Упавшая звезда

Глава 12

Дверь автобуса была немного приоткрыта, слава Богу, ее легко можно было открыть. Водитель куда-то запропастился, но фары были включены. Со слезами на глазах я опустилась на сиденье, которые мы заняли вместе с Алексом. Прижав ноги к груди, я разрыдалась в темноте, в типичном для себя стиле, то есть в полном одиночестве.

Что со мной происходит? Я что на пути к эмоциональному срыву? Может быть, я в конце концов окажусь в обитой войлоком камере, крича во все горло, что всё сказанное мной правда, и я не сумасшедшая?

Хотя, может я и сошла с ума? Всё это происходит на самом деле? Или мой разум перешёл грань здравомыслия, создавая вымышленный мир?

Я рассеянно дотронулась до кармана своих джинсов, где лежал список дат. Я сняла перчатку и сунула руку внутрь, края бумаги задели мою кожу, когда я вынимала ее. Буквы, из которых складывалось мое имя, и даты бросались в глаза.

Они настоящие.

Слезы градом катились из моих глаз и капали на бумагу, размазывая красные чернила. Все было так сложно. Мне отчаянно хотелось разобраться во всём.

Сквозь пелену слез мне показалось, что я увидела желтую вспышку прямо за окном. С бешено колотящимся сердцем я наклонилась, чтобы рассмотреть поближе, и увидела высокую темную фигуру, которая с нечеловеческой скоростью неслась между соснами, направляясь прямо к автобусу. Я почти забыла о монстре. Как можно было так сглупить? Опять. Нужно выйти из автобуса. Сейчас же. Пока не стало слишком поздно.

Я вскочила со своего места, готовясь со всех ног броситься обратно к телескопам, где буду в относительной безопасности. По крайней мере, на данный момент. Но по моему телу пробежал электрический разряд, и я резко остановилась.

Алекс медленно шел по проходу.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Ничего. — Это слово вырвалось само собой. Я бросила взгляд в окно. Высокая темная фигура исчезла.

Он остановился совсем рядом со мной, его глаза округлились, словно два мячика для гольфа.

— Ты плакала.

— Да. — Я засунула список в карман пальто и вытерла слезы со щек. — Люди все время плачут.

— Да, но только когда с ними случается что-то ужасное или печальное. — Он помолчал, глядя в окно, затем снова на меня. — С тобой случилось что-то ужасное или печальное?

Я покачала головой, боясь заговорить. Боялась, что голос выдаст мою ложь.

Он кивнул на окно.

— Что ты там увидела?

— Я смотрела на... звезды. — Это прозвучало скорее как вопрос, чем как ответ.

Он склонил голову набок, и на его лбу появились тревожные морщинки.

— Но разве ты не смотрела на звезды в телескоп? Прямо перед тем, как сбежала в припадке безумия?

Я сердито посмотрела на него. Оскорблять меня сейчас было не самой лучшей идеей.

Выражение его лица немного смягчилось.

— Джемма, тебя явно что-то беспокоит, так скажи мне, пожалуйста, что именно.

Думаю, слово «пожалуйста» я услышала от него впервые. Тем не менее, это не значит, что я сломаюсь и раскрою все свои секреты. Не рискуя показаться полоумной.

— Меня ничего не беспокоит, так что, если не возражаешь, я, пожалуй, вернусь к группе.

Я шагнула вперед, но его руки опустились на спинки сидений, не давая мне продвинуться дальше. Я попятилась, пытаясь увеличить расстояние между нами, но он подстроился под мои шаги, снова сокращая его.

Я старалась не волноваться из-за того, что меня загнали в угол, как кошку.

— Послушай, я не думаю... — Я ударилась спиной о заднюю дверь.

Он остановился в нескольких дюймах от меня и потянулся к моему лицу. Я вздрогнула, когда он вытер слезинку, скатившуюся по моей щеке. Из-за его прикосновения мою кожу покалывало, голова закружилась, и мне пришлось схватиться за ближайшее сиденье, чтобы не упасть.

Он поднял палец к лунному свету, падавшему через окно, и посмотрел на слезу.

— Если все в порядке, — сказал он голосом, похожим на шепот, — тогда что это?

На меня навалилась усталость. Все было слишком... тяжело. Я больше не могла этого выносить. Я вздохнула, тяжко вздохнула.

— Это слезы.

— Да, но почему из твоих лиловых глаз текут слезы?

Обычно комментарий о цвете моих глаз вывел бы меня из себя. Но, как я уже сказала, я устала.

— Потому что мне грустно, — ответила я ему, что было правдой. Мне было грустно. — И мои глаза не лиловые. Они фиолетовые.

Он выдавил из себя улыбку, но она быстро исчезла.

— Из-за чего же ты грустишь?

— Не знаю. — Пожала я плечами.

Стало тихо. Мое тело искрилось электричеством, пока он не сводил с меня глаз, наблюдая за мной с самым напряженным выражением лица. Я снова забыла, как дышать, и мне пришлось сделать большой вдох.

— Я знал, что ты это почувствуешь, — тихо произнес он.

— Что почувствую? — отозвалась я с придыханием.

— Электричество, — прошептал он таким тихим голосом, что у меня по спине пробежала приятная дрожь.

Мне пришлось перевести дыхание, прежде чем заговорить.

— Я понятия не имею, о чем ты.

— Врешь, — Он медленно сделал шаг, носки его кроссовок коснулись моих.

Мне показалось, или здесь действительно стало жарко? Мои мысли таяли, как масло. Мир вокруг меня потемнел. Я слышала, как колотится мое сердце в груди, и задумалась, слышит ли он это.

Мне казалось, я парю.

Но я не могла этого допустить. Мне нужно было вспомнить всю ту ложь, которую он наговорил. Я не должна потерять себя. Но его взгляд был прикован к моим глазам, и я ощутила, как теряю самообладание.

Он положил руку мне на щеку. Каждый дюйм моего тела рассыпался искрами. Здесь было как на чертовом празднике… Четвертого июля, горячо и блестяще. Лампы на потолке вспыхнули, затем снова погасли. Алекс закрыл глаза и наклонился ко мне. Эм... собирался ли он сделать то, что я думаю? Нет. Это было невозможно... И тут его губы коснулись моих. Я замерла, не зная, что делать, но потом инстинкты взяли верх. Я закрыла глаза и отдалась поцелую.

— Алекс! Что ты делаешь?

Мы оба резко распахнули глаза. Алекс отступил, словно олень в свете фар. Я осталась на месте, прижавшись спиной к холодному металлу двери.

Свет был включен, и Эйслин стояла в передней части автобуса с широко раскрытыми глазами.

— Что, черт возьми, происходит?!

Алекс уставился на меня своими прекрасными зелеными глазами и провел пальцем по своим губам. Губам, которые только что касались моих.

Срань Господня.

Он отвел от меня взгляд и повернулся к ней лицом.

— С чего ты взяла, что что-то происходит?

Эйслин уперла руки в бока и, прищурившись, посмотрела на него.

— Алекс, тебе следовало бы быть поумнее, прежде чем делать что-то подобное.

О чем она говорила? Она говорит о нашем поцелуе? Ладно, мне просто необходимо выйти из автобуса прямо сейчас.

— Эм, да, думаю, мне нужно выйти на улицу.

Рука Алекса опустилась прямо передо мной.

— Нет, не нужно.

— Эм, да, нужно. — Я попыталась оттолкнуть его руку, но он был слишком силен. — Ты не можешь заставить меня остаться здесь.

— Конечно, могу, — отрезал он.

Даже не глядя на меня, я уверена он почувствовал мой убийственный взгляд, которым я буравила его спину. Это было понятно по тому, как он переминался с ноги на ногу.

— Алекс, я, правда, думаю... — начала Эйслин.

Алекс поднял руку.

— Эйслин, просто помолчи.

Она яростно уставилась на него, но промолчала.

Он повернулся ко мне.

— А теперь скажи мне, что ты увидела снаружи?

Я скрестила руки на груди.

— Ничего.

— Это чушь собачья. — Он начинал злиться. Я поняла это по тому, как порозовела его кожа. Однако, едва он заговорил, его голос звучал абсолютно спокойно. — Просто скажи мне, пожалуйста.

Мне показалось, что по спине у меня пробежал холодок. Но, решив, что это от холода, я отмахнулась и покачала головой.

— Нет.

Он глубоко вздохнул и тихо проговорил.

— Пожалуйста. Клянусь, ты можешь мне доверять.

Я почувствовала, что снова тону — тону в его глаза. Может быть, я могла бы рассказать ему обо всем... о монстрах... о себе... холодок снова пробежал по моей спине, на этот раз он был очень скользким и очень похожим на змею. Я закрыла глаза.

— Что это?

Он нахмурился

— Что ты имеешь в виду?

— У меня такое чувство, будто у меня на спине что-то скользкое и холодное, — ответила я, проводя пальцами по своему пальто.

Его взгляд переместился куда-то за мое плечо, и его глаза расширились от ужаса.

— Что? — Я проследила за его взглядом, и мое сердце замерло. Задняя дверь была покрыта инеем. — Что за... — я перевела взгляд на боковые окна. Их тоже покрывал лед. У меня перехватило дыхание. Воздух вдруг стал очень тяжелым.

В воздухе внезапно повеяло смертью.

— Эйслин, — произнес Алекс, в его голосе слышалось беспокойство.

Я услышал пронзительный крик, и сквозь покрытые льдом окна мне привиделась желтая вспышка. Я слышала, как Алекс и Эйслин разговаривали... что-то о том, как выбраться отсюда и куда-то уехать, что бы это ни значило. Но я не могла оторвать глаз от замерзшего окна, чтобы посмотреть, что они делают. Думаю, я была в шоке или что-то в этом роде; застыла от ужаса — в буквальном смысле.

Нужно выйти из автобуса.

Я оторвала взгляд от заледеневших окон. Эйслин, стоя на коленях на полу автобуса, делала что-то странное с черной свечой и чем-то похожим на осколок аметиста. Что это было? Минутка черной магии?

Нужно выбираться отсюда.

— Мне нужно убираться отсюда, — сказала я, пытаясь протиснуться мимо Алекса, чтобы поскорее убраться из этого мерзкого автобуса.

— Ты никуда не пойдешь, — рявкнул Алекс, отказываясь пропустить меня.

— Пойду, — я толкнула его со всей силой, на которую была способна, но он стоял неподвижно, как статуя. Я снова была на грани слез. — Ты не понимаешь, я должна выйти. СЕЙЧАС же!

— Нет, это ты не понимаешь, — огрызнулся Алекс. — Выйдешь из автобуса — умрешь.

— Если останусь здесь, они убьют меня!

Это привлекло его внимание.

— Кто тебя убьет?

Вот дерьмо. Я не хотела говорить этого вслух. Но учитывая то, что происходило вокруг нас, имело ли это какое-то значение?

— Эти твари. — Я указала на окна, за которыми теперь мелькали светящиеся глаза.

— Ты знаешь, что это такое? — ошеломленно спросил он.

— Конечно, знаю. — Я снова попыталась протиснуться мимо него, но это было бесполезно. — Я вижу их не в первый раз.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Эйслин, они знают.

Эйслин, которая подносила аметистовую вещицу к пламени свечи, замерла. Супер. Нас вот-вот заморозят монстры, а Эйслин... ну, я понятия не имею, что она делала, но это казалось действительно неуместным, учитывая все обстоятельства.

Алекс стоял ко мне спиной. Надеясь застать его врасплох, я попыталась проскользнуть мимо, но он схватил меня за капюшон куртки и дернул назад, прижав к своей груди.

— Я уже говорил тебе, если ты пойдешь туда, Жнецы убьют тебя, — произнес он. — Так что сделай себе одолжение и оставайся на месте.

Я бы пнула его в голень, но кое-что из того, что он сказал, остановило меня.

— Жнецы? Кто такие Жнецы?

— Эти существа со светящимися глазами, — он указал подбородком на одно из ближайших окон, — Их называют Жнецами. И не просто так. Они могут заморозить человека до смерти, просто прикоснувшись к ним.

Я уже знала об этом. Даже слишком хорошо.

— Я знаю, на что они способны, — прошептала я, ужас пронзил меня, едва я подумала о ночных кошмарах, которые преследовали меня снова и снова, кошмарах, к которым мне следовало отнестись более серьезно. Но было уже слишком поздно. Лес был совсем рядом, а я оказалась на грани смерти.

Замерзшие руки дрожали. Я решила, что это от нервов, пока не увидела, что они приобрели ужасный фиолетово-синий оттенок.

— Боже мой! — Воскликнула я, тряся своими фиолетово-синими руками. — Что со мной происходит?

Алекс накрыл мою руку своей. Его кожа была такой теплой.

— Постарайся расслабиться, — сказал он мне. — Эйслин выведет нас отсюда через секунду.

Постарайся расслабиться. Он что, шутит? Как я могла расслабиться, когда моя смерть ждала меня прямо за ледяными стенами автобуса? И как, черт возьми, он думает, Эйслин вытащит нас отсюда? С помощью своих колдовских штучек-свечей вуду, что ли? Да, все, что она делала, это создавала облако фиолетово-серого дыма, которое начало заполнять автобус?

Я яростно сжала его руку. Пожалуйста, уходите. Пожалуйста, уходите. Пожалуйста, уходите!

— Просто сохраняй спокойствие, — успокаивал Алекс. — Я обещаю, что через минуту все будет хорошо.

Ага, но я не была столь уверенна.

Автобус резко дернуло в сторону, и из щелей и трещин в дверях и окнах начал пробиваться дым. Температура резко упала. Мое тело горело от такого холода. Внезапно почувствовав себя обессиленной, я позволила своим векам сомкнуться.

— Неее спиии. — Голос Алекса звучал так далеко. Я приоткрыла глаза, и он прижал меня к груди, его голос звучал как в замедленной съемке, когда он произнес:

— Эйслиннн, поторопись.

— Этим камнем я освещаю путь, — прошептал кто-то. По крайней мере, мне показалось, что кто-то прошептал, но я не была полностью уверена. Может у меня уже начались галлюцинации.

Внутреннее освещение погасло, и все, что я видела, это желтые огоньки, летающие по всему автобусу. Затем фиолетовое свечение поглотило все, что меня окружало, и я закрыла глаза, когда стекла разлетелись вдребезги. Я почувствовала, как рука Алекса накрыла мою голову, защищая. Острая боль пронзила мой бок, и я вскрикнула.

А потом я почувствовала, как лечу по воздуху.