Темный феникс. Возрожденный. Том 5

Глава 18

Мы стояли посреди пролеска в ожидании князя Миронова. Дядя отошёл переговорить с Куприяновым, а я прислонился к корпусу внедорожника.

До рассвета оставалось всего-то пятнадцать минут. Утренний мороз покрыл инеем следы вчерашней битвы. Над лесом висел густой туман, пропитанный запахом хвои и гари.

Наконец показались две машины, которые затормозили недалеко от нас. Гвардейцев Миронов взял в два раза больше, чем я. Со мной приехали только четверо верных бойцов, среди которых были Демьян Сорокин и Игорь Лаптев.

— Доброе утро, господа, — поприветствовал нас князь, выйдя из машины. Следом за ним на землю ступил его сын. С Матвеем я уже сражался на дуэли в особняке графа Кожевникова, но она была скорее постановочной.

Куприянов с Александром Рейнеке отошли к машинам. Вскоре к ним присоединился и княжич. Мы с Мироновым сошлись в центре пролеска, где после нескольких боёв даже деревьев почти не осталось.

Я посмотрел в глаза князя. Он не выглядел сломленным или готовым к поражению. Скорее уж наоборот — излучал решимость. Кажется, он верил, что у него есть шанс победить меня в бою.

Мы кивнули друг другу и призвали ауру. Я даже не думал расслабляться. Всё же передо мной грандмаг стихии света, выбравший боевое направление. Он наверняка отточил свой дар за десятилетия. Но ему это не поможет.

Миронов ударил первым. Его рука взметнулась вверх, и в меня полетели сотни осколков света, похожих на линзы. Пространство вокруг заполнилось сияющим вихрем. Очень мощное заклятье, от которого нельзя уклониться.

Я не стал отступать, даже шагнул навстречу, вытянув перед собой руки ладонями вперёд. Из них вырвался барьер тьмы, но в этот раз я сделал его не плотным, а вязким, как смола.

Воздух вокруг меня застыл чёрным пузырящимся щитом, в который ударялись световые линзы. Они вязли и гасли, а тьма с шипением поглощала их энергию.

Миронов резко сомкнул пальцы. Его аура вытянулась, и от неё отделились три тонких длинных шипа, вибрирующих от энергии света. Надо же, оказывается князь и такое может. Кто бы мог подумать, что в этом мире владеют техникой световых игл?

Стена гибкой тьмы лопнула, и я едва успел качнуться в сторону. Одна спица прожгла воздух у моего виска, в нос ударил запах палёных волос. Вторая и третья вонзились в землю за моей спиной.

Я бросил быстрый взгляд назад. Как я и думал, в том месте, где они вошли в грунт, остались две идеально круглые дыры с оплавленными стенками.

Привычным жестом я утяжелил тень князя, призвав одновременно с этим паутину тьмы. Миронов фыркнул и засветился ярче. Раздался хлопок, и все мои заклятья взорвались и растворились в ослепительной вспышке.

Взрывная волна докатилась до меня и чуть не сбила с ног. Похоже, игры закончились.

И точно. Миронов быстро скрестил руки на груди и резко развёл их в стороны.

В меня полетели десятки серповидных изогнутых клинков, сплетённых из сжатого света. Они вращались по разной траектории и постепенно сжимались вокруг меня.

Я ударил по земле кулаком. Из-под моих ног вырвались десятки теневых хлыстов, которые схлестнулись с клинками света.

Свет резал тьму, тьма гасила свет. Видимость упала до нуля из-за дыма и искр. Воздух трещал и шипел.

Наша смертельная дуэль с Мироновым не была простым столкновением двух сил. Мы проверяли тактику и истощали друг друга сложными заклятьями.

При этом Миронов не ждал, когда его атака достигнет меня. Я видел, как в его руках постепенно проявляется заклятье шквала света.

Вот ведь ублюдок! Именно это заклятье применили против нас его гвардейцы в очаге рядом с лабораторией. Зря он мне об этом напомнил.

Пусть я и не забывал той совместной атаки бойцов Бартенева и Миронова, но именно сейчас во мне пробудилась ярость. Перед глазами на миг всплыли толстые прутья клеток и следы теневых когтей на полу.

Земля под князем превратилась в липкую густую массу, состоящую из моей тьмы. Тени повисли на руках и ногах Миронова, который до сих пор плёл своё заклятье.

И последним завершающим штрихом я выпустил в него облако тьмы. Оно облепило грандмага света со всех сторон, закрыв обзор. Он совершил ошибку, когда решил, что я дам ему время закончить заклятье.

Он сконцентрировался на шквале света и вложил в него всю силу, понадеявшись на свой стихийный барьер. Я знал, что не смогу пробить его. Но мне это было не нужно. Ведь у меня есть тьма и моё пламя.

И прямо сейчас моё пламя жадно лизнуло барьер князя. Тьма и пламя. Что может быть прекраснее и эффективнее против грандмага света, который слишком много о себе возомнил?

Разве он не знал, что в дуэли решает скорость и мощность ударов? Разве не понимал, что тактика важнее резерва внутреннего источника?

На миг моя тьма расступилась, и я увидел холодную усмешку Миронова. А затем в меня ударил шквал света. Князь оказался быстрее, чем я думал, но моё пламя уже прожгло дыру в его барьере.

На меня обрушился поток жидкого невыносимо яркого света. Земля подо мной треснула и просела. Свет выжигал мою тьму, расплавлял защитный купол.

Я сделал одно единственное движение. Просто протянул руку в сторону Миронова и послал единственный точечный импульс. Маленький сгусток тьмы, пылающий черным пламенем.

Он прошёл сквозь брешь в барьере князя и ударил в грудь. Туда, где мерцал магический источник моего врага.

Миронов замер. Его сияние разом погасло, шквал света развеялся, а сам князь медленно посмотрел вниз.

Рука, поднятая для следующей атаки, безвольно повисла. Миронов открыл рот, будто хотел что-то сказать. Но вместо этого рухнул на землю.

Не было ни крови, ни вспышек, ни красивых заклятий. Только тихий и мягкий стук упавшего тела. Ветер донёс до меня резкий отрывистый вздох княжича Миронова и удивлённый возглас князя Куприянова.

Я развернулся и направился к машинам, где нашёл взглядом княжича. Уверен, что прямо сейчас он вспомнил нашу с ним дуэль и пожалел, что вообще вызвал меня тогда. Ну или порадовался, что выбрал дуэль до первой крови.

— Князь, — кивнул я ему. — У меня больше нет претензий к вашему роду. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся.

— Да, — хрипло сказал он, только сейчас осознав свой новый статус. — У рода Мироновых нет претензий к вам лично и роду Шаховских. Дуэль была честной.

— Граф, поздравляю, — обратился ко мне Куприянов. — Такого зрелища мне ещё не доводилось увидеть и, думаю, больше не придётся. Оказывается, ты куда опаснее, чем о тебе говорят.

— Кто говорит? — с интересом спросил дядя.

— Лучше спросите, кто не говорит, — усмехнулся князь Куприянов. — Слухами земля полнится, а про Вестника Тьмы слышно со всех сторон.

— Прошу прощения, но я вынужден прервать вашу беседу, — ровным голосом сказал я. — Меня уже ожидает эмиссар его величества.

— Ого, значит и это правда, — рассмеялся Куприянов. — Был рад увидеться, Константин. Надеюсь, что это не последняя наша встреча.

— Разумеется, — я улыбнулся и повернулся к своим людям. — Поехали домой.

Мы сели в машины и рванули к поместью. Я достал телефон и убедился, что мне не показалось. Во время боя с Мироновым телефон несколько раз вибрировал, и теперь я читал сообщения от Денисова, Юлианы и Зубова.

— Радуешься победе над князем? — беззлобно ухмыльнулся дядя. — Улыбка до ушей.

— Да нет, чему тут радоваться, — я пожал плечами. — Просто представил, как сейчас эмиссар торчит во дворе особняка, а сопровождающие его люди императора стучатся лбами в защитный барьер по ту сторону ограды.

Александр Рейнеке завис на мгновение, а потом расхохотался в голос.

— Это правда? — спросил он, утирая слёзы, выступившие от смеха. Я кивнул. — Могу только представить, как сейчас злятся гвардейцы его величества. А ведь при их работе они даже эмоции не имеют права показывать.

— Ну или вместо них приехали сотрудники службы безопасности, — предположил я. — И точно так же не могут пройти за ворота.

— А вот с этими ребятами лучше не шутить, — сразу же посерьёзнел дядя. — Они очень злопамятные, а влияния у них побольше твоего.

— Разберёмся, — отмахнулся я от него. — Уже почти приехали.

Внедорожник затормозил у ворот, а затем беспрепятственно проехал дальше. Я вышел из машины и кивнул Алексею Денисову, который стоял у крыльца, облокотившись на перила. Мой взгляд вернулся к воротам, и я едва удержался от смешка.

Вне периметра, у самой границы защитного купола топтались четверо сотрудников службы безопасности, среди которых я узнал целителя, что подлатал меня после взрыва в квартире эмиссара. Интересно, а он тут каким боком? Приехал убедиться, что я не покалечил Кольцова?

— Граф, — кивнул мне Денисов, не сводя взгляда с безопасников. — Ну и заварили же вы кашу. Император уже всю столицу на уши поставил, ищет предателей и заговорщиков. Как бы не спугнули мы Бартенева.

— Такого не спугнёшь, — сухо сказал я. — Что-то ваши сопровождающие слишком тихо себя ведут.

— О, да они в восторге, — Денисов махнул рукой в сторону неподвижных фигур. — Для них это вроде разминки для ума. Они сейчас мысленно разбирают ваш барьер на составляющие и ищут слабые узлы. Уверен, что у каждого из них уже созрел план проникновения.

Он оттолкнулся от перил и выпрямился, потирая затёкшую шею. Его взгляд сместился на дядю, и эмиссар широко улыбнулся.

— Что это ты, Александр, от прямых обязанностей отлыниваешь? — спросил он. — Мало того, что в Корпусе отпуск взял, так ещё и перестал консультировать нашего государя по вопросам тёмной магии.

— Обстоятельства сложились таким образом, что сейчас я нужнее здесь, — с лёгкой улыбкой ответил дядя. — Семья для меня всегда была на первом месте.

— Ага, — недоверчиво кивнул Денисов и посмотрел на меня. — Пропустили бы вы их, граф, а то мало ли, вдруг обидятся.

— Давайте я для порядка ещё и приказ гляну одним глазком, — сказал я, протянув руку.

Денисов хмыкнул и подал мне свёрнутый в трубочку лист бумаги. Я пробежался взглядом по тексту приказа и усмехнулся. Согласно приказу, я должен передать Аркадия Всеволодовича Кольцова эмиссару его величества Алексею Денисову вменяемым и не подверженным чрезмерному частному дознанию.

Сразу стало понятно, для чего здесь Марат Хакимов. Как я и думал, он должен зафиксировать возможные травмы и «иные вмешательства» в тело и разум Кольцова.

Я проводил взглядом дядю, который решил, что стоять на улице ему не настолько интересно, и направился к дому. А затем, обернувшись к безопасникам, я чуть изменил структуру защитного купола. Все четверо замерли и, вместо того чтобы пройти через ворота, уставились на купол.

— Господа, — негромко позвал я их. — Может быть, вам стоит всё же войти внутрь?

Безопасники бросили на меня недовольный взгляд и уверенно шагнули через ворота. Их движения были чёткими и экономными, совсем как в квартире Денисова после взрыва. Только сейчас они не скрывали лица за шлемами.

Я повёл их к чёрному ходу, где был вход в склад-изолятор. Открыв дверь склада, я указал на Кольцова, который был жив, здоров и даже сохранил свой фирменный ненавидящий взгляд. Несмотря на то, что декан немного осунулся за ночь из-за давления антимагических стен, в его осанке по-прежнему чувствовалась привычная властность.

— Алексей Дмитриевич, — хрипло произнёс Кольцов, встретившись взглядом с Денисовым. — Какая неожиданная честь. Император прислал своего лучшего следователя лично. Я польщён.

— Аркадий Всеволодович, — с почтительной, но абсолютно пустой вежливостью кивнул ему Денисов, шагнув вперёд. — Его Величество глубоко озабочен вашим неожиданным исчезновением, и обстоятельствами, при которых вас нашли. Он просил меня разобраться во всём максимально тщательно.

— Обстоятельства? — Кольцов зло усмехнулся. — Меня похитил взбесившийся тёмный маг, нарушивший все мыслимые законы и границы! Его нужно судить! Немедленно!

Денисов неспеша достал блокнот и авторучку.

— Безусловно, все обвинения будут тщательно изучены, — сказал он монотонно, словно был обычным клерком. — Но давайте начнём с начала. Как вы оказались на территории княжеского рода Мироновых в момент массового прорыва монстров из сибирского очага? Это, согласитесь, странное совпадение для декана целительского факультета.

— Я был приглашён князем для консультации по вопросам магической безопасности усадьбы, — сказал Кольцов без единой заминки.

— Понятно, — вежливо сказал Денисов, делая пометку в блокноте. — А присутствие рядом с вами падшего тёмного мага тоже было частью консультации? Может, он давал экспертные заключения по некротическим ритуалам?

Кольцов побледнел и дёрнул кадыком. Его взгляд скользнул ко мне, потом к безопасникам, которые молча присутствовали на первичном опросе, а потом замер на лице Денисова.

— Это ловушка! Меня подставили! — выдохнул он с ненавистью. — Шаховский! Всё это подстроил он!

Денисов закрыл блокнот и посмотрел на Кольцова тяжёлым взглядом. Вся показная бюрократическая вялость исчезла, осталась только жёсткость и властность, присущая эмиссару его величества.

— Аркадий Всеволодович, вы арестованы по подозрению в государственной измене, участии в запрещённых экспериментах над людьми и сговоре с падшими тёмными магами, — его голос заставил Кольцова вздрогнуть. — Все ваши дальнейшие показания будут даны в присутствии следователей Службы Безопасности его императорского величества в соответствии с протоколом. Сейчас мы выведем вас наружу и проверим ваше состояние магией. Надеюсь, для вашего же блага, вы будете сотрудничать.

Денисов вытащил из кармана тонкие наручники, подавляющие способность пользоваться магией, после чего кивнул безопасникам. Когда трое из них подхватили Кольцова под руки, его глаза расширились от ужаса. Похоже, он до последнего верил, что его сейчас освободят и отпустят на все четыре стороны.

— Вы не можете… Я декан! У меня связи! — начал орать Кольцов. Я невольно поморщился — декан выглядел жалко. — Бартенев… князь Бартенев поручится за меня!

— Князь Бартенев, — повторил Денисов, застегнув наручники на запястьях Кольцова. — Будет отвечать на свои вопросы отдельно от вас. Мы непременно поинтересуемся у него по поводу вашей с ним дружбы.

Мы вышли на свежий воздух, и безопасники сомкнулись вокруг Денисова и его пленника.

— Граф Шаховский, — официальным тоном обратился ко мне Денисов. — От лица его императорского величества благодарю вас за содействие в задержании опасного преступника. Официальная благодарность и дальнейшие разъяснения по поводу ваших действий будут направлены вам позже.

— Всегда к услугам его величества, — так же официально ответил я.

Денисов кивнул, и вся группа двинулась к выходу с территории. Через пару минут их автомобиль плавно тронулся с места и исчез в утреннем тумане.

Я стоял и смотрел им вслед, чувствуя, как после адреналина дуэли и этого странного спектакля с арестом наступает пустота. Стоило покончить с одной проблемой в лице князя Миронова, как уже нужно было решать другую. Бартенев теперь точно узнает о моём участии, и его реакция не заставит себя ждать.

Уже завтра ко мне заявится Жнец, чтобы показать мне якоря, которые «может видеть только он». И до того времени мне нужно убедиться, что мой дед не солгал.

А может рвануть прямо сейчас? Никакой подготовки мне не нужно — захвачу артефакт связи из хранилища и всё. Только родных всё же стоит предупредить, чтобы не волновались, что я так неожиданно пропал.

Когда я зашёл в дом, Яков сказал, что все ждут меня в столовой для завтрака. Я шагнул в столовую и сел за стол.

— Александр уже рассказал нам, как ты сражался, — с улыбкой проговорила Юлиана. — Я не сомневалась в твоей победе, но все равно скажу — поздравляю тебя.

— Спасибо, — я улыбнулся ей в ответ и принялся за еду.

— Когда ты отправляешься в очаг? — спросила она, не прикоснувшись к своим приборам.

— Как только поем, — я пожал плечами. — Не вижу смысла оттягивать. Времени не так чтобы много.

— Не передумал идти один? — спросил дядя, а потом демонстративно хлопнул себя по лбу ладонью. — Хотя о чём я? После увиденного на дуэли даже мне стало понятно, что мы все для тебя словно малые дети, которых учить и учить.

— Именно, — кивнул я. — Хочешь небольшую тренировку перед тем, как я уйду?

— Не стоит, — он вздрогнул и громко скрипнул вилкой по тарелке. — Не стоит тратить время на такую ерунду. Тренировки никуда не денутся.

Дальше мы ели в тишине. Я ловил на себе взгляды детей, бабушки и Юлианы. Мария Рейнеке пару раз глянула в мою сторону, и я видел, что ей хочется спросить, что же я такого сделал на дуэли, что дядя назвал себя ребёнком по сравнению со мной.

Как только я закончил с едой, все замерли и посмотрели на меня.

— Мне пора, — просто сказал я. — Позаботьтесь друг о друге и о доме.

На самом деле я не считал, что мой рейд может затянуться. Если якорь окажется недоступен или рядом будут некромансеры, я всегда смогу уйти. В конце концов, мне лишь нужно убедиться в правдивости карты, чтобы понять, как дальше действовать.

Забрав из сокровищницы артефакт связи с дедом, я переместился на первый слой тени и рванул к стене. Мне не хотелось тратить время на ожидание машины и поездку. Да и не нужны они мне, если так подумать. Гораздо быстрее будет добраться до первого узла именно через изнанку.

Я передвигался по первому слою тени, пока не достиг точки на карте. В прошлый раз мне пришлось спускаться на четвёртый слой, чтобы обнаружить якорь, но Дмитрий Шаховский говорил, что остальные якоря находятся гораздо глубже. Пришлось идти дальше.

Через второй, третий и четвёртый слой я проскочил, привычно распоров ладонь когтём. А вот на пятом всё было иначе. Воздух здесь был не просто густым и морозным, он буквально застыл. Каждый вдох обжигал холодом лёгкие, несмотря на то что я окутал себя защитным куполом тьмы.

Сама изнанка здесь была будто разорвана в разных местах и сшита заново кривыми стежками. Всё пространство вокруг меня было исчерчено кривыми линиями, похожими на карикатурное изображение геометрических фигур. Я словно очутился в комнате, заполненной битым стеклом — всюду острые грани и странные тени, что выглядывают из отражений.

Я впервые был здесь в этой жизни и в этом мире. Мой разум и тело протестовали, кричали о противоестественности, а тьма трещала под напором чуждой энергии. Но всё это было не важно, ведь я увидел якорь.

Карта не лгала, как и дед. А это уже было доказательством его попытки искупить сотворённое его руками.

В эльзасском очаге якорь был похож на сферу, сотканную из разных энергий, здесь же он был совсем другим. Я видел гигантский кристалл, проросший на пятом слое изнанки, который пустил корни гораздо глубже.

Он пульсировал изнутри багрово-чёрным светом, а по его граням струились и пульсировали жилы некротической энергии. Эти жилы вросли в ткань пятого слоя и тянулись от него в разные стороны. Н-да, это, конечно, не тонкие нити, что я видел в эльзасском очаге, но ничего, справлюсь и с ними.

Я шагнул ближе к кристаллу. Воздух вокруг меня вдруг задрожал, а я уловил вибрации энергии. Похоже, некромансеры приручили энергию изнанки и вплели её в кристалл. Если я прав, то сама изнанка не допустит уничтожения кристалла, ведь она тоже питается от него.

Нет, так дело не пойдёт. Придётся, снова вываливаться в реальный мир и цепляться оттуда к нитям якоря. Только проблема в том, что я не дотянусь оттуда до пятого слоя. Даже после того, как смог настроиться на его энергию.

Я шагнул на четвёртый слой. После того, как я уловил энергию кристалла и почувствовал его нити, я спустился на третий. Здесь уже пришлось напрячься, но всё равно я мог дотянуться до кристалла.

На втором слое наступила полная тишина. Ни единого возмущения пространства, ни единого следа энергии кристалла и ни единой возможности дотянуться до толстых жил, что тянулись от него к остальным якорям. Придётся работать на третьем слое.

Я снова нырнул глубже и сконцентрировался. Попытки связать нити этого якоря с Сердцем Феникса провалились. Похоже, я переоценил свои возможности.

И снова я вернулся на четвёртый слой. Нити рвались в моих руках, дрожали и выскальзывали, и никак не давались. Они просто растворялись в общем фоне изнанки. Значит, точка доступа к этому якорю только на пятом слое.

Да чтоб этого Вестника вместе с его некромансерами демоны задрали! Это же надо было придумать настолько мощную защиту для своих якорей!

Я переместился на пятый слой. Мои эмоции бурлили от ярости, а в венах растекалось жидкое пламя. Как бы ни давил на меня этот слой изнанки, я сделаю то, зачем пришёл.

Наконец мне удалось подцепить нити энергии. Я уже раскинул руки и потянулся к Сердцу, как вдруг уловил движение.

Помня, что в прошлый раз мне пришлось одновременно сражаться с Ириной Тереньтевой и перекачивать энергию сферы, я быстро отпустил обе нити. Второй раз мне может не так повести, поэтому нужно убедиться, что мне никто не помешает.

Я медленно ощупал пространство взором тьмы. Пусть на изнанке он работал иначе, но всё же это лучше, чем ничего. Взор подсветил скопление энергии слева и справа от кристалла.

Я медленно отступил назад и приготовился к бою.

Из-за рваных складок искажённого пространства вышли два некромансера. Причём, судя по ауре, эти существа уже давно перешли за грань человеческих возможностей. Так просто их не одолеть даже мне. Тем более, на пятом слое изнанки, которая на их стороне.

У меня не получится уничтожить кристалл, пока некромансеры живы. Но и уверенности, что смогу убить их, у меня не было.

Да и плевать. Другие якоря, или узлы, наверняка будут защищены ещё сильнее.

Я призвал крылья и окружил себя тьмой.

И в то же мгновение изнанка раскололась на части, и в меня полетели острые грани изломанного пространства.