Темный феникс. Возрожденный. Том 5

Глава 19

Стена тьмы окружила меня в один миг. Она приняла на себя первый удар острых шипов, созданных из энергии изнанки. Я чувствовал, как она трещит под напором тяжёлой энергии.

Пришлось влить в стену ещё энергии, чтобы она продержалась. Стена выдержала, но я понял, что на поддержание этого щита у меня ушло втрое больше сил, чем должно было. Пятый слой изнанки забирал слишком много энергии.

Следом за первой волной острых пиков в меня полетела вторая и третья. Некромансеры даже не думали давать мне передышку.

Я призвал теневые копья, ориентируясь на взор тьмы, и послал их сразу в обоих падших. Они успели увернуться, но зато у меня появилась возможность сменить тактику.

Тень не была моей стихией, но в прошлой жизни я управлял ею не хуже некромансеров. Вот и сейчас, несмотря на то что пятый слой был отравлен некротической энергией и действовал на стороне падших тёмных, мне удалось запечатать этот его участок. Теперь мы не выйдем отсюда, пока кто-то из нас не победит.

Следом за первой атакой теневых копий, я послал в некромансеров десяток клинков из чистой тьмы, напитав их пламенем феникса. Они не попали в падших, зато ударили в пол, состоящий из осколков энергии. Эти осколки медленно плыли в густом воздухе, отчего казалось, что я постоянно двигаюсь, а не стою на месте.

Мне удалось отсечь часть острых граней, которые тут же начали стекаться обратно в общую массу, сливаясь с ней. Через мгновение они начали кристаллизоваться и стали похожи на остальные осколки.

Ну теперь мне хотя бы стало понятно, что точечные атаки не имеют смысла. Если и выжигать этот участок тени, то весь разом.

Я окружил себя барьером из тьмы, не забыв про пламя. Здесь оно действует ничуть не хуже, чем в реальном мире.

В чём я убедился сразу же, ведь в меня полетели жгуты, сплетённые из чистой тени и энергии смерти. Пламя сожгло их на подлёте, но барьер всё равно затрещал от напряжения. Такими темпами я тут долго провожусь.

Следующую атаку жгутами я не стал сжигать. Вместо этого я повторил свой трюк, который уже использовал против некромансера в прошлую битву в этом очаге. Я ухватился за жгуты и послал в них импульс своей силы.

По ним пробежала чёрная волна пламени, которая достигла рук одного из некромансеров. Он рванул назад, разрывая связь. Его жгуты лопнули, вспыхнув напоследок чёрным пламенем.

Некромансер отступил на шаг и посмотрел на меня с удивлением. Ну да, он привык, что такие жгуты мгновенно убивают, ещё и заражая некротической энергией. А тут такая неудача. Неприятно, наверное.

Я усмехнулся ему в лицо, не подав виду, что прямо сейчас пальцы моей левой руки сводит спазмами боли. Такая уж расплата за прикосновение к проклятой энергии — как и всегда, прежде чем её переварить, я испытаю полный спектр «удовольствий» от этого процесса.

Взор показал, что второй некромансер сменил позицию. Ну наконец-то! А то как-то некомфортно мне было, когда я видел только одного врага. Мало ли, что там второй задумал.

Тень за моей спиной сгустилась и приняла форму гигантской скрученной лапы. Я успел почувствовать её движение за миг до атаки. При этом первый некромансер замер на месте, выплетая сложное проклятье.

Развернувшись на пятках, я призвал крылья и ударил ими по сгустившейся позади меня тени. Хруст ломающихся энергетических структур чуть не оглушил меня. Что самое интересное, второй некромансер отлетел назад и будто прилип к стене из осколков.

Его фигура начала расплываться, сливаясь с фоном. Ну да, привычная маскировка всех теневиков.

Не успел я ударить его, как в меня полетело заклятье первого некромансера. Всё же я не угадал. Не проклятье он там плёл, а очередные жгуты.

Только в этот раз они походили на щупальца раскона. Пламя вокруг меня взревело и вспыхнуло ярче. Но ему пришлось непросто. Щупальца не сгорали сразу, а обугливались и отступали. И вместо них ползли всё новые и новые отростки.

Пришлось пожертвовать барьером, чтобы напитать пламя. Оно взметнулось чёрным смерчем и спалило сразу несколько щупальцев, а затем перекинулось дальше, двигаясь к некромансеру.

При этом второй падший решил снова атаковать меня острыми гранями изнанки. Я понял это, когда один из острых шипов пропорол мой бок, а второй пробил плечо. Ну да, барьера-то вокруг меня нет.

Я отбил летевшие в меня шипы теневыми клинками, не забывая сжигать щупальца. Регенерация резко активировалась, пытаясь затянуть самые большие раны и порезы от осколков тени.

Я оскалился во весь рот. Ну наконец-то моё тело адаптировалось под пятый слой. Зря что ли тьма подарила мне возможность стать сильнее на изнанке?

Вот и сейчас, стоило моей крови вылиться в пространство, как мои силы возросли. Тень жадно слизнула всё до капли, и давление пятого слоя стало не таким сильным. Что бы там не думали некромансеры, не только они могут управлять изнанкой.

Я рванул на крыльях к первому падшему, выжигая щупальца. На чистых рефлексах я резко взлетел выше, и тут же почувствовал острую боль в бедре.

Первый падший умудрился вонзить в меня шип, который так и остался торчать из моей ноги. Я с хрустом сломал наружную часть шипа и продолжил движение. Хотя бы одного некромансера надо убрать прямо сейчас.

Дистанцию я сократил, но толку от этого было мало. Щупальца первого падшего заострились, превратившись в гибкие колья. И их было уже даже не десятки, а сотни. И все они на миг зависли в воздухе, а потом полетели в меня непрерывным потоком.

Моё пламя закружилось вокруг меня по спирали. Оно сжигало щупальца и отбивало острые шипы. Но атаковать я не мог — все силы уходили на поддержание огня.

Боль в бедре нарастала, она пульсировала и поднималась выше. У меня уже онемело почти всё тело, и регенерация не справлялась. Ещё пара минут такого боя, и меня просто разорвут на части.

На миг мне показалось, что кто-то пытается пробиться через барьер, который я поставил на этом участке тени. Ещё некромансеры? Нет уж, спасибо, мне и этих двоих достаточно.

Артефакт связи с дедом вдруг резко активировался. От моего кармана потекла некротическая энергия, вплетаясь в структуру изнанки. Не понял.

Тень справа от меня вздыбилась, будто её прорвали снизу. Из разрыва, с трудом преодолевая сопротивление моего барьера и самого слоя изнанки, вывалился Дмитрий Шаховский.

Всё же мой дед — гениальный артефактор. Это же надо было переработать обычный артефакт связи таким образом, чтобы настроиться на мою ауру и прорвать мой же барьер. Не удивлюсь, если он при желании и защитный купол над особняком так же мог пробить.

Только вот какого демона он тут забыл?

Я присмотрелся к его ауре и заметил, что она изодрана в клочья, будто её пропустили через тёрку для овощей. Запавшее лицо было напряжено, а упрямые губы поджаты так сильно, словно дед изо всех сил сдерживал крик боли.

Как только наши взгляды встретились, он еле заметно кивнул мне и тут же переместился ко второму некромансеру, отвлекая его на себя. Что ж, спасибо, дедуля. Теперь мне не нужно распыляться и отбивать атаки сразу двух врагов, и я могу бросить все силы на одного из них.

Я рванул к первому падшему и, призвав теневые когти, усилил своё пламя.

Мои когти вонзились в грудь некромансера. Я раздвинул ладони в стороны, разрывая грудную клетку. Падший успел садануть меня щупальцем по щиколоткам, после чего упал изломанной фигурой на парящий пол из осколков тени.

Я убедился, что он умер, теперь уже окончательно, и сорвал с него кулон с поддельным сердцем. Мои ладони вспыхнули, магический источник некромансера превратился в прах, а меня окатило волной энергии — тьма сполна отблагодарила меня за убийство очередного падшего тёмного.

Самые серьёзные раны начали срастаться, но я не стал дожидаться, пока регенерация залатает их до конца. Позади меня сражались второй некромансер и Дмитрий Шаховский, который решил помочь мне, даже зная, что я не его внук.

Я обернулся к ним в тот самый момент, когда дед упал на колено, а некромансер вонзил в него огромный шип толщиной с бревно. Дед с трудом повернул голову. Его глаза нашли меня, и он улыбнулся.

— Убей их всех, Рейз, — выдохнул он.

Мне не хватило буквально доли секунды, чтобы отлететь хотя бы на метр. Второй некромансер переместился ко мне буквально за мгновение. Его рука с теневым клинком уже была занесена для удара в моё сердце.

Времени увернуться у меня не было. Я успел только подставить под его клинок левую руку, которая только успела отойти от предыдущей попытки перехватить жгут первого некромансера.

Клинок с хрустом пронзил мою ладонь насквозь и раздробил рёбра. От боли я почти перестал понимать, что происходит.

Кажется, что-то такое со мной уже было. Точно. Самая первая битва с некромансером происходила точно так же. Только я был слабее.

Клинок некромансера застрял в моём теле, зато он сам оказался слишком близко ко мне. Я резко вскинул правую руку и сжал горло врага пальцами, объятыми пламенем феникса.

Пламя окутало некромансера, ворвалось внутрь и принялось выжигать его изнутри. Я не разжимал пальцы, лишь с кривой гримасой боли наблюдал за тем, как умирает ещё один падший тёмный маг.

Через минуту всё закончилось. Я забрал его источник, потом перелетел к деду и взял его кулон. Два поддельных Сердца превратились в прах в моей ладони.

Битву-то я выиграл, но кристалл до сих пор на месте.

Я подлетел ближе и опустился на пол, отзывая крылья. Сейчас мне понадобится вся концентрация. И без того приходилось отвлекаться на боль, которая не становилась меньше. Я только сейчас смог достать осколок шипа из раздробленного бедра, а ведь у меня ещё были проколоты грудь, плечо и левая рука, да и рана на боку так и не затянулась. Регенерация работала, тьма даже подпитывала её, но процесс был медленным и болезненным.

Я смотрел на кристалл, дыша сквозь сжатые зубы. В эльзасском очаге была всего-то небольшая сфера, и всё равно меня чуть не разорвало, когда я перегонял через себя её энергию.

Тут же был именно кристалл, сплетённый из множества узлов и затвердевший от огромного количества энергии. Он врос в ткань пятого слоя, а его жилы уходили вглубь, питая остальные узлы.

Ну что ж, тянуть смысла нет. Я в любом случае должен покончить с этим уродливым отростком, распухшим от некротической энергии.

Я мысленно нащупал незримую нить, связывающую меня с Сердцем Феникса. Затем мне пришлось повозиться, чтобы найти центральную жилу якоря. Она нашлась в самом центре ядра, спрятанная между другими нитями. Теперь остаётся только надеяться, что тело выдержит.

Я перевёл дух, ощущая, как холод изнанки обжигает лёгкие, притянул обе нити к себе и закрыл глаза. Первые пару секунд ничего не происходило, а потом я почувствовал невероятное давление. Такое ощущение, будто я пытаюсь сдвинуть гору силой мысли, а не открываю себя для перекачки энергии.

Следом за давлением пришла боль. Она резко обрушилась на меня, ослепляя и выбивая дух из тела. Меня будто вывернули наизнанку и начали пропускать через гигантскую мясорубку, каждый виток которой — слои изнанки и реальности.

Сердце тянуло энергию, а кристалл сопротивлялся. Его жилы сжались и начали двигаться. Осколки энергии изнанки закрутились вихрем вокруг меня, пытаясь пробиться через защитный барьер к моему телу.

Я рухнул на одно колено и упёрся ладонью в пол. Рука провалилась по локоть в вязкую холодную субстанцию. Да чтоб тебя! Это же надо было этому якорю так срастись с изнанкой!

Через меня хлынул поток энергии, выжигая мои энергоканалы и прожигая дыры в ауре. Тьма внутри меня пыталась как-то фильтровать этот поток, но легче мне от этого не становилось.

Кристалл передо мной дрожал. Пульсация его жил стала хаотичной, и по поверхности поползли первые трещины. Похоже, Сердце в этот раз не церемонилось со мной, вот и потянуло всю энергию разом.

Давление вокруг меня возросло в десять раз. Воздух стал тяжёлым, как свинец. Острые грани тени кружились всё яростнее, а я даже атаковать или защититься не мог. Все силы уходили на удержание связи.

Когда я уже решил, что останусь на пятом слое навсегда и завершу эту новую жизнь, раздался смачный хруст. Кристалл лопнул, словно перезрелый фрукт. Его жилы иссохли и начали опадать на пол, а осколки изнанки резко ускорились.

Из ядра кристалла вырвалась последняя, концентрированная волна энергии, и меня отбросило назад. Я летел сквозь парящие осколки, чувствуя, как они рвут одежду и режут кожу. Но эту боль я уже не чувствовал — после перекачки такого количества энергии всё остальное казалось белым шумом.

А потом вдруг резко наступила тишина. Я понял, что лежу на чём-то твёрдом, и точно не на пятом слое изнанки. Давление исчезло, вокруг меня была знакомая тишина первого слоя. Похоже, меня выбросило с пятого слоя сюда.

Я неловко пошевелился. Тело отозвалось скрипом сухожилий и рвущейся болью в груди. Регенерация судорожно заливала раны тёплым ощущением силы, но я был слишком изранен, чтобы быстро восстановиться.

Но я жив. А кристалла-якоря больше нет. На губах появилась кривая улыбка.

Я поднялся на локтях и сначала сел, а потом и встал, рыча от боли. Левая рука висела и не отзывалась, грудь ныла и горела огнём, как и остальные раны. Хорош же я сейчас. Нет, в таком виде домой лучше не возвращаться.

Мне пришлось напрячься, чтобы сообразить, в какой стороне находится заимка родителей. Они ведь не просто так её тут построили — она же всего в нескольких километрах от якоря, который Маргарита назвала «теневым карманом». Вот к этому странному домику посреди аномального очага я и направился.

И только когда я вывалился из тени на шкуры в углу заимки, я смог выдохнуть. Боль, которую я сдерживал силой воли и адреналином, накрыла меня единой волной. Я вдруг почувствовал каждый порез, каждую царапину.

Так-так, похоже, я здесь немного задержусь. Чтобы отвлечься от боли и не тратить зря время, которое займёт регенерация, я принялся перебирать в голове все якоря на карте деда.

А ведь я уничтожил только два из пятнадцати. По крайней мере, именно столько нашёл дед. Может быть, у Жнеца есть координаты других якорей, но я в этом сомневался.

Если уж Дмитрий Шаховский взялся за поиск узлов некротической энергии, он точно нашёл их все. И мне теперь нужно было решить, что делать дальше. Лучше всего было идти к якорям, находящимся в других странах — судя по меткам деда, они гораздо меньше тех, что находятся в сибирском очаге.

Наверное, теперь стоит заняться якорями в Британской Империи. Там целых два очага в разных концах страны. Сами по себе очаги небольшие, да и монстры в них слабенькие, так что в одиночку управлюсь.

Так же, как и с якорем в очаге Монгольских степей. А вот с тем очагом, что в Антарктиде, придётся повозиться. Мало того, что он размером как два московских, так ещё и монстры в нём посильнее будут.

Бабушка говорила, что там водятся монстры даже пятого класса, причём преимущественно теневые. Так что на изнанке тоже будет небезопасно. Но всё равно якорь там гораздо меньше того, который я уничтожил только что.

Только вот не случится ли так, что пока я уничтожаю якоря в других странах, кристаллы сибирского очага станут сильнее? Как и некромансеры, которые их охраняют.

Если бы дед не пришёл на выручку, я бы всё равно смог убить некромансеров, пусть даже надорвался бы. Но вот выжить после этого вряд ли смог бы.

Мысль о Дмитрии Шаховском принесла что-то вроде облегчения. Было приятно видеть, что, даже будучи некромансером, он бился за свою семью и за этот мир. Вряд ли его жертву можно назвать искуплением, но она точно была освобождением для его заблудшей души.

А вот чего ждать от Жнеца я пока не знал. Он мог быть как моим союзником, действующим во благо мира и его очищения, так и тем, кто хочет занять место Вестника Тьмы.

Я понимал, что вдвоём с ним мы справимся гораздо лучше и быстрее, ведь он уже не раз убивал некромансеров и даже принёс мне два их источника после того, как я едва выжил в бою с одним из них. И всё же подставлять ему спину я не собирался. В этом мире я могу доверять только моей семье и моим птенцам. А птенцы ещё не готовы к битвам на таком уровне.

Значит, придётся сделать так, чтобы они были готовы. И они, и моя семья. Время для знакомства с их возможностями и характерами закончилось.

Пришло время сражаться. Хотят они того или нет, но я сделаю их сильными.