Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 25

Грокс замер, принюхиваясь к воздуху изнанки, будто не видел ни меня с Александром и Борисом, ни Тарана. Я же окинул его быстрым взглядом, подмечая детали. Раны от кристаллов ещё кровоточили, значит, этого зверя поймали и заклеймили совсем недавно.

И сейчас он в не в себе от обиды. Может быть, именно поэтому он и не видел нас — ведь его взгляд был затуманен яростью и болью. Но вот грокс вскинул голову и издал утробный рык, который не просто сотряс третий слой изнанки, а создал ударную волну.

Мой защитный купол из тьмы дрогнул, будто это был физический удар. Таран рефлекторно прыгнул вперёд, закрыв меня, Бориса и Александра своим телом.

Удар пришёлся по его бронированным бокам с громким скрежетом, будто столкнулись две стальные пластины. Я знал, что гроксы не нападают друг на друга, поэтому был рад тому, что Таран защитил меня.

Ждать следующей атаки я не стал. Тем более что грокс снова запрокинул голову, его защитные пластины разошлись в стороны, обнажив шею.

Я выпустил сгусток чистой тьмы, наполненной моим пламенем. За последние недели я столько раз чесал шею Тарану, что смог бы с закрытыми глазами найти уязвимую точку под нижней челюстью. Импульс моей силы был быстрым и точным, но это не помогло.

Кристаллы на боках грокса налились светом. Мой сгусток тьмы, вместо того чтобы ударить, развернулся в воздухе, будто его притянуло магнитом, и впитался в ближайший кристалл. Энергия растворилась в нём без следа, а сам кристалл вспыхнул ярче.

Вот же демоны бездны! Эти кристаллы впитывают магию, как губка. Чистая стихия против них бесполезна.

Грокс закончил реветь и опустил голову, скрыв шею. Его маленькие глаза, глубоко запавшие под козырьком из непробиваемой пластины, нашли меня. В них не было ни крупицы разума, только слепая исступлённая ненависть.

— Энергетические атаки не работают! — крикнул я, отскакивая в сторону. — Кристаллы поглощают их, так что не тратьте силы.

— Тогда как нам его одолеть⁈ — раздражённо бросил дядя, рассеивая почти готовую связку проклятий. — Ближний бой с этой тушей — самоубийство.

— Оружием. Призывайте теневое оружие, — рявкнул я, в последний момент уворачиваясь от очередной дистанционной атаки. Этот грокс выплёвывал в меня мощные струи сгущённого воздуха, будто был грандмагом, а не монстром. — Борис, попытайся найти закономерность и ударить между пластинами. Надеюсь, ты хорошо изучил Тарана, пока играл с ним в догонялки.

Борис молча кивнул, растворяясь в тени. Я посмотрел на Тарана, который завис, глядя на своего собрата.

— Таран, — позвал я его. — Сможешь отвлечь его внимание?

— Таран не понимает, — глухо ответил он. — Почему мой родич ведёт себя как глупый монстр?

— Ему больно, — коротко пояснил я, не отрывая взгляда от грокса. — Посмотри на кристаллы — раны под ними ещё кровоточат. Вот что с ним сделал Вестник и его приспешники.

— Я хочу убить Вестника и всех, кто сотворил такое с моим родичем, — медленно проговорил Таран, продолжая разглядывать взрослого грокса.

— Мы сделаем это вместе, обещаю, — я продолжал прыгать с места на место, уводя внимание грокса от дяди и Бориса. Мне казалось странным, что монстр не атакует в лоб, а использует дистанционные техники. Таран, наоборот, чуть своим лбом мне купол не пробил — настолько привык идти напролом.

Таран выдохнул тёмное пламя и рванул влево, чтобы помочь мне отвести грокса от дяди, который не мог так свободно перемещаться по изнанке. Грокс развернулся к Тарану и ударил его своим рогом, окончательно доказав, что он ничего не соображает.

Таранище ловко уклонился, но грокс был невероятно быстр для своих размеров. Второй его рог чиркнул по броне моего питомца, оставив на каменных пластинах глубокую борозду.

Ну а я тем временем создал теневое копье, которое метнул в грокса, практически не целясь. Борис воспользовался моим броском, вынырнул из тени прямо под копьём и всадил теневой кинжал между пластинами. Грокс даже не заметил этого, но двигаться стал быстрее.

Борис действовал интуитивно и именно так, как мне было нужно. Он переместился через тень, оказавшись прямо перед мордой грокса, и метнул два теневых кинжала в основание центрального рога. Там как раз сходились три костяные пластины, которые закрывали голову монстра от ударов. Клинки брата ударили одновременно, и пластины на лбу грокса рефлекторно сомкнулись, защищая уязвимый шов.

Защитная система монстра просто физически не могла мгновенно распределить броневые сегменты. Я воспользовался моментом, когда пластины пришли в движение и ослабили защиту на шее. Не сближаясь с гроксом, я метнул ещё одно копьё по дуге снизу вверх.

Я метил в узкую полоску мягкой ткани под челюстью, которую теперь прикрывала только кожа. Грокс почуял опасность и дёрнул головой, пытаясь подставить рога. Моё копьё успело вонзиться в шею, но не глубоко.

Броня гроксов — это не только пластины. Плоть под ними была невероятно плотной и мускулистой. Копьё вошло на четверть длины и застряло, а потом начало медленно разрушаться, впитываясь в кристаллы. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь.

Монстр взревел от новой боли. Теперь в его глазах вместо ярости появился холодный расчёт. Похоже, он дошёл до той стадии, когда боли стало слишком много, и вспомнил, что он самый сильный хищник изнанки.

Проигнорировав меня, грокс рванул на Александра, который швырял в него горстями тонкие теневые иглы. Скорость монстра была запредельной. Тарану до такого уровня ещё учиться и учиться.

Всё произошло быстро и неожиданно. Даже я не успел среагировать, а дядя в последний момент смог выставить перед собой барьер.

Кристаллы на боку грокса снова вспыхнули. Щит Александра, представлявший собой сложное переплетение энергетических линий, дрогнул и потянулся к кристаллу. Через долю секунды он полностью в нём растворился.

Грокс же и не думал замедляться. Мощный удар головой пришёлся прямо в грудь дяди. Я услышал хруст рёбер и короткий вскрик боли.

Александра отбросило на пятнадцать метров. Он грузно упал на спину и замер.

— Грох! Быстро вытащи его отсюда! — заорал я мысленно, двигаясь на монстра. — Вылазь давай и тащи дядю с изнанки!

— Мне вообще-то страшно, — буркнул кутхар, но коснулся Александра кончиком крыла.

Они оба исчезли, и грокс замер, не обнаружив свою законную добычу. Я же скрипел зубами и пытался придумать такое заклятье, которое не впитают демоновы кристаллы. Паутину, щупальца и даже моё пламя сейчас использовать было бесполезно.

Из реального оружия у меня был только молот в кольце, но толку от него против грокса никакого. Пластины им не пробить, тут нужно именно колющее оружие.

С другой стороны, кристаллы поглощают чистую энергию, но не могут мгновенно разрушить материализованные из неё предметы. На это нужно время, как я уже заметил. Копьё поглотилось только за несколько минут, а это уже неплохо.

Я всё же выпустил для пробы щупальца. Они обвили ноги грокса, сковывая движение, но тут же впитались в кристаллы. Но даже эту секунду, потраченную на разворот грокса, я использовал для очередной атаки.

— Папа, ему больно, — прогудел Таран, который так и не вступил в бой.

— Знаю, дружок, — ответил я, запуская сразу три копья подряд. — Но его никак не вылечить. Мы можем только избавить его от страданий.

Таран повернул ко мне голову и замер. А в следующее мгновение он разогнался и врезался всем своим весом в бок грокса. Удар был оглушительным и настолько мощным, что монстр пошатнулся. Пластины на боку сместились, оголив участок между ними ближе к передней лопатке.

В тот же миг Борис вынырнул из тени, держа в руке длинный шип из тени, похожий на моё копье, только он был тоньше и острее. Он всадил этот шип в щель между пластинами на всю глубину и снова исчез в тени.

Грокс взвыл, и даже мне стало не по себе от его воя. Это был пронзительный крик, полный боли, ярости и бессилия. Монстр не мог достать Бориса, который нанёс удар, поэтому рванул на Тарана.

Мой питомец резво отскочил, уворачиваясь от удара рогом, а потом совершил свой коронный прыжок через слои и снова врезался в грокса. Тот метался на месте вокруг себя, пытаясь вырвать зубами шип Бориса.

Кристаллы впитывали энергию тени, исходящую из шипа, но быстро уничтожить его не могли. Это лишь подтверждало мою теорию, что кристаллы работают против магии, а не против уже материализованных предметов. Примерно так же было в моей первой в этом мире битве с некромансером — энергия кристаллов обладала теми же свойствами.

Крик грокса стал ещё более оглушительным. Монстр страдал. Сильно страдал.

Пора заканчивать этот бой.

Пока грокс отвлёкся на шип, его защита снова дала сбой. Пластины на горле сместились, пытаясь компенсировать напряжение от раны на лопатке. Уязвимое место под челюстью снова открылось, а из нанесённой мной раны всё ещё сочилась кровь.

— Таран, ударь его в другой бок, — приказал я питомцу.

Он рванул через слои, вынырнул справа и, опустив голову, выставил три острых рога. Как только Таран ускорился, я создал из тени метательный топор, почти такой же, какие были у меня в самом начале.

Времени для броска было мало, но я всё же метнул топор прямо под ноги гроксу. Как только Таран ударил его в бок, топор приземлился в тени копыт монстра. Я не зря учил Бориса создавать теневые линзы или платформы, от которых можно отталкиваться. Иногда именно такая уловка и может сработать.

Тень под топором прогнулась и натянулась, словно тент или батут. А потом топор резко полетел снизу вверх. Он вошёл прямо в незажившую рану от моего копья под челюстью, не встретив сопротивление костяных пластин.

А в следующее мгновение теневой топор вспыхнул тёмным пламенем.

Этот удар стал последним. Грокс издал короткий хриплый выдох. Его ноги подкосились. Массивное тело медленно осело на пол третьего слоя, заставив его содрогнуться.

Кристаллы на боках монстра вспыхнули в последний раз, а потом потухли навсегда. Что интересно — они не разрушились, как в прошлые разы, а остались невредимыми. Даже некротическая энергия не рассеивалась в воздухе, а будто запечаталась.

Я подошёл к гроксу и ощутил на своей шее дыхание Тарана. Мой питомец излучал боль и скорбь. Я развеял остатки теневого шипа и топора, а потом погасил медленно тлеющее внутри тела гиганта пламя.

Несмотря на то, что мы победили, на душе не было радости. Это существо стало нашим врагом не по своей воле. Его сделали оружием, точно так же как одарённых магов этого мира.

— Он был сильным, — тихо сказал брат, материализовавшись рядом со мной.

— Да, очень, — ответил я. — И нам повезло, что он не был в здравом уме. Иначе мы бы полегли тут в первые же секунды.

Я повернулся к Тарану и положил руку на его шею. Мой питомец шумно дышал, выпуская клубы чёрного дыма.

— Что это за чувство? — спросил он у меня, положив тяжеленную голову на моё плечо. — Меня не ранили, но мне всё равно больно.

— Это скорбь, — я провёл рукой по морде Тарана и почувствовал влагу. — Ты скорбишь по потерянному собрату. Это тоже боль, но она затрагивает сердце и душу, а не тело.

— Мне не нравится такая боль, — прогудел Таран и снова вздохнул. — Папа, забери её.

— Я не могу её забрать, малыш, — я поморщился от дыма и отстранился от питомца. — Она пройдёт сама, когда растворится во времени. Иногда ты будешь чувствовать её отголоски, но они будут слабыми.

— Растворится во времени, — повторил Таран мои слова. — Я не хочу ждать. Я хочу… мести.

— Мы отомстим, — снова пообещал я. — Мы убьём всех, кто стоит за этим. Всех до единого.

— Тогда мне нужно стать сильнее, — Таран выпрямился и упрямо мотнул головой. — Ты поделишься со мной энергией тех узлов, что я чувствую вдалеке?

— Обязательно поделюсь, — кивнул я. — Но сейчас мне пора возвращаться к своим людям.

— Тогда забери моего сородича, не хочу, чтобы он оставался здесь, — Таран отвернулся от меня и сделал пару шагов в сторону. — Его испачкали в этой энергии, будто он один из тех падших.

— Я заберу его и очищу от кристаллов, — сказал я. — Попрошу Юлиану выпить каждую каплю этой энергии, а тело сожгу.

— Пластины можешь забрать для своих доспехов, — мой питомец упорно не смотрел на меня. — Если бы ты был в них, то ему не пришлось бы страдать так долго.

— Спасибо, — шепнул я и, кивнув Борису, положил руку на тело монстра.

Через мгновение мы выпали в реальный мир. Именно выпали, выломав тушей грокса одну из стен госпиталя. Что ж, его так и так пришлось бы отстраивать заново.

— Господин! — ко мне бросился Ивонин, следом за которым бежал Зубов. — Вы ранены?

— Нет, всё хорошо, — сказал я сразу обоим командирам. — Что с Александром Рейнеке?

— Жить будет, — коротко ответил Зубов, отстранив Ивонина. — Семён почти весь резерв истратил на Лося, так что вашему дяде сильно повезло, что наш парень взял ранг мастера.

— Отлично, — я устало выдохнул и обернулся в поисках Бориса, но тот спрятался за теневым покровом.

— Саша, ты тоже это видишь? — до меня донёсся сдавленный возглас Ивонина. — Это что? Это кто?

— Да вижу, как не видеть, — хмыкнул Зубов. — Наш господин одолел грокса!

Последнюю фразу он заорал во всё горло, привлекая внимание гвардейцев. Я услышал удивлённые крики, а потом к нам начали стекаться бойцы.

— Всем внимание! Никому не приближаться к телу монстра ближе, чем на десять метров! — громко сказал я, а потом посмотрел на командира гвардии и понизил голос. — Саша, привези сюда Юлиану, нужно, чтобы она вытянула энергию смерти из кристаллов.

— Понял, сделаю, — ответил тот.

— Связь в имении есть? — тут же спросил я.

— Когда я уезжал, не было, — помрачнел Зубов. — Но мы не нашли глушилки или что-то такое. Похоже на массовый сбой.

— Это плохо, — я покачал головой. — Очень плохо.

— Согласен, но хотя бы со стеной проблем нет, — буркнул Зубов. — Мы тут прорыва ждём, а что в мире творится — не понятно. Особняк тоже тряхнуло, но не сильно.

— Отправь людей к Ерофеевым, пусть узнают, всё ли в порядке, — распорядился я, а потом направился к раненым, которых уложили ближе к стене. И правильно сделали — будь они в госпитале, их бы сейчас добило тушей грокса.

Лось был в относительном порядке, если можно так сказать о человеке, лицо которого белее снега. Рядом с ним сидели его верные друзья и боевые товарищи. Сыч и Лист глядели мне за спину на монстра, вытягивая шеи и присвистывая.

— Лихо ты действуешь, Феникс, — оскалился Лось, который выглядел едва живым. — За последние пару сотен лет гроксов даже не видел никто, а ты вон, нашёл одного и даже выжил после встречи.

— Я сражался не один, — сказал я и опустился рядом с истребителями. — Честно говоря, мне очень сильно повезло.

— Только не говори, что это братец твой его прикончил, — закатил глаза Сыч, вступив в разговор. — Всё равно не поверю.

— Почти, — я криво усмехнулся. — Без него было бы тяжко.

— Вон дядьку твоего сразу почти в фарш перемололо, — Лось указал взглядом на дядю, лежавшего рядом с ним, и прикрыл глаза. — Архимага-то. А вы с мальчишкой вдвоём управились и даже не покоцанные.

— Я же говорю, повезло, — повторил я и посмотрел на Александра.

Дядя был без сознания, его дыхание было рваным и прерывистым. Несмотря на то, что он был обложен лечебными артефактами, я не был уверен, что он долго протянет без целителя.

А ведь он тёмный. Значит, Семёну гораздо тяжелее его лечить. Рефлексы у целителей на тёмную энергию вбиты в подкорку. Сколько ни сдерживайся, а всё равно тонкий ручеёк силы потянешь на себя. Только вот нельзя этого делать — малейший отток энергии может убить дядю.

Я чуть сдвинулся к нему и положил руку на его грудь. Он ведь мой птенец, а значит сможет выдержать не только мою энергию, но и пламя. Срастить его кости и раны я не смогу, но поделиться силой — вполне.

Тёмное пламя вырвалось из моей ладони вместе с импульсом энергии. Дядю чуть подбросило вверх, будто его ударило молнией. А потом в него потекла моя сила.

Пламя хлынуло по венам Александра, и его дыхание стало ровнее. Через несколько минут он уже не выглядел как будущий труп, и я убрал руку. Ну вот, теперь он даже лечение от светлого мага выдержит.

— Здорово ты его, Феникс, — прохрипел Лось, который снова открыл глаза и понаблюдал какое-то время за моими действиями. — Даже завидно.

— Тебя и без того подлатают целители, а вот дядя мог не дожить до лечения, — коротко ответил я и поднялся на ноги.

Не успел я сделать и пары шагов, как со всех сторон послышались крики гвардейцев. Я нахмурился, нашёл взглядом Зубова, который стоял у автомобиля и раздавал приказы.

А через мгновение мой телефон ожил и почти сразу накалился от входящих сообщений. Я не успел открыть ни одного из них, ведь мне звонил сам император. Номера государя у меня не было, но на экране высветилось его имя.

— Шаховский, — ответил я.

— Граф, ты живой, — услышал я его облегчённый выдох и невольно замер. Что же такого должно случиться, чтобы Михаил Алексеевич радовался тому, что я не погиб. — Почему связи не было?

— Супругами Лопуховыми была произведена провокация с использованием артефакта искажения связи, — быстро проговорил я, глядя на гвардейцев. Все они уже держали в руках рации и телефоны.

— Ладно… — я услышал ещё один вздох монарха и нахмурился. — Константин, ты нужен империи… нужен мне. Ты верен мне?

— Разумеется, Михаил Алексеевич, — удивлённо протянул я. — Я верен вам и империи. Что произошло?

— Стена, Константин.

Он снова вздохнул, но судорожно, будто не мог справиться с эмоциями.

— От Томска до Сургута… стена пала.