Трон Печатей

Глава 23

— Кто ты? — спросила, приподнявшись на локтях. — Где я?

В голове творилась настоящая каша из череды разномастных воспоминаний, словно я прожила не одну, а сразу несколько жизней. Обычный человеческий мозг неспособен уместить в себе столько информации разом, особенно когда трудно дышать, что сильно мешает попыткам собраться с мыслями.

— Я — друг, — пропела красавица таким же нежным голосом, как и её внешность. — А находишься ты за краем мира.

Этой фразы хватило, чтобы напомнить, как я отправилась в одиночку на встречу с Беллианом. Как он мучил меня и как заставил столкнуть с обрыва брата.

— Лёша! — воскликнула в панике, попытавшись подняться на ноги. — Где мой брат⁈

— Не волнуйся, — белокурая девушка придержала меня за плечи. — Мы отыщем его. Обещаю.

— Где он?.. — не унималась я.

— Тебя занесло намного дальше, чем его, — она обвела руками пространство вокруг нас. Здесь по-прежнему не было ничего, кроме синих и красных всполохов духовной энергии и падающего крупными хлопьями снега. — В этом месте оба мира сливаются воедино. А твой брат остался на стороне Верхнего мира.

— Мне надо к нему! — я снова попыталась подняться.

— Не торопись. Ты очень долго была без движения, дай своему телу время восстановиться.

— Почему я здесь, а он там?

— В его жизни не так много судьбоносных решений, что могли утащить его столь глубоко.

— Ты о тех странных снах, что я видела? — догадалась я, заставив себя сесть. Даже это далось мне с трудом.

Незнакомка усмехнулась, и её мимика сильно мне кого-то напомнила, но я не смогла понять кого именно.

— Это не были сны. Ты видела всевозможные ключевые повороты своей жизни. Последствия принятых тобой решений и возможные исходы, следовавшие за ними. То, что могло произойти, но уже никогда не случится, ведь ты избрала иной путь.

— То есть этого не было на самом деле? — нахмурилась, всё ещё с трудом соображая.

— И да, и нет. — Девушка выпрямилась, поправляя пояс старомодного платья, расшитое красным орнаментом. — Попадая сюда, люди могут узнать правильно ли прожили жизнь и обдумать свои поступки. Изменить ничего нельзя, но всегда можно начать заново, переродившись в одном из трёх миров. Или не перерождаться вовсе. Помни, одну и ту же жизнь нельзя прожить дважды, но пока ты жив — легко всё исправить. Или свернуть не туда. Ты видела, что могло статься с тобой прими ты иные решения.

— Я умерла? — Вот так новость…

Красавица широко заулыбалась, обнажая белоснежные зубы, отчего начала ещё сильнее кого-то напоминать, но сейчас это волновало меня в последнюю очередь.

— Нет, — ответила она. — Твоя жизнь ещё не окончена, потому-то тебя и вырывало из летописи времени обратно в реальный мир. Это доступно только мёртвым. Тем, кто уже лишился телесной оболочки и от него осталась лишь духовная энергия. Подсознательно ты чувствовала, что это не твои жизни и тебе нет в них места. По этой же причине ты не смогла увидеть, что произойдёт дальше, лишь то, что уже случилось или не случилось. Твоя дальнейшая судьба ещё не написана и целиком зависит только от тебя и твоих решений. Будут они верными или нет. Лишь после конца ты узнаешь всё и сможешь сравнить.

— Я никогда не стану такой, как в этих… видениях, — я понятия не имела, как мне следует называть другие варианты моей несбывшейся жизни.

Но что я осознала наверняка, так это то, что лишь в своей реальности я счастлива, невзирая на все невзгоды. Сложись всё по-другому, и я никогда не встретила бы Кая или встретила, но потеряла. Кай… Вспомнила моего мрачного принца и сердце тотчас кольнуло болью от тоски. Надеюсь, он не слишком страдает из-за моему опрометчивого поступка и найдёт в себе силы простить мне моё предательство, если я когда-нибудь отсюда выберусь.

— Рада это слышать. Значит, как минимум, до сего момента ты принимала в жизни верные решения. В отличии от меня… — девушка протянула мне руку, помогая подняться. — Я нахожусь здесь уже больше двух тысяч лет.

— Кто ты такая? — опешила я, но руку приняла. Ноги всё ещё были ватными. — И почему не перерождаешься?

— Жду своего сына, — тоскливо усмехнулась она.

— Ты… — в горле встал ком. — Ты принцесса Гвиннет! Мать Беллиана! — поняла я.

— Зораха, — поправила меня девушка. — Но да, теперь его зовут так. Идём, разыщем твоего брата.

Я сделала всего шаг вперёд, как Гвиннет остановила меня:

— Нам в другую сторону. Если пойдёшь туда, то окажешься у края Нижнего мира.

Развернувшись, мы побрели по прямому фиолетовому туннелю, сплетённому из миллионов, а то и миллиардов, духовных частиц. И несмотря на их полупрозрачный вид, наощупь стены оказались плотными, заставляя следовать одним единственным путём. И только снег проходил насквозь, оседая у меня в волосах. В причёске принцессы он не задерживался.

— Ты… Вы… — запуталась я, поняв, что передо мной не обычная девушка.

— Ты, — остановила мои потуги Гвиннет. — Спрашивай, потомок.

— Я знаю твою историю. Как тебя похитил и женил на себе король Вескон, а затем казнил. Почему ты решила дождаться его сына?

— Потому что Зорах и мой ребёнок тоже. Для тебя он Зло, но для матери он дитя, с которым меня так рано разлучили. К тому же ты видела: сложись его судьба иначе и из него получился бы прекрасный правитель. Добрый и мудрый. Он привёл бы миры к союзу и процветанию.

— Но тогда бы я стала мерзкой и избалованной принцессой… — в памяти всплыли обрывки возможной жизни.

— В любом случае то время уже написано и ничего изменить нельзя.

Я перевела глаза с принцессы на окружение, обнаружив, что фиолетовое свечение вокруг начало редеть, приобретая больше синих и голубых оттенков. Гвиннет заметила мой любопытный взгляд и заговорила:

— Это место наполнено душами. Когда они решат вернуться в мир живых, то полностью забудут свою прошлую жизнь и все её возможные варианты. Мой сын, сам того не ведая, пытается подчинить себе это место, чтобы жить вечно.

— Почему Беллиан так сильно страшится смерти? — спросила я, коснувшись по очереди красной и синей нити. Они прошли сквозь мои пальцы.

— Я наблюдала за сыном все эти годы. Видела, как он растёт в бегах. Как выживает в не лучших условиях, боясь сомкнуть глаза, ведь ему постоянно мерещилось, что старший брат Рейдон дышит в спину и вот-вот отыщет и убьёт. Мальчик рос в страхе смерти и ощущении собственной беспомощности. Он видел, как гибнут люди, защищавшие его, а брат мечтает о его голове на пике просто за то, что он родился. Сила и бессмертие — всё, о чём он мечтал долгие годы. Первое помогло Зораху одолеть Рейдона, а второе победить свой детский страх.

— Я читала о том, что детство Беллиана прошло в бегах на чужбине, но разве обязательно становится тираном?.. — Я не стану жалеть его. Не после того, что он сделал с моим братом.

— Не обязательно, но на этот вопрос тебе сполна ответила летопись времени. Ты видела, как легко свернуть не туда.

— И когда Беллиан свернул не туда? Когда убил единокровного брата?

Гвиннет кивнула, поджав губы. Этот разговор явно ей не нравился, но она продолжила:

— Однако Рейдон зря времени не терял и подготовился к возвращению младшего брата. Вместе со своими лучшими магами он разработал целую цепочку сложнейших заклинаний и создал первый в истории храм Души в качестве темницы для Зораха. Впоследствии у его руин построили Академию, в которой ты учишься. В те времена никто не видывал магии сильнее. Она поражала воображение наличием собственного сознания, но даже такая постройка с зачатками разума не смогла совладать с первым в истории носителем двух Печатей. Зорах разрушил заготовленную для него клетку и вырезал под корень весь род Астер в наказание.

— Не всех, — вставила я, вспомнив Гаррета, о чьей побочной ветви тиран не знал.

— Мой сын доработал магию храма, использовав впоследствии в собственных целях. Его первое творение было таким же громоздким, как и у брата. Ты знаешь это строение как новый храм Души — очередной плод вражды двух братьев, послуживший для запечатывания Нижнего мира. Со временем Зорах совладал со столь непростой магией и научился умещать её в нечто более компактное. В этом ему тоже помогли две Печати.

Я вспомнила о колодце, который Беллиан соорудил в своей башне в прошлом году, чтобы повторно запечатать Нижний мир, но я ему не позволила.

За разговором я не заметила, как окружающий нас светящийся туннель стал практически полностью синим. А вот снег никуда не делся, окончательно намочив мои волосы. Гвиннет же осталась сухой.

— Мы уже близко, — принцесса заметила мой взгляд, не уступая в наблюдательности сыну. — Нам лучше остановиться.

— Зачем?.. — глянула на неё с подозрением. — Как же мой брат?

— Может ещё немного подождать. Вы оба мои потомки и я не брошу вас здесь, не сомневайся, но сначала я должна кое-чему тебя научить. Все эти две тысячи лет я не теряла зря времени. Я наблюдала и глубже самого Зораха познала тайны магии Печати. И могу с полной уверенностью сказать, что храм Души — это не обязательно здание и даже не колодец. Силой можно напитать что угодно и любого размера из материального мира. И это творение всё равно будет способно запечатать душу.

— Или множество душ… — поняла я, вспомнив о страданиях Нижнего мира. — Этому ты хочешь меня научить?..

Гвиннет помедлила с ответом. Слова застревали у неё в горле, но всё равно звучали решительно:

— Мой сын натворил много бед и слишком надолго задержался среди живых. Я хочу, чтобы у него появился шанс начать всё заново. У нас обоих. Вместе с ним и я наконец буду готова переродиться, — принцесса мечтательно посмотрела наверх.

— Но что я могу? У меня не было двух тысяч лет оттачивания мастерства, как у Беллиана. Мне нечего ему противопоставить…

— Не волнуйся, дитя. Это будет несложно с твоими Печатями и в таком месте, где всюду духовные частицы. А остальному я тебя обучу, но нам понадобится что-то материальное.

— Материальное? — как попугай переспросила я.

— Здесь только ты часть материального живого мира. И твой брат, но не будем его впутывать.

Согласно кивнув, я принялась спешно ощупывать карманы, а затем осторожно коснулась кулона с хризолитом, подаренного мне Каем на день рождения. После всего пережитого он не потерялся и всё ещё висел у меня на шее. Мой талисман. Я улыбнулась одними губами, ощутив приятную прохладу камня.

Мы задержались ещё на целый час, а то и на два. К сожалению, часов под рукой не оказалось и пришлось ориентироваться сугубо на моё внутреннее ощущение времени. А когда закончили, то сразу продолжили путь. Туннель из духовных частиц стал полностью синим, когда мы наконец отыскали моего брата. Лёша лежал без сознания, опутанный голубыми нитями, а его зрачки нервно подрагивали под закрытыми веками. Я наклонилась к нему, чтобы привести в чувства. Трясла за плечи, звала по имени, но брат не реагировал.

— Что с ним? — обеспокоено спросила я.

— Он придёт в себя, дай ему время, — заверила меня Гвиннет. — Ты тоже не сразу смогла вырваться, а он к тому же обычный человек.

Внезапно меня что-то дёрнуло за лопатки. Странное тянущее чувство в спине чаще бывает от злости, нежели от волнения.

— Будь готова, что это место повлияло на твоего брата сильнее, чем на тебя, — добавила принцесса. — Прежде отсюда никто не возвращался. Вы станете первыми с моей помощью. Я открыла для вас проход в мир живых.

— Что ты имеешь ввиду? Лёша будет в порядке? — её слова отнюдь не успокаивали, а тут ещё снова что-то меня дёрнуло, на мгновение оторвав от земли на пару миллиметров.

— Вам пора, — вместо ответа заявила она.

Я собиралась допытываться дальше, но лишилась дара речи, когда та же невидимая сила опутала тело Лёши красными нитями, которым не место в этой стороне туннеля, и медленно потащила его наверх сквозь синий потолок.

— Что происходит⁈ — теперь я буквально требовала ответа, ведь и моё собственное тело взмыло в воздух, связанное по рукам и ногам.

Лицо Гвиннет осталось спокойным. Она следила за нами, всё сильнее задирая голову, и грустно улыбалась.

— Я была счастлива познакомиться с тобой, мой дорогой потомок, — вдруг сказала она. В её голосе я почувствовала прощание. — Ты хорошая девушка и я рада, что именно ты продолжишь мой некогда угасший род и род моего непутёвого сына, когда остановишь его. Никто не должен жить так долго, как Зорах, — не забывай об этом, каким бы великим не казался соблазн!

Я хотела ответить ей, пообещать постараться, но чем выше поднималась, тем сильнее во мне пробуждались обычные человеческие нужды. Сначала нахлынула невыносимая жажда, от которой резало горло, а речь превратилась в тихий скрип сухого песка. Затем внутри разразился неистовый голод, от которого потемнело в глазах и ослабло тело. Я парила в воздухе, как обессиленная кукла, мечтавшая лишь о капле воды. Попробовала поймать языком снежинку, но она едва ли утолила жажду. Зато я почувствовала, как растрескались до крови высохшие губы, когда попыталась пошире открыть рот.

Тяжелее всего оказалось сохранять рассудок в таком состоянии. Я практически забыла: кто я и где я. С трудом оторвавшись от мыслей о питье, поняла, что вижу над собой настоящее небо, а не голубые духовные частицы. Красные нити продолжали медленно поднимать меня наверх, пока я не увидела на краю обрыва пятерых мужчин с зажжёнными алыми Печатями. Они уже вытащили наружу Лёшу и теперь заканчивали со мной.

Зрение затуманилось, но кажется я их не знала. А остальных людей позади не смогла рассмотреть из-за расстояния. Зато заметила, как недавно зелёная поляна у обрыва покрылась толстым слоем снега и уже мечтала, как наберу его себе в рот. Жажда сильнее чувства самосохранения и тем более гордости.

Меня на удивление бережно опустили на землю, но вместо снега под руками оказалось тёплое покрывало. Какая досада… Я лежала на спине и смотрела в голубое небо, пока вокруг мельтешили люди. Всё перемешалось со всем. Секунды превратились в столетия. Я моргала тяжёлыми веками, но когда заново распахивала их, то оказывалась в ином временном отрезке. Словно смыкала глаза не на долю секунды, а на долгие минуты, о чём свидетельствовали движущиеся над головой облака.

Как ни странно, первым, кого я увидела — стал лорд Фёрстрайд. Я повернула голову набок, уловив непривычно нервный голос бывшего королевского дознавателя:

— Я же говорил, что она спрыгнула здесь! — визжал мужчина с кандалами на руках и ошейником на шее. — Видите, я не соврал! Я сказал вам правду!

Одежда на нём выглядела непривычно грязной и потрёпанной, а на лице виднелись свежие ссадины и кровоподтёки. Однако жалости он не вызвал.

Я снова моргнула, а когда открыла глаза, то услышала женский крик, больше напоминающий ультразвук. Повернула голову в другую сторону и заметила Кристину. Она опустилась на корточки перед Лёшей и громко заплакала. Подруга заметно похудела и в целом выглядела не лучшим образом. Никогда прежде не видела её волосы настолько грязными и непричёсанными.

— Милый, приди в себя! — кричала она, зацеловывая лицо мужа. — Мой хороший, очнись! — А затем спохватилась и обернулась: — Полина! — и тут же бросилась ко мне.

Я вновь моргнула, не застав её приближения, но вскоре опять очнулась от попыток насильно напоить меня водой. Как же я о ней грезила, но не находила сил попросить самой. А теперь мысленно благодарила того, кто додумался её мне предоставить. Не открывая глаз, я продолжала жадно пить, практически захлёбываясь. Давилась, кашляла, но всё равно глотала живительную влагу. Всё это время мне осторожно придерживали голову и регулировали наклон фляги, не позволяя воде заливаться слишком быстро. Я же пыталась проглотить всю её без остатка, но второпях большая часть жидкости утекала мимо по подбородку на грудь и плечи.

— Не торопись, моя леди, — услышав заветное обращение, я резко распахнула глаза. — Пей спокойно. Я никуда не денусь.

Кай придерживал мою голову и продолжал прислонять к губам флягу, однако я больше не хотела пить. Его присутствие сильнее воды утоляло любую жажду. Как же я скучала по этим вишнёвым глазам. По острым чертам лица и бледной коже. По пухлым алым губам, что подарили так много сладостных воспоминаний. Отодвинувшись от горлышка, я несмело улыбнулась растрескавшимися губами, однако внутри вдруг стало тоскливо. Мой мрачный принц изменился: его левую бровь рассекал свежий шрам, черты лица ещё сильнее заострились, а взгляд вишнёвых глаз казался суровым и потухшим.

— Кай…

— Не пытайся пока говорить, — его голос дрожал, а глаза заблестели, контрастируя с внешней невозмутимостью. — Я скучал.

У меня и у самой на глаза навернулись слёзы. Как же сильно я его люблю! Это всё, что мне сейчас хотелось прокричать, но слова были ни к чему. Мы читали признание во взглядах друг друга, не решаясь произнести вслух в присутствии стольких свидетелей. Эти слова не для чужих ушей. Они только для нас.

Смахнув слезу, Кай отвёл глаза в сторону, проверяя, не нашлось ли у момента откровения ненужных наблюдателей. Живым и чувствующим он мог предстать лишь предо мной. Только я знала, какое у него на самом деле доброе и любящее сердце. И только для меня он способен обнажиться настолько глубоко, демонстрируя свои слабости. На душе потеплело от осознания, что я не утратила его доверия.

— Прости меня… — прохрипела не своим голосом.

— И ты меня прости, — Кай приподнял мою руку и поцеловал пальцы. Как бы я сейчас хотела ощутить прикосновение его горячих губ к моей коже, но увы, к конечностям ещё не вернулась чувствительность.

— За что? — уточнила, ведь это я предала доверие принца и в одиночку отправилась на встречу с Беллианом.

Ответить Кай не успел, поскольку нас прервали:

— Ваше Величество! — обратился к нему молодой мужчина в чёрно-красной форме. — Как поступить с ним?

Солдат указал в сторону, куда перевела взгляд и я. Там стоял на коленях и плакал некогда гордый лорд Фёрстрайд. Теперь же он выглядел жалким и сломленным. Не знаю, как Каю удалось захватить его в плен, но, похоже, что именно благодаря выбитым сведениям он и сумел отыскать меня с братом.

— Умоляю, пощадите! — склонил голову бывший королевский дознаватель. — Я ведь всё вам рассказал!

Я не могла знать, что именно сотворили с ним воины Нижнего мира, но хорошо помнила, что делал сам дознаватель с пленными. Удивительно, как легко он пытал других людей, не взирая на их мольбы, и как быстро сдался сам.

— Его полностью допросили? — уточнил Кай.

— Да, Ваше Величество! — подтвердил солдат. — Мы узнали всё, что хотели.

Похоже, за моё отсутствие мой мрачный принц успел стать королём. От очередного изменения, которое я пропустила, неприятно засвербело под рёбрами.

— Тогда он нам больше не нужен.

— Нет! Прошу смилуйтесь, я ведь всё вам рассказал! И могу ещё что-нибудь вспомнить! Обязательно вспомню, только пощадите! — Лорда Фёрстрайда куда-то утащили, после чего его голос стих.

Прежде я не видела Кая таким. Зато, похоже, он уже был в курсе всего, что приключилось со мной у края мира. Не знал лишь о том, что произошло за его пределами: что я видела и кого повстречала.

— Не надо, — прохрипела голосом, больше напоминающим скрип ножа по тарелке.

— Он один из тех, кто виновен в твоей боли и будет за это наказан, — проговорил парень холодно, крепче сжав мои пальцы. Как же хотелось коснуться его в ответ, но руки не слушались. — К тому же в прошлый раз, когда я прислушался к твоей просьбе, ты сбежала и чуть не погибла. Больше подобное не повторится.

Я не стала спорить, потому что понимала, что Кай прав. Я поступила глупо и к тому же ничего не добилась своим опрометчивым поступком. Лёша всё равно оказался в опасности.

Я посмотрела на снег, хлопьями застревавший в волосах Кая и оседавший на чёрном пальто. Картинка перед глазами вызвала в душе приятное чувство ностальгии, напомнив о тех временах, когда всё было намного проще и моей главной проблемой являлся долг перед мадам Акрот, которая заставила меня следить за её любовником. Вот только когда я находилась снаружи в последний раз — на улице стояла золотая осень.

— Сколько меня не было? — спросила с опаской.

— Дольше, чем я мог выдержать без тебя. Думал, что остался один на этом свете, — Кай словно почувствовал моё настроение. Склонился ниже и свободной рукой смахнул с ресниц снежинки. Затем невесомым движением провёл пальцами по моей щеке и подбородку, очерчивая узор вокруг губ.

Мне стало не по себе от того, на что я чуть не обрекла своего любимого, который и так уже потерял всех, а потому поспешила сменить тему:

— Как Лёша?

— Твой брат ещё спит, но он в порядке. Не волнуйся за него, — я почувствовала жар от его дыхания, но, как ни странно, сейчас меня манили не его губы, а свежий шрам, рассекавший левую бровь.

— Откуда у тебя этот шрам? — я попыталась приподнять руку и потянуться к лицу Кая, но обмякшая конечность шлёпнулась обратно на покрывало.

— И обо мне тоже не беспокойся, лучше побереги силы.

— Ваше Величество, позвольте! — На этот раз нам помешали подоспевшие лекари, вежливо попросившие своего короля отступить и не мешать.

Кай нехотя отстранился и попятился назад, всё ещё не сводя с меня глаз. Я тоже смотрела только на него, а не на людей, что водили надо мной алыми Печатями, возвращая телу чувствительность. Затем взгляд короля скользнул в сторону и из его уст прозвучали слова, адресованные всем присутствующим:

— Мы на вражеской территории и остановились у края мира на целых пять дней только ради того, чтобы вызволить леди Полину и её брата. Почему все эти дни ничего не получалось, а теперь вышло — загадка, но дольше здесь задерживаться нельзя. Пора уходить, — Только я знала, что это Гвиннет нам помогла. Кай тем временем перевёл взор на лекарей и продолжил: — Стеречь её днём и ночью. Подпускать только слуг без Печатей, чтобы леди Кристина могла читать их мысли.

— Так точно, Ваше Величество!

— Как закончите — отправляйтесь в Нижний мир вместе со взводом. Я же продолжу наступление на Беллиана.

— Возвращаться всему взводу?.. — спросил кто-то из командиров. — Но нам нужны солдаты на поле боя, а не в замке!

— Вы меня слышали! — рявкнул Кай. — Ваш король желает, чтобы леди Полину хорошо охраняли.

— Разумеется, Ваше Величество, — воин покорно склонил голову. — Простите мне мою дерзость.

Кай снова приблизился ко мне. Опустился на одно колено и прошептал так, чтобы слышала только я:

— Наконец-то я тебя нашёл, моя леди. Обещаю, все, кто причинил тебе боль — поплатятся за это, ведь ты вся моя жизнь.

— Не уходи! — я вновь попыталась подняться и после помощи лекарей мне это почти удалось, пока Кай не взмахнул перед моим лицом Печатью и я не начала слабеть.

— Пожалуйста, не оставляй меня… — только и смогла вымолвить.

— Я должен идти, любовь моя.

Глаза медленно смыкались, а тело обмякло, погружаясь в сон. Напоследок я ощутила, как моих потрескавшихся губ коснулись мягкие уста Кая, оставляя на коже приятное тепло. Наконец-то я их почувствовала…