Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 11

— Мои доспехи висят в шкафу, — усмехнулась бабушка. — В прошлый раз я их надевала, когда тебя обвинили в измене.

— Помню, — кивнул я и бросил взгляд на остальных. — Вы все отчасти правы в своих суждениях. Но мне понравились твои слова, Феликс. Сила — это единственный язык, который понимают все. Его величество хотел увидеть героя, Вестника и далее по списку? Он его получит.

— Ты хочешь заявиться в тронный зал с собственной армией? — удивлённо воскликнул дед.

— Я думаю, что для демонстрации силы будет достаточно нескольких человек, — мои губы растянулись в холодной улыбке. — Если это будут правильные несколько человек.

— Кого ты хочешь взять с собой? — деловито спросил Александр.

— Уж точно не тебя, — я смерил взглядом Марию Рейнеке, которая с начала собрания даже глаз не поднимала. Она будто боялась, что я её прогоню. — Вы с супругой останетесь здесь, чтобы контролировать ситуацию дома. Эдварду я предлагаю поехать в ваше родовое имение и мобилизовать гвардию на случай, если переговоры пойдут не так, как нам того хочется.

— А мне что предлагаешь делать? — сварливым тоном поинтересовался Феликс. Я же снова посмотрел на Марию. Что-то она совсем притихла.

— Тебе я предлагаю передать место главы рода старшему сыну и наследнику, — проговорил я. В кабинете стало настолько тихо, что было слышно даже сбившееся дыхание Марии. Ну наконец-то она ожила, а то я уже переживать начал. — Так же после смены статуса ты примешь предложение его величества и станешь его эмиссаром.

— Зачем? — охнул Феликс, побледнев.

— Затем, что именно тебе я доверяю стать тем, кто будет служить императору и продвигать интересы тёмных магов, — пояснил я.

— А она что же? — Феликс указал кивком головы на бабушку.

— Она тоже станет эмиссаром, — я хмыкнул. — И пусть только его величество попробует отозвать одно из своих предложений.

— Но я уже отказался, — в глазах Феликса промелькнула досада.

— Скажешь, что передумал, а когда император обрадуется твоему решению, придёт бабушка и скажет, что согласна, — я пожал плечами. — Слово государя — закон, не так ли?

— Это очень смело, — сказал Александр, глянув на меня хитрым взглядом. — И дерзко. Но как раз в твоём стиле. И всё же, зачем ты спросил Юлию Сергеевну про доспехи?

— Затем, что мы наденем самую лучшую свою броню и предстанем в ней перед его величеством, — я усмехнулся. — Жаль, что Жнец уже далеко, а то бы я и его попросил войти в тронный зал вместе с нами.

— С кем конкретно? — уточнила бабушка, выпрямившись.

— Ты, я, Феликс и Борис, — сказал я, немного подумав. — Если получится перехватить Жнеца, то и он тоже.

— Борис — мальчишка, — не выдержал Феликс. — Его нельзя тащить в столицу…

— Борис — мальчишка, который по уровню контроля над тенью превосходит большинство архимагов, — перебил я его. — Мы больше не будем таиться. Борис станет лицом моей личной гвардии как Вестника Тьмы. Амулет, который скрывал силу его дара, давно не работает, потому что мой брат перешагнул те пределы, которые стоят в умах местных магов.

— И чего ты хочешь добиться? — медленно спросил Леонид Орлов, нарушив повисшую тишину.

— Хочу показать им неудобную правду, — я поднялся с кресла. — Тёмные — сила, с которой точно стоит считаться. И если надо будет, мы дадим отпор любому.

— Константин, — тихо сказала Мария, подняв на меня глаза. — Феликс прав. Это жестоко по отношению к Борису — выставлять его перед аристократами словно диковинного зверя.

— Я не выставляю его зверем, — возразил я, смягчив голос. — Мою силу многие видели и понимают. Сейчас нужно показать, что она есть не только у меня. Если я покажу только себя, то останусь в их глазах чудовищем-одиночкой, но когда аристократы увидят рядом со мной мальчика, который уже сейчас превосходит магистров, они поймут, что это новая реальность.

— Это точно сработает, — отчеканила бабушка, глянув на Марию. — Его величество — прагматик, он ненавидит то, чего не может понять, но никогда не воюет с неизбежным. Обычно он успевает это неизбежное возглавить, что мы и наблюдаем прямо сейчас. Вознесение Константина, почести, титулы, ордена, тёмные среди эмиссаров — всё это говорит о том, что император уже понял — он не усидит на троне, если будет и дальше игнорировать изменения.

— В любом случае, решение я уже принял, — сказал я, поставив точку в дискуссии. — Готовьтесь к поездке. Феликс, не забудь отправить официальное письмо о «пересмотре своего решения». Можешь написать, что осознал свой долг перед империей. И про смену статуса не забудь, у вас есть три дня, чтобы сменить главу рода Рейнеке.

Я вышел из-за стола и дождался, пока все, кроме Юлианы, покинут кабинет. Моя невеста не проронила ни слова во время собрания — она знала, что я уже всё решил, и не вмешивалась в переговоры. Но сейчас она вдруг подняла на меня недовольный взгляд.

— Я услышала все твои аргументы, но всё равно не понимаю, зачем брать с собой Бориса, — проговорила она, нахмурив брови.

— Я заявлю не только о силе, — я привлёк её к себе и уткнулся подбородком в макушку. — Я хочу раскрыть информацию о том, что в последних Шаховских течёт кровь Тишайших.

— Что? — она дёрнулась в моих руках и мягко отстранилась. — Костя, это же…

— Ты и сама прекрасно знаешь, как другие реагируют на байки о Тишайших, — я усмехнулся. — Эту фамилию произносят только шёпотом, а потом ещё и оглядываются в страхе. А тут мы возьмём и заявим о себе. Только представь, какие лица будут у аристократов, когда они поймут, кто стоит перед ними.

— О да! — Юлиана рассмеялась. — Все их страхи и кошмары оживут. То ещё будет представление.

— Именно, — я посмотрел на невесту, продолжая улыбаться. — Почему ты не спрашиваешь о себе? Ты ведь думала, что я и тебя возьму в столицу, так?

— Скорее, я этого опасалась, — она передёрнула плечами. — Терпеть не могу сборища аристократов. А уж когда их больше нескольких десятков, то и подавно. Лучше уж я потренируюсь с Викой и Марией тут.

— Вот и отлично, — я снова обнял её покрепче и прикрыл глаза. — Сейчас пойду разговаривать с Борисом. Только постою немного вот так.

— Мне кажется, что ты сейчас уснёшь прямо стоя, — прошептала Юлиана, а я и впрямь почувствовал, что почти вырубился. — Может вздремнёшь часик?

— Неплохая идея, — я вздохнул. — Но надо поговорить с братом, пока это не сделали другие.

— Ладно, — недовольно сказала Юлиана, отстраняясь от меня. — Всё равно тебя не переубедить.

— Поговорю с Борисом и лягу спать, — я улыбнулся и шагнул к двери.

Я направился к полигону, и уже издалека услышал звуки сражения. Обычно здесь занимались только гвардейцы, но в последнее время мои родичи стали занимать полигон даже чаще, чем мои бойцы.

Зубов, увидев меня, отдал быстрый приказ и рванул ко мне.

— Господин, — он склонил голову. — В ваше отсутствие происшествий не было. Гвардия пополняется довольно быстро. Несмотря на потери в недавней битве, к нам на службу хотят попасть очень многие.

— Что по потерям, Саша? — спросил я, помрачнев. Я до сих пор не выяснил, сколько людей погибло в бою с Бартеневым.

— Двести тридцать два человека, — коротко доложил Зубов. — Все похоронены, кто здесь, кто у себя на родине. Компенсацию семьям выплатили, всё как положено.

— Хорошо, — я посмотрел на него. — Из опытных кого-то потеряли?

— Да нет, в основном новички были, но и наших ветеранов почти два десятка потеряли, — Зубов сжал челюсти. — Но вы не волнуйтесь, основной костяк гвардии выстоял. А благодаря вам и лечебным артефактам, мы двенадцать человек вытащили… в том числе и меня.

— Ну а как иначе, — я качнул головой и тут же об этом пожалел. Затылок пронзило тупой болью, а в глазах потемнело. — Ладно, Саша, работай. Я к брату зашёл.

Зубов прижал кулак к груди и вернулся к бойцам, а я прошёл дальше и остановился напротив Бориса. Они с Агатой будто в пятнашки играли — прыгали через тень, возвращались, потом пытались догнать друг друга. Вовремя я отменил запрет прогулок по теням для брата — теперь он был готов и тренировался ещё усерднее.

— Костя! — крикнул он, обернувшись ко мне. И тут же был сбит с ног кувырком Агаты. Умница какая, показала на практике, что отвлекаться на поле боя нельзя. — Ой. Ну я тебе покажу сейчас!

— Погоди, мне поговорить с тобой надо, — остановил я его.

Борис бросил на теневую кошку колючий взгляд и направился ко мне. Замерев передо мной, он выпрямил спину и напрягся всем телом, подражая гвардейцам.

— Слушаю, — с гордым видом сказал он, и я едва сдержал смешок.

— Через три дня ты поедешь со мной в столицу, — сказал я и сразу заметил, как скривился брат. — Ты будешь представлен его величеству и собранию аристократов.

— А может не надо? — ноющим голосом попросил он. — Я лучше на полигоне буду в два раза больше тренироваться.

— Я хочу показать нашу силу, — спокойно сказал я. — Показать, что Шаховских стоит бояться. Без тебя никак.

— А мне не надо будет повторять фамилии и титулы? — с надеждой спросил он. — И фотографии ещё.

— Не надо будет, — я улыбнулся. — Думаю, что ты уже всех, кого надо, выучил. А вот этикет стоит повторить.

— Я уже всё знаю, я буду вести себя идеально, — он посмотрел на меня с мольбой в глазах. — Буду молчать, кивать и кланяться императору.

— Договорились, — я рассмеялся. — Рад, что ты не стал отказываться.

— Сила рода — это важно, — серьёзно сказал Борис. — Если нужно её показать, то я только за. Пусть только попробуют косо на нас посмотреть.

— Надеюсь, что до демонстрации не дойдёт, — я покачал головой и схватился за виски. — Так, у тебя с Тараном как дела обстоят? Он не пытается напасть?

— Нет, конечно, — удивился брат. — Он же не глупый, а от меня пахнет тобой. Все наши питомцы давно уже знают, кто свой, а кто чужой.

— И всё же они монстры, Боря, — напомнил я ему. — Монстры очагов и теневых слоёв.

— Так ты их приручил, — брат расплылся в улыбке. — А ещё с ними интересно тренироваться. Мы на изнанке вместе с Агатой пытаемся обогнать Тарана, но пока не получается.

— Молодцы, — я снова улыбнулся. — Только я не представляю, кто вообще сможет его обогнать.

— Ну ничего, мы ещё потренируемся и обязательно сможем, — Борис покосился на Агату. — Можно, я уже вернусь к тренировке?

— Иди, — отпустил я его, а сам ушёл на первый слой, чтобы поскорее добраться до кровати. Стоять было невыносимо тяжело, а уж говорить — тем более.

Я вышел из тени в своей спальне и упал на постель, не раздеваясь. Через мгновение я уже крепко спал. Сквозь сон я слышал, как пришла Юлиана и присела рядом, но сил и желания проснуться, у меня не было.

Когда я наконец выспался, бросил взгляд на телефон. Время подходило к ужину, а на экране светилось несколько непрочитанных сообщений.

Влад Ерофеев интересовался, куда я пропал, и хотел встретиться, чтобы «попить чай по-дружески». Следующее сообщение оказалось интереснее. Илья Давыдов сообщал, что его вызвали в столицу на встречу с императором.

Мой старый враг, ставший предателем рода, а потом и его главой очень хотел со мной увидеться. Не знаю, что ему нужно, но это будет не самая приятная встреча в моей жизни.

Третье сообщение было от Савелия Ярошинского. Он просил срочно перезвонить, как только у меня будет свободная минутка. Я сразу же набрал его номер.

— Граф, рад, что вы позвонили, — тут же ответил он. — Я обнаружил в своей лаборатории ваши доспехи, но ни записки, ни сообщения от вас так и не получил. Скажите, сколько времени вы можете дать на их ремонт и доработку.

— Через три дня я должен приехать в столицу на собрание аристократов, — сказал я хриплым после сна голосом. — Мои доспехи должны быть готовы к этому дню.

— Вы в доспехах хотите встретиться с его величеством? — уточнил он с удивлением в голосе.

— Именно так, — я сел на кровати и растёр лицо.

— В таком случае у меня возникает дилемма, — Ярошинский вздохнул. — Дело в том, что ко мне прибыл некий тёмный с просьбой починить боевую броню из шкуры теневых монстров седьмого класса. А это потребует от меня некоторых усилий.

— Давайте ближе к делу, — попросил я его.

— Я не могу отодвинуть его заказ, — немного нервно сказал артефактор.

— Так, стоп, — я помотал головой и с удовольствием отметил, что она не болит. — Это Жнец что ли к вам пожаловал?

— Верно, — осторожно протянул Ярошинский. — Но как вы…

— Это я ему вас посоветовал, — пояснил я. — У него незначительные повреждения, насколько я помню. Займитесь моими доспехами, а Жнецу скажите, что это я сказал так поступить.

— Но позвольте… — начал было Савелий, но тут же замолчал. — Погодите, он здесь. Может быть, вы сами ему всё объясните?

— Да, конечно, передайте ему трубку, будьте так добры, — я встал и прошёл к окну. Сорванные мною шторы уже заменили на новые, а вид из окна радовал свежим ремонтом подъездной дороги.

— Феникс, — услышал я равнодушный голос Жнеца. — Слушаю тебя.

— Я попросил Ярошинского отложить ремонт твоих доспехов, — сказал я. — И я очень рад, что успел перехватить тебя до того, как ты отправишься в столицу.

— Что-то случилось? — спросил он без интереса.

— Да, его величество приказал мне явиться на собрание аристократов, что-то вроде общего совета, — проговорил я. — Хочу прийти на это собрание в боевой броне вместе с Феликсом Рейнеке, Волной и Борисом. И с тобой.

— Мне задержаться здесь? — уточнил он без единой эмоции. — Тогда я могу выполнить заказ Савелия Ярошинского вместо уплаты за ремонт моих доспехов.

— Да, задержись, собрание назначено через три дня, — я посмотрел на снежные хлопья, оседающие на землю. Когда я уходил с полигона, снега ещё не было. — Буду рад, если ты присоединишься к нашему отряду на время встречи с его величеством и собрания аристократов империи.

— Ты хочешь продемонстрировать силу, — голос Жнеца стал довольным.

— И ещё хочу рассказать, что в нас течёт древняя кровь, — добавил я. — Всё равно это секрет полишинеля, почти все знают, но делают вид, будто не знают.

— Хорошо, я буду ждать тебя в аэропорту Тюмени через три дня, — сказал Жнец. — И я не против, если моими доспехами займутся позже.

— Тогда до встречи, — я завершил разговор и усмехнулся.

Вот теперь демонстрация будет ещё нагляднее. Все уже знают, что я Вестник Тьмы. Но когда они поймут, что я и мой брат — Тишайшие с пробудившейся кровью, это сильно повлияет на отношение к нашему роду, да и вообще к тёмным.

Я отошёл от окна и размял плечи. После сна я чувствовал, что усталость отступила. Теперь мне хотелось поесть и размяться на полигоне.

Спустившись на первый этаж, я застал только бабушку, которая сидела на диване в гостиной и смотрела на пламя в камине.

— Не помню, когда мы в последний раз разжигали камин, — негромко сказал я, подходя ближе.

— Не так давно, — бабушка обернулась ко мне. — Когда ты сделал что-то в месте силы рода. Помнишь, тьма тогда окутала весь дом.

— Точно, — я кивнул и сел в кресло. Вероятно, бабушка говорит про слияние с Сердцем Феникса, после которого я стал гораздо сильнее. Только я не мог видеть камина, я себя-то не видел — слишком уж тяжело мне дался ритуал слияния.

— Ты решил вывести род из тени, — проговорила бабушка, вернув взгляд к камину.

— Занятное сравнение, учитывая, что мы — тёмные, — я улыбнулся. — Но да, именно это я и собираюсь сделать.

— А если мы не справимся, и Вестник окажется сильнее? — спросила она, сжав пальцы на подлокотнике.

— Мы справимся, но нам нужна поддержка других родов и его величества, — уверенно сказал я. — У меня есть знания из прошлой жизни и опыт. Пусть я ещё не достиг былой мощи, но уже сейчас я могу быть уверен в победе. Даже если цена за неё будет высокой.

— Ты же не станешь жертвовать собой? — бабушка снова повернулась ко мне. — Костик, скажи, что не станешь этого делать.

— Я не могу ничего обещать, — я пожал плечами. — Иногда приходится делать сложный выбор. У меня большие планы на эту жизнь и на этот мир, но я не могу знать всего.

— Если ты уйдёшь, нас сметут, — жёстко сказала она. — Ты слишком громко заявляешь о себе, ставишь наш род на один уровень с самим императором. Нам этого не простят.

— Знаешь что, — я посмотрел на неё и прищурился. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убить каждого падшего тёмного, Вестника и всех его приспешников. Я не остановлюсь, пока в этом мире не останется никого, кто смог бы научить тёмных проводить ритуалы по «трансформации» в падших.

— Тогда тебе придётся начать с Жнеца, — взгляд бабушки стал жёстким. — Ведь это Тишайшие стали теми, кто слишком увлёкся своими поисками силы.

Она подалась вперёд и скривила губы в невесёлой усмешке. В её глазах на миг появился отблеск того безумия, что я временами видел в ней до того, как выжег на её душе и теле своё клеймо. Безумия и отчаяния.

— Помнишь мои слова? — сухо спросила она. — Сила — есть сила, и её никогда не бывает много. Это девиз нашего предка, нашей крови.