Трон Печатей

Глава 2

Завтрак состоялся в саду под открытым небом в окружении розовых кустов и слуг, облачённых во всё белое, что забавно контрастировало с тягой четы Ван дер Хеллгравтов одеваться в тёмные тона.

Когда мы с Каем только приближались к месту трапезы, первой, кого я увидела, стала Мирель. Рыжеволосая женщина вскочила из-за стола и бросилась ко мне с возгласом:

— А вот и наша феечка!

После чего крепко обняла, практически лишив доступа к кислороду. Я правда так и не поняла, когда это мы стали настолько близки. Но не зря же говорят, что из суровых девушек получаются надёжные подруги, а опасаться надо как раз-таки милых и приветливых. Как и Кай, Мирель ценила в людях преданность и храбрость, которые я сполна проявила в прошлом году, в том числе и для её спасения.

— Ты меня задушишь… — простонала, попытавшись освободиться из цепкой хватки. Не вышло.

— Наконец-то ты приехала! Я давно говорила принцу, чтобы пригласил тебя ко двору.

— Если бы я сделал это раньше, то не смог бы уделить Полине достаточно внимания, — тут же пояснил Кай. — Ты не хуже меня знаешь, какое количество работы свалилось на нас с отцом после открытия Нижнего мира и восхождения Гаррета на престол Верхнего.

— Два месяца бесконечных бумажек… — вздохнула Мирель, отпустив меня. — Где ж такое забудешь!

И действительно, как Кай вообще собирается вернуться в Академию Печатей с такой загруженностью?.. Надеюсь, король Балтазар понимает, насколько важно для его сына образование и позволит тому доучиться. Хотя, если честно, не образованность Кая меня заботит, а ещё на год лишиться своего парня и видеться с ним лишь в редких видениях, великодушно насланных даром Мирель.

— Садитесь за стол! — вдруг раздался грубый мужской голос, на который мы дружно обернулись.

— Да, отец, — принц тотчас двинулся к своему месту.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — подхватила рыжеволосая помощница, также направившись к столу.

Я молча последовала за ними, сев сбоку от своего парня. За длинным столом, рассчитанным человек на двадцать, сидело всего шестеро: я с Каем, его улыбчивый кузен Калеб, король Балтазар с помощницей Мирель и леди Ротерли…

Бывшая девушка Кая и Калеб расположились по одну сторону, а я с Мирель по другую. Король и принц заняли места во главе стола друг напротив друга. И если рыжеволосая помощница сидела довольно далеко от меня, находясь поближе к Балтазару, то леди Ротерли конкурировала со мной за внимание Кая, сев прямо напротив. Чтобы обозначить разницу между нами, я поспешила взять своего парня за руку всем на показ, но почти сразу опомнилась перед кем сейчас нахожусь и с опаской посмотрела на правителя Нижнего мира.

Король с виду суровый человек. В его чёрных волосах уже гуляла седина, а под глазами залегли глубокие морщины. Сложно сказать, насколько Кай похож на отца, ведь лицо мужчины по самые скулы скрывала густая борода, но красный цвет глаз выдавал родство половины присутствующих за столом.

— Сын, не представишь нам свою гостью? — обратился король к Каю.

— В этом нет нужды. Все присутствующие, включая тебя, уже знакомы с Полиной. Калеб и Майя познакомились с моей девушкой до завтрака, а ты ещё в том году, когда раз за разом посылал за ней убийц.

После слов принца всем присутствующим внезапно стало очень неуютно за столом, в особенности мне. Сиденья заскрипели, а взгляды скользнули в пустые тарелки. Я не почувствовала, чтобы Кай ненавидел отца, но в их родственной связи явно имелась огромная трещина. Надеюсь, не из-за меня.

— Раз уж мой сын упомянул об этом столь поспешно и бестактно, то сейчас самое время мне принести свои извинения, — вдруг заявил король, поднимаясь на ноги.

— Вы не… — уже было начала я, растерявшись. И немножко испугавшись: очень уж резко вскочил мужчина.

— Помолчи и послушай, — тут же перебил он меня. — Хочу, чтобы ты поняла: я никогда не желал тебе зла, а делал всё, чтобы мой мир выжил. Я видел в тебе угрозу, хоть и был благодарен за спасение. — Балтазар двинулся ко мне, из-за чего сердце застучало быстрее, а глаза принялись разыскивать поддержки в окружающих. — Сейчас, когда всё закончилось, я готов принести искренние извинения и мою бесконечную благодарность Вам, леди Полина. Нижний мир никогда не забудет того, что вы для нас сделали!

Король склонил голову и опустился на одно колено. У меня рот приоткрылся от удивления, а тело попыталось вскочить со стула, чтобы вот так не сидеть перед склонившимся передо мной королём. Однако Кай удержал меня на месте, позволяя моменту пройти как задумано.

— Н-не стоит… правда… — засмущалась, начав хотя бы отмахиваться. — Мне это… совсем несложно…

Всё ещё не поднимая головы, Балтазар выпрямился.

— Если бы твой план сработал, сейчас бы тебе не было кого благодарить, отец, — съязвил Кай, продолжая накалять обстановку. Впервые вижу, чтобы он настолько не мог держать язык за зубами.

— В таком случае я счастлив, что у моего сына имелся собственный план, который остановил и меня, и Беллиана.

Я чувствовала нападки лишь со стороны Кая. Здесь не было обоюдоострой вражды, лишь глубокая обида некогда брошенного ребёнка на своего отца. Внутренний мир принца заиграл для меня новыми красками.

Настало молчание. Король вернулся на своё место, а остальные сделали вид, будто ничего не видели и не слышали. Никто не решался заговорить первым после устроенной сценки. Секунды превращались в минуты, а тихие скрипы в грохот, пока нашим спасителем не стал кузен Кая:

— О, а вот и завтрак! — воскликнул Калеб, увидев слуг с подносами. — Я вот никогда не был в Среднем мире, да и в Верхнем побывал впервые совсем недавно. Мне стоит его посетить? Хотя чего это я, конечно, стоит. Миров всего три: в одном родился, второй уже посетил, остаётся лишь твой мир, — молодой мужчина посмотрел на меня с улыбкой, после чего принялся нарезать стейк.

Не люблю есть мясо с самого утра, но было бы невежливо не притронуться к еде, а потому тоже взялась за приборы.

— А я вот никогда не хотела побывать в Среднем мире, — подхватила леди Ротерли. — Меня всегда привлекал только Нижний мир.

«Ага, как же, мир тебя привлекал…» — подумала, но промолчала.

— Я рада, что Кай показал мне свой родной дом, — продолжила девушка. — Здесь всё именно так, как я себе и представляла.

Я сжала зубы, чтобы ничего не ляпнуть, но это сделал за меня Калеб:

— Майя видимо забыла, что это я ей всё тут показал. У Кая никогда не находилось на это времени.

Девушка посмотрела на кузена принца таким испепеляющим взглядом, что я не выдержала и прыснула. Калеб нравился мне всё больше и больше.

— Кх-кх, — прокашлялась леди Ротерли. — Я имела ввиду сам факт, а не буквально того, кто проводил мне экскурсию по замку, — раздражённо пояснила она, а затем перевела взгляд на меня: — Надеюсь, ты не ревнуешь. Между нами давно ничего нет.

«Да, со стороны Кая, однозначно. А вот ты, похоже, ещё теплишь надежду… Иначе зачем подначиваешь?..»

— Знаю, Кай говорил, что вы просто союзники, — ответила холодно и как можно более безразлично.

Реакция не заставила себя ждать: нож Майи противно скользнул по тарелке. Сам этот факт можно было бы счесть за микропобеду, но как вишенка на торте девушка сорвалась, высказав то, что назревало в её голове с самого моего приезда:

— Первых не забывают, с ними сравнивают!

— Не всегда в лучшую сторону, — цинично парировала я.

— Мы подходим друг другу! — Леди отбросила в сторону остатки воспитания вместе со столовыми приборами, которые со звяканьем прокатились по столешнице. — Я ему ровня, а ты всего лишь безродная экзотика из захудалого мира!

Научившись у Кая невозмутимости, я подняла на неё ленивый взгляд сытого хищника и медленно процедила:

— Безродная экзотика?.. Я маг двух Печатей, и да, по-своему я и правда экзотична. Одна на миллион. Но что касается моего рода: тебе бы научиться получше подбирать слова с той, кто способна испепелить по щелчку пальца. — Разумеется, я блефовала и не собиралась никого превращать в пыль. Собственно, даже не знала, возможно ли подобное.

— Кай, ты это слышал⁈ Она мне угрожает! — Майя резко вскочила с нагретого места, театрально поместив обе ладони на грудь.

Принц по обыкновению сдавил пальцами переносицу и прикрыл глаза, пока мы обе сверлили его вопросительными взглядами. Спустя пару мгновений он выпалил:

— Я даже слушать это не хочу. Женские разборки меня не касаются. — И тут я поникла. Как он мог просто откреститься, даже если всё это звучало глупо? Однако не успела я обидеться, как Кай добавил: — Но чтобы вы там ни выясняли, я всегда буду на стороне моей леди… Полины.

Услышав это, Майя вскочила на ноги и убежала прочь в слезах, сбив по пути слугу с серебряным подносом в руках. Посуда звякнула о камень и ещё долго барахталась из стороны в сторону, перекрывая собой отдаляющиеся всхлипывания девушки.

— Довольно! — воскликнул король, оставаясь до сего момента безучастным. — Я не позволю превратить мой дом в курятник! Разберись со своими гостьями или избавься! — Балтазар просверлил меня презрительным взглядом, отчего внутри всё скукожилось. — Я представлял себе кого-то ближе по духу к моему сыну, ведь ты оказала моему миру неоценимую услугу, но теперь я вижу очередную незрелую девчонку, которой посчастливилось унаследовать великий дар.

Правитель Нижнего мира встал из-за стола и тоже ушёл, но в отличии от Майи его походка выглядела грозной и размеренной, после которой у всех пропал аппетит.

— Прости… — склонилась я к Каю. — Теперь у твоего отца сложится обо мне неверное впечатление… Надеюсь, что оно неверное.

— Не бери в голову, — принц подбадривающе коснулся моей ладони.

— Не выходит…

— Тогда поговори с ним, если это для тебя настолько важно. Мне-то плевать на его мнение, особенно относительно тебя.

— Так и поступлю. Спасибо.

Сразу после завтрака, набравшись храбрости и полную грудь воздуха, я направилась к королю Балтазару. Кай подсказал, что искать отца следует в его личном кабинете, где он частенько прячется от окружающих и много думает. Это знание едва ли прибавляло уверенности, ведь мне предстояло не только показаться на глаза тому, кому я не нравилась, но и отвлечь от размышлений. Однако я не хотела затягивать, желая как можно скорее проявить себя взрослой и способной на открытый диалог девушкой. В том году я столько всего пережила, что попросту не имею права бояться разговора с отцом моего парня.

— Ты взрослая, взвешенная и сдержанная… — бубнила себе под нос, подбираясь к цели. — Рассудительная, ответственная и готовая к критике…

Немного поколебавшись, отворила дрожащей рукой тяжёлую дверь, как тут же осознала свой первый прокол: следовало сначала постучать. Вот же ж!

— Простите… Могу я войти? — спросила из прохода, не решаюсь пересечь порог без разрешения.

— Зачем? — сухо поинтересовался король, не отрывая глаз от бумаг.

— Поговорить, — решительно отрезала, хотя колени и подрагивали.

— Входи.

— Спасибо. — Я прошла внутрь, закрыв за собой дверь. — Могу присесть?

— Располагайся. О чём ты хотела поговорить? Если о подосланных убийцах, то даже у королей нет власти изменить прошлое, хотя мне и жаль. Если же желаешь знать: в опасности ли ещё твоя жизнь — то этот вопрос оскорбляет меня. Я принёс публичное извинение, а слова Ван дер Хеллгравта не пустой звук. Если я сказал, что тебе ничто не угрожает, то так оно и есть. Во всяком случае с моей стороны.

— Нет-нет, я вовсе не об этом хотела с вами поговорить. Что было — то было, и ведь всё хорошо закончилось.

— Тогда о чём? — заинтересовался Балтазар, наконец подняв на меня свои красные глаза.

Я переплела между собой дрожащие пальцы и окинула взглядом кабинет, оттягивая время, чтобы подобрать подходящие слова. Нас освещало утреннее солнце из четырёх узких окон, расположенных вдоль дальней стены, на пару с обстановкой навевая ощущение спокойствия. Лучи падали на мебель из тёмной древесины, контрастировавшей со светло-бежевыми обоями в мелкий рисунок, а с большого портрета позади письменного стола на меня смотрели молодые король и королева. Балтазар уже в те годы был могучим человеком, ещё без густой чёрной бороды, но с широким волевым подбородком и бычьей шеей. Мать Кая, напротив, выглядела утончённой молодой женщиной с глубоким прищуренным взглядом и точёными чертами лица: узкий слегка вздёрнутый нос, тонкая шейка и пухлые губы, передавшиеся сыну. Кай в целом внешне больше напоминал мать острыми чертами лица, но было в нём много и от отца, в том числе красные глаза рода Ван дер Хеллгравтов. В остальном в кабинете всё выглядело строго и без лишних деталей, но с лёгкой ноткой семейности, что и придавало помещению уюта.

— Вы не одобряете? — наконец заговорила я.

— Не одобряю что?

— Меня…

Король едва заметно усмехнулся.

— Разве это важно? Мой сын будет только рад, если мне не придётся по душе ваш союз.

— Для меня важно! И не думаю, что Каю в самом деле это понравилось, хотя он и сделал бы такой вид.

— Ты неплохо его знаешь, не так ли? — король подпёр подбородок кулаком, принявшись внимательно изучать моё лицо.

— Насколько это вообще возможно с Каем… — я отвела взгляд в сторону. Никогда не умела поддерживать долгий зрительный контакт с малознакомыми людьми.

Балтазар откинулся на спинку кресла, окончательно отложив бумаги на потом, тоскливо вздохнул и признался:

— Я совсем не знаю своего сына. Он вырос на чужбине с другими людьми и теперь я не в праве указывать ему, как и с кем жить. Если думаешь, что моё о тебе впечатление может как-то повлиять на ваши отношения, то ты заблуждаешься. Я не стану вмешиваться и ещё сильнее отдаляться от сына. Напротив, поддержу любой его выбор. Кай — всё, что у меня осталось от его матери. А ты… я знаю тебя даже меньше, чем его, но то, что ты сделала для всех нас дорогого стоит, и я не только о спасении Нижнего мира, но и о помощи принцу. Ведь именно благодаря тебе он всё ещё жив и вернулся домой, — на мгновение король утих, а затем, сменив тон, вдруг добавил: — А когда я вижу, как он на тебя смотрит, то каждый раз вспоминаю его мать. Когда-то я точно так же смотрел на неё… Если мой сын любит тебя — это значит лишь одно: теперь у меня появилась ещё и дочь.

Слова Балтазара тронули меня до глубины души, заставив пульс подскочить до небес. Я поняла, что отец Кая только с виду такой суровый, а на деле глубоко несчастный человек, всё ещё хранящий верность покойной супруге. Годы не смогли исцелить рану, а портрет позади изо дня в день напоминает об утрате. Король любит сына, но лишивший мать жизни при рождении, принц стал для него постоянным напоминанием страшной трагедии и поэтому между ними никогда не будет мира и согласия. Кай до сих пор хранит в себе обиду брошенного мальчишки, а Балтазар в свою очередь отводит взгляд от того, кто некогда вырвал само его «сердце».

Я покинула кабинет короля со смешанными чувствами. Направляясь туда, надеялась хотя бы исправить первое впечатление о себе и немного успокоиться, а в итоге услышала даже больше, чем хотела. После такого нет никакого желания сидеть в четырёх стенах, поэтому я уверенно завернула в сторону выхода в сад, запомнив дорогу ещё с завтрака. Прошла мимо убранного стола и розовых кустов, остановившись у круглого фонтана, напоминавшего колодец или зеркало. Из фигурной рамы вырывались тонкие струйки воды, размывавшие отражение в чаше. Но несмотря на искажение, всё равно смогла рассмотреть себя, раз за разом прокручивая в голове слова короля о приобретённой дочери. Не то, чтобы я нуждалась в ещё одном отце, мне и своего вполне достаточно, но как же приятно это слышать. Я не смогла бы остаться в замке ещё хоть на день, знай, что его хозяин ненавидит меня.

Вдруг позади что-то шаркнуло о каменную кладку, заставляя меня вынырнуть из размышлений и обернуться.

— Леди Ротерли?.. — удивилась неожиданной компании.

— Просто Майя, — кротко сообщила девушка. — Мы можем поговорить?

«С чего бы ей разговаривать со мной?» — первым делом подумала я, привыкшая подвергать сомнению всё и вся в магических мирах.

— Присядем? — предложила она, не дождавшись моего ответа.

Согласно кивнув, я молча направилась к ближайшей каменной скамье. Сидение немного замело песком, но меня это не смущало. Майя же сначала очистила сиденье, прежде чем опуститься.

— Что ты хотела? — довольно резко спросила я.

— Прежде всего извиниться, — девушка опустила глаза. — Я повела себя ужасно невоспитанно за столом. Позволила чувствам взять верх над разумом. Меня растили как истинную леди, а не склочную кухарку. Мне нет прощения, но я всё равно умоляю о нём!

Я нахмурилась, не понимая, игра это или нет. Сложно понять, врёт ли тебе человек, когда его глаза смотрят в пол.

— Ты прощена, — между тем заявила я, не особо вдумываясь в искренность собственных слов. — И прими мои извинения за угрозу. Это было лишнее.

— Ты не должна извиняться! — Майя снова смотрела на меня большими светлыми омутами. — Это ведь я начала. Ты всего лишь защищалась.

Настало неловкое молчание. Нам не о чем больше говорить. Мы практически незнакомые друг другу люди, которых связывает один единственный фрагмент. Я уже было хотела попрощаться и уйти, как девушка остановила меня:

— Хочу кое о чём спросить…

— Спрашивай, — я приземлила пятую точку обратно на каменное сиденье.

— Ты любишь Кая?

Сказав это, Майя сразу замялась. То опускала, то вновь поднимала глаза, чем сильно напоминала меня саму… Прежнюю меня. Неуверенную, зажатую и слабую. В те времена меня было сложно любить, ведь даже я сама себя не любила. Глядя теперь на эту красивую хрупкую девушку, но без внутреннего стержня, я видела в ней ту, кем стала бы сама, не столкнись со всеми трудностями на своём пути, что подготовила для меня жизнь. Она как тепличный цветок никогда не видела зим и способна завянуть от лёгкого дуновения ветерка.

— Я знаю, что ты хочешь услышать, но мы любим друг друга.

Девушка всхлипнула, сдавив между собой пальцы до побелевших костяшек.

— Я тоже его люблю, при чём намного дольше, чем ты.

— Почему вы расстались?

— Мы?.. — Майя подняла удивлённые глаза, а затем вновь опустила их и призналась: — Мы и не были парой. Одна ночь — это всё, чего я однажды смогла от него добиться… С тех пор она не выходит у меня из головы, понимаешь⁈

Её слова разозлили меня, и нет, не потому что она спала с моим парнем. И не из-за того, что всё ещё не может его забыть. А потому, что повторяет мои прежние ошибки!

Я резко вскочила на ноги и схватила Майю за руки, вынуждая смотреть мне прямо в глаза и слушать:

— Я люблю Кая и готова ради него на всё, но только потому, что и он тоже на всё это готов! Худшее, что может сделать девушка — это потратить всю свою жизнь, гоняясь за тем, кому не нужна. Когда-то я, как и ты, убивалась по парню, которому было на меня плевать. Его звали Костя, он стыдился меня, но в итоге я даже смогла добиться его внимания.

— Тогда почему ты сейчас не с ним?

— Потому что позволила себе любить другого…

— Кая? — Я кивнула, подтверждая её догадку.

— У чувств тоже есть срок годности и, если их не подпитывать взаимностью, добившись желаемого ты поймёшь, что всё это выдумка, существовавшая только в твоей голове. Когда Костя наконец заметил меня, и мы даже поцеловались — я не почувствовала ничего. Я не говорю, что твои чувства к Каю ненастоящие, но прошу позволить себе хотя попробовать полюбить ещё раз.

Из глаз Майи потекли слёзы, после чего девушка вскочила на ноги и обняла меня крепко-крепко.

— Пожалуйста, стань моей подругой и помоги забыть его, — пробубнила она, уткнувшись мне в плечо.

Я обняла её в ответ и молча кивнула.