Темный феникс. Возрожденный. Том 5

Глава 2

— Подожди, Костик, — окликнула меня бабушка.

— Что такое? — я обернулся и посмотрел на неё. Мой взгляд скользнул за её спину на четверых бойцов. — А, ну да. Чуть не забыл про них.

— Да нет, этих я уже обезвредила, — бабушка усмехнулась. — Они сейчас не опаснее младенца, а через час во всём признаются прибывшей группе дознавателей.

— Тогда что? — я глянул на спокойные лица наёмников и в который раз поразился тому, на что способен дар бабушки.

— Ты с голым задом пойдёшь на врагов? — на этот раз бабушка не удержалась от смешка.

— Мне без разницы, но раз тебя это смущает, — я окутал себя одеянием тьмы и вернулся к двери. — Теперь идём. Не могу поверить, что Кожевниковы оказались настолько самонадеянными и притащили тебя не куда-нибудь, а в своё родовое имение.

— Они решили, что здесь ты меня не найдёшь, а если найдёшь, то нападать точно не станешь, — продолжая посмеиваться, сказала бабушка. — Сам граф меня не навещал, но его люди слишком громко думают.

— Что ж, они выбрали не самый подходящий момент для похищения моих родственников, — я шагал по коридору и внимательно смотрел по сторонам. Кажется, в этом доме все коридоры одинаковые, я точно уже видел эти самые альковы и статуи в нишах. — Почему ты вообще поддалась?

— Мне было интересно, кто такой смелый, — бабушка пожала плечами. — Ну и мне показалось, что это неплохой повод, чтобы отыграться.

Больше мы не говорили не слова. После очередного поворота на нас вылетел отряд гвардейцев с гербами рода Кожевниковых на мундирах. Этих я жалеть не стал.

Я выпустил пять теневых клинков, но они отскочили от защитных барьеров. Похоже, Кожевников даже обычным мастерам боя раздал защитные артефакты. Это было логично, раз уж их отправили патрулировать коридор рядом с пленницей, которая владеет магией тьмы.

Гвардейцы активировали боевые артефакты, и в нас с бабушкой полетели сгустки магии. Я прикрыл нас барьером тьмы и призвал паутину. Тонкие путы обвили ноги и руки противников, а я рванул к ним, сокращая дистанцию.

Призванные клинки снова отлетели с громким звоном, так что я призвал теневые когти и полоснул по ближайшему гвардейцу. Его барьер затрещал, а через мгновение начал осыпаться крупной крошкой.

Использовав момент, я послал теневой кинжал ему в грудь. Гвардеец даже не успел понять, что случилось. Так и осел на пол неподвижной фигурой.

Оставшиеся два бойца продолжали палить по нам из артефактов. Но моя тьма надёжно укрывала нас.

Бабушка тоже не стояла на месте, но без оружия она могла только воздействовать на чувства гвардейцев и швырять в их барьеры сгустки тьмы. Один из бойцов сжал руками голову и начал истошно вопить. Я оставил его на потом и начал кромсать когтями барьер второго бойца.

Его щит не выдержал удара моих теневых когтей, в которые я направил немало энергии. Добив его ударом теневого кинжала в горло, я занялся последним гвардейцем.

Он уже перестал кричать и просто раскачивался на месте, обняв себя руками. Его барьер я взломал точно так же, как два предыдущих. Он даже не обратил внимания на клинок, что летел в его правый глаз.

— Извини, я не подумала, что он кричать будет, — виновато сказала бабушка. — Привыкла к ребятам покрепче психикой.

— Ничего, всё равно хозяева уже знают, что мы идём, — я скривился. — Маги земли чувствуют всё, что происходит в их владениях.

— То есть можно использовать любые техники? — обрадовалась бабушка, прищуриваясь. — Это хорошо.

— Забери их артефакты, если надо, — я указал на гвардейцев. — И пошарь, может найдёшь холодное оружие.

— Да, парочка кинжалов и мне бы пригодилась, — кивнула бабушка, присев рядом с телами. — Пусто. Ладно, обойдусь своими силами.

— Грох, — позвал я питомца. — Ты забыл, что твоя задача выпивать артефакты врагов?

— Не забыл, — откуда-то издалека ответил кутхар. — Просто занят был. Да и знал, что вы справитесь.

— И чем ты был занят? — удивился я.

— Тут тако-ое! — возбуждённо воскликнул он. — Я скоро принесу, сам посмотришь. Но это очень вкусное.

— Давай быстрее, я не хочу тратить время на защитные барьеры, — поторопил я его и двинулся дальше по коридору, который снова повернул под немыслимым углом налево.

Всё же маги земли в своих домах делают очень странные планировки. Или это их стихия так толкает на эксперименты, или им просто нравится постоянно перемещать комнаты и коридоры с места на место.

Через пять минут мой взор показал двух магов огня, а коридор свернул ещё раз налево. Я послал перед нами волну тьмы, теневые путы и теневые клинки.

Сработали только путы. Волна тьмы и клинки разбились о стихийные барьеры магов.

Я откатился назад, пропустив над собой огненную плеть. Краем глаза я успел заметить, что бабушка тоже успела увернуться.

Маги выпустили в нас с двух рук огненные копья, и сразу же следом за ними огненные гарпуны. Я отбил их призванным теневым кинжалом, а бабушка перескочила через них, вообразив себя акробаткой.

Огневики не планировали сближаться, вся их техника была рассчитана на атаки с расстояния. Но у меня тоже было чем ответить.

С моих ладоней сорвались теневые хлысты и с шипением ударили по щитам огневиков. Я вложил чуть больше энергии в хлысты, продолжая стегать ими барьеры.

В какой-то момент маги перестали швырять в нас свои заклятья, и сосредоточились на моих хлыстах. Как только они начали выжигать их, я переместился на первый слой тени и вышел за спинами огневиков.

Мои когти источали столько силы, что от них исходила собственная аура тьмы. Они с хрустом проломили барьеры магов, а потом вонзились в спины огневиков. Оба мага с грохотом упали на пол.

Я посмотрел на бабушку и убедился, что по ней не попали.

— Будь осторожнее, — предупредил я её. — К нам движутся сразу три мага огня, один водник и один маг земли.

— Думаешь, сам граф решил вмешаться? — бабушка прищурилась и призвала тьму. Её аура была слабее моей, но всё равно могла защитить её, если я отвлекусь на бой.

— Возможно, — я склонил голову к плечу и прислушался к ощущениям. — Хотя нет, скорее всего это его приближенные гвардейцы.

— Тогда можно не брать пленных, — усмехнулась бабушка.

— Именно. Идём дальше.

После очередного поворота мы внезапно оказались на той самой дуэльной площадке, где я бился с княжичем Мироновым. Вокруг площадки стояли пятеро магов в форме гвардии Кожевниковых. Но что-то меня в них смущало.

Приглядевшись внимательнее, я заметил, что из-под формы торчат края тактических комбинезонов. Значит, наёмники.

Они ударили одновременно.

В нас полетели огненные и водные копья, а также огромные валуны из уплотнённой земли. Я отбил их даже не поморщившись. Неужели нас будут убивать стандартными заклятьями? Никакой изюминки. Впрочем, нам же лучше.

Я призвал теневое копьё, напитал его силой и добавил своё пламя. Мага земли я вынес с одного удара. Оставшиеся наёмники переглянулись и перестроились.

Два мага огня атаковали бабушку, а третий маг огня и оставшийся маг воды ударили меня сдвоенной атакой магии воды и огня. Потрясающая синергия — сразу видно, что маги сработались уже давно.

Вместо обычных копий и сгустков энергии, в меня летел вихрь из огня и пламени. Красивый и смертоносный.

Я взмахнул рукой, и передо мной выросла стена тьмы. Точно такую же стену я выставил перед бабушкой. А затем я отправил эти стены к одарённым.

Чем-то это напоминало мой бой с Эдвардом на испытании и с наёмниками у лаборатории в сибирском очаге. С одним лишь маленьким исключением.

Эти наёмники знали о моих приёмах и успели разбежаться в стороны. Занятно. А ведь в том бою я не оставил ни одного свидетеля.

Выходит, что здесь те, кто получил данные от истребителей, наблюдавших за испытанием.

Я разорвал стены тьмы пополам. Получилось четыре блока, которые сначала резко ушли под землю, а потом вынырнули на пути магов.

Те как раз готовили новые атаки, которые врезались в мои стены. Тьма впитала заклятья, после чего я развеял стены.

Ну что ж. Пора сражаться по серьёзному. Всё, что хотел, я уже увидел.

Я усилил одеяние тьмы и рванул к двум магам огня, которые вынуждены были встать рядом. Они выпустили в меня усиленный огненный вихрь. В ответ я призвал своё пламя и пролетел сначала сквозь огонь, а потом и сквозь облако пепла, которое осталось от двух магов.

Пепельный шторм взвился и закружил рядом со мной, закрывая обзор оставшимся одарённым стихии огня и воды. Я раскинул руки, и вокруг магов расплескалось чёрное пламя. Мой пепельный шторм стал мощнее, когда к нему прибавился пепел ещё двух врагов.

А я уже мчался к выходу из другого коридора, ведь оттуда на нас двигалась очередная группа гвардейцев во главе с магом земли. И я узнал энергию этого мага. Ведь я сражался с этим магом плечом к плечу на испытании.

— Граф Шаховский! — крикнула Анна Кожевникова. — Отзовите свою магию. Я пришла поговорить!

— Ага, конечно, — ухмыльнулся я. — Именно для этого вы похитили мою бабушку — чтобы я заглянул на огонёк, и мы с вами побеседовали за чашкой чая.

— Нет, правда! Я не имею отношения к происходящему, — голос Анны сорвался. — Я ни в чём не виновата.

Я отозвал свой шторм на пару метров, чтобы Анна смогла выйти из коридора. Она тут же воспользовалась этим и показалась мне во всей красе — каменные кулаки, боевая броня и бушующая аура стихии земли.

— У вас тридцать секунд, — сказал я.

— Отец сошёл с ума, — она топнула ногой. — Я закрыла кабальный договор с Мироновыми, выполнив его условия. Вы же помните? Но отец почему-то не обрадовался и заключил ещё один.

— Двадцать секунд, — поторопил я её.

— Я не хотела вас тогда приглашать, но не могла пойти против главы рода, — Анна покачала головой и сглотнула. — Но похищение… я не знала об этом, я вообще уезжала в город, чтобы встретиться с партнёрами рода. Когда приехала, почувствовала вас и вашу бабушку. Вы сражались с нашими людьми… я не понимаю, что происходит.

— Ваш отец решил, что прогнуться под княжеский род Мироновых выгоднее, чем быть свободным, — холодно сказал я. — Я не верю вам — я прекрасно видел, как вы умеете играть нужную роль. Если хотите жить — забирайте своих людей и уезжайте.

— Вы хотите убить отца? — Анна посмотрела мне в глаза и вздрогнула. — У вас не хватит сил. За ним стоят Мироновы. Лучше уходите и оставьте всё как есть.

— Я оставлю руины на месте вашего дома, — звенящим тоном сказал я. — Руины и пепел. У вас две минуты, чтобы покинуть особняк.

— Вы и меня убьёте? — Анна отшатнулась и сжала каменные кулаки. — Знаете, я ожидала от вас большего. Мне показалось, что вы — не мясник, вырезающий аристократические роды под корень.

— Я давал шанс очень многим, — я сделал глубокий вдох. — Я не убивал молодняк на испытании, лишь побеждал и отправлял по домам. Не добивал раненых и лежачих, не лгал и не притворялся. Но я не прощу тех, кто вредит моей семье. У вас осталось полторы минуты.

Анна смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых неверие сменялось ужасом. Мой пепельный шторм продолжал кружить между нами, оставляя для обзора только наши лица. Я вскинул руку, и шторм взлетел выше, скрывая Анну Кожевникову целиком.

Мой взор показывал мне, что девушка простояла на месте ещё какое-то время, а потом сорвалась на бег. Умница, смогла-таки расставить приоритеты.

— Девочка сейчас вызовет дознавателей, — негромко сказала бабушка, молчавшая всё это время. — Надо бы ускориться, а то помешают ещё.

— Самое время, — кивнул я, проследив за Анной, которая действительно покинула дом. — Граф находится в бальном зале.

Бабушка кивнула и последовала за мной по знакомому маршруту. Как ни странно, здесь Кожевниковы не стали ничего менять. А ещё я заметил, что граф отослал в город не только дочь, но и супругу. Во всём поместье не осталось ни одного члена его рода, кроме самого главы.

Мы вышли в бальный зал и в самом его центре увидели графа, который стоял в окружении пятерых гвардейцев. Он поднял на меня взгляд, и я увидел в нём обречённость.

— Добрый день, ваше сиятельство, — спокойно сказал он, будто я прибыл к нему по приглашению. — Рад, что вы добрались до моего дома в целости и сохранности, хотя и не представляю, как вам это удалось.

— Избавьте меня от формальных речей, — поморщился я. — Какого демона вы тут устроили?

— Я должен рассказать вам кое-что, — граф переступил с ноги на ногу. — Точнее, я должен рассказать вам очень многое.

— Я не собираюсь вас слушать, — процедил я. — Мне плевать на ваши слова.

Я призвал теневые путы, и к моему удивлению, граф не пошевелил и пальцем, чтобы избежать их.

— И всё же, я бы хотел попросить вас о такой милости, — тихо сказал он. — Я знаю, что вы убьёте меня и моих людей. Поверьте, я не питаю иллюзий. Я отправил подальше всех родных и слуг, остались лишь те, что преданы мне и готовы погибнуть за меня, — он горько усмехнулся. — Я благодарен вам, что вы не стали убивать мою дочь. Она так внезапно вернулась, что я не успел перехватить её.

— То есть сражаться со мной вы не собираетесь? — я прищурился и посмотрел на бабушку. Она молча кивнула, подтверждая, что граф говорит правду.

— Мне это не поможет, — он качнул головой. — Мне уже ничто не поможет. Но своей смертью я могу спасти остатки своего рода.

— Почему? Почему, граф? — рявкнул я, сжимая путы сильнее в надежде, что он хотя бы попытается освободиться.

— Почему я согласился плясать под дудку князя Миронова? — он поднял на меня затравленный взгляд. — Почему отправил единственную дочь на испытание, а потом подставил вас, пригласив на званый ужин? Вам нужны ответы на эти вопросы?

— Да плевать мне на вашу дочь и на ваши отношения с Мироновым, — я скривился. — Почему вы похитили мою бабушку, а теперь стоите здесь и изображаете скорбь, вместо того чтобы сражаться?

— Хотел проверить слова Ани, она говорила о вашем благородстве, — он улыбнулся. — Я рад, что она оказалась права. Вы — тот человек, за которым хочется идти, за которого хочется биться.

Я проверил поводок Агаты и послал ментальный запрос на случай, если Кожевников специально отвлекает меня, пока его наёмники штурмуют мой дом. Кошка ответила с задержкой, но судя по отклику в поместье всё было хорошо.

— Вы за меня биться точно не будете, — сказал я. — Несмотря на благородство и на принцип не бить безоружных, я всё равно убью вас, граф.

— Я знаю это, — спокойно сказал он. — И всё же я расскажу вам, почему продался Мироновым. Знаете, это так банально… всё дело в деньгах. Я разорён. Мой род разорён. Контракт с Имперским Арсеналом — подачка от Миронова, чтобы я мог и дальше изображать графа, у которого нет проблем с деньгами. Даже этот особняк, пустовавший много лет, восстанавливался на деньги князя Миронова, — он рассмеялся горьким смехом. — И всё ради единственного званого ужина, на котором вас должны были уничтожить.

Мне надоело слушать исповедь графа. Я призвал силу и окружил его вместе с гвардейцами кольцом тьмы.

— Вам не стоит распылять свои силы, ваше сиятельство, — граф выпрямил плечи. — Я готов к смерти. А вам лучше поспешить. Скоро прибудут дознаватели, которых вызвала моя дочь.

— Да плевать мне на них, — рыкнул я, сжимая кольцо тьмы вокруг графа и его людей.

— Тогда убейте меня поскорее, — на его губах появилась улыбка. — Ведь чем дольше вы стоите здесь, тем больше шансов у ваших врагов воспользоваться вашей заминкой. Вас вообще не должно быть здесь. Ваша бабушка не должна была вернуться в поместье, — он сделал глубокий вдох. — Мы ведь специально дождались, когда Александр Рейнеке покинет ваш дом и оставит детей одних.

Один из гвардейцев, стоявших рядом с графом, не выдержал. Он выхватил боевой артефакт и отправил в меня сгусток силы. Моя тьма взметнулась вверх, смешалась с моим пламенем и сомкнулась.

— Стой! — заорал Грох, вываливаясь передо мной из тени. — Это ловушка!

— И без тебя знаю, — прорычал я. — Этот ублюдок тянул время, чтобы задержать меня. Мне срочно нужно домой.

— Нет! — кутхар резко мигнул, возвращаясь на изнанку, а потом появился снова, держа в клюве странный артефакт. — Вот, смотри! Тёмный артефакт, завязанный на смерть графа. Их по всему поместью натыкано столько, что я успел только пять штук утащить. Тут сейчас всё рванёт!

Всмотревшись в артефакт, я понял, в чём была идея графа. На моё появление он действительно не рассчитывал. Вместо этого он ждал, когда бабушка освободится и придёт сюда. Граф Кожевников знал, что она способна убить его, тем более что он и не собирался сопротивляться.

— Грох, быстро убирай его на изнанку! — крикнул я. Мой питомец послушно исчез в тени вместе с артефактом, но было уже поздно — остальные артефакты, раскиданные по поместью, уже прошли активацию.

Бальный зал заволокло тьмой, после чего сразу же последовал мощный взрыв, а на месте смерти графа появились голубые языки антимагического пламени.