Скрипачка и вор

Глава 46

Уже двое суток от Аделин нет вестей. Обращение в полицию не принесло облегчения — сказали, что заявление примут только на третьи сутки. Но как можно ждать? Каждая минута могла быть решающей.

Не теряя времени, Кирилл начал собирать добровольцев, чтобы самостоятельно прочесывать местность. И вот, появилась хоть какая-то надежда: нашлись очевидцы, которые видели Аделин с её собакой в парке в день исчезновения. Маленькая, но всё же зацепка. К сожалению, никто не заметил, куда они направились потом. Теперь нужно было тщательно исследовать парк и все окрестности, надеясь найти хоть какой-то след.

— А я видел вашу девушку, — сказал какой-то старик, подойдя к нам с Кириллом ближе. Он был одет в какие-то лахмотья и на вид ему было лет семьдесят. — Ее какие-то парни затащили в машину.

Кирилл пристально посмотрел на меня, будто пытался выбить информацию. В его взгляде читалось недоверие и тревога.

— Простите, как Вас зовут? — спросил я, стараясь отвести подозрения.

— Николай Семенович я, — ответил старик, покачав головой.

— Николай Семенович — это точно?

— Да точно-точно, — с грустью произнес старик, глядя на землю. — После смерти жены я каждый день сюда прихожу. Дети выгнали, а я здесь ночую, — он жестом указал на скамейку, на которой, видимо и спал. В его голосе слышалась усталость.

— В какую сторону они поехали? — спросил Кирилл, пытаясь понять, что произошло.

— Вот этого я уже не видел, — ответил старик, его голос стал еще тише. Он явно не хотел вспоминать детали.

— А машину хотя бы запомнили? Цвет, номер, марка? — продолжал допытываться Кирилл, надеясь, что хоть что-то поможет в расследовании.

— Темно-синяя была, точно, — произнес старик, его голос дрожал, словно он пытался вспомнить что-то, что ускользало от него. В его глазах на мгновение вспыхнул огонёк, как будто в памяти всплыло что-то важное, но тут же погасло, оставив лишь тень. — А марку… — он пожал плечами, — не знаю, какая-то крутая очень.

Кирилл кивнул, понимая, что старик не сможет рассказать больше. Он чувствовал, как одиночество давит на этого человека, словно тяжелый камень, и в душе возникло желание помочь ему, хоть чем-то.

— Ладно, дед, заработал, — сказал он, доставая из кармана несколько купюр и протягивая их старику. Тот удивленно посмотрел на деньги, словно не веря, что кто-то готов помочь.

Мы направились к месту парковки, и в этот момент начался дождь. Сначала он был легким, как будто не решался полностью обрушиться на землю, но вскоре капли стали падать все сильнее, создавая вокруг мелодию, которая смешивалась с шумом города, в которой тонули "Страсти по Матфею". Кирилл потянулся к капюшону, стараясь укрыться от дождя, но в то же время не мог не заметить, как старик, несмотря на непогоду, шёл с гордо поднятой головой, словно дождь не мог затушить его внутренний свет.

На парковке никаких следов, на что мы надеялись? Вдруг зазвонил мобильник Кирилла, по разговору я понял, что это их отец.

— Да, пап?.. Нет, не нашлась… Ложись в больницу, с сердцем не шутят… Да не переживай ты за Бруно, о нем Лилия позаботится, в ее положении я ей все равно не позволю участвовать в поисках… Все, давай, скоро буду, не переживай. — Кирилл отключил телефон.

— Жалею, что моя сестра с тобой связалась, — буркнул Кирилл себе под нос, но я прекрасно все услышал.

— Что? Ты думаешь, это из-за меня? Из-за моего прошлого? — взвился я, чувствуя, как закипает кровь.

— Я не думаю, Мил, я знаю, что ты виноват в ее исчезновении! — выкрикнул Кирилл, толкнув меня в плечо. Я пошатнулся от неожиданности, и, не сдержавшись, ответил ему тем же, толкнув его в ответ.

— Ты обо мне ничего не знаешь! Я люблю ее! — выпалил я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.

— Любишь? Тогда отпусти! — его голос звучал так, будто он был готов разорвать меня на части. Он снова ударил меня по плечам, и я почувствовал, как его слова проникают в самую душу. — Не подвергай ее жизнь опасности!

В этот момент я понял, что между нами не просто конфликт. Это была борьба за ту, кого мы оба любили, но каждый по-своему. Я не мог просто так отступить, но и не хотел, чтобы она страдала. Внутри меня разгорелась настоящая буря эмоций: страх, гнев, любовь. Я смотрел в глаза Кирилла и видел в них ту же борьбу.

— Хорошо! Я исчезну из её жизни, только дай мне её найти, не гони меня сейчас! — выкрикивал я, сдавшись под напором Кирилла.

Я увидел, как Кирилл провёл руками по волосам, будто стряхивал пыль. Затем он продолжил:

— Идёт! Сейчас мне твоя помощь и правда не помешает!

— Сколько раз я говорил Кащею, замени ты уже эту лампочку, — произнес он, оглядывая потолок. Затем, включив фонарик на телефоне, его взгляд встретился с моим. — Не ожидала, да?

Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев.

— Ты подонок, как ты мог? — выкрикнула я, не сдержав эмоций. Вскочив со стула, я бросилась на него с кулаками, но он легко меня оттолкнул. Я упала, сильно ударившись бедром о пол.

— Будешь рыпаться, привяжу тебя к стулу и вставлю кляп, — прорычал он, и, не дождавшись моего ответа, вышел из помещения. Я осталась одна в полной темноте, сердце колотилось в груди, а в голове крутились мысли о том, как же всё это могло зайти так далеко.

Время здесь потеряло всякий смысл. Сколько прошло с тех пор, как захлопнулась дверь, оставив меня в этой удушающей темноте? Два дня? Три? Может, уже целая неделя? Стены давят, воздух спертый, и единственное, что держит меня на плаву — надежда.

Надежда на то, что меня ищут. Надежда на то, что Милош скоро придет. Я знаю, он придет. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Он не оставит меня здесь. Он найдет меня, вытащит из этой тьмы. Я просто должна верить. Просто должна ждать.

Резкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть. Я невольно зажмурилась, защищая глаза от яркого, внезапного света, хлынувшего с улицы.

Здравствуй, Аделин, — произнес второй, его голос звучал хрипло и уверенно. Судя по интонации, ему было не меньше пятидесяти. На его лице была черно-белая маска шута, что добавляло ему зловещего вида.

— Что вам нужно от меня? — произнесла я, стараясь говорить четко, хотя внутри все сжималось от страха.

— Понимаешь, Аделин, — сказал мужчина в маске, присаживаясь на единственный стул в комнате, — твой возлюбленный не выполнил все свои обязательства перед нами

— Но он говорил, что все вам выплатил! — воскликнула я, не в силах сдержать эмоции. Я медленно поднялась, опираясь на стену, и встала в полный рост. — Назар, скажи ему уже правду!

Шут расхохотался, так громко и заразительно, словно я только что выдала уморительную шутку. Его смех эхом отдавался в комнате, заставляя меня невольно нахмуриться.

— Деньги? Что такое деньги, Аделин? Ты хоть когда-нибудь работала? Всю свою жизнь получала пенсию по инвалидности, да за пиликанье на своей деревяшке, а теперь… — начал он, его голос сочился презрением.

Волна гнева захлестнула меня. Неужели он действительно думает, что я виновата в своей судьбе?

— По Вашему я виновата, что родилась такой? — выкрикнула я, не в силах сдержать обиду. — Вы — Иван, верно?

Шут резко замолчал, его смех мгновенно испарился. Он хмыкнул и замер, словно переваривая мои слова, мои вопросы. В его глазах мелькнуло что-то, что я не могла понять — удивление? Растерянность? Что-то определенно изменилось в его поведении. Теперь он казался не таким уж и шутом.

— Верно, — ответил Шут, качнув головой.

— Если не деньги, что вам тогда от меня нужно?

— Твоему возлюбленному было предупреждение, которое он смел проигнорировать. Он поставил на кон Вас и Вашу жизнь, Аделин.

— Вы не смеете! — зашипела я, бросившись в сторону Шута. Но меня поймал третий мужчина, стоящий практически рядом со мной, и толкнул к стене.

Шут, казалось, наслаждался моей беспомощностью. Его безумная улыбка стала еще шире, а глаза, казалось, горели каким-то нездоровым огнем.

— Неужели он вам не рассказал? — промурлыкал он, склонив голову набок. — Об обещании работать на нас, и о том, что за все приходится платить? Теперь, когда он не смог расплатиться… расплачиваться придется вам.

— Вы лжете! — выплюнула я, хотя внутри меня уже закрадывалось сомнение. — Он бы никогда…

— Никогда не поставил бы вас под удар? — перебил Шут, насмешливо приподняв бровь. — О, Аделин, любовь слепа. И иногда она ослепляет настолько, что человек перестает видеть, что творит. Он думал, что сможет выиграть, что сможет все исправить. Но он проиграл. И теперь вы — его долг.

Мужчина, державший меня, сильнее сжал мои руки. Я почувствовала, как боль пронзает мои запястья. Страх, холодный и липкий, сковал меня. Я смотрела на Шута, на его безумное лицо, и понимала, что он говорит правду. Мой мир рушился на глазах, превращаясь в кошмар, из которого, казалось, нет выхода. Что они собираются со мной сделать? И где сейчас Милош? Неужели струсил и удрал, оставив меня на растерзание этим безумцам?

— Идемте, господа, даме нужно подумать, — сказал Шут, внезапно поднявшись со стула. Мужчина в черной маске и Назар молча последовали за ним, оставляя меня одну в этой зловещей тишине.

Наконец-то удалось подключить полицию к поискам Аделин, уже пять дней она числится, как безвести пропавшая. Прочесываем все: прочесываем поля, проверяем подозрительные квартиры тех, кто недавно вышел из мест лишения свободы, исследуем лесные полосы и заглядываем в ближайшие деревни. Сегодня мы направляемся во вторую из них. Надеемся, что там удастся найти хоть какую-то зацепку. Каждый из нас понимает, что время не на нашей стороне, и мы готовы сделать все возможное, чтобы вернуть Аделин домой.

— Стойте, стойте! Пес что-то нашел! — выкрикнул лейтенант, едва удерживая служебную овчарку, которая с нетерпением тянула его в сторону.

Толпа волонтеров, собравшаяся неподалеку, замерла в ожидании. Все взгляды устремились на место, где остановилась собака.

— Это телефон Аделин! Телефон Аделин! — закричал Кирилл, пробираясь сквозь людей. Его голос звучал с надеждой, которая зажглась в сердцах всех присутствующих.

Теперь все стало ясно: если телефон найден здесь, значит, Аделин действительно может быть в этой деревне. Лейтенант, понимая важность момента, быстро надел белые полупрозрачные перчатки, чтобы не оставить следов. Он осторожно поднял разбитый телефон с земли, стараясь не повредить его еще больше, и аккуратно положил в маленький пакетик.

— Прочесываем деревню досконально! — скомандовал он, и волонтеры, полные решимости, разошлись по улицам, готовые сделать все возможное, чтобы найти пропавшую. Надежда вновь зажглась в их сердцах, и каждый из них понимал: теперь они на верном пути.