Скрипачка и вор

Глава 19

Сегодня самый важный день в нашей жизни, Кирилл и Лилия женятся. С утра все на нервах, я надела байковое голубое платье, в полевой цветок, ведь свадьба будет с выездной регистрацией, в шатре, вечерний образ с элегантным платье здесь не особо впишется. Волосы завила в роскошные волны. На свадьбу я иду одна, хоть Кирилл и смирился с моим выбором, но Милоша все равно никто не приглашал. Я ехала с отцом, обдумывая, чем сейчас может заниматься Милош, но отец прогнал этот рой мыслей из моей головы.

Подъезжая к месту торжества, я заметила, как все тщательно подготовлено. Шатер, украшенный гирляндами и цветами, казался волшебным. Гости прибывали, улыбались, обнимались, и в воздухе витала атмосфера радости и предвкушения. Я старалась улыбаться в ответ, но внутри меня боролись противоречивые чувства.

После регистрации, когда Кирилл и Лилия обменялись клятвами и стали мужем и женой, я искренне радовалась за них. Они так долго шли к этому, и теперь их мечта сбылась. Во время банкета я старалась поддерживать разговоры, танцевать и не думать о Милоше. Но его образ все равно всплывал в моей памяти.

Вечер опустился на город мягким покрывалом, укутывая его в мерцающие огни. Музыка, до этого громкая и бодрая, стихла, оставив после себя звенящую тишину. И в этой тишине я вдруг почувствовала себя особенно одинокой. Одиночество обволакивало, давило, словно тяжелое одеяло.

Собрав остатки смелости, я вышла на улицу. Холодный воздух обжег щеки, немного отрезвляя. Нужно было что-то сделать. Решение пришло внезапно — позвонить Милошу.

— Алиса, позвони Милошу, — прошептала я в темноту.

Томительные гудки тянулись бесконечно долго, словно испытывая мое терпение. И вот, наконец, в динамике раздалось:

— Алло?

Сердце замерло. Но это был не голос Милоша. Это был женский голос.

Глаза мгновенно наполнились слезами. Ком подступил к горлу, лишая дара речи. Я не смогла произнести ни слова. Просто сбросила вызов, оставив в трубке лишь тишину и свое разбитое сердце.

— Кто звонил? — спросил я свою двоюродную сестру Римму, которая только что приехала сюда поступать на юриспруденцию. Ей двадцать, у нее светлые волосы до плеч, и хоть она немного пацанка, это не мешает ей иметь кучу поклонников. Я возился с машиной и сейчас вытираю мазут с рук белой тряпкой, но получается не очень хорошо.

— Я не знаю, сбросили, — ответила Римма, и в этот момент у меня сердце остановилось. Я сразу понял, что это звонила Аделин. Взяв свой телефон, я быстро проверил вызовы и подтвердил свои подозрения. Набираю номер, но все безуспешно. Она не отвечает.

Римма, заметив мое беспокойство, пожимает плечами, но я не могу отвлечься. В голове крутятся мысли, и я решаю набрать Кирилла. Исподлобья прожигаю взглядом Римму.

— Что-то случилось? — шептала сестра, примостившись на подлокотнике моего кресла. Но я не обращал на нее внимания. В голове, как заезженная пластинка, крутился образ Аделин и то, что она могла подумать, услышав женский голос.

— Кири-ил, поздравляю Вас со свадьбой! — с фальшью в голосе проговорил я.

— Спасибо-спасибо, сорри, что не пригласили.

— Да ничего страшного, — отмахнулся я. — А где Аделин, не подскажешь? Не могу до нее дозвониться.

— Да только что была тут, странно… Ладно, Милош, я попробую узнать, куда она ушла, может, в туалет, созвонимся. — Я надеялся, что Аделин просто вышла, и что мои опасения напрасны. Но тревога продолжала грызть изнутри.

— Римма, мне нужно отъехать, — бросил я своей сестре и рванул к выходу.

— Ты же весь в мазуте! — выкрикнула она вслед, но меня уже было не остановить. Я на ходу вытирал руки ветошью, оставляя на ней черные разводы. Римма не понимала, насколько это важно.

Проблема была в том, что моя тачка осталась без колес. Точнее, колеса были у меня, аккуратно сложенные в багажнике чужой машины. Я снял их с тачки еще вчера, чтобы переобуть в новую резину, но в шиномонтажке случилась какая-то задержка. А теперь, когда мне срочно нужно было ехать, оставалось только надеяться на добрых людей и попутки.

Праздник закончился для меня, едва начавшись. Одно только слово, словно ледяные иглы, пронзили самое сердце, оставив после себя лишь зияющую пустоту и острую, невыносимую боль. Я бежала, не разбирая дороги, прочь от музыки, смеха и фальшивых улыбок. Каждая слезинка, скатываясь по щеке, казалась каплей расплавленного металла. Дышать становилось все труднее, а в голове пульсировал лишь один вопрос: "Почему?".

Ноги сами несли меня вперед, пока я не оказалась на краю шоссе. Сбросив туфли, я почувствовала под ногами прохладную землю, пытаясь хоть как-то вернуться в реальность. Мир вокруг словно расплывался, чувства притупились, и даже опасность казалась далекой и нереальной. Вдруг, сквозь пелену отчаяния, пробился приглушенный шум приближающегося автомобиля, яркий свет фар ослепил на мгновение, а затем… резкий удар, и я потеряла опору, рухнув в мягкую траву.

— Ай! — выкрикнула я от неожиданности и боли.

— Ты дура? Тебя чуть фура не сбила! — выкрикивал голос из темноты, и я сразу узнала его. Милош.

— Милош? — удивленно спросила я, отряхивая с себя траву после падения. — Что ты здесь делаешь?

— Я тебя искал! Я звонил Кириллу, ты всех подняла на уши! — выпалил он, и в его голосе сквозила неприкрытая злость.

— Зачем ты звонил Кириллу? Почему ты вообще поехал меня искать?

Вопросы повисли в ночном воздухе, такие же густые и липкие, как запах скошенной травы. Я смотрела на Милоша, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке. Он стоял, словно высеченный из камня, его силуэт четко очерчивался на фоне далеких огней трассы. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он казался на взводе, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.

Я сделала шаг ближе, сокращая расстояние между нами.

— Милош, объясни, что происходит. Почему ты так зол? Я просто хотела немного побыть одна, разве это так ужасно? И зачем ты звонил Кириллу?

Я ждала его ответа, затаив дыхание. В тишине ночи слышался лишь гул проезжающих машин и стук моего сердца. Внутри меня нарастала тревога, предчувствие чего-то недоброго.

— Ты не так поняла, — Милош подошел ближе и легонько сжал мои плечи. — Это моя двоюродная сестра, она будет у меня пару недель, пока ее родители не найдут ей квартиру. Она приехала учиться.

Слезы непроизвольно покатились по щекам. Обида, как ком, застряла в горле, мешая дышать.

— Я тебе не верю! Твоя репутация… — я запнулась, не в силах подобрать слова, чтобы выразить всю ту боль и разочарование, что сейчас меня переполняли.

— Репутация? Тебе Римму что ли притащить сюда?! Аделин! — выкрикнул он на одном дыхании. В его голосе звучало отчаяние, но я не могла поверить ни единому слову. — Давай не будем ссориться, просто вернись в шатер.

"Вернись в шатер?" Как будто все можно просто забыть и вернуться к тому, что было. Как будто его слова ничего не значат. Как будто моя боль ничего не значит.

— Ты не имеешь права мне указывать! — выпалила я, слегка приподнявшись на носочки, чтобы выглядеть хоть немного выше и сильнее рядом с ним. Внутри меня бушевали эмоции, и я не собиралась сдаваться.

Я прошла мимо, намеренно задела его плечом, словно это было частью моего плана. Но он не растерялся. В один миг его рука крепко схватила мою за запястье, и я почувствовала, как его гнев буквально витает в воздухе.

— Значит, нет у меня права? Ты — моя, Аделин, — прошипел он, его голос был полон напряжения. — Сейчас я останавливаю машину, и мы едем домой.

Я попыталась вырваться из его хватки, но он держал меня слишком крепко. В этот момент я поняла, что вся моя решимость может оказаться напрасной. Внутри меня бушевали страх и гнев, но я не собиралась показывать ему свою уязвимость.

— Ты хотел сказать "моя игрушка", не так ли? — произнесла я, пытаясь ударить его по руке, которая сжимала меня. Вдруг я заметила, что рядом остановилась машина. Он быстро запихнул меня внутрь, и чтобы не привлекать лишнего внимания, я поддалась ему, и мы уехали в город.

Как же она умеет выводить меня из себя, словно играя на моих нервах. Мы свернули на улицу Аделин, и молодой человек, который нас подвозил, остановился. Мы вышли из машины, и я сразу почувствовал, как вечерний холодок окутывает нас. Не раздумывая, я накинул на плечи Аделин свою кофту, стараясь хоть немного согреть её.

— Успокоилась? — буркнул я, не в силах скрыть раздражение в голосе.

Она посмотрела на меня с любопытством, и в её глазах мелькнула искорка.

— Она правда твоя сестра? — тихо спросила Аделин, и я заметил, как её взгляд скользнул по моему лицу. Я не мог не восхищаться её идеальной кожей, даже несмотря на то, что из-за туши на её щеках остались черные разводы.

— Ты сомневаешься? — спросил я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не нарушить ту хрупкую атмосферу, которая сложилась между нами. В этот момент мне казалось, что всё вокруг замерло, и только мы вдвоем существуем в этом мире.

— Ты не против зайти ко мне, пока отец и Кирилл на свадьбе? — спросила Аделин, и в моем сердце забилось что-то нежное и трепетное.

— Конечно, но сначала позвони Кириллу, чтобы они не волновались. Иначе они могут вернуться раньше времени, — ответил я, не сдерживая улыбки.

Мы поднялись к ней, и я, поддерживая ее под руку, чувствовал, как между нами растет близость. Она открыла дверь, нащупав замочную скважину пальцами, и мы вошли в квартиру.

— Хочешь чай или кофе? — спросила она, заботливо снимая свои черные туфли на каблуках. В этот момент она казалась еще более хрупкой и привлекательной. Я не смог удержаться и, наклонившись, поцеловал ее. В тот миг мне показалось, что выбор между напитками уже не имеет значения — главное, что она рядом.

Ее глаза, полные удивления и нежности, встретились с моими, и я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Я аккуратно прижал Аделин к стене, придерживая ее голову, чтобы она не ушиблась. Вокруг все словно затихло, и остался только этот момент, наполненный электричеством. Я целовал ее шею, чувствуя, как ее кожа теплая и мягкая под моими губами. Моя рука скользнула под ее платьем, и я старался быть нежным, но в этот момент разум словно отключился, оставив только инстинкты.

Каждое ее прикосновение стирало границы реальности. Мир сужался до размеров нашей кожи, а время теряло всякий смысл. Существовали только мы, здесь и сейчас, в этом маленьком, невероятном коконе. Я хотел впитать каждую деталь: легкий аромат ее волос, тепло, исходящее от ее тела, и то нарастающее волнение, которое пульсировало в каждой клетке. Я мечтал остановить мгновение, навечно запечатлеть его в памяти.

Не разрывая поцелуя, я торопливо сбросил свои серые шорты, все еще испачканные мазутом. Подняв ее ногу, я помог ей обвить меня, и в следующее мгновение — вспышка. Мы стали одним целым, и мир вокруг окончательно перестал существовать.