Темный феникс. Возрожденный. Том 5

Глава 6

Энергию бабушки я поглотил без проблем — после ритуала на право стать главой рода она не могла нанести мне вреда. А вот с боевым заклятьем эмиссара всё прошло не так гладко. Защитный барьер из тьмы едва выдержал атаку, а сам я с трудом устоял на ногах.

Если бы я не стал сильнее и не поглотил большую часть энергии Денисова, меня бы размазало по стенам собственного дома. Мой взгляд, направленный на двух магов, что устроили настоящий бой в нескольких метрах от моих апартаментов, заставил их резко опустить руки. И если эмиссар выглядел хотя бы немного виноватым, то бабушка светилась от счастья, будто получила желаемое.

— Бабушка — в мой кабинет, я буду через пару минут, — ледяным тоном сказал я и дождался, пока она прошмыгнёт мимо меня.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — прочистив горло, сказал Денисов. Он выглядел одновременно смущённым и удивлённым. — Сам не понимаю, что на меня нашло. Ваша родственница, как никто, умеет вывести на эмоции. Такое чувство, что у неё настоящий талант доводить людей до белого каления.

— Не талант, а направленный дар, — спокойно сказал я, закрыв за собой дверь и шагнув в комнату.

— Вот как, — потрясённо протянул он. — Но зачем она использовала его против меня?

— Думаю, вы сильно зацепили её профессиональную гордость, отказавшись реагировать на предыдущие попытки воздействовать на вас, — сказал я, оглядев комнату. Вроде бы не успели они ничего разгромить, и на том спасибо.

— Значит, она наконец добилась своего, — Денисов сжал челюсти. — А я поддался, как последний идиот.

— Не стоит так критически к себе относиться, — я пожал плечами. — Бабушка оттачивала свой дар десятилетиями, а вы сопротивлялись до последнего.

— Н-да, — эмиссар недовольно качнул головой и поднял упавший стул. — Благодарю, что остановили меня. Пусть и ценой собственных усилий. Могу ли я как-то загладить свою вину за попытку разрушить ваш дом?

— Можете, — я растянул губы в улыбке. — Постарайтесь найти общий язык с Юлией Сергеевной. Мне в Эльзасе не нужны столкновения между своими.

— Я учту ваши слова и постараюсь вести себя более сдержанно, — он взлохматил волосы пятернёй. — А ваша бабушка случайно не замужем?

— Замужем, но скоро станет вдовой, — усмехнулся я. — Вам придётся встать в очередь, на неё уже имеет виды очень влиятельный человек.

— Да я не об этом, — Денисов замахал руками. — Просто иногда бывает достаточно переговорить с мужчиной, чтобы его супруга перестала вести себя неподобающим образом.

— Тёмные маги при воспитании редко делают различия между мальчиками и девочками, — я посмотрел на эмиссара, который под моим взглядом принялся поправлять пиджак. — Все тёмные своевольны, свободолюбивы и очень мстительны по своей натуре.

— Да, я слышал об этом, но искренне верил, что это просто слухи, — он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня. — Как вы вообще женитесь в таком случае? Непослушная жена — вечная пытка и вечная битва в собственном доме и собственной спальне.

— Был такой опыт? — заинтересованно спросил я.

— Был, — Денисов передёрнул плечами. — На моё счастье, союз был недолгим, но мне хватило.

— Вы развелись? — спросил я, склонив голову к плечу.

— Упаси меня свет, — он отшатнулся. — Я не был женат на этой женщине. Мы были помолвлены четыре года, после чего она благополучно вышла замуж за другого.

Я с трудом сдержал усмешку. Вот же его пробрало. Кажется, бабушка немного перестаралась.

— Прошу прощения, сам не пойму, зачем вам об этом рассказал, — ещё больше смутился Денисов.

— Это последствия дара Юлии Сергеевны, — успокоил я его. — Остаточный фон, так сказать.

— Тогда побуду до конца дня в комнате, — сказал он. — Во избежание возможных инцидентов. Благодарю за понимание и тактичность.

— Отдыхайте, — я улыбнулся и вышел из комнаты.

Когда я зашёл в кабинет, бабушка сидела на диване, положив ногу на ногу с довольным видом. Она нисколько не смущалась того, что чуть не разнесла комнату в нашем особняке.

— Твоё поведение неприемлемо, — сказал я, усаживаясь в своё кресло. — Я просил не портить отношения с эмиссаром императора.

— Зато я теперь знаю, каков он в гневе, — спокойно ответила она. — Такое знание иногда дорогого стоит.

— И?

— И я скажу так — Алексей Денисов очень уравновешенный человек, но в состоянии крайней злости он уничтожит любого, кто пойдёт против него, — бабушка подалась вперёд. — Крайне не рекомендую доводить его до такого состояния. В отличие от многих аристократов, что начинают орать и истерить, он бьёт магией без сожаления. И теперь мне известен его предел.

— Я отменяю задание на нейтрализацию Денисова, — сказал я и полюбовался вытянувшимся лицом бабушки. — Я узнал, что его клятва императору имеет ситуативную природу. Если коротко — он способен сопротивляться приказам, когда чувствует опасность для императора.

— Кто тебе мог рассказать такое? — удивилась бабушка. — Я вот даже и не слышала подобных…

— Жнец, — всего одно имя, сказанное, мной, изменило бабушку до неузнаваемости. Она побледнела и нервно дёрнулась, прижавшись спиной к спинке дивана.

— Он был здесь? — шёпотом спросила она.

— Да, я немного побеседовал с ним и решил принять в свой отряд по зачистке очага в Эльзасе, — проговорил я.

— Но… зачем ему это? — у бабушки дрогнул голос.

— Думаю, что ответ на этот вопрос находится в аномальном очаге Эльзаса, — я вздохнул. — Жнец не раскрыл истинную причину, но скорее всего он что-то узнал на недавней встрече с прошлым Вестником Тьмы.

— Я… я пойду к себе, наверное, — растерянно сказала бабушка, поднимаясь с дивана. — Почищу доспехи, отдохну.

— Иди, конечно, — сказал я. — Но не забудь проверить прибывших.

Бабушка медленно кивнула и вышла из кабинета, погрузившись в свои мысли. Ну а я открыл ноутбук и проверил почту. Денисов говорил, что мне должны прислать приказ о переводе истребителей в мою гвардию, вот и посмотрю, что там написано.

Приказ действительно пришёл. Но касался он не только четверых истребителей монстров, что приехали ночью с эмиссаром. В мою гвардию «для несения службы на стене сибирского очага и обеспечения безопасности мирного населения» было переведено аж сорок истребителей, что составляло десять боевых отрядов по четыре человека.

Пропускать их на территорию особняка я не собирался. Хватит мне той четвёрки, что сейчас находится в казарме, которых я впустил только потому, что они прибыли с Денисовым. Надо будет сказать Зубову, чтобы всех новичков сразу на стену отправлял. К патрулированию они привычные, как и к сражению с монстрами.

Решив заодно просмотреть остальные письма, я завис в кабинете до самого вечера, пропустив обед. Потянулся, разминая спину, и захлопнул ноутбук я как раз в то время, когда моей защитной паутины снова коснулись, но на этот раз свои.

Каждый привязанный к Сердцу Феникса птенец имел доступ к защитной паутине. В том смысле, что мог без проблем зайти и выйти в место, где нашёл своё пристанище артефакт истинной тьмы и которое я обезопасил. Вот и сейчас моя паутина пропустила на территорию особняка Александра Рейнеке, но не позволила пройти его сопровождению.

Я спустился на первый этаж и вышел из дома. Дядя стоял у ворот и с задумчивым видом смотрел то на свою супругу, то на купол.

— Даже не думай, что выйдет вмешаться в его структуру, — негромко сказал я, подходя ближе и вплетая в узлы защиты всех, кто приехал с дядей. — Допуск для Марии и твоих людей я только что сделал, машина может проезжать.

— Я и не планировал, — сказал Александр, обернувшись ко мне.

— Ты быстро приехал, — я улыбнулся.

— Что-то подсказывало мне, что лучше не тянуть, — он неловко дёрнул плечом. — Да и голос у тебя был слишком уж суровым. Мне пришлось отменить очень важные встречи, племянник.

— Знаешь что, — я прищурился. — Мне кажется, ты не до конца понимаешь, что именно я для тебя сделал.

— Понимаю, что ты мне жизнь спас и подарил ещё парочку сверху, — сказал он, перебив меня.

— И, в связи с этим, предлагаю тебе разрешить возникшие противоречия на полигоне, — продолжил я. — Иначе мы так и будем с тобой перетягивать канат, который всё равно останется в моих руках.

— На полигоне? — удивился дядя. — А я не против.

— Отлично, — я усмехнулся. — Мария, ты идёшь с нами, — я обернулся и нашёл взглядом Зубова, который никак не мог пропустить приезд гостей. — Саша, приведи на полигон Викторию и Юлиану.

— Борис не нужен? — уточнил он.

— Нет, ему это будет бесполезно, — сказал я, продолжая усмехаться. — А вот девочкам будет очень интересно.

Я направился на полигон неспешной походкой. Александр Рейнеке — проклятийник и имеет естественный иммунитет от проклятий. Но в моём ордене за всё время его существования было пять мастеров проклятий. И с каждым из них мы проходили особую подготовку.

На полигоне было пусто — все гвардейцы ушли ужинать, так что нам никто не помешает. Вскоре пришли Зубов, Юлиана и Виктория. Я повернулся лицом ко всем присутствующим и сделал шаг вперёд.

— Юлиана, Виктория, Мария, — сказал я, по очереди посмотрев на женщин. — У вас всех схожий направленный дар. Юлиана, объясни, пожалуйста, Марии, что именно вы с Викой изучаете на занятиях.

— То, что ты и сказал, — Юлиана улыбнулась и посмотрела на Марию Рейнеке оценивающим взглядом. — Направленные потоки магии, энергетическую структуру проклятий и прочих сложных заклятий, составляющие каждого отдельного проклятья и способы их нейтрализации ещё на этапе формирования энергетических потоков этих проклятий.

— Что это значит? — недоумённо спросил Александр. — Как можно нейтрализовать проклятье на этапе его формирования?

— Ты ведь думаешь, что знаешь всё о проклятьях, верно? — спросил я его вместо ответа. — О том, какие они бывают, какой урон наносят и какой остаточный фон имеют. Всё это ты чувствовал инстинктивно ещё в начале зарождения направленного дара. Но ты его отточил, усовершенствовал и структурировал.

— Да, всё так, — хмыкнул дядя, бросив на меня самодовольный взгляд.

— Ты не мог бы встать сбоку от женщин, чтобы они могли видеть нас с тобой одновременно? — попросил я его. Дядя встал рядом со мной. — Отлично, благодарю. А теперь попробуй распознать проклятье, которое я тебе покажу.

Я повернулся к нему и сформировал структуру сложнейшего проклятья, которое уже опробовал на проклятийниках моего мира. Александр Рейнеке нахмурился и сделал шаг назад. Юлиана с Викторией резко охнули и посмотрели на него в страхе.

Ну а я метнул в дядю очень болезненное проклятье, которое фактически стирало любое сопротивление проклятьям. Я назвал его Отменой Дара. Оно действовало не только против мастеров проклятий, но и на другие дары.

Александр упал на землю и захрипел. Он катался по полигону и пытался нейтрализовать проклятье, но у него ничего не получалось.

Мария застыла неподвижно на месте, глядя на мужа расширенными глазами. Её первым порывом было желание броситься на помощь дяде, но Юлиана с Викой ухватили её за талию и оттянули назад. Мои девочки сразу поняли, что не стоит даже пытаться вытянуть это проклятье, когда оно попало в цель.

Я шагнул к дяде и положил ладонь на его влажный от пота лоб. Говорить что-либо сейчас было бесполезно — из-за сильной боли дядя даже не услышит меня.

Поэтому я призвал своё пламя и пропустил его через ладонь в тело Александра. Он рефлекторно дёрнулся ещё раз, а потом замер. Его энергосистема сейчас пылала в моём пламени, и он никак не мог это контролировать.

Зато через пару минут, когда пламя выжгло всю энергию проклятья, дядя смог прочувствовать не только боль от пламени, но и ту мощь, которую оно в себе несло. Он медленно сел на землю и поднял на меня взгляд, полный ужаса, шока и злости, которую он старательно пытался подавить.

— Ты… что ты со мной сделал? — хрипло спросил он.

— Показал тебе, как мало ты знаешь о своём даре и о том, на что способен я, — я подал ему руку, и он, засомневавшись на мгновение, ухватился за неё и встал на ноги. — Надеюсь, ты запомнишь эти ощущения на всю жизнь. Ну или мне придётся повторить свой урок.

— Такие тренировки ты имел в виду, когда говорил, что начнёшь обучать меня? — спросил он, положив ладонь на свою грудь, где горело моё клеймо.

— В том числе, — я пожал плечами. — Каждый мой птенец получает те знания и навыки, которые будут полезны для его развития. Каждый дар уникален, даже наши женщины, несмотря на схожесть дара, имеют разную специфику.

— С чего ты это взял? — нахмурился Александр. — Они все забирают и нейтрализуют проклятья.

— Потом сам увидишь, — я повернулся к женщинам и вопросительно выгнул бровь. — Что вы поняли?

— Что есть проклятья, которые могут заблокировать любой дар, — дрогнувшим голосом сказала Юлиана. Я кивнул и перевёл взгляд на Викторию.

— Что ты сплёл невероятный узел из направленных потоков таким образом, что нейтрализовать его невозможно ни в момент формирования, ни во время активации на жертве, — сказала сестра. Ну а я посмотрел на Марию Рейнеке.

— Что мастер проклятий тоже уязвим для других мастеров, — прошептала она. — И что всегда есть тот, кто сильнее.

— Вот и умнички, — я улыбнулся и сделал глубокий вдох. — А теперь можете идти в дом и подумать о том, что поняли и что увидели. Это будет вашим заданием на ближайшие пару дней. Разберите это проклятье на составляющие, можно совместно, ведь вы видите разное.

— Но я не… — начала было Мария.

— Делай, как говорит Феникс, — сквозь зубы сказал дядя, не без труда подавив злость и желание оспорить моё право отдавать приказы. — Теперь я понял, почему истребители дали тебе такой позывной.

— Ничего ты не понял, дядя, — серьёзно сказал я, глянув на Александра. — Но однажды сможешь узнать больше и понять.

Я развернулся и пошёл в сторону выхода с полигона. Остаётся только надеяться, что дядя сумеет сделать выводы и перестанет пытаться продавить меня. Меньше всего мне нужны птенцы, которые будут оспаривать мои решения. Хватило Люциана, который в своё время казался мне пытливым и жадным до знаний, а в итоге решил, что имеет право стать моей заменой.

Уже у дверей в дом я вспомнил, что к нам должен был приехать целитель. Обернувшись, я увидел следовавшего за мной по пятам Зубова и остановился.

— Что сказал Белый? — спросил я, когда командир гвардии поравнялся со мной.

— Что Герасиму надуло спину и что в его возрасте нужно беречь себя, — хмыкнул он. — Подлечил его Ваня так, что ещё лет пять точно будет как новенький.

— Это хорошо, — я улыбнулся и вспомнил про истребителей. — К нам переводят четыре десятка истребителей. Всех сразу на стену отправляй, нечего им рядом с домом делать.

— Так точно, — кивнул Зубов. — А со вчерашними что делать?

— Да тоже на стену отправь, у них права такие же, как у всех, пусть служат, — решил я. — Бабушка ещё с ними не беседовала?

— Как же! Час назад выжала их досуха и ушла довольная, — хмыкнул он, дёрнув головой. — Сказала, что эти чистенькие, так что можно не прогонять.

— Вот как? — я задумался. — Тогда сам решай, можешь и в поместье их оставить, если пригодятся.

— Принято, — Зубов бросил взгляд на окна и набрал воздуха в лёгкие. — Я чего спросить хотел. Эмиссар этот на нашей стороне?

— Вроде того, хотя верен он только его величеству, — я посмотрел на него. — А почему ты спрашиваешь?

— Ну раз вы его в дом пустили и не прогнали, значит опять у вас что-то намечается, — он нахмурил брови. — И опять вы наших в сторону отодвигаете.

— Я использую те ресурсы, которые наиболее полезны в конкретном месте и времени, — жёстко сказал я. — Если бойцам скучно, устрой им учения или отправь в очаг на недельку.

— Так они же не против, наоборот, выслужиться хотят, — развёл руками Зубов. — Да только в очаге стало спокойнее, прорывы случаются не так часто, как в прошлые пару месяцев.

— Хорошо, съезжу по делам и по возвращении соберу пару отрядов на зачистку очага, — сказал я. — Километров на двести углубимся, посмотрим, что там.

Зубов напрягся и внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я скажу, будто пошутил. Но я оставался серьёзным. Если я хочу встретить предыдущего Вестника полным сил, то мне придётся зачистить и сибирский очаг. Пусть даже не закрыть, но отодвинуть его границы я точно смогу, ну или усилю свою тьму энергией монстров, как в прошлый раз.

Поужинать я решил в своей комнате, после чего планировал сразу лечь спать. Но паутина вдруг дрогнула, и я ощутил попытку прорыва в мои апартаменты. Поспешив к выходу, я рывком распахнул дверь и подхватил Бориса, который сразу же обмяк в моих руках.

— Что случилось? — спросил я, сканируя брата на повреждения.

— Тьма… — прошептал он, глядя мимо меня пустыми глазами. — Тьма недовольна.

Он замолчал, прислушиваясь к чему-то за пределами моей слышимости, а потом поднял на меня взгляд, в котором полыхала тьма.

— Твои приказы утратили ценность, — прохрипел он, едва шевеля губами. — Тьма требует крови.