Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 9

На нынешнем уровне я уже мог с точностью до ста процентов сказать, что данный артефакт был создан моим дедом. Я видел отголоски его энергии на Смертельном Исходе так же явно, как если бы он изготавливал его в моём присутствии. На Леонида Орлова я взглянул только после того, как окончательно изучил артефакт.

— И что ты собираешься делать? — спросил я ровным тоном.

— Сначала я хотел заключить контракт на поставку артефактов с твоим отцом, — проговорил Орлов. — Я бы приехал в его дом для подписания и демонстрации артефактов, а потом активировал вот это.

Он сжал пальцами Исход, но активировать его не стал. Несмотря на расслабленный вид, я был в полной боевой готовности. Я знал, что успею переместить артефакт на изнанку, но хотел выслушать своего первого птенца, прежде чем делать выводы.

— Потом мне пришло в голову, что тёмный маг уровня Валерия Шаховского может знать, как справиться с последствиями, — Леонид качнул головой. — И тогда я потеряю шанс на месть. Мои дети были слишком малы, чтобы оставлять их сиротами в безуспешной попытке отомстить.

Орлов поднял взгляд к потолку и замер на некоторое время. Я его не торопил. Пока что он не делал попытки навредить кому-то из моих близких, а что насчёт прошлого… оно есть у всех.

— Мою жену убил артефакт, который принёс Дмитрий Шаховский, — без единой эмоции сказал он. — Я поклялся, что уничтожу весь его род. Каждого из вас. За то, что твой дед отнял у меня любовь всей моей жизни, когда предложил могущество и свои наработки. Он понимал, что, осознав силу артефактов, мы можем перейти на его сторону, но не подумал, что мы можем попытаться изучать эти артефакты.

Вот оно что. Значит, дед пытался переманить на свою сторону других тёмных магов, раздавая артефакты с некротической энергией и обещая могущество. Интересно, сколько ещё людей пострадало от его действий? Такое не искупить выводом из лаборатории дюжины подопытных и смертью «за правое дело».

— Я возненавидел тебя с первой секунды, когда Лиана произнесла твоё имя. Ненавидел всё, что ты собой олицетворяешь, — твой род, твою силу, твою молодость, — он медленно перевёл на меня взгляд. — Я лежал при смерти, превратившись в развалину, а ты дал мне выбор. Ну а я дал клятву, зная, что даю её человеку, которого мечтал уничтожить.

— Твою клятву приняла тьма, — сказал наконец я, решив, что исповедь Леонида закончилась. — Значит, ты передумал.

— Болезнь многое стирает и проясняет, как и близость смерти, — в его глазах не было ненависти, я видел в них глубокую всепоглощающую усталость. — Перед тем как уйти за грань в объятия тьмы, я понял, что прожил долгие годы ради мыслей о мести. И что эта самая месть отняла бы у меня дочь, честь и всё, что ещё можно назвать жизнью. Сына я уже потерял, но терять дочь не хотел.

— Месть — худший из мотивов, — кивнул я. — Она пожирает того, кто её лелеет. Я проходил через это и знаю точно, что месть не приносит радости. Она несёт только опустошение и вкус пепла на губах.

— Иногда этот пепел — всё, что у нас остаётся, — Орлов встряхнулся и выпрямил спину. — Я дал тебе клятву не потому, что простил твоего деда. Я дал её, потому что выбрал жизнь. Ради Юлианы, ради своего рода, ради возможности двигаться дальше.

— Мудрый шаг, и искренний, — сказал я. — Иначе ты бы не пережил ритуал.

— Я сказал это не для оправдания, а чтобы не осталось недоговорённостей, — серьёзно сказал Леонид. — Ты мой господин и будущий муж моей дочери. Я буду служить тебе верно, но между нами всегда будет тень Дмитрия Шаховского. Я научился с ней жить, надеюсь, что и ты сможешь.

— Тень моего деда легла на многих, — тихо сказал я. — Он был очень деятельным человеком и успел много чего натворить. Судить его нет смысла, как и пытаться изменить прошлое. Нам остаётся только жить с последствиями его поступков и пытаться исправить то, что ещё можно.

Орлов кивнул и протянул руку с артефактом. Я взял Смертельный Исход и незаметно выдохнул. Всё же мне очень не хотелось терять своего птенца вот так.

Я понимал, что прошло слишком мало времени и он ещё не привязан ко мне так сильно, как хотелось бы. И всё же он — отец Юлианы. Если бы я убил её отца, наши отношения бы очень сильно изменились.

Леонид посмотрел на меня долгим взглядом и вышел из столовой. Ну а я направился в гостиную и сел в своё любимое кресло. Мои родичи уже возвращались с полигона, так что через пару минут они ворвутся сюда и забросают меня вопросами.

Я уже посмотрел в новом телефоне, обнаруженном на комоде в спальне, что с моего исчезновения после битвы с Бартеневым прошла почти неделя. Шесть дней, в течение которых я восстанавливался во льдах на другом континенте. Могу только представить, как сильно переживали Юлиана, бабушка, Вика и Боря.

И верно, через несколько минут в гостиную ворвался шумный ураган в виде моего брата, который сейчас меньше всего походил на призрака. Только после встречи с другими призраками, которые скрывались в теневом кармане, я вспомнил слёзы и слова Бориса. Он хотел, чтобы тьма забрала его эмоции, чтобы ему не было так больно.

Я сказал ему, что тьма редко забирает то, что нам не нужно. Я оказался не прав, она сделала это — забрала всё то, что составляло личность маленького мальчика. Его радость и печаль, его неуёмное любопытство и страсть к новым знаниям. Их место заняли навыки убийцы, равнодушие и сила.

— Костя! — он бросился ко мне и обнял за плечи. Ладно, хоть на колени не сел — вон как вымахал за последнее время, скоро будет мне до груди доставать. — Я научился выпускать сразу две теневые косы, а мои хлысты теперь попадают сразу по трём целям! Ты же посмотришь, как я их раскручиваю?

Он покрутился волчком, изображая бой с теневыми хлыстами. Я посмотрел на его движения и понял, что принял верное решение, когда не стал задавать ему жёстких рамок и доверился интуиции. Он учился владеть своим телом максимально эффективно, и я уже сейчас видел, что однажды он может превзойти даже Жнеца.

— Обязательно посмотрю, — кивнул я с улыбкой. — Как тренировки с Агатой? Вижу, ты окончательно забрал её у сестры.

— А я что? Я ничего, — он пожал плечами и отступил на шаг. — Я же не виноват, что ей со мной больше нравится.

— Я не возражаю, — моя улыбка стала шире. — Главное, чтобы она не забывала о своих задачах и тренировалась не меньше тебя.

— Она тренируется, — принялся защищать её брат. — Агата уже может находиться в тени больше десяти минут. И она два раза обездвижила дядю Эдварда, представляешь?

— Это замечательно, — я перевёл взгляд на сестру. — А у тебя как дела?

— Всё хорошо, — не очень весёлым голосом заявила Виктория.

— Что-то незаметно, — я выгнул бровь. — Рассказывай, в чём проблема.

— Ты не дал разрешение Александру тренировать меня, — сестра вскинула на меня обиженный взгляд. — И как мне развивать дар, если практики с проклятьями нет?

— Понял, исправлюсь, — я посмотрел на Александра. — Разрешаю применять проклятья на моей сестре. Начинай с тех, что малой и средней тяжести, больше двух подряд пока не стоит применять.

— Хорошо, — кивнул он. — Может расскажешь, что ты сделал с защитой? Я не могу увидеть её границы, как ни стараюсь. Нити вижу, а границ будто совсем нет.

— Ты почти угадал, — хмыкнул я. — Защита стоит над всеми моими землями и не доходит до стены каких-то пару километров.

В гостиной наступила тишина. Феликс уважительно крякнул, а Эдвард с Александром переглянулись и кивнули друг другу. Похоже, отношения между братьями начали налаживаться после совместных тренировок, что не могло не радовать.

— Я даже не буду спрашивать, как тебе это удалось и сколько энергии понадобилось, чтобы накрыть защитным барьером такую территорию, — сказал наконец Александр. — Боюсь, что этого мне не постичь.

— Ты стал сильнее, Костик, — сказала бабушка, оглядев меня с головы до ног. — С кем ты сражался на этот раз?

— С существом, в которое переродился павший тёмный, после того как поглотил слишком много некротической энергии, — ответил я, глядя ей в глаза. — Чтобы примерно представить его уровень, добавлю, что он поглотил нескольких падших.

— Воистину чудны́е времена настали, — покачала головой бабушка. — Кстати, пока тебя не было, тут много чего случилось. Мироновы вернулись в столицу, а их земли переданы новым владельцам.

— И кому император передал злосчастные земли на этот раз? — спросил я без особого интереса.

— На вчерашний день — никому, — ответил вместо бабушки Александр. — Но мои источники говорят, что его величество присматривает нейтральный род из провинции без связей с тёмными и светлыми. Думаю, что скоро он найдёт, кого наградить спорной территорией.

Я кивнул, принимая информацию. В прошлый раз Денисов подсуетился и помог своему кузену первым занять тёплое местечко у стены. Похоже, теперь император решил лично заняться поиском кандидатов на переходящий кусок пирога.

— Это ещё не все новости, — Александр мрачно усмехнулся. — Его величество выпустил манифест, в котором назвал тебя «верным сыном империи, проявившим неслыханную доблесть в отражении заговора против своего государя». Демида Бартенева и весь его род признали изменниками империи. Их лишили титула и земель и сослали глубоко на север. Туда, где заканчивается стена сибирского аномального очага.

— Потрясающе, — с сарказмом заметил я. — То есть он решил публично признать, что пропустил заговор у себя под носом. Не ожидал от Михаила Алексеевича такого шага.

— Он провозгласил тебя героем, спасшим не только трон, но и саму империю, — продолжил дядя, полностью разделяя моё недоверие. — Теперь тебе никак не избежать причитающейся славы.

— Ну да, из опасного Вестника Тьмы я внезапно превратился в верного пса его величества, — хмыкнул я. — Лицемерно и сладко до тошноты, но гениально, демоны побери.

— Тебя ждут в столице, — тихо сказал Александр. — Для «торжественного вручения наград и принятия в высший круг имперской аристократии».

— Наверное, ещё и орден дадут за какие-нибудь героические заслуги? — со смешком спросил я и увидел, как вытягивается лицо дяди. Неужели угадал?

— Как ты узнал? — спросил он, переглянувшись с Эдвардом. — Впрочем, это не имеет значения. Курьер доставил предварительный список регалий. Тебе дадут орден Дракона первой степени, титул «Хранителя Границ» и место в Тайном совете, который его величество организовал после раскрытия заговора Бартенева.

Я рассмеялся в голос. Это же надо было придумать! Меня в совет? Чтобы сидел и слушал, как они решают, кому отдать земли, а кого наказать?

— Ну уж нет, от такой чести я, пожалуй, откажусь, — проговорил я, прекратив смеяться.

— Зато я знаю, от чего ты отказаться не сможешь, — снова подала голос бабушка. — Там Зубову тоже список прислали. Знаешь, ещё сотня истребителей на нашей стене — это почти гарантированное отсутствие прорывов.

— И гарантированное присутствие шпионов, — добавил я. — Даже если избавиться от тех, кто подкуплен и служит другим господам, каждый истребитель останется верным его величеству.

— Не без этого, — кивнула бабушка с серьёзным видом.

— Пусть новые маги построят у стены жилой комплекс для них, в поместье я посторонних не потерплю, — распорядился я. — Позаботься, чтобы их обеспечили всем необходимым.

— Конечно, Костик, — бабушка оглядела присутствующих и вздохнула. — Пойду, займусь делами. А тебе бы отдохнуть не помешало, выглядишь скверно.

— Угу, — я потянулся в кресле и понял, что меня и впрямь разморило после сытного завтрака. — Пойду посплю пару часиков. Если вдруг я кому-то понадоблюсь, шлите всех куда подальше.

Я поднялся с кресла и направился к себе, но не успел даже до лестницы дойти. Новый телефон разразился противной трелью. Надо будет отключить звук что ли.

— Слушаю, — ответил я.

— Господин, это Вадим Сухов, у нас тут на пропускном пункте странное, — проговорил один из моих гвардейцев. — Вроде бы гости, но они…

— Дай сюда, я сама всё объясню, — услышал я визгливый женский голос. — Граф Шаховский? Это княгиня Анастасия Лопухова, ваша новая соседка! Мы только вчера вечером прибыли на свои скромные угодья, которые его величество нам милостиво пожаловал. И первым делом хотели представиться вам, нашему славному и героическому соседу!

Я отодвинул телефон подальше, чтобы не оглохнуть от этого выкрика. Судя по всему, Сухов всё же не отдал свой телефон княгине, но она решила, что если кричать погромче, то я её услышу. Что ж, она оказалась права.

— Мы слышали слухи, что это поместье с дурной репутацией и несколько раз переходило из рук в руки, причём не без жертв, — голос у княгини Лопуховой был поставлен почти как у Зубова — громкий, командный, правда с визгливыми нотками, которые портили всё впечатление. — Мы мирные люди! Совсем-совсем! Мы исключительно за добрососедские отношения! Можно мы к вам проедем? Мы ненадолго, просто познакомиться, обсудить новости… — она замялась, наконец-то сбавив тон. — Мы, правда, очень хотим дружить. Может вы приедете и прогоните проклятье, висящее над поместьем?

Последние слова она проговорила так тихо, что я едва их расслышал. Вот ведь Зубов! Всё же кому-то сболтнул ту байку, которую придумал, чтобы Мироновых прогнать.

— Сухов! — рявкнул я в трубку, привлекая внимание гвардейца. — Скажи княгине, что никакого проклятья нет, можешь даже добавить, что я его уже убрал в последний визит на земли Мироновых. И передай княгине дословно, что граф Шаховский восстанавливается после ранений и не принимает гостей.

— Так точно, ваше сиятельство, — гаркнул Сухов и отключил звонок.

Я обернулся и посмотрел на своих родичей, которые столпились за моей спиной. Они не могли не услышать эти вопли, так что сейчас на их лицах отчётливо читалось веселье. Им показалось забавным, что княгиня Лопухова просит меня прийти и убрать проклятье, которого нет.

— Ну что же ты? — спросила Юлиана, смеясь. — Съездил бы и убрал проклятье, заодно бы подружился с родом Лопуховых.

— Это только первая ласточка, — ворчливо сказал Феликс, осадив веселящуюся Юлиану взглядом. — Теперь они будут сыпать «дружескими» визитами, просьбами о помощи, предложениями о союзе. Считай, что его величество подставил Константина, поселив рядом с ним мирных, глуповатых и неотвязных соседей. Уж будь уверена, что они преданы императору не хуже его эмиссаров.

— Кстати, об эмиссарах, — бабушка посмотрела на меня с сомнением и будто бы смущением. — Мне поступило предложение стать эмиссаром его величества.

— Мне тоже, но я отказался, — резко перебил её Феликс. — А ты, судя по виду, думаешь согласиться.

— Я сообщаю главе своего рода новости, — повысила голос бабушка, смерив Феликса Рейнеке недовольным взглядом. — Как он решит, так и будет.

— Я понял, обещаю подумать об этом в самое ближайшее время, — спокойно ответил я. — Чуть позже обсудим все плюсы и минусы этого предложения и решим, принимать его или нет.

— А ведь самому первому из тёмных магов стать эмиссаром императора было предложено Константину, — тихо сказал Александр. — Что-то меняется при дворе. Причём эти изменения могут принести как беды, так и радости. Но я склоняюсь всё же к чему-то неприятному — слишком уж много времени я провёл при дворе его величества.

Я кивнул дяде, принимая его точку зрения. Мне и самому не нравились слишком резкие перемены. Император хотел меня уничтожить, хотел забрать Вику, а потом и Бориса. Он не похож на человека, который будет одаривать кого-то просто так. Он точно что-то задумал.

— Разберёмся со всем по порядку, — сказал я, успокаивая всех разом. — Благодарю, что сообщили все новости, теперь мне не придётся просматривать заголовки в сети за последнюю неделю.

— Что ты собираешься делать после того, как отдохнёшь? — поинтересовалась бабушка.

— Верну доспехи изготовителю, — ответил я, ступая на лестницу. — Ярошинский должен учесть все недостатки и починить их. Не думаю, что битвы закончились, а доспехи неплохо себя показали. Надо только их доработать немного.

— А в столицу когда? — нахмурилась бабушка.

— Как разгребу здесь всё, — я неопределённо пожал плечами. — Император ведь не знает, что я уже вернулся, так что подождёт.

— Не знал, — поправил меня Александр. — Лопухова уже наверняка сообщила ему, что ты дома. Ну или сообщит в самое ближайшее время.

— А, ну да, — я уже успел позабыть про крикливую княгиню. — Ну ему в любом случае придётся подождать.

Я поднялся по лестнице и шагнул в свои апартаменты. Следом за мной в комнату скользнула Юлиана и прижалась к моей спине.

— Ну наконец- то вы закончили говорить, — нетерпеливо протянула она. — Я уж думала, будете до вечера новости обсуждать.

— Что ж поделать, если я успел столько всего пропустить, — я улыбнулся и развернулся лицом к Юлиане. — Надо слишком много всего наверстать.

Юлиана игриво провела ногтями по моей шее, сразу поняв мой намёк. Да, отдых мне не помешает, но кто сказал, что для этого обязательно нужен сон? Отдых бывает разный.

Подхватив невесту на руки, я прошёл в спальню и уложил её на кровать. И почти сразу же почувствовал постукивание по моей паутине. Да чтоб тебя!

Не мог Жнец прийти на пару часов позже?