Темный феникс. Возрожденный. Том 5

Глава 26

Возвращение домой заняло чуть больше времени, чем я ожидал. Оказывается, Таран двигался медленнее, когда вёз меня. И это меня очень порадовало — мой новый питомец не только слушался команд, но и мог сам принимать решения.

Стоило ему пересечь периметр защитного купола, как он замедлился ещё больше. Спрыгнув с него, я призвал когти и почесал Тарана под подбородком. Детёныш самого опасного теневого монстра восьмого класса порыкивал от удовольствия и ластился ко мне всей своей тушей.

Я переместился в сокровищницу и взял два кристалла света. Лучшим способом дрессировки Тарана оказалась система поощрения. И этим он тоже сильно отличался от других теневых монстров, которых нужно было гонять посильнее и держать в узде, постоянно показывая, кто главный в связке.

У Таранища не было сомнений в том, что я главный. Вообще никаких сомнений. Я был для него всем — союзником, хозяином, родителем и братом. Он становился умнее с каждым часом, а его покорность вызывала у меня странное ощущение неправильности.

Если у гроксов такая чёткая иерархия, то они гораздо разумнее, чем люди о них думают. И ещё это означает, что у них наверняка есть вожак, который управляет остальным стадом. Иначе в сознании Тарана не был бы закреплён так прочно инстинкт служения и привязки.

— На, держи, заслужил, — сказал я, протянув ладонь, на которой лежали кристаллы.

— Вкусное, — рыкнул питомец и ткнулся мордой мне в руку.

Я внимательно следил за процессом поглощения. Этот монстр распечатал и сожрал энергию кристаллов в одно мгновение. Причём было у меня такое ощущение, что этого ему не просто недостаточно, а катастрофически мало, будто я держу своего питомца на очень жёсткой энергетической диете.

Немного подумав, я отправил ему импульс своей силы. Таран замер на месте и помотал головой.

— Папа-а-а, — прогудел он.

Каменные пластины на его морде раздвинулись, став похожими на решётку камина, а затем из пасти моего питомца вырвалось чёрное пламя. Моё пламя!

А поскольку Таран стоял вплотную ко мне, то вся моя одежда вспыхнула и сгорела в один миг.

— Таран! — рявкнул я, потушив остатки пламени. — Какого демона?

— Вкусно, — выдохнул он. — Поделился с папой вкусным.

— Твою ж мать, — протянул я, ощутив новую волну своего пламени.

Единственное, что из моих вещей осталось целым, это доспехи, которые я держал в руках. Всё остальное испепелило моё собственное пламя, которое каким-то образом выпустил мой питомец.

Я обошёл его по кругу. Пластины его брони стали толще, когти на лапах — мощнее, а сам Таран будто бы даже вырос на десяток сантиметров. И это всё сделал я, поделившись с ним энергией.

— Знаешь, наверное, это хорошо, что ты не можешь выходить в реальный мир, — задумчиво сказал я. — Чувствую, что сюрпризов от тебя будет ещё демоны знают сколько.

— Пока не могу, — сказал он вдруг, сделав акцент на первом слове.

— То есть? — я прищурился.

— Таран вырастет большим и сильным и сможет уходить за папой куда угодно, — внятно проговорило моё чудовище.

— Это ты с чего вдруг так резко стал говорить нормально? — я нахмурился и посмотрел на питомца. Нет, не может быть, чтобы кроха моей силы настолько прокачала монстра пятого класса.

— Папа сильный, он поделился с Тараном, — на морде монстра появилось довольное выражение. — Таран стал сильнее и умнее. Как папа.

— Ты перенимаешь мои способности и можешь подстраиваться под мой интеллект, — проговорил я, вычленив главное в его словах.

— Чем сильнее папа, тем сильнее Таран, — кивнул монстр.

— Это интересно, — я покачал головой и принялся натягивать доспехи.

Не то чтобы мне было дело до того, кто увидит меня без одежды, но раз уж подвернулся удачный момент, заодно примерю свою обновку. Когда я закончил, Таран посмотрел на меня с удивлением. Он подступил ближе и понюхал доспехи, особенно пластины.

— Папа стал как Таран, — сказал он, закончив меня обнюхивать.

— Да, у нас одинаковая броня, — я усмехнулся. — Так, мне идти пора, проход за пределы купола я тебе закрыл, никуда не уходи.

— Таран знает, это — дом, — фыркнул он.

Из его ноздрей пыхнуло чёрным дымом, но пламени больше не было. Это хорошо, значит эффект недолгий и зависит от количества энергии, которой я делюсь. Хоть какое-то облегчение, а то мой монстр стал бы уж совсем ужасающим.

Так, кстати говоря, об энергии. Защитный купол после действий Тарана уже затянулся, но его нужно срочно усилить.

Я могу использовать собственную энергию, либо одну из сфер тьмы, переданных бабушкой. Одна такая сфера смогла усилить барьер многократно, так что это отличный вариант. Но что-то мне подсказывало, что оставшиеся сферы лучше поберечь.

Разве что… я бросил взгляд на свой доспех и ухмыльнулся. В прошлой жизни у меня был похожий комплект брони, и я его усиливал своей энергией после каждого боя. Почему бы не попробовать сейчас?

В конце концов, Бартенев умудрился встроить кристаллы с энергией одарённых в других магов. А уж в доспехи, изготовленные из частей монстров, и подавно должно получиться.

Я переместился в сокровищницу и взял в руки сферу, заполненную силой одного из предыдущих Вестников. Кем бы они ни были, кристаллы их силы очень помогли мне в этой жизни. Одну такую сферу я потратил на защиту особняка, а теперь собирался сделать свои доспехи продолжением себя.

Материалы доспехов были идеальными проводниками силы, так что мне нужно было лишь дополнить их. Я просканировал их структуру в поисках точек естественного энергетического резонанса. Идеальная точка нашлась в центре груди сразу под ключицами.

Приложив сферу к доспехам, я выпустил свою тьму и принялся сплетать энергию в единый узел. Мне повезло, что и сфера, и шкура грокса изначально были связаны с тьмой и тенью. Кристаллизованная сила Вестника и пластины грокса отозвались друг на друга под давлением моей силы.

Воздух в сокровищнице потяжелел и стал густым. От энергетических вибраций у меня заложило уши, но я не останавливался. Положив ладонь поверх сферы, я выпустил ещё больше тьмы, обволакивая её и создавая что-то вроде герметичного энергетического кокона.

Сфера идеально встала в пластину, как драгоценный камень в оправу. Моя аура вспыхнула вокруг меня, запечатывая энергию сферы и настраивая её на меня. Отлично! Теперь у меня есть свой собственный дополнительный аккумулятор, который сможет создать защитный барьер или сфокусировать энергию в нужную точку.

Как только слияние сферы с доспехами завершилось, я перешёл к защитному куполу. Теперь я не настолько слаб, чтобы тратить ценнейшую сферу на укрепление нитей. Моя сила потекла в центральные и вспомогательные узлы паутины, оплетая купол дополнительными нитями.

Чем больше силы я вливал, тем прочнее становился купол и тем больше откликалось Сердце Феникса. Артефакту явно нравилось, что защита вокруг него становится более надёжной.

Я завершил наполнение купола энергией, когда понял, что потратил почти половину своего резерва. Этого было более чем достаточно, а мне ещё надо свою обновку протестировать.

Я вернулся на изнанку и переместился на полигон. Как только я вышел из тени, чуть не оглох от выкриков Зубова, который гонял гвардейцев по полосе препятствий. Рядом с ними, в отдельном секторе, тренировалась четвёрка магистров земли.

Я прищурился и понаблюдал за ними какое-то время. Одарённые были хорошо обучены. Надо будет поблагодарить бабушку за то, что нашла их. И только закончив наблюдение за ними, я повернул голову к центру полигона.

Феликс Рейнеке стоял, раскинув руки, и только и делал, что успевал создавать барьеры. В него летел непрерывный шквал импульсов тьмы. Эдвард приноровился, и теперь посылал в отца тонкие иглы и маленькие сферы, сотканные из тьмы.

Рядом с ним стояла Вика, указывая на уязвимые участки в щитах деда. Каждая атака Эдварда прилетала именно туда, куда указывала сестра. Феликсу приходилось несладко, ведь Виктория видела слабину даже в таких местах, о которых тот не догадывался.

Чуть правее тренировался Борис. Тень рядом с ним то превращалась в щупальца, пытавшиеся схватить Агату за лапы, то становилась частоколом теневых копий, то расползалась по земле липким маревом. Агата провоцировала Бориса, исчезая и появляясь в самых неожиданных местах. Но Борис всё чаще угадывал её движение и успевал отреагировать.

Мария и Юлиана стояли чуть поодаль и наблюдали за всеми, но не приближались и не подставлялись под удары. А вот Александр медитировал прямо на беговой дорожке, не обращая внимания на крики Зубова и вспышки заклятий.

Причём именно он заметил меня первым. Его голова повернулась в мою сторону, а глаза начали округляться.

— Откуда? — выдохнул он, бегая взглядом по моим доспехам. — Это же… это артефактные доспехи из шкуры гроксов.

В его голосе появилось благоговение. Дядя был готов рвануть ко мне и ощупать каждую пластину, но замер на месте. Его опередила Юлиана, которая тоже меня заметила.

— Костя, где ты был? — спросила она, оказавшись рядом в одно мгновение. — Я тебя потеряла.

— Забирал свои доспехи, — я улыбнулся и подмигнул ей. — Вы что вообще с полигона не уходили?

— Почему же? — нахмурилась Юлиана. — Ты сам сказал, что вечером продолжим, вот мы и пришли.

Выходит, что я потратил на усиление доспехов и защитного купола чуть больше времени, чем планировал. Зато теперь я был уверен в том, что никто не сможет пройти через барьер.

— Вот как, — я качнул головой и повысил голос. — Подойдите ко мне.

Когда все собрались напротив меня, я оглядел каждого и удовлетворённо кивнул.

— Вы молодцы, что начали совместную тренировку, но теперь нужно проверить, как вы сработались, — я указал на себя и усмехнулся. — Ваша задача — нанести мне урон. Любой урон, вплоть до проклятий и подножки.

— Ты совсем в нас не веришь? — хмыкнул Феликс, оглядывая мои доспехи с неменьшим благоговением, чем Александр.

— Падшие тёмные и «совершенные» Бартенева будут быстрее, сильнее и безжалостнее меня, — жёстко сказал я, пресекая любые разговоры. — У вас пятнадцать минут. Если вы меня не одолеете, то и против них ничего не сможете.

Они переглянулись. В глазах Бориса вспыхнул азартный огонь, а Феликс поджал губы. Остальные смотрели друг на друга, пытаясь определить, как им объединить свои силы.

Я не стал ждать, пока они перестроятся, и ушёл на изнанку. Через мгновение я появился за спиной Эдварда с раскрытой ладонью, из которой вырвался сгусток сконцентрированной тьмы. Он не был смертельным, но точно отправил бы дядю в нокаут минимум на полчаса.

Не успел я ударить, как между сгустком тьмы и Эдвардом появился щит, похожий на вогнутую пластину из тени. Он отвёл удар в сторону, где тут же появился небольшой кратер.

— Уровень пояса слева! — крикнула Вика, не сводя с меня взгляда.

Эдвард выпустил в меня десяток тончайших игл тьмы, которые полетели в сочленения доспеха на левом боку. Я вскинул руку и выставил перед собой барьер из тьмы, поглотив иглы.

Отпрыгнув в сторону на чистых рефлексах, я проводил взглядом теневое щупальце, которое резко развернулось обратно в мою сторону. Борис решил, что самое время показать мне свои новые умения. Молодец, чуть не поймал меня.

Одновременно с этим в меня полетело проклятье. Я усилил ауру и выжег его, отметив, что это было тройное проклятье — сонливость, слабость и паралич. Александр расстарался на славу, даже научился посылать сразу несколько проклятий разом.

Теперь расклад поменялся. Мои бойцы наконец поняли, что им нужно действовать сообща.

Феликс сменил тактику. Его щит вырос прямо передо мной, поднырнул под меня и ударил снизу, пытаясь сбить меня с ног. В этот же миг Борис выпустил липкие путы, а Александр метнул в меня пучок из пяти проклятий.

Я взлетел на крыльях, избежав засады, и швырнул вниз горсть теневых клинков, отправив в Александра сразу десяток проклятий.

Услышав испуганный выкрик Марии, я опустил взгляд и увидел, как она вытягивает из Александра проклятия и отправляет их в Феликса. Странное дело, вроде бы целью должен быть я.

В любом случае я решил воспользоваться этой заминкой. Нырнув в тень, я переместился за спины девушек, собрал на ладони веер из теневых клинков и ударил. Я не собирался их ранить, но должен был проверить, как они среагируют на внезапную угрозу.

И они не подвели. Юлиана развернулась ко мне. С её пальцев соскользнула петля из чистой тьмы, которая обвила моё запястье, отводя удар. Одновременно с этим Юлиану прикрыла стена тени, и между нами с диким рыком проявилась Агата.

Я остановил клинки в сантиметре от шерсти питомицы. Веер клинков развеялся, а я посмотрел на своих бойцов.

— Достаточно, — сказал я.

— Разве пятнадцать минут истекли? — спросила Вика и поймала кивок Юлианы. — Так быстро.

— Для первой попытки вы справились неплохо, — я попытался смягчить голос, но было заметно, что я недоволен. — Самое главное — вы работали вместе и закрывали друг друга, — я перевёл взгляд на Марию. — Ну, почти все из вас. Мария, ты отстраняешься от тренировок на полигоне. Медитируй, разминайся и занимайся бумагами. Пока — это твой предел.

— Но я же не специально, — она смахнула злые слёзы и сжала кулаки.

— Вот именно, что не специально, — веско сказал я. — Ты должна была отразить проклятья в меня, если уж на то пошло. А по-хорошему, тебе вообще не стоило их трогать. Ты могла попробовать перенаправить их, но не успела. Твои эмоции сыграли против тебя и против твоей команды.

— Это нечестно, — Мария раздула ноздри и посмотрела на меня с яростью. — Ты опытнее нас.

— Парню едва восемнадцать исполнилось, — проворчал Феликс, бросив на меня долгий взгляд. — А я так вообще грандмаг… но с тобой соглашусь. Он правда опытнее всех нас.

— Бартенев пришлёт не таких, как я, — холодно сказал я, глядя в глаза Марии Рейнеке. — Он пришлёт тех, кто будет бить на поражение с первой секунды, а не отводить удар, чтобы вас не ранить. Совершенные не чувствуют страха и боли, им плевать на проклятья и путы. Они сражались с переломанными костями, сгорая заживо в моём пламени. Ты уверена, что наш бой сейчас был нечестным?

Мария опустила взгляд. Вся её ярость улетучилась в одно мгновение. Александр тут же подошёл к супруге и обнял её за плечи. Он потянул её к выходу с полигона, а следом за ними потянулись и остальные.

Я бросил взгляд на Зубова и гвардейцев, которые прервали тренировку, чтобы посмотреть на наш бой. Новые магистры земли смотрели на меня, открыв рот, а мои бойцы резко выпрямились и ударили кулаками в грудь.

Кивнув им, я повернулся к Юлиане, которая осталась дожидаться меня.

— Идём домой, — мягко сказал я, обняв её.

— Да, точно, — Юлиана тряхнула волосами и прижалась ко мне. — Я никогда тебя не догоню. Ты с каждым днём всё сильнее.

— Тебя это пугает? — поинтересовался я, сжав её ладонь и ведя за собой с полигона.

— Нет, не пугает, просто странное ощущение, — она улыбнулась. — Жаль, что у тебя больше нет артефактов, наполненных некротической энергией.

— Ты же понимаешь, что это не самый лучший вариант развития, правда? — я остановился и посмотрел на Юлиану. Неужели я был не прав, и она испытывает жажду силы?

— Конечно понимаю, но хочется догнать тебя, — она лукаво подмигнула мне. — Даже, если я никогда не смогу этого сделать, хотя бы буду знать, что не стояла на месте.

Мы вернулись в дом и уже через двадцать минут спустились на ужин. Ели все в полной тишине, обдумывая каждый своё. Бабушка так и не вышла из комнаты, поэтому я зашёл к ней сразу после ужина.

— Как ты? — спросил я, увидев бабушку, стоявшую напротив зеркала.

— Да вот смотрю на себя и думаю, — она вздохнула. — Мы с Дмитрием были счастливы, а теперь его нет. Я оплакала его пятнадцать лет назад, но только сейчас окончательно потеряла.

— И что же тебе показывает зеркало? — уточнил я, не совсем улавливая связь.

— Оно показывает уставшую женщину за семьдесят, которая выглядит на сорок пять, — хмыкнула бабушка. — Только вот отражение меня уже не радует. Зачем мне молодое тело, если внутри него заперта старуха?

— Бабушка, ты выглядишь ровно на столько лет, на сколько себя ощущаешь, — я улыбнулся. — Я понимаю твою скорбь и неуверенность в будущем, но тебе нужно встряхнуться, прийти в себя, — я изобразил задумчивость. — Может мне вас с Денисовым свести?

— С этим светляком? — ахнула бабушка. — С ума сошёл, Костик? Да я его не перевариваю!

— Столько эмоций на моей памяти у тебя не вызывал ни один мужчина, — я рассмеялся в голос. — Вам определённо стоит пообщаться поближе.

— Да ну тебя, — бабушка фыркнула и, не удержавшись, рассмеялась следом за мной. — Спасибо, что отвлёк от тягостных мыслей.

— Да не за что, — я пожал плечами. — Забрал сегодня доспехи у Ярошинского. Они изготовлены из шкуры грокосов.

— Да быть того не может! — бабушка округлила глаза. — А снял зачем? Я бы тоже посмотреть хотела.

— Посмотришь ещё, — я резко перестал веселиться. — Сама не чувствуешь? Будто даже воздух стал тяжёлым.

— Чувствую, — бабушка передёрнула плечами. — И остальные тоже. Мы все тут на взводе. Ожидание битвы порой тяжелее самой битвы.

— Мудрые слова из уст мудрой женщины, — невесело усмехнулся я. — Будь готова к битве, Волна. Моя чуйка уже полчаса вопит об опасности.

— Знаешь, Костик, я тут подумала, — протянула вдруг бабушка. — Ты берёшь на себя слишком много. Эта ноша может сломать тебя. Не физически, я знаю, что ты силён, — она коснулась пальцем виска. — Здесь, внутри, можешь сломаться. Ты везёшь на себе семью, род, землю, какую-то ересь с якорями и падшими, Жнеца и теперь Рейнеке… любой мост рухнет, если на нём стоит слишком тяжёлый груз.

— У меня нет выбора, — просто сказал я. — Этот мост уже горит. Можно стоять и смотреть, как он падает, а можно попытаться перевести по нему хоть кого-то на другую сторону.

— Мудрые слова, — тихо сказала бабушка, глядя на меня проницательным взглядом. — Особенно для юнца.

— Которым я не являюсь, — так же тихо ответил я и вышел за дверь.

Вернувшись к себе, я снова надел доспехи. Чуйка уже не просто вопила, она заставляла меня двигаться, делать хоть что-то. Но я уже усилил защиту, забрал доспехи, подготовил семью. Что я мог упустить?

Телефон зазвенел слишком неожиданно и громко. Я посмотрел на Юлиану, которая вошла ко мне без стука, и ответил на звонок.

— Господин, у нас потери! — крик Зубова разорвал тишину комнаты. — Разведчики и дозорные убиты, к нам движутся отряды врага.

— Откуда и сколько? — спросил я, наконец выдохнув. Чуйка заглохла, и передо мной появилась ощутимая и видимая цель.

— Не знаю я, все убиты! — рявкнул Зубов. — Мы вокруг поместья силы стягиваем, но уже сейчас… — он резко замолчал. — Посмотрите в окно, господин.

Я рванул к окну и сорвал мешающуюся штору. Несмотря на то, что на улице уже наступила ночь, в небе сияли тысячи солнц.

Белоснежные ослепительные блики слились в единое полотно, а потом в купол ударил залп энергии света. Он был таким мощным, что я почувствовал, как рвутся нити моей паутины, а сам купол дрожит и трескается.

— Что это? — прошептала Юлиана, глядя на яркий свет, от которого слезились глаза.

— Это совершенные, и их здесь даже не десятки, а сотни.