Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 14

Паутина тьмы окутала два десятка гвардейцев и слугу, который завёл нас в ловушку. Бориса я успел остановить за мгновение до того, как он бросился бы в бой. Ну а Денисов выпустил целый сноп сияющих искр, ослепив следующую партию гвардейцев.

Мы справились за пятнадцать минут, но я понимал, что нападение скорее всего более масштабное. Отложенный приказ мог сработать из-за моего присутствия во дворце, но изначальный посыл должен быть гораздо важнее, чем устранение графа.

Я сжал кулаки. Бартенев даже после смерти сумел доставить мне хлопот и разозлить. До чего же продуманным надо быть, чтобы сделать закладку для отложенного приказа! Уверен, что триггером для срабатывания было сочетание сразу нескольких составляющих: моё присутствие рядом с императором и слова о Вестнике Тьмы.

Бартенев был хорош, раз сумел творить свои дела в тайне от императора, и он точно не стал бы тратить такой козырь на одну точечную ликвидацию. Десятки гвардейцев, связанных клятвой, это мощный ресурс. И если они напали на меня, то и на других тоже. И, кажется, я догадывался, кто станет их главной целью.

— Борис, попробуй найти Жнеца, если он во дворце, — я тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли и посмотрел на брата. — Если не найдёшь, отправляйся к его величеству и защищай его. Гвардейцев лучше оглушать и ранить, а не убивать — они могут быть связаны клятвой.

Брат кивнул и ушёл в тень, а мы с Денисовым помчались обратно. Несмотря на старательно запутанный путь, мы легко ориентировались в бесконечных коридорах — мне помогал взор, а Денисов хорошо знал внутренние переходы. Пока мы бежали, я проверил поводок Гроха, который не показывался во время собрания, но рыскал по дворцу.

Вот и сейчас мой питомец метался по изнанке, наверняка собирая «ненужные» с его точки зрения артефакты. Я слишком хорошо знал кутхара, так что останавливать его не стал — вряд ли он решится подставить меня и забрать что-то действительно дорогое. Хотя всё равно надо будет проверить, что он там успел натаскать.

Через десять минут мы вернулись к малому тронному залу, где вовсю кипело сражение. Гвардейцы напали на аристократов, не успевших покинуть дворец. Я замедлился на мгновение, оценивая подготовку благородных господ.

Они сражались по-разному. Кто-то отточенными движениями швырял в гвардейцев направленные стихийные импульсы и боевые заклятья. Кто-то в панике отмахивался стандартными техниками, не глядя по сторонам, и попадал в своих же. А кто-то и вовсе стоял в стороне.

Несколько аристократов не вмешивались в битву, они защищались, если на них нападали, но не помогали остальным. А ведь при должном усердии они все могли объединиться и выставить щиты или отбросить противников.

— Алексей, запомните тех, кто не пачкает руки, — негромко сказал я Денисову, указав на молодого графа.

Тот стоял у стены и наблюдал за битвой с таким выражением на лице, будто ему было бесконечно скучно. Изредка он выпускал воздушную стрелу, подбивая гвардейцев, что приближались к нему, а потом снова замирал на месте.

Денисов кивнул, оглядев коридор, а затем мы рванули дальше. Мы оба не собирались ввязываться в эту свалку, тем более что нашей целью был малый тронный зал и проход к покоям его величества.

Здесь тоже было жарковато. Бабушка и Феликс пачками отбрасывали гвардейцев, особо не церемонясь. Я повторил свой трюк с паутиной тьмы, обездвижив основные силы нападавших, и направился к боковому выходу, через который император покидал тронный зал не так давно.

Бабушка отправила импульс тьмы в гвардейца, которого тут же впечатало в стену, и поспешила за мной. Феликс вырубил оставшихся двоих врагов и догнал нас. Денисов замыкал наше небольшое шествие, хотя по логике это он должен был идти первым.

Забавно, что я сейчас двигался коротким путём к покоям государя в сопровождении троих его эмиссаров. И никто не стал меня останавливать просто потому, что коридор был пуст. Совсем пуст. Ни охраны, ни ловушек, ни шпионов в тайных нишах.

Я считал, что путь в личные покои императора должен быть самым защищённым местом во дворце, не считая самих покоев. Но мы продвигались вперёд, так и не встретив никакого сопротивления.

— Покои императора за этой дверью, — шепнул Денисов, когда я замедлился у самой обычной двери, не отличающейся от других.

Мой взор показывал самого императора, двух светлых и около дюжины гвардейцев. Бориса и Жнеца я видеть не мог — тень скрывала их от моего взора, несмотря на то что я уже превзошёл по силе местных грандмагов.

Толкнув дверь, я ворвался в покои императора и застыл на месте. Мой брат сражался с одним «совершенным», а Жнец взял на себя второго. Рядом с ними лежали обезглавленные тела ещё нескольких «совершенных». Откуда они вообще взялись во дворце?

Его величество бился со своими гвардейцами, не щадя их жизней. Я смотрел, как Михаил Алексеевич выпускает одну за одной волны чистого света, отражая ледяные иглы, огненные сферы и воздушные вихри.

Гвардейцы сражались отчаянно с каким-то безумием в глазах, не переставая активировать боевые артефакты. Стоило первым рядам упасть, как на их место приходили другие.

Я бросил взгляд на выбитую дверь в покои его величества и поставил на неё самый простенький барьер тьмы. Его как раз должно хватить, чтобы не пропустить внутрь противников.

— Ваше величество! — громко позвал я императора. — Ваше величество! Отдайте им приказ остановиться!

— Что ты несёшь⁈ — прокричал он, выпустив в ближайшего гвардейца сразу десяток сияющих линз света.

— Отдайте им приказ! — рявкнул я, не сдержавшись. — Просто прикажите остановиться!

— Всем не двигаться! — проорал его величество, метнув в меня яростный взгляд. — Немедленно опустить оружие!

К его явному удивлению, гвардейцы бросили боевые артефакты и замерли на месте. Только Борис и Жнец продолжили двигаться. Через мгновение на пол императорских покоев упали две головы «совершенных» с отчётливым звоном металлических шлемов.

Михаил Алексеевич медленно повернулся на этот звук и вздрогнул, когда следом грохнулись тела в белой броне. Его взгляд остановился на Борисе, а потом ещё более плавным и медленным движением император повернулся ко мне.

— Этот мальчик… — он замолчал и рефлекторно отодвинулся подальше от Бориса. — Он действительно Тишайший, — в глазах его величества застыло недоверие, но уже через пару секунд он взял себя в руки. — Почему сработал приказ?

— Потому что все они дали клятву вашей крови, — пояснил я.

— Откуда ты знал, что это сработает? — император прищурился. — И не смей мне лгать, что просто догадался или что это было всего лишь предположением. Ты был уверен в своих словах.

— Магическая клятва не предполагает разночтений, — спокойно сказал я, оглядев комнату, заваленную телами гвардейцев и «совершенных». Когда-то это была уютная гостиная, из которой можно было пройти в спальню государя. — Бартенев отдал отложенный приказ, который сработал, когда были соблюдены условия для активации. Но ваше слово имеет точно такую же значимость, и вы прямо перед ними.

— То есть мне теперь придётся ходить по дворцу и лично отдавать приказ каждому слуге? — недовольно процедил Михаил Алексеевич.

— Лично я бы вызвал к себе вообще всех, кто давал вам клятву. Даже тех, кто находится в других государствах. И да, другого варианта, кроме как лично отдать новые приказы, я не вижу, — я пожал плечами. — Но в любом случае решать вам, ваше императорское величество.

— Можешь называть меня по имени и отчеству, — сказал вдруг он, сделав глубокий вдох. — Благодарю за совет, граф.

За моей спиной резко выдохнули Денисов и Феликс, а вот бабушка отреагировала спокойно. Она служила императору с самого детства и наверняка знала его получше остальных, особенно если учесть её направленный дар.

— Благодарю за оказанную честь, Михаил Алексеевич, — я склонил голову. — Ещё один совет, если позволите, — он величественно кивнул. — Я полагаю, что запущена цепочка переворота. Мы видим только события во дворце, но подобное может происходить по всей империи. Нам стоит поторопиться и перебить клятвы хотя бы тех людей, что сейчас находятся здесь. И мы должны быть готовы к массовым беспорядкам.

— Это очевидно, — его величество качнул головой, а потом посмотрел на выживших гвардейцев из его личной свиты. Им очень повезло, что гнев монарха их не зацепил. — Принесите мои доспехи.

Гвардейцы метнулись в соседнюю дверь и вынесли оттуда броню государя. Я бросил на них взгляд и хмыкнул. А ведь Бартенев явно знал, что делает, когда копировал доспехи императора для своих «совершенных».

Это был прямой вызов брату и ещё один повод для хаоса. Я представил, как по улицам столицы маршируют сотни солдат в такой броне, и невольно восхитился безумным гением Демида Бартенева. Ведь никто бы не посмел атаковать «совершенных», посчитав их особым отрядом или чем-то вроде элитной охраны государя.

Гвардейцы быстро упаковали императора в доспехи, закрепили все пластины, проверили крепления и отшагнули. Его величество смотрелся очень эффектно, но у меня при виде него невольно дёрнулся глаз. Очень уж много «совершенных» в точно таких же доспехах я убил за недавнее время.

Император взмахнул рукой и снёс мой хлипкий барьер тьмы. Голос государя прогремел на весь коридор, а в следующее мгновение до нас донеслись звуки падения боевых артефактов.

Пожав плечами, я переглянулся с эмиссарами и последовал за ним. Мне было интересно, как быстро Михаил Алексеевич лично обойдёт все коридоры дворца. Но он оказался умнее.

Как только освобождённых от приказа Бартенева гвардейцев накопилось больше пяти десятков, император отдал им приказ привести в малый тронный зал всех, кто находится во дворце. Точно так же он поступил со следующими гвардейцами. И с другими тоже.

Когда мы дошли обычным путём до тронного зала, под новый приказ его величество попало уже почти две сотни приближённых гвардейцев, что приносили клятву верности. А уже через полчаса они начали притаскивать оглушённых или раненых коллег, аристократов, слуг и даже поваров с садовниками.

— Приказываю вам всем сдать оружие и встать на колени, — приказал император. Как только все присутствующие выполнили приказ, он уселся на трон и вздохнул. — Перекройте все выходы из дворца, даже самые неочевидные. И приведите ко мне всех до единого, каждую живую душу.

В итоге тронный зал превратился в импровизированный командный пункт. Его величество сидел на троне в своих белоснежных доспехах и отдавал приказы прибывающим обитателям дворца. Я стоял у колонны и уже бросил попытки посчитать количество гвардейцев, слуг и придворных, которые жили здесь.

По всему выходило, что население дворца могло превысить количество жителей в каком-нибудь провинциальном городе. Аристократы постепенно сбивались в кучу, а гвардейцы со слугами перетаскивали раненых и убитых в коридор.

Рядом со мной материализовался Жнец, и я повернулся к нему. На его доспехах виднелись свежие подпалины.

— Где ты был? — спросил я у него, продолжив следить за прибывающими обитателями дворца.

— Зачищал территорию от «совершенных», — сухо ответил он.

— Откуда они здесь? — тихо поинтересовался я. — Они не могли быть заперты в комнате или вроде того. Им ведь нужно есть, пить, да и действуют они только по приказу, который им отдали перед атакой.

— Их заперли в отдельном помещении, спрятанном в коридорах для слуг, — проговорил Жнец. — Они могли свободно перемещаться и не попадать на глаза остальным. И я нашёл того, кто отдал приказ.

— И? — нетерпеливо уточнил я.

— Он мёртв, — Жнец посмотрел на меня и замолчал.

Как я понял, спрашивать у него сейчас подробности бесполезно — для него это обычная рутинная работа. Найти, уничтожить, зачистить. Хорошо, что он на моей стороне, иметь такого врага я бы не хотел.

Я повернул голову на шум и увидел, как в тронный зал врываются Одинцов с Лутковским, которые явно не остались в стороне от сражения.

— Ваше величество, ситуация катастрофическая, — заявил канцлер, смахивая с мундира осколки стекла. — Мы не знаем точно, что активировало клятвы, но сейчас по всей столице вспыхивают мятежи. Лейб-гвардия и резервы особых подразделений движутся сюда.

— Мне нужна конкретика, Пётр Григорьевич, — резко прервал его император.

— Согласно донесениям, задействована система связанных приказов, срабатывающих каскадом, — Лутковский провёл пальцем по чудом сохранившемуся планшету и нахмурился. — Сейчас все наши спецы, в том числе из службы безопасности, считают, что на вас совершено нападение тёмных. Судя по всему, именно появление графа Шаховского во дворце стало катализатором.

Он посмотрел на меня и сжал челюсти. Я прищурился и глянул на него в ответ. Выходит, что Бартенев догадывался, что его величество призовёт меня к себе, и сыграл на опережение. В итоге верные императору бойцы элитных подразделений считают своим долгом уничтожить «мятежников» в лице тёмных, а мы будем убивать их, защищаясь.

— Это ещё не всё, — слово взял Одинцов. — Служба безопасности получила приказ от эмиссара Вячеслава Кожевникова о захвате ключевых объектов.

— Мой эмиссар пошёл против меня? — его величество сжал подлокотники трона с такой силой, что с них посыпалась позолота. — Это невозможно. Клятвы эмиссаров принимал я лично.

Он посмотрел на меня, но я лишь усмехнулся. Император лучше меня знает, что эмиссары могут трактовать клятву так, как считают нужным, если верят, что делают это во благо его величества. Но озвучивать это в присутствии такого количества людей я не собирался.

— Какой приказ они получили? — спросил я у канцлера, который листал сводки на планшете.

— Защита его величества от посягательств тёмных магов и узурпаторов власти, — он нервно поправил волосы и прочистил горло. — Эмиссар Кожевников утверждает, что граф Шаховский, назвавшийся Вестником Тьмы, задумал свергнуть императора и занять трон.

Вот теперь в зале наступила тишина. Ахи и вздохи аристократов замерли в их глотках, а слуги и гвардейцы повернулись ко мне, явно ожидая, что я начну защищаться.

— Давайте резюмируем, Пётр Григорьевич, — сказал я с холодной улыбкой. — Столица находится в состоянии необъявленной гражданской войны, где все против всех, а я — главное зло, с которым нужно бороться. Я ничего не упустил?

— Всё так, — кивнул Лутковский, не глядя на меня.

— В таком случае у нас всё не так плохо, — моя улыбка стала ещё более ледяной. — Пока беспорядки идут только в столице, ещё можно остановить этот хаос. Его величество лично не сможет объехать все точки, но вариантов не так много.

Я повернулся к императору и задумался. Я не знал точно, сработает ли удалённый приказ, но попробовать можно. В принципе, мы ничего не потеряем, а просто вернёмся к исходной точке.

— Михаил Алексеевич, насколько развита в столице система оповещений для чрезвычайных ситуаций? — спросил я задумчиво.

— Вы хотите использовать их для… — его величество вскочил с трона и махнул рукой Лутковскому. — Идёмте, Пётр Григорьевич, — он посмотрел на меня и своих эмиссаров. — Вы тоже.

Одинцова император не позвал, но ему и без того было чем заняться. Он забрал у Лутковского планшет и принялся что-то набирать на нём с какой-то нереальной скоростью.

Ну а мы рванули куда-то в центр дворца. Я взял с собой Бориса, но государь будто даже не заметил этого. Жнец так и вовсе не таился, а спокойно следовал за мной и братом на глазах у всех, чтобы лишний раз показать мой статус.

Я покачал головой. Мой статус меня волновал сейчас меньше всего. Нужно было решить вопрос с этими приказами, чтобы поскорее вернуться домой.

Я чувствовал, что это только начало. Вестник наверняка знал о действиях Бартенева, если и вовсе не был его советником. А это значит, что сейчас самое удачное время, чтобы пробить стену и напасть на города.

Мотнув головой, я посмотрел по сторонам. Мы двигались по узким коридорам, которые постепенно спускались вниз. Через несколько минут мы достигли крепкой двери из закалённого металла.

Его величество приложил руку к датчику, потом набрал нужный код, а после ещё и запустил импульс силы в специальный артефакт. Система защиты здесь была на таком уровне, что мне стало интересно, смог бы Лист её взломать при желании или нет.

За дверью оказалась лестница вниз, в конце которой была ещё одна дверь. Повторив манипуляции с артефактной защитой, Михаил Алексеевич отворил дверь и впустил нас внутрь.

Я огляделся. Бункер, а это был именно он, был выполнен в виде круглой базы наблюдения, из которой вели сразу несколько дверей. Из мебели здесь был только круглый же стол и несколько стульев, закреплённых на дугообразных рельсах в полу.

Его величество сел на центральный стул и начал нажимать нужные кнопки. Лутковский помогал ему активировать систему оповещения, усевшись на соседний стул. Мы с эмиссарами и Борисом молча смотрели на их действия и ждали завершения подготовки.

— Граф, — обернулся ко мне Михаил Алексеевич. — Вы уверены, что это сработает?

— Не уверен, но мы должны попробовать, — честно сказал я и получил недовольный взгляд его величества.

Я оглядел нашу компанию. Всё же интересно получилось, что в защищённый бункер правителя империи попали «посторонние». И если бабушка и Феликс были эмиссарами, хоть и не приносили клятву верности, то я, Борис и Жнец явно были здесь лишними.

Мой взгляд перескочил на Денисова, а потом на Лутковского. Вот они точно на своём месте. Ну а нам, тёмным, здесь нечего делать. Я посмотрел на экраны, где отображались данные с тысяч камер столицы, а потом направился к выходу.

— Что вы задумали, граф? — низким голосом с рычащими нотками спросил Михаил Алексеевич, который, как оказалось, продолжал наблюдать за мной.

— Что я задумал? — я склонил голову к плечу и холодно улыбнулся. — Ничего особенного. Просто я понял, что моё место не здесь, а у стены.

— И что это значит? — прищурился он.

— Что я дождусь вашего обращения и покину столицу. Уж со своими людьми вы без меня как-нибудь разберётесь?