Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 24

Бартенев — тварь. Убил бы его ещё несколько раз, если бы можно было. Но этот ублюдок мёртв, а последствия его действий до сих пор аукаются.

Силуэты теневиков одновременно сдвинулись в сторону. Их движения были отточенными, экономными и очень эффективными. Первый удар приняли на себя щиты ближайших гвардейцев, и треск защитных барьеров стал началом битвы.

— Прости, папа, я только троих успел поймать, — донеслось до меня разочарованное пыхтение Тарана. — Ушли они от меня.

— Борис, вырубай точечно, — распорядился я, мысленно успокоив Тарана, который сокрушался, что не может прийти в реальный мир и добить врагов. — Александр, используй связки проклятий с радиусом более пяти метров. Действуй быстро, сейчас скорость — твоё главное преимущество.

Ну а дальше началась резня. Причём мои люди сражались с призраками, или ликвидаторами, как их называют в этом мире, вполне успешно, несмотря на их отработанную до автоматизма манеру боя.

Двоих сразу прошибли из автоматов с магзарядами гвардейцы, поймавшие момент, когда теневики материализовались для атаки. Борис схлестнулся с ещё одним, а дядя швырял горстями проклятия паралича и слабости.

На секунду показалось, что мы контролируем поле боя, но эта иллюзия развеялась, когда трое ликвидаторов вынырнули из теневых покровов прямо в центре нашего строя. Они срезали двоих гвардейцев быстрыми ударами по горлу, с одной атаки пробив барьер защитных артефактов.

Мне пришлось перемещаться через тень, чтобы успевать за призраками, для которых битвы и убийства были частью жизни. Они укрывались тенью, не уходя на изнанку, и успевали нанести несколько ударов перед очередным исчезновением.

Я видел, как трещат защитные артефакты моих людей при ударах теневиков. В который раз я порадовался, что снабдил гвардейцев защитой, причём большинству достались усиленные артефакты из сокровищницы Давыдовых. Хоть какая-то польза от бывшего соседа.

К сожалению, мы несли потери, несоизмеримые с потерями врагов. Слева от меня раздался уже знакомый хруст ломающегося щита, а через мгновение стон боли, который тут же затих. Простые защитные артефакты не выдерживали натиска призраков, а это означало, что нужно ускориться.

Тем более, я понимал, что два десятка ликвидаторов — слишком мелко. Либо они пришли, чтобы провести разведку боем, либо Лопуховы действительно важны для Вестника. Но я не видел ни единого движения теневиков в сторону княжеской четы, так что мог с уверенностью сказать, что это проверка.

В любой момент могут нагрянуть некромансеры, а то и Призывающие. Земля под ногами уже не дрожала и не вибрировала, но это ещё ничего не значило, ведь я до сих пор не знал, что происходит в мире и откуда доносились взрывы.

Я ожидал, что Вестник может напасть на города, но как до Тюмени, так и Тобольска было не менее двухсот километров, и я бы не смог ощутить нападение на них с такого расстояния. Впрочем, разбираться с этим буду после того, как покончу с врагами.

Мимо меня пролетел теневой клинок, и я тут же переместился вперёд, отбивая следующую атаку на подлёте. Моё теневое оружие было ничуть не хуже, поэтому я ударил длинным мечом в пустоту, а затем метнул теневой кинжал в место возможного перемещения призрака. Клинок вонзился в живот и растаял, но я уже совершил очередной прыжок через тень и добил раненого врага.

Только я с ним закончил, как мне в спину зарядили маленькими теневыми сгустками, которые принял на себя купол тьмы. Извернувшись в не очень удобной позе, я послал в ответ собственные теневые сферы, направив их веером.

Послышался крик боли, но тут же оборвался, когда в раненого призрака, замедлившегося на доли секунды, несколько раз выстрелили из автомата. Повернув голову, я кивнул Лосю, который с ухмылкой на губах снова вскидывал оружие, целясь в следующего теневика.

Справа от меня сражался князь Куприянов вместе со своими людьми, он швырял веером огненные иглы и поливал пространство перед собой огненным же дождём. При этом князь уже дважды вынимал из-за пазухи артефакт, заполненный его собственной энергией, для пополнения резерва.

Я ненадолго остановился и проследил за тем, чтобы он целился во врагов, а не в моих бойцов. Что бы он там ни говорил, а связь с Бартеневым сильно откатила назад наши отношения, которые из дружеских перешли в форму приятельских.

Слева бился Александр. Его проклятья стали попадать точнее и кучнее. Я видел, как он обрушивает мощь проклятий перед собой, выбивая призраков из строя. Он добивал их теневыми лезвиями, не приближаясь и сохраняя дистанцию.

Только я хотел напомнить ему, что надо бы и по сторонам смотреть, как увидел за его спиной призрака с оружием наготове. Пришлось резко выпускать щупальца тьмы, чтобы замедлить его, а потом перемещаться к дяде.

В итоге мы оказались спиной к спине, и так и сражались какое-то время. Я остался на месте и подбивал призраков, что пытались вырезать моих гвардейцев. Краем глаза я следил за Борисом, который разделался с первым врагом и перешёл к следующему.

Они были равны по силе и умениям. Я видел зеркальные отражения их ударов и движений. Они будто сражались против себя самого, поставленного напротив.

Всё же интуитивная подготовка Бориса оказалась для него самой правильной. Нельзя научить теневика биться с тенью, если ты сам не владеешь тем же направленным даром. Всегда будут ограничения или ненужные действия, которые годятся для проклятийника или боевого мага, но совершенно не нужны призракам.

Я следил за Борисом и на моём лице сама собой расплывалась довольная ухмылка. Мой маленький брат сражался со взрослым тренированным теневиком. С ликвидатором, которых в этом мире боялись едва ли не больше гроксов, ведь они были реальной угрозой в отличие от теневых монстров, не покидающих изнанку.

Я и сам бился с двумя такими ликвидаторами и едва выжил. Правда я был гораздо слабее, чем сейчас. И всё же Борис показал себя настоящим мастером боя.

Вот они с призраком качнулись вправо, уходя от теневых клинков друг друга. В следующий миг они отпрыгнули назад, чтобы выпустить несколько теневых залпов, а потом снова сошлись в ближнем бою. Их удары были равны по силе и точности.

Но у Бориса было преимущество — я научил его использовать тень в разных её проявлениях от ловушек до щупалец. И он воспользовался им.

Во время очередной синхронной атаки, когда в Бориса и его противника летели теневые копья, из земли под ногами призрака выплыли теневые путы. Они обвили лодыжки врага и подтянули его к Борису.

Мгновение — и мой брат переместился к следующему врагу. А за его спиной медленно истаивали теневые косы, прошившие тело призрака.

Я оглядел поле боя и насчитал двенадцать убитых теневиков и шесть раненых, которых прямо сейчас добивали мои люди. Но изначально врагов было чуть больше двадцати. Троих успел перехватить Таран, значит, ещё как минимум двое оставались под теневыми покровами.

И они не заставили себя ждать. Один призрак материализовался прямо перед Лопуховыми. В его руке проявился теневой клинок, который вполне мог разрезать мою паутину.

Я выругался и метнулся к ним, но не успел. Лёгкое движение руки, и на шеях княжеской четы расцвели алые полосы. Князь и княгиня не успели даже закричать, да и не смогли бы, ведь моя паутина не давала им говорить.

Вот теперь я окончательно понял, что целью призраков было не спасение союзников и даже не моё убийство. Они хотели задержать нас и выбить из строя как можно больше моих людей.

Призрак даже не посмотрел на своих жертв и на кровь, хлынувшую на промёрзшую землю. Он снова скрылся за теневым покровом и через мгновение вынырнул за спиной у Лося.

Я понимал, что не успею прикрыть истребителя, но всё равно рванул к нему. И как только я оказался рядом, в спину Лося вонзился теневой клинок.

Лось резко развернулся, не обращая внимания на рану и боль, и выстрелил из автомата, упёртого в живот призрака. От выстрела в упор теневика отбросило, но тень прикрыла его от ранения.

Зато она на миг открыла другие уязвимые места. Этого самого мига хватило Сычу для выстрела. Его автомат выплюнул короткую очередь. Три пули вошли в грудь и ещё парочка в горло. Теневик рухнул замертво, а Сыч быстрым бегом переместился к Лосю и успел поймать его за мгновение до того, как тот осел на землю.

— Спасибо, — прохрипел Лось, теряя сознание.

Сыч выматерился и приложил к товарищу лечебный артефакт, силы которого явно не хватало, чтобы залечить настолько серьёзную рану. Лист, который всё это время отстреливался по врагам, заметил раненого друга и громко свистнул. Это было похоже на условный сигнал, но я не знал, кому он предназначался.

Ровно до того момента, как откуда-то от стены в нашу сторону не помчался помощник целителя. Семён бежал, сжав кулаки и зажмурившись, и орал во всё горло. Он будто ожидал, что прямо сейчас на него со всех сторон нападут враги.

Выходит, моя троица сдружилась с мальчишкой, раз у них уже появились свои условные сигналы. Это интересно, конечно, но надо бы мне убедиться, что последний призрак погиб и не подобьёт парня метким ударом.

Стоило мне подумать об оставшемся в живых теневике, как мой взгляд уловил почти незаметное движение у груды покорёженного металла, оставшегося от машин Лопуховых. А он не слишком умный, похоже. Ну или решил найти уцелевшие ящики с кристаллами.

В любом случае, ему уже не уйти. Заметил его не я один. Александр посмотрел на меня, молча мотнул головой в его сторону и, дождавшись моего кивка, резко выбросил вперёд ладонь.

Воздух вокруг теневика сгустился и почернел от мощности проклятий. Это была потрясающая связка — удушье, паралич и ледяной озноб. Призрак замер, его силуэт задрожал от попытки раствориться в тени или укрыться её покровом. Но ему это уже не помогло — проклятья сковали не только его тело, но и магию.

Я увидел, как в сторону теневика полетело что-то маленькое и блестящее, и повернул голову. Лист не стал стрелять, вместо этого он запустил ещё парочку коротких стальных шипов.

Тело теневика прошило в нескольких местах, но смертельным стал шип, вонзившийся в висок. Призрак дёрнулся и безжизненно осел на землю.

Я прикрыл глаза, усилив взор тьмы до предельной мощности. Вроде бы мы со всеми разобрались. Я вслушался в тишину, которая наступила после последнего выстрела. Стоны раненых, тяжёлое дыхание бойцов, треск оставшейся в воздухе магии — всё это не мешало мне сконцентрироваться на ощущениях.

— Отчёт о потерях, — скомандовал я, не повышая голоса.

Адреналин отступал, и во рту появился привкус железа, крови и ярости. Чего-то не хватало. Я открыл глаза и встретил взгляд Владимира Куприянова, вокруг которого медленно затухала горящая земля. Точно. Не хватало привкуса пепла на губах, к которому я настолько привык, что без него будто и боя не было.

— Господин, — обратился ко мне Ивонин. — Мы потеряли десятерых ребят, шестеро тяжело ранены, самый тяжёлый — Лось, но с ним уже Семён работает.

— Где Белый с Савельевым? — спросил я, осознав, что не видел их обоих во время боя.

— Они в госпитале были, их там придавило сильно, — Максим вздохнул. — Семён их вытащил и подлатал.

— Награду ему сам придумай, — коротко сказал я, не думая расслабляться. — Спроси, что ему нужно. Деньги, теневые монстры, книги, тренировки — он должен получить что попросит.

— Так точно, господин, — Ивонин приложил руку к груди.

Ну а я снова посмотрел на Куприянова, рядом с которым стояли его гвардейцы. Я видел, что два из них ранены, а трое погибли. Сам князь не пострадал, но выглядел чересчур бледным. В руках он сжимал пустой артефакт для подзарядки, при этом пальцы его неслабо дрожали. Думаю, что через пару часов он не просто свалиться от истощения, а впадёт в магическую кому — столько раз наполнять почти пустой источник за короткое время всегда чревато.

— Константин, — позвал он меня. — Мои люди видели, как тот теневик забрал что-то у княгини. Кулон или медальон.

Я кивнул и направился к призраку, что всадил клинок в спину Лося. Пришлось обыскивать тело с особой тщательностью, что было не слишком сложно — в прошлый раз ликвидаторы при себе вообще никаких артефактов или предметов не держали. Так что через пару минут я вытянул из его кармана тонкую цепочку, на которой висел маленький металлический цилиндр.

Выходит, что смерть Лопуховых была не просто устранением свидетелей или наказанием за провал. Призраки должны были забрать эту вещь для Вестника. Но что это? На артефакт не похоже. Ключ, идентификатор или та самая «плата за место рядом с Вестником»?

Я выпрямился и показал цилиндр Куприянову. Он нахмурился, но отрицательно мотнул головой.

— Понятия не имею, что это, — сказал он и покачнулся.

— Я тоже, — я пожал плечами. — Вам не кажется, что стоит вернуться в своё имение? Здесь мы вроде бы со всем разобрались, а у вас истощение.

— Да, как раз думал, успею ли добраться до своей спальни или рухну на пороге, — он слабо улыбнулся и махнул своим гвардейцам. — Заберите раненых и убитых. Возвращаемся.

Пока они загружались, я отслеживал не только всю округу, но и поводок Гроха. Что-то слишком уж долго он добирался до поместья, зато обратно двигался гораздо быстрее. Через несколько минут Куприянов уехал, и мы остались одни.

Я повернулся и нашёл взглядом Бориса. Брат стоял в тени госпиталя и внимательно наблюдал за людьми. Я прошёл к нему и встал напротив.

— Ты молодец, Боря, — сказал я, положив руку на его плечо. — Ты бился на равных со взрослыми тренированными ликвидаторами и одержал победу.

— Я тоже тренированный, — спокойно сказал он. — Меня ведь ты тренировал, а их — не пойми кто.

— Тоже верно, — я усмехнулся.

— Ты ждёшь ещё врагов? — брат посмотрел на меня внимательным взглядом, и я кивнул. — Мы с Тараном можем объехать изнанку, если хочешь.

— Пока не стоит, — я покачал головой и вздохнул. — Если там те, о ком я думаю, то вдвоём против них лучше не идти. Даже с Тараном.

— Ладно, — он пожал плечами и снова принялся изучать обстановку.

Я же выпрямился и посмотрел на пострадавший госпиталь. Может его вообще перенести в другое место? Каждый раз отстраивать его заново — не так уж дёшево. Хотя у меня же теперь есть одарённые стихии земли, с ними попроще должно быть.

— Господин, за стеной всё чисто, — сказал Ивонин, шагнув ко мне. — Мы усилили наблюдение, движения нет, но у нас видимость ограничена реальным миром, изнанку мы проверить не можем.

— Знаешь, давно надо было озаботиться защитой от прохождения по теням, — устало сказал я. — Только вот против падших тёмных никакая защита не поможет.

— А я вот что думаю, господин, — проговорил Максим. — Это ведь когда-нибудь закончится. Ну там, падшие, Вестники и заговоры. А против обычных монстров наша стена выстоит. Её же так строили, чтобы даже теневые монстры не прошли, но про людей не подумали.

— Выстоит, говоришь? — я поднял голову и посмотрел на стену.

Она действительно казалась непоколебимой. Бетон, сталь и магия — прочная основа и не менее прочная нутрянка. Через неё смогли пройти только землерои, и те подкоп вырыли.

— Скорее всего, ты прав, — я улыбнулся Ивонину и прислушался к ощущениям.

Всё было тихо, даже как-то слишком тихо. После устроенного Лопуховыми представления и нападения призраков я всё же ожидал чего-то масштабного. Но, как заметил Ивонин, стена на месте, а остальное — мелочи.

Поводок Гроха ощущался совсем рядом. Я прищурился и щёлкнул пальцами. Питомец вывалился передо мной из тени и недовольно каркнул.

— Почему так долго? Что с имением? Всё в порядке? — забросал я его вопросами.

— Всё там в порядке, Юлиана с Викой тренируются, Леонид тоже что-то мастерит в своей комнате, Зубов гвардию поднял и сюда выдвигается, — отчитался он, а потом отвёл взгляд. — А долго я — потому что тащил на себе всё добро из машин Лопуховых. Знаешь, какие тяжёлые ящики? В твои артефакты не всё вошло ведь.

— Грох, я просил лишь проверить домашних, а ты потащил артефакты, — я прикрыл глаза ладонью и медленно процедил воздух сквозь зубы. — Когда ты уже научишься выполнять мои приказы?

— Так что? Тут их было оставлять? — возмутился кутхар. — А если другие теневики придут и найдут? Зря я что ли горбатился и перетаскивал всё на изнанку?

— Всё, не шуми, — я махнул рукой, и Грох тут же скрылся на первом слое, продолжая бурчать. — Лучше проверь, что там на изнанке творится. Что-то мне неспокойно. И связь до сих пор отсутствует.

Питомец начал нарезать круги по изнанке, а я посмотрел на своих гвардейцев. Нет, если сюда заявятся некромансеры с Призывающими, то сражаться с ними придётся на изнанке. Никто из них не выстоит против таких противников, даже если все разом начнут палить из автоматов с пулемётами.

— Хозяин, тут такое дело, — протянул Грох, а у меня странно ёкнуло в груди и по спине прошёл холодок.

— Что такое, Грох? — спокойно спросил я, не зная, к чему готовиться.

— А помнишь ты про барона Воронова рассказывал? — осторожно спросил он. — Ну там про кристалл во лбу и прочее непонятное.

— На каком ты слое? — вместо ответа спросил я, найдя взглядом Бориса и Александра. — Я сейчас приду.

— Да погоди ты, мне просто интересно, — продолжил Грох. — Если такой кристалл, например, не во лбу или не только во лбу, то это что значит?

— Что дело плохо, — рыкнул я и жестами позвал к себе дядю и брата. — Сколько их?

— Один, — коротко ответил мой питомец.

— Папа, тут страшное и странное, — следом за ним прогудел Таран.

— Иду, — выдохнул я и, схватив за плечи Бориса и Александра, переместился на второй слой тени, а потом и на третий. — Какого… грокса?

Я впервые за всё время ругнулся местным ругательством. А всё почему? А потому что передо мной стоял самый настоящий грокс раза в три больше Тарана.

И на его боках, между пластинами, на лбу и на передних коленных чашечках красовались кристаллы. Точно такие же, как на «совершенных», только в этих была не энергия света, и даже не энергия тьмы.

В них плескалась некротическая энергия, которая фонила так сильно, будто передо мной была самая настоящая армия некромансеров, а не раненый монстр восьмого класса.