В голове не укладывается, что мне делать. Вчера мне разбили не только нос, но и весь мой идеально построенный мир. Я ведь думал, что крыски Ивана успокоились и оставили меня впокое, но затишье было недолгим.
Я лежу на кровати, укрывшись серым пододеяльником, уставился в потолок, как будто там вот-вот проявится выход из ситуации. Внутри меня все перевернулось, и я не знаю, как это исправить.
Аделин напугана. Я сказал ей, что со всем разобрался, но на самом деле, мне остается всего лишь неделя, чтобы набрать нужную сумму. Я чувствую, как давление нарастает, и каждый миг становится все тяжелее. Мысли о том, что я не смогу выполнить обещание, не покидают меня. Я не хочу, чтобы она переживала, но как скрыть от нее свою растерянность?
Я пытаюсь собрать мысли в кучу, но они разбегаются в разные стороны, как будто у них есть собственная жизнь. Как же так вышло? Вчера все казалось стабильным, а сегодня я лежу здесь, в полном смятении. Я знаю, что должен найти решение, но как? Где взять силы и уверенность, чтобы справиться с этим?
Я вдыхаю глубоко, стараясь успокоиться. Может, стоит просто начать с малого? Написать список возможных вариантов, поговорить с кем-то, кто может помочь? Но даже эта мысль кажется мне слишком сложной. Я снова смотрю в потолок, надеясь, что он подскажет мне, что делать дальше.
Все преграды существуют лишь в нашей голове. Часто мы сами создаем себе барьеры, которые мешают двигаться вперед. Страхи, сомнения и неуверенность могут казаться непреодолимыми, но на самом деле выход есть из любой ситуации. Главное — сохранять здравый смысл и верить в свои силы.
Мне очень больно наблюдать за Милошем. Кажется, между нами образовалась непреодолимая пропасть, словно мы находимся в глубокой сепарации. Я стараюсь не поднимать вчерашнюю тему, но он, похоже, застрял в одном и том же моменте, переживая его снова и снова. Каждый раз, когда я вижу его, это как удар в живот — снова эти самодовольные ухмылки, которые, кажется, врезались в мою память. Они вызывают во мне такую боль, что порой мне кажется, будто я не смогу с этим справиться.
— Мил, я в центр! Меня отвезет Кирилл, — тихо произнесла я, заглядывая в проем. Но в ответ лишь царила режущая тишина.
Закрыв за собой дверь, я направилась к выходу, постукивая тростью об пол. Каждый шаг давался с трудом, и на глаза наворачивались слезы. Внутри меня бушевали эмоции: страх, одиночество и непонимание. Я чувствовала, как мир вокруг меня сужается, и каждый звук, каждый шорох становился невыносимым. Лишь лай Бруно, путающегося под ногами, на мгновение рассеивал эти мысли.
Стараясь не думать о том, что оставляю позади, я сосредоточилась на том, что впереди. Кирилл ждал меня за порогом, и это придавало сил. Его присутствие было якорем, удерживающим меня от того, чтобы совсем не утонуть в воспоминаниях. Но в глубине души оставалась пустота, сосущая под ложечкой, которую не могла заполнить ни надежда, ни ожидание. Это было странное чувство — предвкушение растоптанных сердец двух бескрайне разных миров, одной шайкой бандитов.
— Аделя, с тобой все в порядке? Ты какая-то поникшая, — заметил Кирилл, внимательно вглядываясь в мое лицо.
Я постаралась выдавить улыбку.
— Ой, нет, все хорошо, просто переживаю, как все пройдет! — ответила я, надеясь, что мой голос звучит достаточно убедительно.
Кирилл, к счастью, не стал копать глубже. Он просто помог мне спуститься со ступенек и сесть в машину. Его молчаливая поддержка была сейчас как нельзя кстати. Я глубоко вздохнула, стараясь прогнать навязчивые мысли, которые роились в голове, и настроиться на позитивный лад. Впереди ждало неизвестное, и я должна была быть готова к нему, несмотря на все сомнения и тревоги, которые терзали меня изнутри.