Скрипачка и вор

Глава 45

— Да ты что-то даже не загарела, ну, дочь, — сказал отец, поднимая бокал с соком. Мы сидели за общим столом у папы, отмечая наш приезд. На столе разложились фотографии с нашего путешествия, и мы делились впечатлениями. — В палатке наверняка просидели все эти дни.

— Пап, ну так совпало, что солнца практически не было, — буркнула я, стараясь скрыть легкое раздражение. — Зато познакомились с интересными людьми.

Кирилл, сидевший напротив, вдруг прервал наш разговор, его лицо светилось легкой ухмылкой.

— Так, стоп! А у нас тоже для вас новости, между прочим.

Лиля, сидевшая рядом в нежном платьице с прозрачным рукавом, улыбнулась, и в воздухе повисло ожидание.

— У нас, в общем, будет ребенок! — произнес Кирилл, и в кухне раздался восторженный гул.

Все начали поздравлять их, обнимая и смеясь. Я почувствовала, как радость переполняет комнату, и на мгновение забыла о своих переживаниях. В этот момент все, что имело значение, — это счастье близких.

Вечером я решила пройтись до магазина с Бруно, мы сейчас редко проводить время вместе, пес остался с отцом, к тому же, хотелось подышать летним воздухом. Едва я вышла из дома и направилась в сторону парка, как путь мне преградили двое мужчин. Они шли прямо на меня, быстро и решительно. Бруно начал скулить и виться около меня, видимо, предчувствовал недоброе. Сердце бешено заколотилось от страха. Я хотела развернуться и убежать, но не успела. Они схватили меня под руки, накинув старый мешок на голову, и, не говоря ни слова, усадили в припаркованную неподалеку машину. Дверь была уже открыта, мотор работал. Стало ясно, что они тщательно спланировали мое похищение.

В мешке было невыносимо. Воздух спертый, пыльный, с отчетливым привкусом гнилой картошки. Казалось, он пропитался запахом обшарпанного подвала, где этот мешок, должно быть, валялся годами. Пыль щекотала горло, не давая нормально дышать.

— Кто вы? Что вам нужно? — прохрипела я, стараясь подавить нарастающую панику. Голос дрожал, выдавая страх. Но в ответ — лишь оглушающая тишина. Только рев мотора, доносящийся откуда-то издалека, сбивал и без того бешеный ритм моего сердца.

Наконец-то машина остановилась. Я почувствовала, как кто-то рядом со мной резко толкнул в плечо, и меня вытолкнули наружу. Меня повели куда-то, и я слышала только скрип двери, которая закрылась за нами.

— Ну что, ты спотыкаешься? — раздался насмешливый голос одного из похитителей. — Я думал, тебе непривыкать быть слепой!

Смех их был громким и безжалостным, как будто это было что-то невероятно смешное. Я почувствовала, как внутри все сжалось от страха и унижения. Я старалась не поддаваться панике, но в голове крутились только мысли о том, что меня ждет дальше. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь их насмешками, и я понимала, что оказалась в ловушке, из которой не просвечивается выход.

Аделин не пришла домой. Уже второй час я пытаюсь дозвониться, но все безрезультатно. Если час назад её телефон ещё показывал, что он на связи, то сейчас он недоступен. Удушающий голос оператора снова и снова повторяет, что абонент временно недоступен и предлагает перезвонить позже. Но даже позже ситуация не меняется — её телефон по-прежнему молчит. В отчаянии я решил позвонить Кириллу.

— Кирилл, — начал я, стараясь подобрать слова. — Аделин всё ещё не пришла, и её телефон не отвечает. Ты не мог бы позвонить своему отцу? Может, она всё ещё у него?

— Мы только что сели в машину, — ответил он. — Аделин там нет. Ты пытался ей звонить?

— Да, я уже два часа пытаюсь, но безрезультатно. Не знаю, где она может быть, — произнёс я, чувствуя, как нарастает тревога.

— Ты разобрался с Иваном? — спросил Кирилл, его голос звучал настороженно.

Я вздохнул, стараясь не поддаваться раздражению.

— Конечно, я все выплатил! — ответил я, но понимал, что сейчас не время для споров. Важно было сосредоточиться на том, что действительно имеет значение.

Кирилл, видимо, уловил мою тревогу, и его тон изменился.

— Я понял, будем искать! — сказал он и отключил телефон.

Я остался наедине с мыслями, глядя в пустоту. Мысли о том, что может случиться, если мы не найдем её, не покидали меня. Я знал, что должен действовать, но куда идти? С чего начать поиски? В голове крутились только вопросы, и я понимал, что время не на нашей стороне. Каждая минута промедления могла стоить ей жизни. Нужно было собраться, отбросить панику и составить хоть какой-то план. Я оглядел комнату, словно надеясь найти подсказку в привычном беспорядке. Где бы она могла быть? Что могло её заставить уйти? Эти вопросы эхом отдавались в голове, подгоняя меня к действию.

Полная тьма давила со всех сторон, словно густой, липкий кисель. Единственными звуками, нарушающими эту зловещую тишину, были мои сбивчивое дыхание и бешено колотящееся сердце. Страх парализовал, не давая сделать даже вдох полной грудью. Обстановка была более чем скромной: голый бетон, одинокий железный стул, ведро, источающее неприятный запах, и тусклая лампочка, бессильно раскачивающаяся под потолком. В голове роились вопросы, один страшнее другого. Почему я здесь? Неужели Милош не смог договориться с Иваном? И почему в качестве рычага давления выбрали именно меня?

Внезапный скрип ржавых петель заставил меня вздрогнуть. В дверном проеме возникла темная фигура, а затем раздался механический, искаженный голос:

— Ну что, скрипачка, ломаешь голову, кто мы такие и зачем ты нам понадобилась?

Голос казался смутно знакомым, но говорящий явно старался его изменить, сделать грубее и ниже. Он был одет во все черное: маска, футболка, джинсы. Свет от лампочки был слишком слабым, чтобы разглядеть его черты. Он приблизился ко мне и продолжил:

— Твой Милош вон с бабами заигрывает, пока ты дома его ждешь. А ты… такая наивная.

— Что вам нужно? Кто вы? — наконец, во мне проснулась злость.

— Не веришь? Смотри, — проигнорировал он мой вопрос. В руке у него появился телефон, на экране которого была фотография: Милош в каком-то клубе, обнимает белокурую девушку.

— Зачем вы мне это показываете? Что вам нужно? — повторила я, чувствуя, как внутри нарастает паника. Сердце колотилось, а мысли путались. Он лишь усмехнулся в ответ, и эта усмешка показалась мне зловещей.

Он шагнул еще ближе, и в этот момент я поняла, что не могу отвести взгляд от его глаз. Они были полны чего-то, что я не могла распознать. Затем он снял маску, и передо мной оказался человек, которому я когда-то доверяла. Все воспоминания о наших разговорах, о смехе и поддержке, словно накрыли меня волной.

— Ты не должна была это видеть, но я решил, что ты должна знать правду, — произнес он тихо, но в его голосе не было ни сожаления, ни раскаяния. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Как он мог так легко разрушить все: разрушить мое доверие?

— Это… ты? — произнесла я, и в этот момент лампочка перегорела, погрузив нас во мрак.