Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 23

Куприянов выпрямился во весь рост. Князь стоял уверенно и ровно, будто это не он только что валялся без сознания, выложившись до предела.

Я активировал купол тьмы и приготовился к атаке. Куприянов не удивил меня, ведь я изначально доверял только своим близким. И всё же прямо сейчас я ощущал горечь разочарования куда большего, чем то, которое испытывал Владимир от моей недогадливости.

— Почему ты прибыл к вратам в одно время с Лопуховыми? — спросил я, уже заготовив сразу несколько заклятий. Не понравилось мне то, как он скрыл свой запас энергии во время боя. Ну или у него был артефакт, восстанавливающий резерв, потому что сейчас Куприянов снова был полон сил.

— Потому что получил сообщение, что нужно выдвигаться к ближайшим вратам, — он выставил руки перед собой, показывая, что не собирается атаковать. — Сейчас я медленно достану артефакт связи из кармана. Я тебе не враг, Константин.

Я промолчал, а Владимир действительно неспеша сунул руку за пазуху и вынул точно такой же артефакт, какой был у Лопуховых и в кабинете Бартенева во дворце.

— Вот, посмотри, — он бросил артефакт к моим ногам, но я даже не подумал за ним наклоняться. Куприянов вздохнул. — Каждый княжеский род, у которого имеются земли у стены рядом с вратами, получил предложение от троюродного брата императора. Отказавшимся пришлось… лишиться очень многого. Даже твои предыдущие соседи, хоть и занимались нелегальной добычей и продажей ресурсов очага, оказались порядочными и не согласились предать его величество. За что и поплатились.

— Их сдал Илья Давыдов, — сухо сказал я, всё ещё оставаясь в напряжении. Причин доверять Куприянову у меня не было, но он пока что не спешил нападать.

— Давыдовы тоже получали такое предложение, — усмехнулся Куприянов. — Но их задачей было выведение из игры Шаховских. Они должны были заполучить врата любой ценой, но проиграли.

— Какая задача была у тебя? — я прищурился и покосился краем глаза на Лопуховых, которые всё ещё стояли на коленях, оплетённые моей паутиной тьмы. Говорить они не могли, но их глаза метали молнии, причём не только в меня, но и в Куприянова.

— Моя задача была максимально простой — изображать и дальше верноподданного империи и в случае получения сообщения об активации плана явиться к вратам, — его усмешка стала шире. — Я же не глупец. Я понимал, что отказ может выйти мне боком. Причём не только мне, но и моим близким и моим людям. Подыграть безумцу с крупицей власти ради сохранения всего — не такая большая плата.

— То есть ты подыграл Бартеневу? — уточнил я, понимая, что не чувствую в словах Куприянова лжи.

— Именно так, Константин, — он пожал плечами. — Я не смог бы тебя предупредить, ведь за мной следили, но после смерти Бартенева я искренне надеялся, что всё отменится. Как оказалось — я ошибся.

— Что это за план? — спросил я ледяным тоном. Сам факт того, что Бартенев обошёл все княжеские роды рядом со стеной, меня не удивил — он был очень дальновидным человеком, который прекрасно умел манипулировать людьми. Но масштабы его деятельности до сих пор продолжали меня удивлять.

— Мне подробности неизвестны, увы, — Куприянов развёл руками. — Но он точно связан с тем, что ты не должен получить силу и стать Стражем Порога.

— Вот теперь я бы с удовольствием послушал про Стражей и про Порог, — проговорил я и чуть повернул голову, чтобы получше рассмотреть Лопуховых. Мне показалось, что они присмирели, а это точно было не к добру. — Но, боюсь, сейчас важнее понять, на чьей ты стороне, и допросить этих княжеских особ.

— Я на своей стороне, — хмыкнул Куприянов. — Но она вполне вписывается в твою. Меня устраивает император и этот мир, и я бы очень не хотел, чтобы всё рухнуло.

Я кивнул, но поворачиваться к нему спиной не стал. Вместо этого я чуть развернулся, оказавшись спиной к вратам и к своим людям, зато теперь я мог видеть одновременно Куприянова и Лопуховых, которые определённо что-то задумали.

— Меня не оставляет один вопрос, — задумчиво проговорил я. — Точнее, вопросов у меня гораздо больше, но всё же… зачем вы хотели выманить меня в очаг?

Я разлепил рот князю Лопухову, не желая слушать визгливый голос его супруги. Но вместо ответа я ожидаемо услышал ругательства. Причём такие, что даже Зубов бы позавидовал.

— Хорошо, я поставлю вопрос иначе, — я пожал плечами и временно снова залепил рот князю. Паутина отзывалась на мои мысли мгновенно, так что тишина наступила в ту же секунду. — Я знаю, что в ваших автомобилях были ящики с кристаллами света, тьмы и концентрированной силы Ирины Ярошинской-Терентьевой. Я знаю, для чего всё это соединено воедино энергетическими нитями, более того, я знаю, что вы в курсе, что я смогу запечатать разрывы реальности, созданные активированными связками из трёх кристаллов. И поэтому меня очень интересует, зачем вам нужно было, чтобы я присутствовал во время активации кристаллов.

— Да плевать нам, где бы ты был, — рыкнул князь, едва я снова разлепил ему рот. — Машины остались бы у стены, идиот. А ты нам мешал.

— Тогда зачем было вызывать меня из дома, если я мешаю? — вот теперь мне стало ещё непонятнее. — Проще было проехать в очаг, оставив машины тут. Мне бы даже докладывать не стали о такой мелочи, как рейд за стену.

— Потому что ты должен увидеть, как рушится этот мир, — на губах Лопухова появилась гаденькая ухмылка. — И мы должны убедиться, что тебя разорвут на части те, кто стоит рядом с истинным Вестником.

— Максим, готовимся к прорыву, — коротко приказал я, не поворачиваясь к своим бойцам. Паутина снова заклеила рот князя, а я достал телефон, который ожидаемо не работал. Очередная блокировка связи сработала в нужный момент. — Грох, приведи ко мне Бориса. Поспеши и используй для скорости Тарана.

Следующим моим шагом стала просьба к Таранищу, чтобы он не вздумал замедляться, ведь на счету каждая минута. Ну а затем я, быстро сообразив, передал Гроху амулет для перехода через изнанку.

— Передай артефакт Александру и убедись, что он его наденет, после чего приведи сюда вместе с Борисом, — приказал я кутхару и отправил его в имение.

После чего я снова обратил внимание на Лопухова, который подозрительно долго молчал, излучая уверенность в себе. Нет, если он решил, что меня испугают некромансеры, то он точно ошибся.

— Видите ли, ваше сиятельство, разорвать меня на части пытался сам Бартенев со своей армией трансформированных светлых и двумя десятками падших тёмных, — я смотрел на Лопухова и пытался понять, что им движет. Жажда власти? Что-то идейное? Или он просто внушаемый идиот, который поверил в россказни Вестника. — И все они сейчас мертвы.

— Бартенев — дурак, возомнивший себя главным, — оскалился Лопухов. — Если бы он действовал по плану, то был бы жив. Но мы, в отличие от него, понимаем, что право встать рядом с Вестником нужно заслужить.

— Что же такого он вам пообещал, что вы предали своего государя, свою страну и весь этот мир? — спросил я, не скрывая брезгливости и не особо рассчитывая на ответ.

Лопухов замер, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь фанатизма, что я уже видел не один раз в прошлом мире. Такие люди готовы идти до конца, не взирая на жертвы и прочие «мелочи» вроде чужих жизней.

— Предали? — он фыркнул, а я на всякий случай разлепил рот ещё и княгине. Кажется, я всё же смог нащупать больное место у этих двоих, так что есть немалая вероятность, что я услышу что-то полезное. — Мы никого не предавали. Знаешь, что говорят о крысах, бегущих с тонущего корабля? Будто они предатели, хотя это же простой инстинкт выживания. Вот и мы просто пересаживаемся в единственную непотопляемую шлюпку.

Я промолчал и подал знак Куприянову не вмешиваться. Не хотелось сбивать настрой Лопухова, когда он уже начал говорить. Тем более что прорыва пока не случилось, а Борис и Александр уже на подходе и нужно чем-то занять время.

— Ты думаешь, этот мир можно спасти? — Лопухов рассмеялся. — Эти жалкие осколки реальности, за которые вы все так цепляетесь, уже давно прошиты аномальными очагами. Император и вы все только оттягиваете конец. Бартенев пытался создать нечто новое, но смотрел слишком мелко. Он хотел править империей.

Князь сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Его взгляд упал на княгиню, которая смотрела на него с обожанием, будто слушала проповедь пророка. В глазах Лопухова появилась нежность, которую было очень странно видеть на лице предателя мира.

— Вестник показал нам истину, — продолжил он, не глядя на меня. — Этот мир обречён — стена между реальностью и изнанкой истончается с каждым днём, очаги расширяются. Скоро не будет ни империи, ни других государств. Будет единый великий аномальный очаг, где правила будет диктовать самая базовая сила — сила выживания.

— И в этом вашем «великом очаге» вы планируете выжить? — скептически переспросил я, не показав истинных эмоций. Всё это время я был прав, когда считал, что Вестник планирует сделать весь мир очагом. Именно в этот раз я был бы совсем не против ошибиться.

— Не просто выжить, — вступила в диалог княгиня, продолжая смотреть на мужа повлажневшим взглядом. Её визгливый голос теперь звучал почти благоговейно. — Мы будем править. Когда границы падут и монстры заполонят всё, лишь те, кто стоит рядом с источником новой силы, смогут удержать контроль. И этот самый источник — Вестник тьмы. Он не просто сильный одарённый, он архитектор новой реальности, а мы станем его наместниками. Стражами на руинах нового мира.

— Вот что он вам пообещал? — медленно спросил Куприянов с отвращением в голосе. Похоже, подобные речёвки он слышал впервые. — Право быть пастухами для стада, обречённого бродить среди монстров?

— О нет, князь, — Лопухов скривился. — Мы будем не пастухами. Мы станем богами, ведь сила Вестника позволит нам создать зоны, свободные от хаоса. Анклавы, где будут действовать наши законы. Где стихии переплетутся в новую совершенную форму, а те, кто не сможет подстроиться, станут ресурсом или удобрением. Слабаки в новом мире нам не нужны.

Я слушал, и с каждым словом мне становилось тошно. Это была не жажда власти в привычном смысле. Это уже была мания величия, возведённая в абсолют. Лопуховы видели себя демиургами на пепелище.

Ничего удивительного, что обещания Бартенева или Вестника отозвались в их сердцах. Они изначально считали себя исключительными, так что поверили во всю эту чушь. За сотни лет в прошлом мире я ни разу не видел, чтобы главари восстания выполняли свои обещания и одаривали приближённых. Скорее уж наоборот — они использовали их, а потом бросали за ненадобностью или убивали.

— И для этого вам нужно было выманить меня в очаг, держа наготове ящики с кристаллами, — проговорил я, наконец сложив этот пазл в своей голове. Что бы они ни говорили про оставленные у стены автомобили, часть связанных кристаллов они собирались взять с собой в очаг. — Чтобы на моих глазах создать разрыв реальности за стеной. Чтобы я увидел начало конца и, возможно, погиб, пытаясь его остановить. Всё это лишь ради демонстрации вашей власти и силы?

— Ты всё понял правильно, — снова оскалился Лопухов. — Ты — символ старого порядка, последний Страж, пытающийся залатать брешь. Наш приказ звучал иначе, но мы решили, что уничтожение тебя и твоих земель станет идеальным сигналом для всех.

Я напрягся и замер, прислушиваясь к окружающему миру. Нет, эти фанатики ни за что не стали бы раскрывать свой план просто так. Даже перед смертью они будут защищать свои идеалы.

Аура Александра внезапно оказалась за моей спиной, а рядом со мной проявился Борис. Грох буркнул, что устал носиться туда-сюда вместе с Тараном и что «он не привык к таким скачкам», но я даже не обратил на него внимание.

Моя чуйка молчала, но я ощущал неправильность происходящего. Что-то я упустил. Что именно?

Кристаллы Грох утащил на изнанку, мои гвардейцы после появления Лопуховых прошерстили всю стену — в этом я не сомневался. О прорыве монстров тоже стало бы известно заранее, ведь я позаботился о том, чтобы между очагом и стеной осталась чистая полоса без деревьев, мешающих обзору.

Я посмотрел на свой телефон. Уже не в первый раз мне глушат связь, но обычно это для того, чтобы я не мог связаться со своими людьми. Но вдруг в этот раз дело совсем в другом.

Что если именно в этом причина нелепого поведения Лопуховых? Они обрубили связь и тянули время?

Земля подо мной содрогнулась, а спустя мгновение я услышал далёкий гул взрыва. Казалось, будто началось землетрясение — таким сильным был толчок. А вот звук… он шёл не со стороны моего имения и даже не из очага.

Нет, этот звук шёл со всех сторон повторяющимся эхом, словно первый взрыв запустил цепочку других взрывов.

— Грох, делай что хочешь, но найди демонову глушилку! — рявкнул я мысленно и послал питомцу огромный сгусток энергии, одновременно с этим проверяя нити Агаты и Леонида. Они были в порядке, но у меня внутри всё вибрировало от мысли о том, что этот взрыв мог случиться в имении. — Быстро! Мне нужна связь с миром!

— Кажется, представление начинается без нас, душенька, — с нежностью шепнул князь Лопухов жене.

— Максим, что за стеной⁈ — проорал я, слегка покачнувшись — земля продолжала содрогаться под моими ногами.

— Чисто, господин! — крикнул Ивонин в ответ. — Никакого движения в очаге или здесь!

Лопухов рассмеялся и посмотрел на меня. В его взгляде вместе с фанатизмом переплелось торжество.

— Слишком поздно, Страж, — сказал он, продолжая хохотать безумным смехом. — Кристаллы были приманкой для тебя. Настоящие связки уже давно на позициях и их активация уже началась. А ты здесь, с нами. Вестник шлёт тебе привет.

— Есть движение! — проорал кто-то со стены. — Люди!

— Какие нахрен люди? — рявкнул Ивонин и метнулся к лестнице.

Я посмотрел на лицо Лопухова, озарённое триумфом, потом на побледневшего Куприянова, и наконец на стену, за которой стали проявляться ауры одарённых. Сильные ауры сильных магов.

Тёмных магов. Не падших.

Их были десятки человек, и все они двигались к вратам.

Всё это оказалось спектаклем. Приезд Лопуховых, их гротескное поведение, даже бой с ними — всё это было для того, чтобы затормозить меня здесь. Чтобы я не увидел, что главный удар наносится совсем в другом месте.

«Право встать рядом с Вестником нужно заслужить», — сказал Лопухов. И они с супругой заслужили это право, приковав моё внимание своим гениальным отвлекающим манёвром.

— Он не оставил нас! — провизжала Лопухова. — Он прислал за нами своих людей!

— Конечно, свет души моей, иначе и быть не могло, — восторженно ответил ей князь, ну а я заткнул им рты, чтобы не отвлекали.

Сильно сомневаюсь, что целью тёмных магов была эта парочка. Скорее уж они пришли по приказу Вестника, чтобы напасть на меня и моих людей.

Только вот как они собрались преодолеть стену? Неужели все они — теневики и планируют пройти через изнанку. Если так, то Таран с радостью их встретит.

А точно! Я же ограничил ему территорию.

— Таран, разрешаю тебе пройти дальше, — сказал я и ослабил его поводок. — Все незваные гости на изнанке, которых ты лично не видел и не знаешь, — твои. Можешь делать с ними всё, что захочется.

— Спасибо, папа, — прогудело моё чудовище. Таран единым прыжком допрыгнул до стены и замер на третьем слое изнанки.

— Грох, твою мать! Что с глушилкой! — поторопил я питомца. — Живее давай!

— Ищу я, — огрызнулся он. — Как будто это так просто, когда вокруг куча артефактов, а магический фон до предела раскалился, — он замолчал на мгновение. — Нет здесь никакой глушилки, хозяин. Или механизм, или что-то другое.

— Понял тебя, — сказал я и поделился с кутхаром силой. — Тогда лети в имение и проверь, как там дела. Не нравится мне это землетрясение — слишком уж оно на взрыв похоже.

— Таран тут останется? — спросил Грох.

— Да, он мне нужен здесь, — ответил я, и кутхар тут же скрылся на глубоких слоях тени. Поводок показал, что он движется в сторону особняка, но как-то совсем неспешно.

Я вздохнул и оглядел своих людей. На стене уже начали звучать пулемёты, но выстрелы были редкими, будто мои люди пристреливались или пытались понять, как пробить врага. И это означало, что за стеной действительно теневики, ведь только они могут уклоняться от пуль, прыгая через изнанку.

И откуда только их столько набралось? Неужели это те самые выжившие подопытные из сибирской лаборатории? Если так, то за стеной в нескольких десятках метров от меня и моих людей полноценные ликвидаторы уровня Бориса.

Я ослабил поводок Тарана ещё сильнее, так, чтобы он мог пройти за стену и навести там порядок в теневых слоях. Правда это не сильно поможет, ведь ликвидаторы вполне могут укрываться тенью, не уходя на изнанку. Вот же демоны бездны!

Стоило мне подумать об этом, как пулемёты резко замолчали, а потом раздались крики боли.

— Они здесь! Прошли сквозь стену! — разобрал я несколько более внятных слов.

— Активировать личные защитные артефакты! — проорал я и призвал теневые клинки. — Против нас работают ликвидаторы! Всем атаковать с расстояния! Держите дистанцию!

А в следующее мгновение передо мной появилось сразу четыре ликвидатора, наполовину скрытые тенью и без единой эмоции на лицах.