Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 8

Я смотрел на новорождённое чудовище и понимал, что не могу отступить и уйти. Если эта тварь вырвется с изнанки в реальный мир, может разом уничтожить целый город вместе с его жителями.

Проблема была в том, что я могу не справиться с Призывающим прямо сейчас. И пусть сам по себе он достаточно опасен, но страшнее то, что случится после его уничтожения. Оставалось только надеяться на свои навыки и знания. А знаний у меня было много.

Эти твари были мерзкими порождениями некромагии, доведённой до абсолюта. Они рождались из тел некромансеров, когда энергии смерти в них становилось слишком много. Чем-то это было похоже на рождение теневых монстров, разве что те не поглощали своих сородичей, чтобы появиться на свет, в отличие от Призывающих.

Они были фокусами искажения или живыми разломами, через которые тень проникала в реальный мир. И эти твари черпали силу из области вокруг себя, причём чем дольше они существовали, тем шире становилась область поглощения.

— Не приближайся к нему, — приказал я Тарану, который уже был готов броситься в бой. — В первые минуты после рождения эти твари опаснее всего. Нам нужно потянуть время. Приготовься к сражению с теневыми созданиями.

— Монстрами? — уточнил Таран.

— И да, и нет, — я покачал головой, не сводя взгляда с Призывающего, который только приходил в себя после рождения. — Скорее это будут похожие на монстров сгущенные тени. Но наверняка я не знаю, эти твари каждый раз сотворяют что-то новое.

Питомец кивнул и переступил с лапы на лапу. Ему хотелось броситься в бой, но ослушаться меня он не мог. Немного подумав, я поделился с ним энергией, чтобы у него была возможность выдыхать моё пламя.

Призывающий пришёл в себя и сместился в сторону. Это движение было похоже на рывок Тарана, когда он мчался по изнанке. Только вот вместо прыжка Призывающий замер на месте, а у его ног начали клубится тени.

Отлично. Пока он создаёт чудовищ, как раз пройдут те самые минуты, в течение которых его оболочка ещё насыщена нестабильной энергией смерти. Ну а дальше — дело техники.

Тень сложилась в нечто неопределимое — в химеру, голова которой отдалённо напоминала грокса, но с тремя рядами зубов. Её тело было похоже на змеиное, если не считать дюжину когтистых лап. Она материализовалась за несколько секунд и сразу бросилась на меня.

Я отскочил в сторону, достал из кольца молот и ударил химеру по голове. Вместо плоти он столкнулся с твёрдыми пластинами, точь-в-точь такими же как на Таране и моих доспехах.

Пришлось заряжать молот пламенем. Следующий удар я обрушил на гибкое змеиное тело. Немного не успел, химера вильнула в сторону и снова бросилась на меня, распахнув свою зубастую пасть.

Убрав молот, я призвал теневые когти, которые сразу же напитал своим пламенем. Краем глаза я успел заметить, как от Призывающего отделились ещё две химеры. Таран дождался, пока они приблизятся, и рванул на них с рыком, от которого задрожала сама изнанка.

Оставив этих химер питомцу, я сосредоточился на той, что была передо мной. Мы ударили одновременно. Химера обвила меня своим хвостом и приготовилась откусить мне голову, а я вцепился в её шкуру когтями.

Рык теневой твари разнёсся по третьему слою изнанки. Я вонзил когти поглубже, разрывая шкуру и плоть, запуская своё пламя внутрь химеры. Через пару вдохов она осыпалась пеплом, а в меня полетела целая стая только что созданных тварей.

Это были птицы с клювами-кинжалами и крыльями из осколков тени, шарообразные твари, утыканные жалами, ползучие монстры с десятками глаз. Чудовищ было много и все они были очень разными. Но всех их объединяло одно — они прекрасно горели в пламени феникса.

Таран разобрался со своими химерами и на скорости врезался в стаю теневых птиц. Он выдохнул моё пламя, которое тут же пожрало сразу нескольких из них. Но на смену им появлялись всё новые твари из клубка теней у ног Призывающего.

Этот гад решил заполнить всё вокруг своими созданиями, пытаясь задавить нас числом. Из-под его маски на меня смотрели две узкие чёрные щели, в которых не было ни разума, ни злобы. В них был только бесконечный голод.

Меня окружали когти, жвала, щупальца. Всё это двигалось с неестественной рваной скоростью, кружась, рыча и клацая челюстями. Мне даже не нужен был взор тьмы, я и так знал, что тварей становится слишком много.

Примерно прикинув, я решил, что времени прошло достаточно. Надеюсь, я не ошибся в расчётах. Я окружил себя пламенем и резко развёл его в стороны. Получилось что-то вроде взрывной волны, летевшей по кругу от меня.

За Таранище я не переживал — я влил в него достаточно своей силы, так что он точно не пострадает. Правда он сам так не считал. За мгновение до того, как моё пламя должно было его коснуться, он рванул на другой слой и вернулся только спустя несколько мгновений.

Хмыкнув, я выпустил ещё одну волну пламени, расчищая путь к Призывающему. Я рванул к нему, сконцентрировав взор на его теле. Мне нужно было найти ту единственную точку уязвимости, которая покончит с тварью передо мной.

Призывающий становился всё более быстрым. Он уже прошёл первичный этап после своего рождения и начал менять тактику. Самое время и мне ускориться.

Взор шарил по его телу, но некротический узел был спрятан слишком хорошо. А в меня летели всё новые химеры — слизни с бронёй, как у гроксов, теневые вороны, капли, змеи. Каждое создание тени хотело разорвать меня на куски.

Моё пламя пожирало щупальца и хвосты, мои руки работали без остановки, призывая теневые клинки и хлысты. Я отбивался на чистых рефлексах, пока взор искал нужную точку.

Это существо было когда-то некромансером, но после поглощения своих собратьев переродилось в чудовище. После перерождения его источник и источник убитых им падших впечатывался в тело, после чего закрывался особыми пластинами, которые скрывали его от любых сканирующих техник.

Наконец я нашёл то, что искал. У основания черепа едва заметно пульсировал некротический узел, который был аналогом выносного магического источника некромансеров.

— Таран, возьми на себя монстров, — приказал я, призывая крылья и взлетая повыше.

Мой питомец и без того был облеплен теневыми паразитами, но теперь ему пришлось сражаться с ордами клыкастых и зубастых тварей. Я же послал в Призывающего несколько импульсов тьмы.

Он запрокинул голову и посмотрел на меня чёрными провалами глаз в узких щелях маски. Ну а я с размаху вогнал в его правый глаз теневое копьё.

Пока он пытался снять себя с него, я рухнул вниз и, поднырнув под него, со всей силы вогнал в основание его черепа теневой шип, который вошёл точно в некротический узел. Я отлетел назад и посмотрел на Призывающего, который ещё не понял, что его краткий миг существования подошёл к концу.

— Гори, — сказал я.

Всего одно слово, но его хватило, чтобы и моё копьё, и шип вспыхнули чёрным пламенем. Через несколько мгновений всё закончилось. Призывающий рассыпался пеплом, удобрив третий слой изнанки, а созданные им монстры потеряли контроль.

Таран как раз добивал остатки химер, как я понял, что в этот раз сражение с Призывающим прошло слишком уж гладко. И только спустя пару секунд на меня обрушился поток его энергии, который будто завис поначалу, а потом решил меня добить.

— Таран, уходи, быстро! — успел рявкнуть я перед тем, как этот участок теневого слоя залило ядовитой силой существа, которое поглотило слишком много некротической энергии.

Из моих ладоней вырвалось пламя феникса. Чёрный всепожирающий огонь раскинулся во все стороны от меня, поглощая некротическую энергию, заливавшую весь третий слой. Отчасти это было похоже на поглощение энергии после смерти барона Воронова и графа Кожевникова.

Разница была в том, что в этот раз мне придётся перегнать через своё тело на порядок больше ядовитой энергии. И эта самая энергия рванула в меня. ощущение было такое, как если бы в меня врезался ураган из ледяных клинков.

Боль обжигала холодом, затопляя каждый канал, каждую клетку моего тела. Мой магический источник растянулся до немыслимых пределов и затрещал по швам. В ушах звенело, перед глазами плыл кровавый туман.

А ведь мне ещё предстоит перекачивать через себя якорь. Кажется, я переоценил свои силы.

Почему же Сердце Феникса не забирает энергию прямо сейчас? Всегда голодное и жадное до силы в этот раз оно даже не прикоснулось к энергии Призывающего.

Когда я думал, что моя новая жизнь в этом мире вот-вот оборвётся, мой источник резко замер и неожиданно увеличился в размере. Не понял. Это я что, взял новый ранг? Но я уже был на уровне грандмага, куда уж больше?

Стоило источнику разрастись, как вся поглощённая энергия успокоилась и перестала рвать меня на части. Я думал немного подождать, прежде чем браться за якорь, но вдруг понял, что откладывать нельзя.

Пусть энергия немного улеглась, но её всё равно было слишком много. Чем дольше я бездействовал, тем тяжелее мне становилось. Меня буквально распирало от силы.

Плюнув на возможные последствия, я протянул канал к якорю и Сердцу Феникса, надеясь, что оно заберёт у меня излишки энергии. Упрямый артефакт не прикоснулся к ней, зато добавил сверху часть той энергии, которую я перекачивал из ядра.

Да что б тебя! Сердце привычно отхватило половину силы, а остальное оставило мне.

Я поднял голову, с трудом сфокусировав взгляд на Таране. Каждое движение отдавалось взрывом боли в висках, но я всё же направил часть силы в питомца.

— Неси меня домой, — прохрипел я, с трудом ворочая языком.

Таран рванул ко мне и подставил спину, присев на своих могучих лапах. Я умудрился залезть на него, после чего вцепился в пластины и начал отрубаться.

Обратный путь домой я почти не запомнил. Он сливался в бесконечно долгие прыжки по теневым слоям. Я держался из последних сил, чувствуя, как внутри меня вот-вот прорвётся плотина бесконечной силы, которая может стереть с лица земли всё живое, включая меня самого.

Мне нужно было срочно слить излишки, но я бы не смог потратить бесценную энергию в никуда. И я точно знал, где эта сила будет не лишней.

Таран остановился, и я сполз с него, едва устояв на ногах. Неужели мы дома? Точно, я ощущаю остатки защитного купола и родную энергию моих близких. Похоже, я настолько усилил Тарана, что он смог прорваться через глубокие слои, что значительно сократило путь.

— Спасибо, дружище, — сказал я и вернулся в реальный мир ровно в том месте сокровищницы, где находился центральный узел защиты поместья.

Сев на пол, я закрыл глаза и принялся ткать свою паутину. В прошлые разы мне приходилось находить каждую нить, связывать её и наполнять своей силой. В этот раз нужды соединять разорванные нити не было.

Вместо этого я вливал энергию в центральный узел и вытягивал из него нити заново. Они удлинялись, переплетались и тянулись всё дальше, захватывая обрывки старых нитей. Через какое-то время я понял, что уже давно перешагнул через границы ограды особняка.

Моя паутина тянулась всё дальше, нити становились толстыми, словно канаты. По сути, я не вплетал их в существующий купол, а создавал новый поверх старого, использовав имеющиеся узлы как основу.

Я плёл паутину тьмы, раскидывая её сетью над всей территорией рода Шаховских. До опушки леса на севере, до заброшенной метеостанции между моими владениями Давыдовых, а потом и Мироновых, где я встречался с Ильёй. Нити тянулись дальше до Среднего Лебяжьего озера на востоке, до начала полей на юге. Они дошли почти до самой стены и остановились.

Я спустил почти всю поглощённую энергию в паутину и остановился. Дышать стало легче, боль ушла, а внутри вместо распирания чувствовалась некая завершённость. Ощущение, что я всё сделал правильно, затопило меня от макушки до пальцев ног.

А уж когда я почувствовал отклик Сердца, которое вдруг коснулось меня, всё окончательно расставилось по местам. Когда я не смог попасть в дом после сражения с Бартеневым, артефакт намекнул, что ему мало силы.

Я считал, что Сердце хочет получить новых птенцов, а оно хотело дополнительную защиту. Я ведь и сам подумывал о том, как было бы хорошо, если бы оно защищало не только особняк. И вот теперь моё имение стало подобным моему храму в прошлом мире. Его защита была почти абсолютной.

Теперь моя паутина будет гасить чужую магию и подавлять враждебные заклятья, замедлять врагов и служить моими глазами и ушами. Если уж на то пошло, то можно назвать её аурой поместья, растянутой на километры.

Я медленно поднялся и прислушался. Во дворе и у стены было тихо. Я чувствовал спящих родичей в доме и гвардейцев в казарме. Я чувствовал границы своих владений так же, как чувствуется на коже лёгкий ветерок. Внутри меня была пустота от истощения, но она ощущалась правильной.

Переместившись в свои апартаменты, я постоял какое-то время рядом с кроватью, глядя на спящую Юлиану. Она хмурила брови во сне и бормотала что-то невнятное. Не став её будить, я прошёл в ванную комнату, снял доспехи и встал под душ.

Неужели этот бесконечный рывок закончился? Начиная со сражения с Бартеневым и запечатывания разлома реальности до битвы с Призывающим я чувствовал постоянное напряжение. Мне казалось, что все мои мышцы закаменели, а сухожилия превратились в стальные тросы.

И вот теперь можно было выдохнуть. Интересно, сколько дней отдыха я мог себе позволить? Как быстро Вестник почует во мне угрозу и отправит свою армию некромансеров против меня?

Я не знал ответов на эти вопросы, но они мне были не нужны. Главное, что я дома, все мои близкие в порядке, а мои земли теперь под защитой. Это ли не счастье — вернуться туда, где тебя ждут и любят и защитить самое дорогое ценой всего?

— Ты вернулся, — прошептала Юлиана, когда я лёг в кровать и прижал её к себе. — Костя… я так тебя ждала, переживала и…

Я закрыл ей рот поцелуем и показал, что тоже ждал встречи. Мы не сомкнули глаз до самого утра, и только перед рассветом я откинулся на подушку и мгновенно отключился.

Когда я проснулся, Юлианы в комнате не было. Паутина показала, что она на полигоне с остальными. Одевшись, я спустился на первый этаж и прошёл в столовую. Марта сама принесла мне поесть и с умилением улыбнулась, увидев, как я набросился на еду.

Едва я закончил, как в столовую вошёл Леонид Орлов. Мой будущий тесть оглядел меня с головы до ног и встал напротив меня.

— Знаешь, Константин, а ведь ты сотворил невозможное, — негромко сказал он.

— И тебе доброго дня, — кивнул я ему. — Я часто совершаю то, что можно счесть невозможным.

— Я про защиту на поместье, — он смотрел на меня настороженным взглядом. — Стабилизация магического фона на такой площади — это даже не защита. Это суверенитет. Ты собираешься воевать с императором?

— Если он решит на меня напасть, то я точно не буду стоять и смотреть, — я пожал плечами.

— Ты знаешь, что защита дворца и на десятую часть не так хороша, как та, которую ты установил этой ночью? — его взгляд стал острым. — И это при том, что во дворце защиту устанавливали несколько десятков грандмагов.

— Бывает, — я поднялся со стула и посмотрел на Леонида. — Ты хочешь что-то спросить? Или сказать?

— Мне нужно поговорить с тобой, — он прищурился. — Есть кое-что, о чём ты должен знать.

— Продолжай, — я смотрел на своего первого в этом мире птенца и понимал, что его гложет боль. Я не знал, с чем связано его состояние, но вряд ли виной тому моя паутина или я сам.

— Я не говорил тебе, как погибла моя супруга? — медленно спросил он, повернув голову вбок и сунув руку во внутренний карман пиджака.

— Юлиана рассказывала, но она была ребёнком и не может знать всех деталей, — сказал я, начиная догадываться, что дело в не пережитой утрате.

— Именно, — он вынул руку из кармана и, резко повернув голову, посмотрел мне в глаза. На его ладони лежал знакомый мне артефакт Смертельного Исхода. Только этот был в разы сильнее того, который использовал против нас Руслан Мирзоев, пытаясь сбежать.

— Что это? — спокойно спросил я, не пошевелившись и никак не показав свои эмоции.

— Артефакт, который принесёт смерть всем до последнего Шаховским в этом мире.