Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 18

После слов Денисова меня будто огнём обожгло. У меня не было причин не верить летописям. Да и кому бы пришло в голову писать про тёмное пламя, если никто никогда его не видел?

Значит, в этом мире был как минимум один тёмный феникс. И был он в роду Шаховских. Именно поэтому тьма перенесла меня в это тело, и поэтому же в месте силы рода между слоями изнанки начало формироваться Сердце Феникса.

— Константин, ты ещё здесь? — позвал меня Денисов.

— Да, Алексей, задумался немного, — я вышел из спальни в гостиную и сел на диван. — Что думаешь по поводу найденных записей?

— Вообще-то я думал, что это ты мне про них всё объяснишь, — хмыкнул он. — Видишь ли, я кроме тебя не видел ни единого тёмного мага, который может призывать тёмное пламя. И вот же удивительное совпадение — ты Шаховский, как и этот Страж Порога.

— Про Стража я пока ничего не могу сказать, — признался я. — Возможно, после изучения остальных записей в архиве станет более понятно. А про пламя — оно может быть только у тех, кого тьма избрала в качестве своего сосуда, вестника, голоса… и стража.

— Похоже, что ты всё же знаешь ответы, — в телефоне раздался ещё один смешок эмиссара его величества. — Так что там с другими мирами?

— Ты ведь слышал про разрывы реальности? — уточнил я, вспоминая, что именно говорил на собрании аристократов во дворце. — Это именно разрывы в тех местах, где наиболее уязвимые точки реальности.

— Где тонко, там и рвётся? — уточнил он.

— Ну да, — я кивнул и растёр лицо ладонью. — В этих тонких местах легче устроить разрыв или разлом, особенно если знать, как это делается.

— И твой предок из рода Шаховских умел такие разрывы запечатывать, — проговорил Денисов. — Совсем как ты. Ведь ты уже делал подобное возле стены перед тем, как исчезнуть, верно?

— Если говорить совсем уж открыто, то я делал это трижды конкретно с разрывами реальности в этом мире, — я откинулся на спинку дивана и задумчиво замолчал. Перебрав в голове всё, что было известно Денисову, я решил, что могу быть с ним откровенным. — Первый разрыв я запечатал в нейтральной полосе Карпатских гор в заброшенной крепости Шлосс-Айзенкрон. Со мной были Лутковский и Одинцов, но они не видели всего — им пришлось отойти подальше, чтобы не попасть в воронку взрыва.

— Вот оно что, — тихо сказал Денисов. — Я слышал о том задании от его величества, но без подробностей. Да и потом были разные донесения… а что со вторым случаем разрыва.

— Об этом не знает вообще никто, — я усмехнулся, вспомнив подвал Бартенева и того «совершенного» нового поколения, после столкновения с которым произошёл разрыв реальности. — Да и вам я по телефону не стану рассказывать всего, но могу заверить, что этот разрыв был связан с Демидом Бартеневым.

— Я могу приехать и выслушать эту историю при личной встрече, — предложил Денисов.

— Я не против, но если вы тоже мне кое-что расскажете, — я прикрыл глаза и снова прокрутил в памяти всё, что знал о зарождении аномальных очагов этого мира. — Алексей, мне нужны данные из архива закрытой секции библиотеки целительского факультета.

— Но вы же были там на экскурсии, — удивился он.

— Ну да, но вместе с Кольцовым там внезапно оказался император, так что моя экскурсия была очень короткой, — я качнул головой. — Так что? Сможете посетить этот отдел библиотеки?

— Конечно, я мало того, что светлый маг, так ещё и эмиссар, — слегка обиженно протянул он. — Какая информация вас интересует?

— Всё, что сможете найти о Гиблых Топях и монстрах, которые зовутся фантомами, — ответил я, уже давно решив, в каких вопросах хочу разобраться наверняка. — Ну и если будут упоминания о Шаховских, Страже Порога и тёмном пламени.

— Интересные у вас запросы, — присвистнул Денисов. — Боюсь, что в одиночку я буду слишком долго искать всю информацию.

— Хм, — протянул я. — А у вас разве нет помощников светлых? И, кстати, кто сейчас стал деканом целителей?

— Помощники у меня есть, но они заняты другими делами, — Денисов вздохнул. — Но я сниму их с заданий и поручу поиск информации в библиотеке академии магии. А декан пока не назначен, его заменяет временно исполняющий обязанности декана заместитель.

— И кто же он? — уточнил я, чувствуя, что Денисов что-то не договаривает.

— Константин… — он снова вздохнул. — Это вдова князя Миронова.

— Вашего кузена, вы хотели сказать? — я и сам не понял, почему во рту появился горький привкус. Разочарование? Возможно. Ведь я считал Денисова почти другом. — А что с вашими племянниками?

— Послушайте, Ольга Миронова — выдающийся целитель и работала в академии магии до переезда к стене, — Денисов не пытался оправдаться или как-то выгородить себя, просто констатировал факты. — После смерти князя она вернулась к работе и… она не причастна к делам своего мужа. С племянниками всё сложнее, — он вздохнул. — Матвей старается вникнуть в дела рода, но слишком многое было завязано на Бартеневе. Его величество наложил вето на все поставки, в которых фигурировало имя Бартенева, так что это не просто. Софью пришлось спешно выдать замуж за друга семьи, чтобы заключить союз.

— Понятно, — просто ответил я, никак не комментируя информацию о Мироновых. Наши с ними противоречия были разрешены во время дуэли с князем, а его родичи до скончания времён будут под клятвой. — Сообщите, когда найдёте данные в библиотеке. Думаю, после мы встретимся и всё обсудим.

— Да, конечно, — слишком поспешно согласился Денисов. — У вас всё хорошо? Я слышал о прорыве редких монстров.

— У нас всё отлично, подробности вы сможете узнать из докладов истребителей, которые были на стене во время прорыва, — проговорил я. — Как дела с подавлением мятежа?

— Столица похожа на растревоженный улей, который всё же начал успокаиваться, — сказал Денисов, явно обрадовавшись смене темы. Точнее тому, что я не стал акцентировать внимание на Мироновых. — Прямые приказы его величества по системе оповещения сработали, но оказалось, что почти треть наших спецов действовала не по приказу Бартенева, а из личных убеждений. Сейчас идёт тотальная чистка по всем ведомствам, Одинцов и Лутковский вскрыли настоящий гнойник, каждый час летят погоны и звания. Двор в шоке, часть аристократов под домашним арестом «для их же безопасности», — он сделал глубокий вдох. — Ваша бабушка и Феликс Рейнеке неожиданно получили слишком много власти для эмиссаров, не связанных клятвой. Его величество доверяет им больше, чем некоторым старым и проверенным людям.

— Ну вас-то это не коснулось? — уточнил я, помня, какое доверие император и ранее испытывал к Денисову.

— Меня отстранили от активных операций, — сказал он после недолгой паузы. — Я занимаюсь внутренним расследованием действий эмиссаров.

— Что ж, рад за вас, — честно сказал я и замолчал. Поскольку Денисов ничего не добавил, я решил, что наш разговор себя исчерпал. — До встречи, Алексей.

Я завершил звонок и отложил телефон.

Интересная вышла беседа. Сначала заявление о некоем Страже Порога из рода Шаховских, который мог использовать тёмное пламя и запечатывать разрывы реальности. Потом радостные вести о доверии к бабушке и Феликсу.

И всё же Денисов ни словом не обмолвился о том, почему никто ранее не вспомнил о летописях. Бартенев скопировал записи вместе с генеалогическим древом рода Шаховских, а значит он сразу понял, что означает моё пламя, ведь я показал его ещё во время испытания в московском очаге.

И отсюда следовал один очень важный вопрос. Почему другие не вспомнили? Или им не нужно было вспоминать, потому что они и так всё знали?

Бабушка обмолвилась о своём задании, которое связано с её детьми от Дмитрия Шаховского. Кто-то очень хотел совместить две линии древней крови тёмных магов. Разве это не доказательство того, что император знал о моём предке — фениксе?

Я взял телефон и нашёл номер бабушки. Позвонить сейчас или отложить до утра? Всё-таки уже второй час ночи.

С другой стороны, она ведь наверняка занята делами императора и не спит. Тот же Денисов звучал довольно бодро. Решившись, я нажал на вызов и услышал ответ после первого гудка.

— Да, Костик, что-то важное? — быстро проговорила она.

— Ты одна? — спросил я.

— Ну-у, — она замялась ненадолго. — Так, Денисов только что ушёл, рядом со мной только Феликс, но и он уже уходит. Передать ему, чтобы поторопился?

— Нет, он не помешает, — я побарабанил пальцами по обивке дивана. — Меня интересует вот что. Какое задание ты получила, когда выходила замуж за Дмитрия Шаховского и кто тебя на это задание направил?

— Ох, Костик, умеешь же ты находить самые сложные вопросы в самое неподходящее время, — протянула она, а потом сделала глубокий вдох. — Только что почти то же самое у меня спросил Денисов. Правда, его интересовало, почему я, Тишайшая, вышла замуж за Шаховского.

— И? Что ты ему ответила? — спросил я.

— Что это была большая и чистая любовь, какая бывает только у тёмных, связанных единой судьбой, — серьёзно ответила бабушка без единого намёка на шутку. — Но твой вопрос отражает куда больше. Ты прав. Меня отправили к Шаховскому, чтобы я родила наследника с общей кровью, который превзойдёт и Тишайших, и Шаховских.

— Не получилось? — с интересом уточнил я.

— Почему же, — она хмыкнула. — Ты получился. Так что задание я выполнила.

— И кто тебе его давал? — повторил я свой первый вопрос.

— Вот тут тебя разочарую, Костик, — проговорила бабушка расстроенным голосом. — Задание мне передал Бартенев, но исходило оно якобы от императора. Жнец подтвердил, что я как прямая наследница его крови должна родить наследников. Так что тут уже концов не найти.

— Ну почему же, — я усмехнулся и подался вперёд. Наконец-то у меня появились зацепки. — Можно спросить напрямую у императора и Жнеца.

— Я такое спрашивать не стану, — тут же заявила она. — На его величестве стоит мощный блок от вмешательства, так что надавить я не смогу, а отвечать мне он не обязан. С Жнецом ещё сложнее — я видела-то его два раза за всю жизнь, пока ты не стал… фениксом.

— В таком случае я сам спрошу у них, — легко согласился я. — Ты просто будь рядом во время этого разговора. Пусть на императоре и стоит блок, всё равно эмоции можно считать.

— Если они будут слишком сильными, — поправила меня бабушка.

— Ну я, как оказалось, прекрасно умею выводить Михаила Алексеевича из себя, — усмехнулся я. — Всё, отбой. Что хотел, я услышал.

— Подожди, — крикнула она. — Как там дети? Я слышала про прорыв неопознанных монстров.

— С детьми всё хорошо, Вика взяла ранг мастера, судя по размеру её источника и толщине энергоканалов, — сказал я, поднимаясь с дивана. — Наша девочка стала сильнее и умнее. Я вижу в ней черты Александра Рейнеке, ну или Маргариты, про неё я ничего не знаю. Ну и твои тоже.

— Костик, — серьёзным голосом сказала вдруг бабушка. — Я замоталась и забыла тебя предупредить.

— Что такое? — я замер на месте — слишком уж тон у бабушки был деловым.

— У Виктории день рождения через два дня, а у Бориса через неделю, — проговорила она. — Подарки в моей комнате в шкафу, пожалуйста, организуй там всё как нужно. Юлиана в курсе.

— Хорошо, спасибо, что предупредила, — выдохнул я, чувствуя облегчение. Я так привык к плохим новостям, что даже не подумал о хороших. — Занятно, что их дни рождения рядышком.

— Ну как сказать, — голос бабушки наполнился весельем. — Маргарита и Валерий любили уходить в длительные рейды без сопровождения в начале весны. Уж не знаю, чем им там было лучше, чем дома, но Вика и Боря родились в аккурат через девять месяцев после таких рейдов.

Она рассмеялась, и я подхватил её смех. Вот уж действительно — в рейдах без сопровождения, когда каждый день может оказаться последним, адреналин и чувства кажутся ярче. Я и сам помнил тот первый раз, когда проснулся от того, что меня оседлала Юлиана. Не будь мы тогда едва знакомы, а вокруг — враги, мы могли уже тогда перейти в другой формат отношений.

Завершив звонок, я уже хотел присоединиться к Юлиане в кровати, но передо мной внезапно появился Грох, вывалившись из тени и уставившись на меня недовольным взглядом.

— Что опять? — устало спросил я.

— А ты ничего не забыл, хозяин? — спросил он, надувшись и выставив крылья вперёд.

— Давай без этого, — я помахал перед собой ладонью и вздохнул. — Говори конкретнее, Грох.

— Ты обещал, что проверишь содержимое пространственных хранилищ, — буркнул он. — И отдашь мне мою добычу.

— А, точно, — я кивнул, принимая возмущение. С этими разговорами я совсем забыл про его трофеи. — Только я тебе отдам не всё, а то, что можно. Я же не знаю, чего ты там нахватал во дворце. Мне ещё один взрыв в собственном доме не нужен.

— Так ведь ты успел вовремя, ничего не случилось, — протянул он, опустив голову и глянув на меня красным глазом. — Грох всё правильно сделал. Грох хороший.

— Не понял, — я мотнул головой. — Ты что у Таран нахватался этого?

— Ну-у… вдруг бы сработало, — он вздохнул и выпрямился. — Ему же ты веришь.

— Да я давно в курсе, что он куда разумнее, чем пытается казаться, — хмыкнул я. — И про тебя я давно всё знаю. Так что не надо изображать тут не пойми что.

— Ладно, — согласно кивнул он. — Так что с артефактами? Пойдём смотреть?

— Пошли, — я взял артефакты с пустотными карманами и переместился на первый уровень тени. И едва устоял на ногах. Ведь в меня со всей дури врезался Таранище, который «соскучился по папе». — Мы с тобой недавно тысячи километров отмотали и виделись всего несколько часов назад.

— Таран скучал, — моё чудовище потёрлось об меня лбом, едва не наколов меня на рог. — Папа всегда занят, а Тарану скучно.

Я покачал головой и выпустил когти, чтобы почесать ему шею и основания рогов. Замлевшее чудовище выпустило клубы чёрного дыма и довольно пробасило что-то вроде «папахороший». Усмехнувшись, я переместился в сокровищницу и вышел из тени.

Кулон в виде цветка казался обычной побрякушкой, но я ощущал внутри камня хранилище. Мне и самому стало интересно, что может быть внутри, учитывая, что украшение чисто женское. Привязка заняла пару секунд, после чего я призвал предметы из хранилища.

Передо мной начали появляться артефакты, что набросал сверху Грох. Причём их оказалось не меньше двух десятков. Опасных среди них я не заметил — почти все они были маскировочными, причём именно такими, какими пользовались наёмники в очаге, когда мы с Ерофеевым явились на выручку истребителям. Помимо маскировочных здесь оказались защитные и следящие артефакты, выполненные светлым магом.

— Это ты в покои Бартенева что ли заглянул? — удивился я такому количеству светлых артефактов.

— Они не были подписаны, — Грох пожал крыльями. — Но скорее всего, это были именно его комнаты. Смотри, что там дальше будет.

Через мгновение на пол сокровищницы приземлилась дюжина светлых кристаллов, а сверху на них выпало два тёмных. Я присмотрелся. Они были явно слабее, чем те кристаллы, которые отдала мне бабушка, но даже так я понимал, как именно они были созданы.

— Убил бы гада, — прошипел я.

— Так ты и убил, — каркнул Грох.

— Ещё бы разок не отказался это сделать, — выдохнул я, сжимая кулаки. — Ладно, давай посмотрим, что осталось в кулоне.

Последним предметом оказалась очень интересная заколка. Я внимательно рассмотрел её и не сдержал удивления. Редчайший артефакт, выполняющий роль хранилища ценных вещей, хранил в себе явно не один век обычную заколку с эффектом иллюзии.

— Я не понял, — Грох шагнул ближе и наклонился над артефактом. — Это что такое?

— Это артефакт, поддерживающий видимость красоты и молодости, — ответил я, покачав головой.

— То есть мне не показалось, что он искажает формы в… — Грох задумался, пытаясь подобрать слова. — В общем, увеличивает некоторые части тела.

— Именно так, — кивнул я.

— Я уже даже не знаю, хочу ли узнать, что хранилось в кольце, — протянул кутхар разочарованно. — Хотя кольцо-то явно мужское.

— Вот сейчас и узнаем, — я привязал кольцо и активировал его.

Сначала посыпались стандартные современные артефакты, которые Грох натаскал у аристократов. Защитные, атакующие с одиночными уникальными заклятьями и маскировочные. Несколько артефактов оказались переговорными, но со сложной системой связи.

А вот после них на пол сокровищницы упало два артефакта работы древних мастеров. Причём таких, которые никто из современных никогда не повторит.

Хотя бы потому, что оба они были выкованы в пламени феникса.