Скрипачка и вор

Глава 47

Барабаню в дверь, снова и снова, но в ответ — тишина. Дерево глухо поглощает звуки, словно я стучу в саркофаг. Солнечные лучи, тонкие, как иглы, пробиваются сквозь щели, рисуя на полу дрожащие полоски света. По ним я понимаю — там, снаружи, день. День, полный жизни и движения, а я здесь…

Живот сводит от голода. Этот ноющий, постоянный голод стал моим верным спутником. Один раз в день. Только один раз в день мне приносят еду. И крошечную бутылку воды, которой едва хватает, чтобы смочить пересохшее горло. До следующего утра — целая вечность, наполненная жаждой и желанием хоть чего-нибудь съестного.

Вдруг, Скрежет распахнувшейся двери оглушил, а следом пришелся удар, выбивший весь воздух из легких. Я согнулась пополам, забыв о пустом желудке.

— Ты заткнешься или нет? — прорычал мужчина в маске, и мои колени подкосились. Я рухнула на грязный пол, а в глазах поплыло. Сквозь мутную пелену я увидела его. Назар. Стоял на улице, как вкопанный, и молча смотрел, как меня избивают. Ни тени сочувствия, ни попытки помочь. В этот момент, ледяная злость и всепоглощающая ненависть хлынули в меня, заглушая физическую боль. Больше не было страха, только ярость, готовая вырваться наружу.

Мужчина в маске замахнулся снова, но я успела откатиться в сторону. Ярость придала мне сил. Я поднялась на дрожащие ноги, готовая к бою. Пусть он сильнее, пусть у него есть преимущество, но я не сдамся без боя. Не перед ним, и уж точно не перед Назаром, который стоит там, словно зритель в театре абсурда.

— Где ваш Шут? Зовите его! — выкрикивала я, чувствуя, как боль в животе накатывает волнами. Монстр в маске приблизился, его дыхание было горячим и зловонным.

— Для тебя он Иван Алексеевич, скрипачка! — прорычал он, искривив губы в отвратительной улыбке, которая заставила меня содрогнуться. С этими словами он вышел, захлопнув дверь с такой силой, что в воздухе повисло эхо.

Я осталась одна, но внутри меня разгоралось пламя. Я знала, что не могу позволить себе сломаться. В этом театре абсурда я была не просто актрисой, а главной героиней, и эта игра только начинается.

Мы разделились на группы по трое. Со мной пошли двое волонтеров: парень и девушка. Мы прочесывали заброшенные дома и сараи, надеясь найти хоть какой-то след Аделин. Каждое темное окно, каждый скрип двери заставляли сердце замирать в надежде, что она там. Но каждый раз — пустота, лишь пыль и паутина.

Наконец, дошла очередь до леса. Тяжелые ветви хлестали по лицу, а под ногами хрустели сухие листья, заглушая даже собственные мысли.

— Через полчаса привал, — буркнула уставшая девушка-волонтер, вытирая пот со лба.

— Я не остановлюсь, пока не найду ее сегодня, — ответил я, чувствуя, как отчаяние с каждой минутой сжимает горло.

— Уставший и истощенный ты ей вряд ли поможешь, — резонно заметил парень, кладя руку мне на плечо. — Нужно немного передохнуть, чтобы не потерять концентрацию. Аделин сейчас нужна наша собранность, а не геройство.

До привала оставалось всего десять минут, но дорога, словно сама судьба, привела нас к одинокой, небольшой постройке, которая неожиданно возникла на нашем пути. Мы остановились, и в воздухе повисло напряжение.

— Аделин! — выкрикнул я изо всех сил, надеясь, что мой голос дойдет до нее. Ребята подхватили мой крик, и вскоре мы все вместе закричали её имя, словно это могло помочь ей услышать нас.

В этот момент девушка, стоявшая рядом, схватила рацию и, не теряя времени, произнесла:

— Лейтенант Сидов, мы нашли постройку, скину вам ориентир!

Сердце забилось быстрее. Мы все понимали, что это может быть нашим шансом. Надежда вновь зажглась в наших глазах, и мы начали двигаться к постройке, полные решимости найти Аделин и узнать, там она или нет.

Мы с Робертом, так зовут второго волентера, начинаем изо всех сил выбивать дверь, Дверь, хоть и деревянная, но безумно прочная. С треском поддавшись, преграда рухнула, открывая нам вид на комнату. Там, на полу, свернувшись калачиком, лежала она. На Аделин была надета белая рубашка, изрядно испачканная, синие джинсовые шорты и черный топ на тонких бретельках. Не теряя ни секунды, я ринулся к ней, отчаянно выкрикивая ее имя, надеясь пробудить.

Я уснула на полу. Проснулась от оглушающего грохота, который, казалось, расколол тишину на тысячу осколков. Сердце бешено заколотилось в груди.

— Милош! — выкрикнула я, не в силах сдержать панику, и бросилась к нему в объятия. Слезы градом покатились по щекам, обжигая кожу. Я крепко вцепилась в его футболку, словно боялась, что он исчезнет.

В этот момент я почувствовала, как на улице тоже хлынул дождь. Крупные капли барабанили по крыше, словно вторя моему отчаянию. Видимо, небеса тоже прониклись трагичностью момента, разделяя мою боль и страх.

— Нам нужно уходить! — закричала девушка с пышными формами, её волосы были собраны в низкий хвост. Внезапно раздался оглушительный выстрел, и я увидела, как она схватилась за бок, не в силах произнести ни слова. В тот же миг она рухнула на землю пластом.

Я прижалась к Милошу, чувствуя, как сердце колотится в груди, а паника охватывает меня с головой. В этот момент он, словно в ответ на мой страх, вытащил из-под своей клетчатой рубашки, накинутую на футболку, пистолет.

— Откуда у тебя пистолет? — прошептала я, стараясь не выдать своего страха. Он взглянул на меня, но не успел ответить, как в комнату вошел Назар.

— Ну конечно — Назар, кто бы мог подумать? — усмехнулся Мил, хотя сейчас, казалось, не самое подходящее время для шуток. В руках у Назара тоже был пистолет, и его лицо исказила паника.

— Думаете — я хотел так поступать? Думаете — я убийца? — выкрикнул он, трясущимися руками сжимая оружие. В его голосе слышалась не только ярость, но и отчаяние. Я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение, и сердце забилось быстрее.

Мил, осознав, что обстановка становится все более напряженной, попытался успокоить Назара.

— Слушай, просто отпусти нас. Если хочешь, можешь бежать с нами, — произнес он, стараясь говорить уверенно, хотя в его глазах тоже читался страх.

Я понимала, что время на исходе. В комнате воцарилась гнетущая тишина, и каждый из нас затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше.

— Они убьют меня и все равно не отпустят вас! — всхлипывал Назар, его голос дрожал от отчаяния.

— Тогда, приятель, я сделаю это сам! — прорычал Милош, резко подняв пистолет.

— Нет! — закричала я, пытаясь выбить оружие из его рук, но было уже слишком поздно. В воздухе раздался выстрел, и слезы снова потекли из моих глаз.