Темный феникс. Возрожденный. Том 6

Глава 3

Я успел призвать крылья и окружить себя коконом тьмы. Но даже так меня отбросило на десятки метров. Некромансерам, что были поблизости, повезло меньше — моё пламя забрало ещё двоих, а троим пришлось уйти на изнанку, чтобы спастись.

Моя тьма впитывала энергию взрыва, пока я летел спиной вперёд к ближайшему пролеску. Взор показывал мне, что мои родные в безопасности. Как, впрочем, и Демид Бартенев.

Троюродный брат императора летел в противоположную от меня сторону в сияющем коконе света. Несмотря на не самый приятный момент, мне стало смешно, когда я представил, как мы выглядим со стороны. Словно два хомяка в шарах, которые катятся вниз по лестнице и никак не могут затормозить.

Как только взрывная волна ослабла, я взлетел повыше и рванул к Бартеневу, готовясь убить всех падших тёмных, что встанут на моём пути. Но мне не пришлось снова сражаться с ними. Из тени выскочил Жнец, который взял на себя недобитых некромансеров, развязав мне руки.

Мой полёт был стремительным и очень болезненным. Я ощущал, как трещит по швам мой магический источник, как ноют кости и порванные связки. Этот последний рывок перед взрывом чуть не добил меня.

Но и Бартеневу досталось не меньше. Его кокон света погас ещё до того, как он приземлился. Я видел, как его протащило кувырком по выжженной земле.

Он встал и едва удержался на ногах. Его взгляд тут же нашёл меня, и между нами вспыхнула стена ослепительного белого пламени. Кажется, скоро я возненавижу белый цвет — слишком уж много его было в последние месяцы.

Я взлетел выше, уходя от стены света. Краем глаза я успел заметить, как Жнец кружится в смертельном танце с тремя некромансерами. Его теневой клинок мелькнул на миг, единым ударом снимая голову с плеч двоих падших тёмных. Неплохо, но другого от призрака я и не ожидал.

— Шаховский! — заорал вдруг Бартенев, позабыв про свой расслабленный тон и фальшивые улыбки. — Ты сдохнешь сегодня!

— Разве ты ещё не понял? — я вернул ему его же слова, сказанные перед боем. — Если тебе каким-то чудом повезло до сих пор выжить, то это не значит, что тебе и дальше будет так везти.

Бартенев окутал себя светом, который становился всё ярче. Пространство перед ним превратилось в гигантскую световую линзу, которая искажала очертания деревьев, неба и земли.

Я едва успел среагировать, бросившись в сторону. То место, где я стоял, прошило сфокусированным потоком света. Я глянул на траншею глубиной в полтора метра, края которой были похожи на гладкое стекло, и мысленно присвистнул.

Там, где Миронов учился, Бартенев преподавал. Такое похожее заклятье, и такой разный результат. А ведь силы Бартенев потратил прилично, судя по вложенной энергии.

В ответ на его луч света я выпустил волну тьмы. Она покатилась вперёд густой тяжёлой пеленой, но Бартенев и тут умудрился устоять.

Он резко сложил ладони, и в мою тьму полетели сотни крошечных капель света, похожих на осколки солнца. Чем дальше, тем больше этот бой напоминал мне дуэль с Мироновым. Ну должны же быть у Бартенева какие-то уникальные способности?

А, вот и они. Капли света начали взрываться, будто брошенные в толпу монстров связки гранат. Мою пелену тьмы разорвало изнутри, ещё и до меня долетели брызги этого ненавистного света. От шума стало больно ушам, но эта боль казалась почти незаметной на фоне всего остального.

Мы ударили одновременно. Я выпустил частокол теневых гарпунов, а Бартенев — волну световых игл. Мой барьер затрещал, отражая иглы, что были тоньше волоса и острее бритвы. А щит Бартенева начал трескаться и крошиться.

При этом мы оба мчались на встречу друг другу. Я успел поджечь свои гарпуны, так что земля под ногами Бартенева превратилась в глубокую яму, заполненную тьмой и чёрным пламенем.

Он умудрился извернуться и метнуть в яму огромную сферу чистого света, а в меня полетело заклятье Шквала Света. Моя тьма рванула вперёд. Тьма и свет ударили в друг друга одновременно.

От взрыва нас обоих подбросило в воздухе, и мы рухнули на землю. Мои доспехи дымились от Шквала Света, лицо саднило от порезов, но всё же я сумел подняться, хотя и пошатываясь из стороны в сторону.

Бартенев даже не смог встать — его нога была вывернута под неестественным углом, а белый мундир был покрыт липкой грязью. Я видел в прорехах свежие раны, что говорило о том, что и он тоже лишился щита. Он приподнялся на одном колене и посмотрел мне в глаза.

Мы оба понимали, что у каждого из нас сил осталось только на один удар. В ладони Бартенева вспыхнуло копьё света, в которое он вложил всё, что у него осталось. Ну а я был не способен даже на такое слабое заклятье, поэтому просто отозвал обратно свои гарпуны, нити которых всё ещё были связаны со мной.

Копьё света я принял на плечо. Одну из пластин гроксов на моём доспехе раздробило, а шкуру шипострела пробило насквозь. Я чувствовал, как ломается ключица и лопатка, но остался стоять на месте.

Во взгляде Бартенева сначала вспыхнуло торжество, но оно тут же погасло, когда мои гарпуны потащили его ко мне, протаранив в нескольких местах. Он попытался закрыть лицо руками, но гарпуны не щадили его.

Наконец он оказался передо мной. Переломанный и сломленный. Теперь в его взгляде отчётливо читалась паника загнанного в угол зверя.

— Ты не посмеешь! — прошипел он. — Я брат императора! Я…

— Ты ведь хотел поговорить по-взрослому, Демид, — напомнил я ему. — Вот мы и поговорили.

Мои пальцы удлинились, теневые когти стали их продолжением. Точно такие же когти оставили следы на каменном полу в лаборатории, которую курировал Бартенев. И он точно узнал их.

Он открыл рот, чтобы что-то ещё сказать, но я уже вонзил когти в его грудь. Через мгновение на носки моих сапог приземлились хлопья пепла. И словно вторя ему, с неба начал валить первый зимний снег, укрывая выжженную до черноты землю своей белизной.

— Неплохо, — услышал я равнодушный голос Жнеца, который скользнул ко мне с изнанки.

— Ты задержался, — так же равнодушно сказал я ему.

Мне даже стоять было сложно, но я не мог показать слабость ни перед призраком, ни перед родными, что наверняка следили за моей битвой. Пробитое плечо горело огнём, а боль накатывала пульсирующей болью, продвигаясь всё дальше. В пылу боя можно было не обращать на неё внимания, а вот сейчас все раны резко дали о себе знать.

— Пришлось помогать твоим людям у стены, — без единой эмоции сказал Жнец, глядя на то, как я ковыляю к дому. — Бартенев отправил туда пару десятков совершенных, а падшие притянули монстров.

— Точно, — я замер на месте. — Некромансеры же притягивают монстров… как там на стене дела?

Я понимал, что в таком состоянии мне будет непросто сражаться ещё и с монстрами. Можно, конечно, уничтожить оставшиеся поддельные Сердца, чтобы восстановить силы. Но после этого я слягу как минимум на неделю.

Каждый уничтоженный источник некромансеров давал взрывной всплеск силы, но при этом он повреждал энергоканалы и изматывал как сам источник, так и моё тело. Ещё парочка сожжённых поддельных Сердец — и я начну разваливаться прямо на ходу. Пользы от меня в таком случае будет не слишком много.

— Твои люди хорошо сражаются, они выстоят, — прошелестел Жнец, вскинув голову. Его взгляд нашёл кого-то во дворе дома и замер. — Ты обучил мальчика и сделал его сильным.

— А что не должен был? — идти становилось всё тяжелее, каждый шаг отдавался тупой болью. Но несмотря на это я не стал призывать крылья — это будет дополнительной нагрузкой как на тело, так и на источник.

— Должен был, — коротко сказал Жнец. — И теперь я вижу, что у тебя получилось лучше, чем это мог бы сделать я.

— Какая теперь уже разница? — устало спросил я. Ворота особняка были уже совсем близко, но я понимал, что идти мне придётся ещё пару минут.

— Я пытаюсь сказать, что доволен тобой, — слегка раздражённо сказал Жнец, заставив меня повернуться к нему. С чего бы это вдруг у него начали проявляться эмоции?

— А вот я собой не доволен, — мрачно проговорил я. — Можно было подготовиться получше. Да и остальных я не до конца обучил.

— Там на стене я видел тёмного мага, — Жнец склонил голову к плечу и посмотрел на меня долгим взглядом. — Он пришёл по твоему приказу защищать стену и твои земли. Ты и вправду настоящий Вестник. Тёмные маги тянутся к тебе, а под твоим крылом даже грандмаги становятся сильнее.

— Только не говори, что тоже хочешь под моё крыло, — хмыкнул я, скрывая за юмором своё изумление. Призрак, которого призвала тень, никогда не сможет служить человеку.

— Ладно, не скажу, — Жнец издал странный звук, похожий на вздох, и растворился в тенях.

Что-то я не понял. Неужели в этом мире даже призраки действуют иначе? Это ведь довольно редкий дар, так что я в своё время изучил каждого тёмного, которого укрывала тень. Впрочем, сейчас не время для загадок.

Нужно срочно связаться с Ивониным и узнать, что там с прорывом. Если он даже вполовину меньше, чем был на территории Мироновых, то нужно срочно ехать к стене.

Едва я приблизился к воротам особняка, как навстречу мне выбежали Юлиана и Вика. Они смотрели на меня так, будто уже не верили, что я вернусь живым.

— Костя, — выдохнула Юлиана, осторожно прижавшись ко мне. Её пальцы коснулись доспехов на плече. — Как ты вообще на ногах стоишь?

— С трудом, — честно ответил я и улыбнулся сестре, которая держалась в стороне. — Что с остальными?

— Все живы, — тихо сказала Юлиана, отстраняясь от меня с явной неохотой. Она поманила за собой Викторию, чтобы не мешать мне проводить стандартный осмотр разрушений после битвы.

Я шагнул во двор и увидел, что дом остался в том же виде. Похоже, Сердце Феникса снова окружило его защитой, чтобы не дать врагам уничтожить место своего зарождения.

Феликс, Эдвард и Александр сидели на земле, прислонившись спинами к стене, и внимательно следили за округой. Заметив меня, они расслабились и прикрыли глаза. Агата дремала на коленях у Бориса, который сидел на деревянной террасе и осторожно гладил её дымчатую шерсть.

Бабушка держалась рядом с Марией, но бросала взгляды по сторонам, проверяя вверенную ей территорию. Наши взгляды встретились, она выдохнула и улыбнулась.

У казармы сидели и лежали раненые гвардейцы, а те, что пострадали не так сильно, укладывали рядами погибших на месте бывшего гаража, который был уничтожен взрывом от луча грандмага «совершенных».

— Зубов! — крикнул я во всё горло, не увидев командира своей гвардии. — Ты живой там?

— Живой он, — отозвался вместо него Сорокин. — Но это ненадолго.

Я повернулся на его голос и зашагал к казарме. Среди лежавших на земле раненых гвардейцев быстро обнаружился Зубов. Мой командир гвардии был без сознания, на его груди и животе виднелись глубокие раны.

— Грох, у нас там лечебные артефакты остались? — спросил я кутхара.

— Там всего-то пара дюжин осталась, — вздохнул мой питомец. — Я почти все выгреб, когда ты основную армию Бартенева выжег.

— Неси сюда все, что есть, — приказал я.

Через минуту в моей руке оказалось пятнадцать лечебных артефактов, которые я сразу же передал Сорокину. Демьян тоже был ранен, но не смертельно, в отличие от Зубова. Он использовал сразу пять штук на командира гвардии, а остальные раздал бойцам.

— Мне не надо, — пояснил он, увидев мой вопросительный взгляд. — Само заживёт или целителя дождусь. А ребятам нужнее.

— Понял, — кивнул я. — У нас там на стене прорыв, свяжись с Максимом.

— Не получится, — Демьян качнул головой. — У нас после этого светопреставления связи нет. Вообще никакой, даже телефоны не работают и света нет.

— Грох, — позвал я питомца.

— Да слышу я, слышу, — буркнул кутхар.

Я присел рядом с ранеными бойцами и попытался сосчитать тела погибших. Сбился на третьем десятке и бросил это занятие. Здесь ведь только те бойцы, что были ближе к особняку и успели за куполом укрыться, а сколько тех, что остались на поле и были сожжены моим пламенем и светом Бартенева?

— Да не переживайте вы так, господин, — попытался подбодрить меня Сорокин. — Ну да, есть у нас потери. Так ведь и враг был таким, какого мы ещё не встречали. Сами подумайте, кто бы вообще осилил эту армию?

— Твоя правда, — негромко сказал я. — И всё же эти люди доверили мне свои жизни.

— Они знали, на что идут, — пожал плечами Демьян. — Каждый из нас это знает и готов погибнуть за господина. Особенно, если наш господин — Вестник Тьмы.

— Вот этого не надо, — отмахнулся я. — Про Вестников, предвестников и прочую мифологию. Я граф Шаховский, этого достаточно.

Я закрыл глаза и попытался разогнать регенерацию, которая и без того работала на пределе. Да уж, сегодняшняя битва дала возможность проверить не только доспехи Ярошинского, но и моё тело на прочность. И объективно я был ещё не готов к битве с армией некромансеров. Нужно будет заняться узлами поменьше, а уже потом думать о сражениях такого масштаба.

— Таран, ты как там? — спросил я у питомца, не открывая глаз.

— Таран стал сильнее, — медленно проговорил он. — Хорошая вышла охота. Много энергии для Тарана, много энергии для папы.

— У тебя там остались ещё артефакты от падших? — удивился я.

— Грох не успел забрать, — прогудел он. — Папа сам возьмёт?

— Нет, передашь Гроху, — я вздохнул. — Мне пока в тень лучше не ходить, а то она меня и добить может.

— Тень жадная, — согласился он, а потом добавил. — Грох близко.

— Хозяин, — услышал я голос Гроха, который мчался ко мне через изнанку. — Тут такое дело.

— Нет, что бы ты там ни задумал, — я резко открыл глаза и приготовился к худшему. Зная кутхара, я мог ожидать чего угодно. Особенно после этой его фразы. — Слышишь меня, Грох?

— Да нет, я ничего не задумал, — протараторил он. — Там на стене отец Юлианы. И у него такие артефакты вкусные, что я едва удержался, чтобы их не попробовать.

— Да ладно? — удивился я, выдохнув от облегчения.

— Он установил защитные артефакты прямо на стене, — трещал Грох. — Они спускаются вниз и отражают атаки монстров.

— Вот оно что, — я улыбнулся. Успел значит мой первый птенец на битву. Причём вступил в неё именно там, где был больше всего нужен. — Ты все имеющиеся амулеты некромансеров сложи в сокровищницу. Мне пока их нельзя трогать, а то окончательно загнусь тут. Или, ещё лучше, в тень унеси и на рога Тарана подвесь, чтобы они тут монстров не приманивали.

— Ага, сделаю. И это, я там в лечебнице вот захватил, — на землю перед Демьяном посыпались лечебные артефакты. — У них там на стене два целителя… с половиной, если Семёна считать, так что им там артефакты точно не нужны.

— Господин, это питомец ваш принёс? — спросил Сорокин, тут же схватив артефакты. Он даже на ноги вскочил, чтобы быстрее раздать их бойцам. — Спасибо тебе, Грох.

— Ага, не за что, — буркнул кутхар, прекрасно зная, что слышать его могу только я. Он вздохнул и вывалился из тени, чтобы кивнуть Демьяну.

И тут послышались удивлённые возгласы. Сначала вскрикнула Мария, а следом за ней и остальные Рейнеке. Я проследил за их взглядом и наткнулся на Гроха.

Кажется, с ним я новичков не знакомил. Агату они видели рядом с Викой, как только оказались здесь, а кутхар сначала с бабушкой на задание умчался, потом просто не выходил из тени.

— Теневой ворон, — выдохнул Феликс, покачав головой. — Слышал я, что у предка твоего была стая таких.

— Да, Радомир Шаховский был тем ещё затейником, — улыбнулся я.

Всё его оружие было выковано по образу и подобию кутхаров, что прямо указывало на его связь с ними. Мы даже с Грохом обсуждали, что возможно именно Радомир уничтожил всех теневых воронов, что позволило моему питомцу стать повелителем всего слоя. Как же давно это было.

— Я же говорил, что Константин умеет удивлять, — хмыкнул Александр. — Теперь у тебя вообще никаких сомнений не должно быть.

— Да и нет их у меня, просто ворчу по-стариковски, — пробормотал Феликс. — Молодость мне ведь никто не вернул.

Он посмотрел на бабушку оценивающим взглядом и прищурился. Не знаю, что он хотел сказать, но нашу почти семейную сцену нарушил гул моторов.

— Бронетехника, — со знанием дела сказал Эдвард, медленно поднимаясь на ноги. — Наши, армейские БТР. Не меньше трёх десятков.

— И что они тут забыли? — прищурился Феликс, встав вслед за сыном. — Никак война началась, и кроме как земель моего внука больше негде сразиться?

— Не нравится мне это, — нахмурился Эдвард и повернулся ко мне. — Что будем делать, Константин?

— Смотреть по ситуации конечно же, — я вздохнул и поднялся с земли. — Вот сейчас и узнаем, что там и кто.

Я шагнул к воротам и дождался, когда из-за поворота покажутся автомобили. Эдвард не ошибся — к нам двигалась военная техника с пулемётами на крыше. Через минуту до нас донёсся резкий голос из громкоговорителя.

— Именем императора! Всем оставаться на местах! Работает служба безопасности его величества! Повторяю, всем оставаться на местах.