Скрипачка и вор

Глава 27

Три долгих, томительных месяца без Милоша тянулись мучительно медленно. И вот, этот день настал — день нашего первого свидания после разлуки. Сердце колотилось в предвкушении. Он обещал заехать за мной, но какая-то тревога все равно грызла изнутри. Он так и не вернул машину.

Но времени на раздумья почти не осталось. Я чувствовала это нутром — в считанные секунды раздастся звонок в дверь. И тогда я увижу его. Увижу Милоша.

Сердце колотилось, как бешеный барабан. Я подъехал к дому Аделин, нервно постучал в дверь. Нужно было выглядеть прилично, хотя внутри бушевал ураган. Я занял денег — унизительно, но необходимо. Сегодня я впервые поведу ее в ресторан. Нельзя облажаться, ни в коем случае.

Машина… лучше не вспоминать. Я просто бросил ее на поле. Тим, черт бы его побрал, употребил все, что там было. Теперь Иван требует с меня кругленькую сумму — и за машину, и за наркоту. Но сегодня… сегодня я не позволю этом ммрачым мыслям испортить мне вечер. Ведь егодня я увижу ее. Увижу Аделин.

Она стояла передо мной, словно сошедшая с полотна художника. Светлое шифоновое платье, колыхавшееся чуть ниже колен, бежевый плащ, небрежно накинутый на плечи, и простые коричневые ботинки — все это подчеркивало ее хрупкость и какую-то неземную красоту. Она открылась мне с новой, неожиданной стороны.

— Привет, — проговорил я, невольно расплываясь в улыбке. — Мне кажется, твой наряд не совсем для зимы.

Аделин нахмурила брови. Ее лицо, только что озаренное каким-то внутренним светом, мгновенно стало холодным и отстраненным. С натянутой улыбкой она произнесла:

— Ты замерзнешь! — настаивал я, хотя понимал, что это больше из принципа, чем из настоящей заботы. В глубине души мне было приятно, что она все еще так легко может меня задеть.

— Значит, подаришь мне еще и свою куртку, — ответила она, обернувшись и состроив милейшие глазки, которые всегда заставляли меня теряться в догадках о том, что она на самом деле думает. Я не мог не улыбнуться, хотя и знал, что это всего лишь игра.

Мы вышли из подъезда, и я почувствовал, как её рука крепко сжала мою. Она словно искала опору, и я был рад, что могу её поддержать. Я посадил Аделин в припаркованный ройс, который взял напрокат. Кожаные сиденья приятно скользили по моим джинсам, создавая ощущение комфорта и свободы.

— Куда мы едем? — с любопытством спросила она, её глаза светились ожиданием.

— Это сюрприз, — ответил я, улыбнувшись, и завел мотор. Рёв двигателя наполнил пространство вокруг нас, и я почувствовал, как волнение нарастает. Мы выехали на дорогу, и впереди нас ждало что-то особенное.

Я включил радио, и в салоне зазвучала мелодия, которая идеально подходила к этому моменту. Музыка наполнила пространство, создавая атмосферу легкости и ожидания. Я поглядывал на Аделин, и в её глазах читалось любопытство, смешанное с легким волнением. Она прикусила губу, и я не мог не улыбнуться — её реакция была такой искренней.

Мы выехали за пределы города, и вокруг нас начали раскидываться зелёные поля и леса. Я чувствовал, как её рука всё ещё крепко держится за мою, словно она искала уверенность в этом новом приключении.

— Ты не пожалеешь, — произнес я, глядя на дорогу. — Это место особенное для меня.

Аделин повернула голову в мою сторону, её глаза блестели от любопытства. Я знал, что она жаждет узнать, что же ждет нас впереди, но я не спешил раскрывать все карты. Это был наш момент, и я хотел, чтобы он запомнился.

Мы проехали мимо небольших деревень, где старые дома с покосившимися крышами.

— Ты знаешь, — произнес я, стараясь не отвлекаться от дороги, — это место, куда мы едем, всегда было для меня особенным. Здесь я провел много времени в детстве, и каждый раз, когда я возвращаюсь, чувствую, как будто попадаю в другой мир.

Аделин повернула голову ко мне, её глаза светились от любопытства и ожидания. Я заметил, как она внимательно слушает, и это придавало мне уверенности.

— Я помню, как в детстве здесь бегал по полям, собирал цветы и строил шалаши из веток, — продолжал я, погружаясь в воспоминания. — Это было время, когда всё казалось простым и беззаботным. Я всегда мечтал, что когда-нибудь смогу показать это место кому-то особенному.

Аделин кивнула, и я заметил, как её лицо озарилось улыбкой. Она, казалось, могла представить себе маленького меня, бегущего по этим полям, и это наполняло меня теплом. Я чувствовал, что она понимает, что это не просто место на карте, а часть моей истории, часть меня.

Мы проехали мимо старого заброшенного дома, который когда-то был полон жизни. Я вспомнил, как мы с друзьями играли в прятки в его дворе, как смеялись и мечтали о будущем. Теперь он выглядел заброшенным, но в моих воспоминаниях он всегда будет живым.

Деревня встретила нас тишиной и запахом прелой листвы. Мы остановились у покосившегося деревянного забора, словно уставшего от времени. Аделин, прильнув к окну, с любопытством оглядывала покосившиеся домики и заросшие палисадники.

— Мы уже приехали? — спросила она, и в ее голосе звучала такая детская непосредственность, что я не удержался и рассмеялся. Ее вопрос напомнил мне осла из "Шрека", вечно спрашивающего: "Мы уже приехали?".

— Да, малышка, — ответил я, улыбаясь, — сейчас открою тебе дверь.

Предвкушение волной окатило меня, смешанное с легкой грустью. Как же жаль, что я не могу увидеть это место своими глазами. Остается лишь вдыхать его особенный, заветхий аромат, ощущать легкое прикосновение ветра к коже.

— Что это за место, Мил? — спросила я, затаив дыхание в ожидании его ответа.

Милош замолчал, глядя на покосившийся дом перед нами. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала, как внутри него бушует буря.

— Здесь… я жил, — он замялся, словно прокручивая в голове калейдоскоп воспоминаний. — Здесь дом моей ба.

Сухая трава щекотала мне щиколотки, и я крепче сжала его руку, чувствуя, как он напрягся. Тишину нарушил скрип — старая деревянная дверь, поддавшись его толчку, неохотно открылась. Затем последовал скрежет старых половиц, словно дом вздохнул, приветствуя незваных гостей. Я ждала, что Милош скажет что-то еще, но он молчал, словно боялся нарушить хрупкую тишину, наполненную призраками прошлого.

— Да уж, надо было везти тебя все-таки в ресторан, — наконец-то высказался он, прерывая тишину, которая тянулась между нами.

— Что? — недоуменно переспросила я, не понимая, о чем он говорит.

— Я думал, покажу тебе это место, поделюсь с тобой частицей своего прошлого, но чуда не произошло! — его голос звучал нервно, и он резко вырвал свою руку из моей хватки. Я осталась стоять одна, ловя воздух, как будто он был чем-то осязаемым. Вокруг сгущалась темнота, и единственным звуком, который нарушал тишину, был скрежет старых половиц, словно дом сам напоминал о своем возрасте и заброшенности.

Я почувствовала, как холод пробирается ко мне под кожу. В его словах звучала не только обида, но и сожаление. Я не знала, что сказать. Мы оба стояли на краю чего-то важного, но не могли сделать шаг вперед. В воздухе витала неловкость.

Он подошел ко мне также резко, вплотную, и мои волосы закружились в воздухе, словно листья под порывом ветра, который создал Милош своим появлением. Я подняла голову, стараясь разглядеть его черты лица сквозь серую пелену. В этот момент он поцеловал меня так страстно, как будто хотел запечатлеть этот миг навсегда. Его губы были горячими, полными нежности и желания.

Не дождавшись, пока я осознаю, что происходит, он поднял меня на руки, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он унес меня в одну из комнат, наполненных воспоминаниями. Милош провел здесь все свое детство и прекрасно помнил каждый уголок этого дома, каждую трещину на стенах, каждую детскую шалость, оставившую след в его сердце. Я знала, что этот дом для него не просто стены и крыша — это место, где хранятся его мечты и страхи, радости и печали. И теперь, в этот момент, он делил со мной частичку своей души.

Тим, пишу это письмо, надеясь, что оно до тебя дойдет. Просто хотел узнать, как ты? Как твое здоровье? Получаешь ли все необходимое? Понимаю, что ответа от тебя ждать не стоит, но все равно… Спасибо тебе, брат, за то, что не сломался. Твой поступок я никогда не забуду. Он навсегда останется в моем сердце.

Помнишь, ты как-то спросил, счастлив ли я? Вернувшись на девять месяцев назад, я бы ответил по-другому. Счастье — это не просто мимолетное ощущение, Тим. Это состояние души, сотканное из любимых вещей, уютного дома, где чувствуешь себя в полной безопасности и комфорте, вкусной еды и осознания, что тебе не приходится голодать и просить милостыню примерив на себя роль слепого колеки, и, конечно, близких людей, которые наполняют твою жизнь самыми яркими воспоминаниями.

Раньше я думал, что счастье — это что-то эфемерное, неуловимое. Но только встретив Аделин, я понял, что на самом деле для меня значит это слово. Теперь я точно знаю, из чего состоит мое счастье, и с уверенностью могу сказать: да, Тим, я счастлив.