пор отражалось эхо моей мольбы о помощи, всплетении со звучанием струн ветхой скрипки. Теперь же все вокруг заиграло новыми красками, и каждый уголок наполнился светом. Я увидела в его глазах отражение своих собственных чувств, и это было так прекрасно, что я не могла сдержать улыбку.

Мы стояли там, среди величественных старых колонн, обрамленных пыльными фресками, где время остановилось, и мы поняли, что именно здесь, среди этих древних стен, пропитанных эхом отзвучавших струн и запахом театрального грима, мы нашли свой собственный космос, где царила только любовь и бескрайняя вера друг в друга.

Ее губы солоны, словно брызги моря, а в глазах тонешь, как в бездонном океане. Характер же — покорный, как тихая река, плавно несущая свои воды. И в этом вся Аделин. Она — мой глоток чистого воздуха, моя необузданная свежесть, которая наполняет жизнь яркими красками и дарит ощущение бескрайности.

Внезапно хлынул дождь, и мы с Аделин, словно дети, выскочили из-под массивного навеса, с хохотом ринувшись к машине. Кирилл наблюдал за нами с улыбкой. Я уверен, сегодня он был убежден, что его очаровательная сестренка в надежных руках.

Мы с Аделин уютно устроились на пружинной кровати в моей квартире, обнявшись и погрузившись в мир сериала. В комнате царила теплая атмосфера, а легкий запах дождя все еще витал в воздухе — Аделин только что высушила волосы, но они все еще были слегка влажными и приятно холодили мою кожу, когда я прижимался к ней.

Вдруг мой телефон издал звук уведомления, прервав нашу идиллию. Я взглянул на экран и увидел сообщение от Тима. Его слова были короткими, но в них чувствовалась серьезность: «Срочно подъезжай, вопрос жизни и смерти».

Я отстранился от Аделин, нахмурив брови. Внутри меня закралась тревога, и я начал вчитываться в текст, словно пытался разглядеть что-то скрытое между строк. Что могло быть настолько важным, чтобы вызывать такую спешку? Мысли метались в голове, и я понимал, что не могу игнорировать его просьбу.

Аделин заметила мое напряжение и, слегка приподнявшись, спросила:

— Что случилось? — Я не хотел ее пугать, но в то же время понимал, что должен быть честным.

— Это Тим, ему нужна моя помощь, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

Она посмотрела на меня с беспокойством, и я почувствовал, как тепло, которое мы разделяли, начинает угасать.

— Ты должен пойти, — сказала она, и в ее голосе звучала поддержка, хотя я видел, как ей не хотелось, чтобы я уходил.

Я быстро собрался, но в голове все еще крутились мысли о том, что могло произойти. Взглянув на Аделин, я пообещал:

— Я вернусь как можно скорее. — Она кивнула мне в ответ и я вышел из комнаты.

Я быстро натянул ветровку и схватил ключи от машины. В голове все еще крутились обрывки мыслей о том, что могло вызвать такую панику у Тима. Мы с ним дружили много лет, и я знал, что он редко прибегает к подобным крайностям. Это означало, что ситуация действительно серьезная.

Когда я вышел из квартиры, холодный воздух ударил в лицо, и я почувствовал, как тревога нарастает. Я сел в машину и завел двигатель, но мысли о том, что могло произойти, не давали мне покоя. В голове всплывали разные сценарии: авария, проблемы с долгами, или, что еще хуже, что-то связанное с криминалом. Я постарался сосредоточиться на дороге, но каждый светофор казался вечностью, а каждый поворот — испытанием на прочность.

Наконец-то я добрался до его дома. Тим, видимо, выкосил двор, но даже так место казалось каким-то отчужденным и мрачным. Он сидел на крыльце, затянувшись сигаретой, и выглядел до крайности задумчивым.

— Что случилось? — спросил я, подходя ближе.

— Тут одна тема нарисовалась, одному никак, — проговорил Тим и, сделав последнюю затяжку, бросил окурок на землю. — Поможешь?

— Если это что-то связанное с воровством, то нет, Тим, ты же знаешь, я завязал, — огрызнулся я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна раздражения.

Тим поднялся и подошел ко мне, почти вплотную, его глаза сверкали от гнева.

— Милош, ты тоже решил кинуть нашу компанию, как он? — озлобленно прошипел Тим, и я понял, о ком идет речь. Мы с ним действительно много обещали друг другу, и сейчас это казалось предательством.

Я вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Хорошо, но это в последний раз! — Внутри меня закралась тревога, ведь я понимал, что это решение может стать поворотным моментом в нашей жизни. Но, честно говоря, я не мог продолжать так, как прежде. Это осознание пришло ко мне с появлением Аделин.

— Договорились, — сказал Тимофей, протянув мне руку. Я сжал её в ответ, чувствуя, как в воздухе витает напряжение.

— О чем речь? — поинтересовался я, пытаясь сосредоточиться.

— Сегодня вечером одна очень обеспеченная семья уезжает в отпуск, — начал он, его глаза сияли от волнения. — Дом пустует, камер нет. Готов стать настоящим Робин Гудом, друг? — Он слегка толкнул меня кулаком по плечу, а я, словно завороженный, уставился на камень, лежащий у его ног. В голове крутились мысли, и я не знал, как реагировать на его предложение. Робин Гуд? Грабить богатых? Это звучало как безумие, как сценарий дешевого боевика. Но в его глазах горел такой азарт, такая уверенность, что я не мог просто отмахнуться.

Наконец, я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.

— По-след-ний. Раз! — будто по слогам произнес я, стараясь придать голосу твердость, которой, честно говоря, не чувствовал. — Переждем в доме, чего на улице зябнуть.

Мы с Тимом вошли в его дом, и в нос меня сразу же ударил едкий запах курева. Он был настолько сильным, что казалось, пропитал собой все: стены, мебель, даже воздух. Я поморщился, но ничего не сказал. В конце концов, это был его дом, его правила. И сейчас, когда на улице моросил дождь, это было единственное место, где мы могли укрыться.