Темный феникс. Возрожденный. Том 5

Глава 7

Я уложил брата на диван и попробовал вытянуть из него излишки тьмы. Она не поддавалась, лишь сильнее цеплялась за Бориса. Похоже, он слишком быстро набирал силу, и простые приказы вроде обхода территории перестали срабатывать.

Хочу я того или нет, но мне придётся бросать брата в бой, пока он окончательно не войдёт в силу. Такими темпами к десяти годам он превратится в полноценного призрака со всеми вытекающими из этого проблемами.

Наконец тьма немного поддалась, и я успел вытянуть из Бори небольшой сгусток энергии. День-два он протянет, но потом настанет кризис, который я так старательно оттягивал. Я сжал кулаки и покачал головой. Другого выхода нет, только в очаге он сможет безопасно выпустить пар.

Я выдохнул и сел рядом с ним. Придётся ехать в Эльзас уже завтра. Дядя уже здесь, основные дела я завершил, так что в имении всё должно идти своим чередом.

В итоге я перенёс брата на свою кровать и лёг рядом, сжав его запястье. Он вымотался во время противостояния с собственной силой и вырубился ещё на диване, ну а мне сейчас лучше быть рядом, чтобы контролировать его состояние.

Утром я первым делом проверил, как дела с энергосистемой Бориса. Внутри него бурлила тьма, которая никак не могла найти выход. Каждый лишний час в тишине особняка приближал момент, когда Борис потеряет контроль над силой. Откладывать поездку в очаг ещё на несколько дней — значит подвергнуть брата опасности. Если он не выпустит энергию, тьмы станет слишком много.

Оставив брата дальше спать, я направился в свой кабинет, чтобы проверить почту и новостные сайты. Всё было тихо, но меня не отпускала мысль, что я что-то забыл. Пришлось перебирать в памяти события последних недель.

Точно! Я до сих пор не получил на согласование проект доспехов от Савелия Ярошинского. А ведь он обещал прислать его через неделю после нашей встречи.

И пусть теперь я знал, что его зять и, возможно, дочь участвуют в заговоре Бартенева, но заключённый контракт это никак не отменяло. Или и сам артефактор тоже втянут в эксперименты и поэтому тянет с заказом?

Не зря же у графа Кожевникова была сфера с особым пламенем дочери Ярошинского. Как там её? Ирина, кажется.

Мария Рейнеке рассказала о её особенном даре, считая, что просто делится наблюдением и хвастается личной дружбой с такой уникальной одарённой. Но я сделал свои выводы, которые подтвердились во время взрыва особняка Кожевникова.

Написав письмо на почту Ярошинскому, я разбудил Бориса и вместе с ним отправился на завтрак, где собрались все мои родные и гости. Денисов демонстративно избегал бабушку, но при этом активно общался с Александром Рейнеке. Как я понял, у них были какие-то общие дела в столице.

Мария села рядом с Юлианой и Викой, и все трое едва слышно шептались о чём-то своём. Борис почти не ел, только сидел и смотрел в тарелку с таким видом, будто находится где-то далеко отсюда. Ну а мы с бабушкой ели молча, иногда поглядывая на остальных.

О чём думала бабушка, я не мог знать, а вот сам я уже планировал наши передвижения. Надо было вылететь во Францию уже сегодня, чтобы переночевать там, а завтра с утра ехать на экскурсию по очагу Эльзаса.

Я поднялся к себе и понял, что без телефона не могу даже заказать самолёт. Пришлось идти к Денисову, чтобы просить его организовать транспорт. Должна же быть от эмиссара хоть какая-то польза?

— Когда вы хотите выдвигаться? — уточнил он у меня, сразу дав согласие разобраться с нашим перемещением.

— Сегодня вечером, — ответил я. — Так, чтобы завтра с утра все были готовы выдвигаться в очаг.

— Хорошо, я всё устрою, — кивнул Денисов. — У эмиссаров императора есть протокол на такие случаи. Частный самолёт из Тюмени до Страсбурга будет ждать нас в пять часов.

— Отлично, — я улыбнулся и вышел из комнаты эмиссара.

Вернувшись в кабинет, я снова проверил почту. Ответа от мануфактуры Ярошинского до сих пор не было. Ну что ж, значит, можно пока забыть про доспехи, изготовленные с учётом моего дара.

Заглянув в папку с важными документами, я увидел вездесущие отчёты и списки пополнения снаряжения. Списки я подписал сразу же, а вот отчёты лишь бегло пролистал, чтобы понимать, что в них. Лесозаготовка аномальных деревьев шла полным ходом и уже утроила прибыль за счёт обработки на нашем заводе в Тобольске.

Остальные мелочи показались мне не слишком важными, поэтому я убрал все бумаги обратно в папку, отложив её подальше. Ну всё, теперь я точно готов выезжать. Навыки детей я проверю уже в очаге Эльзаса, с бабушкой проблем быть не должно, как и с Денисовым, который уже пришёл в себя после её «проверки».

Проблемой мог стать только Жнец, который не стал открыто говорить о причине своего желания присоединиться к моему отряду. Но с ним я разберусь потом, когда станет понятно, что он задумал.

Остаток дня до отлёта я решил провести за отдыхом, которого мне сильно не хватало. Ещё одна медитация, проверка развития энергетической системы и магического источника заняли у меня несколько часов. После чего я задремал и проснулся от ощущения, будто проспал что-то важное.

Бросив взгляд на часы, я понял, что у нас осталось три часа до вылета, почти два из которых уйдут на дорогу до Тюмени. Быстро приведя себя в порядок, я спустился в гостиную и чуть не умилился от представшей картины. Слуги выстроились вдоль стен, все мои домашние были собраны и сидели на диване. Напротив них на креслах сидели Александр и Мария Рейнеке и Алексей Денисов.

— Дядя, доверяю тебе свои земли в моё отсутствие, — серьёзно сказал я. — Пока вы находитесь в особняке, вам ничего не угрожает. Имей это в виду, если решишь выехать за его пределы.

— Я уже понял, — кивнул дядя. — Благодарю за оказанное доверие.

— Герасим, рад, что тебе стало лучше, — обратился я к старому дворецкому. — Позаботься о дяде и его супруге и проследи, чтобы у них было всё необходимое.

— Да, господин, — низко поклонился он. — Можете не беспокоиться, мы позаботимся о ваших гостях.

— Ну и отлично, — я обвёл взглядом всех собравшихся и отдал мысленный приказ своим питомцам оставаться в поместье, чтобы приглядывать за нашими гостями. — Готовы? Тогда выдвигаемся.

Как только я вышел на улицу, сразу же встретил не очень довольный взгляд Зубова. Он косился на машины эмиссара, в которых мы собрались ехать, и всем своим видом показывал, насколько не доверяет Денисову и не одобряет мою поездку без своих гвардейцев.

— Ваше сиятельство, — обратился он ко мне, когда я шагнул ближе. — Дело, конечно, ваше, не мне вам указывать, но хотя бы Демьяна с Игорем бы взяли.

— Это лишнее, — я посмотрел на него, и под моим взглядом Зубов сразу сдался. — Кроме вас я никому не доверяю, именно поэтому оставляю вас здесь. Вы должны позаботиться о моих землях, — я усмехнулся. — К тому же, кто ещё будет подкармливать Агату свежей рыбой?

— В этом не сомневайтесь, мы защитим земли от любых угроз, — Зубов выпрямился и ударил кулаком в грудь. — Тут ещё такой вопрос возник. Вчера, когда Ваня приезжал подлечить нашего старика, он с прибывшим целителем долго о чём-то говорил.

— Так, — я чуть не выругался в голос. И ведь я точно знал, что забыл что-то важное. В итоге про Ярошинского вспомнил, а вот про Савельева — нет. — И что дальше?

— Этот целитель просится к Ване на стену, — продолжил Зубов. — Но он вроде как из людей эмиссара?

— Если сильно просится, то пусть едет, — я глянул на Денисова. — Эмиссар не будет против. Но тут такой момент — он не должен пересекаться с истребителями. Стена большая, распределите с Максимом наряды так, чтобы они этого целителя увидеть никак не смогли. Имей в виду, он для меня очень важен и должен остаться в живых, даже если случится массовый прорыв монстров седьмого класса.

— Сделаем, — задумчиво кивнул Зубов. — А то он затихарился там в комнате для слуг и выходить отказывается. Мол, не хочет уезжать далеко от ваших земель. Всё спасителем вас называет — явно не в себе ведь.

— Не в себе, — подтвердил я. — Пусть ему Белый побольше работы подкидывает, чтобы в чувство привести.

— Принято, господин, — Зубов отошёл на шаг и махнул гвардейцам расступиться.

Мы расселись в машины Денисова и выдвинулись в путь. Рядом с собой я усадил Бориса и Юлиану, бабушка села рядом с Викой, а сам Денисов чуть подальше. Все его бойцы разместились во втором внедорожнике, так что нам было вполне комфортно.

Через два часа мы сели в частный самолёт, а ещё через восемь приземлились в аэропорту Страсбурга. Там нас встретили два минивэна, которые организовал Денисов. Ещё через полчаса мы заселились в небольшой гостевой дом, арендованный эмиссаром только для нас. Комнат в нём было предостаточно, чтобы с комфортом разместиться всей нашей компании.

Денисов расстарался на славу, нам даже привезли горячий ужин, походное снаряжение и целую пачку специальных пропусков на территорию очага для иностранных посетителей, оформленных по упрощённому каналу через посольство. Поблагодарив эмиссара, я отправился спать, а уже утром вместо привычного камуфляжа оделся в костюм для горных походов.

Было непривычно, но надевать камуфляж я не стал. Ни к чему привлекать внимание, а так мы хотя бы немного похожи на туристов, которые всей семьёй хотят посмотреть на очаг. Оказывается, здесь, в Эльзасе устраивали такие экстремальные туры, даже специальные отряды сопровождения выделялись по запросу.

Так что мы не слишком выделялись своим желанием «поглазеть на монстров». Единственное, что меня немного смущало, это то, что мы не назвали своих имён. Денисов как-то устроил так, что мы прилетели под подставными именами из южной части Российской Империи.

Как только мы выгрузились из машины, я обратил внимание на местную «стену». Она состояла из толстых переплетённых прутьев и чем-то походила на решётку. Рядом с сеткой, искрящейся от электрического напряжения, на высоких столбах располагались камеры видеонаблюдения.

А вот охраны у стены не было совсем — как оказалось, в местном очаге монстры не выше четвёртого класса и среди них нет ползающих и летающих тварей. А неплохо они устроились. Знай себе, следи по камерам за порядком, да пропускай напряжение посильнее в случае возможного прорыва.

Я хмыкнул и шагнул вместе с Юлианой за ворота. Борис и Вика прижались к нам почтив плотную, а бабушка замыкала наш семейный отряд. Дальше шли Денисов со своими людьми, которые изображали нашу охрану.

Местный очаг по площади был меньше московского и составлял примерно семь квадратных километров. При желании его можно было обойти с подготовленным отрядом за день-два, но мы старательно изображали туристов, поэтому двигались неспешно.

И где тут мог затеряться артефактор Мартин Бруннер? Разве что с горы сорвался в одно из ущелий.

Я задрал голову и посмотрел на пики гор, которые перечёркивали аномальный очаг и шли дальше на мирную территорию. Интересно, в горах тоже стоит сетка под напряжением или местные дозорные каждый день обходят очаг, чтобы убедиться, что монстры не вырвались за его пределы?

— Предлагаю идти по стандартному маршруту, — предложил Денисов. — Здесь есть что-то вроде тропы для туристов. Монстров не слишком много, зато виды интересные.

— Принимается, — кивнул я. — Всё равно здесь ничего пока не понятно. Вроде бы магический фон такой же, как в других очагах. А на монстров всё же хотелось бы посмотреть.

— Они не заставят ждать, — усмехнулся эмиссар. — Они здесь голодные, почти как в сибирском очаге.

— Ну тогда двигаемся по маршруту, — скомандовал я и посмотрел на детей. — Вы в центр вместе с бабушкой и Юлианой. Я впереди вместе с Денисовым, отряд эмиссара замыкает.

Мы разошлись в указанном мной порядке и направились прямо к пикам гор. Идти было не очень удобно, то и дело приходилось преодолевать опасные участки склонов, состоящие из мелких и крупных камней. Больше всего я переживал, что Борис или Виктория не сумеют подстроиться и потеряют равновесие, но они вместе с нами скользили вместе с камнями вниз, а после поднимались, цепляясь за наши руки.

Монстров мы встретили только через час — они внезапно вынырнули из расщелины и попытались нас атаковать. Три массивных монстра были чем-то похожи на медведей, только у них вместо шерсти была каменная броня, по которой стекали грязевые потоки. Я рефлекторно накинул на своих купол тьмы и приготовился к бою.

— Третий класс, — сходу сказал Денисов. — Мы их медванами называем, стихия — земля. Странно, что сразу они на нас вышли, обычно мелочёвка первой нападает.

Странно — это мягко сказано. Они не просто так вышли, а скорее подставились под удар, чтобы нас замедлить. Более того, они отчаянно пытались добраться до детей. Первый рванул к Вике, второй к Борису, а третий, самый крупный, замер на месте.

Из-под его когтей по скале в нашу сторону потянулись трещины, а следом за ними сгустки уплотнённого грунта. Он будто хотел, чтобы мы не двигались или рухнули в ту же расщелину, из которой монстры выползли.

Гвардейцы эмиссара сработали, не дожидаясь команды. Два мага земли остановили разрушение скалы, а маг огня принялся прицельно выпускать в монстров сгустки энергии. Бойцы вскинули странные артефакты, похожие на арбалеты.

В медванов вонзились тяжёлые гарпуны, опутанные сияющими нитями. Монстры взревели, когда нити света впились в их каменную шкуру, и позабыли про детей. Все, кроме вожака. Он остался на месте, но уже готовил атаку магией земли.

Я видел, как вокруг него стягивается мелкая каменная крошка и пыль, и уже приготовился ударить его первым, но из-за моей спины вырвался гвардеец Денисова. Он держал в руках короткий толстый клинок, похожий на коготь. Лезвие блеснуло, а потом с хрустом вонзилось в основание черепа вожака.

Он попал точно в стык между каменным панцирем и позвоночником. Чистая работа без перерасхода силы. Я даже восхитился.

В итоге оставшихся медванов гвардейцы эмиссара прикончили сами, не дав нам вступить в бой с ними. Денисов только слегка ауру выпустил и прикрыл своих людей сбоку щитом.

— Держимся ближе, не нравится мне всё это, — Денисов оглядел местность и помрачнел. — Знаете, граф, что самое неприятное? За этими медванами настоящая охота идёт — слишком уж они ценные, а найти их довольно сложно.

— Думаете, кто-то на нас их гонит? — спросил я, проверив округу взором тьмы.

Мелочь первого и второго класса я и до этого видел, а вот медванов пропустил — они слишком хорошо в расщелине спрятались. Но тут им скорее помогла их стихия — их аура земли сливалась с ландшафтом и скрывала монстров даже от меня.

— О таком я не слышал, но всякое бывает, — пожал плечами он.

Я кивнул и приблизился к детям, встав плотнее. Мне тоже не нравилось, что обычные монстры сумели обойти мой взор, при том, что не обладали какими-то особыми навыками. Даже их техники были топорно простыми, не чета тем же землероям, что швырялись спрессованной в камень землёй.

Чем выше мы поднимались, тем сильнее становилось ощущение, что мы здесь не одни. И дело было не в Жнеце, который показался мне с первого слоя в самом начале пути. Я действительно ощущал на своей спине чужие взгляды, совсем как тогда, когда мы с истребителями пробирались в московский очаг.

Как только мы вышли на небольшое плато, я решил разбить лагерь. Нам всем нужен был отдых, да и мне хотелось немного осмотреться и понять, что же с этим очагом не так.

Мы разместились прямо на камнях. Бойцы Денисова вытащили из рюкзаков воду и сухпайки, а я сканировал округу, влив побольше энергии во взор тьмы.

И не зря. В нескольких метрах от нас на третьем слое изнанки нашёлся наш преследователь.

— Падший здесь, — услышал я шёпот Жнеца и кивнул.

— Третий слой, — сказал я ему и, бросив взгляд на детей, рухнул на изнанку.

Только вот задержался я там не дольше мгновения. Меня выбило в реальный мир каким-то особо хитрым заклятьем, которое я даже определить так сходу не смог. А следом рядом со мной проявился Жнец с очень удивлённым выражением на лице.

Мы переглянулись и уже собрались вернуться на изнанку, как вдруг прямо за спиной детей материализовался некромансер, выбивший нас из тени.

Ещё один вывалился рядом с Денисовым и его отрядом, ну а третий медленно выплыл из тени с видом хозяина жизни.

— А вот и вся моя семья в гости пожаловала, — сказал он, ухмыляясь во весь рот. — Дедуля, ты привёл всех, в ком течёт наша кровь, как и просил отец. Он оценит твой дар, будь уверен.

Он ещё не закончил говорить, как первый некромансер схватил Викторию за горло и поднял над землёй. Я увидел, как беспомощно болтаются её ноги, и рванул вперёд.

Мой разъярённый рык слился с криком Бориса и смешком Жнеца. А в следующее мгновение камни эльзасского очага окропились первой кровью.