Упавшая звезда

Глава 15

Алекс повел меня по коридору, в котором было множество дверей, и, наконец, остановился перед закрытой дверью в самом конце. К этому моменту у меня сильно разболелась голова и ребра. Я чувствовала себя такой опустошенной и одинокой, как никогда в жизни. Хотя Марко и София никогда не были такими уж замечательными бабушкой и дедушкой, они все равно оставались моими бабушкой и дедушкой. И то, что они сделали со мной, было похоже на величайшее предательство.

Алекс открыл дверь не сразу. Он просто стоял, уставившись на нее, как будто пытался заставить ее открыться силой мысли. Само собой разумеется, дверь не открылась. Затем, неожиданно, он развернулся и посмотрел на меня.

— Есть еще кое-что, что я должен тебе рассказать, прежде чем мы войдем сюда, — выпалил он.

Я вздохнула.

— Что еще?

— Расслабься, дело не в тебе. Дело в Лайлене, парне, который живет в этом доме. — Он прислонился к двери и скрестил руки на груди. — Он не совсем человек.

— Что это вообще значит? — спросила я. — Если он не человек, то кто же он тогда?

— Ну, — он замялся, — Несколько лет назад его укусил... вампир.

Я уставилась на него, разинув рот.

— И ты хочешь сказать, он вампир? — Он что, издевается надо мной?

Он отошел от двери и шагнул ко мне.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Вампиры не могут существовать на самом деле, но они почти так же реальны, как Жнецы.

Я сжала губы и уставилась в противоположный конец коридора, на дверь с маленьким витражным окном. Свет проникал сквозь стекло, отбрасывая на пол и стены искаженные блики. Должно быть, это была входная дверь. А по другую сторону — пустыня. Теплая песчаная пустыня. Полная противоположность тому месту, где я была всего несколько часов назад.

— Ты снова думаешь о побеге? — Голос Алекса ворвался в мои мысли.

Я повернулась к нему.

— Нет.

Он приподнял бровь.

— Ты уверена в этом?

— Да, я уверена, — произнесла я, но прозвучало это не очень убедительно.

Он открыл рот и начал что-то говорить, но, передумав, снова закрыл. За последние несколько часов он часто так делал, начинал что-то говорить, а потом останавливался. Кого это мне напомнило? Хм… Дайте-ка подумать. Как насчет Марко и Софии? Совпадение? Кто бы мог подумать?

— Мне стоит беспокоиться, что он меня укусит? — Напряженно спросила я.

Он рассмеялся.

— Нет, тебе не нужно беспокоиться о том, что он тебя укусит. Поскольку до превращения он был Хранителем, с ним все происходит немного по-другому. Он лучше контролирует свою жажду крови.

— А как насчет вампиров, которые изначально не являются Хранителями? Какие они?

Он медлил.

— Давай просто надеяться, что тебе никогда не придется это узнать.

И с этими словами он открыл дверь.

По ту сторону оказалась комната с такими же красными стенами и пепельно-черным паркетом, таким же, как в комнате, из которой мы вышли. Здесь повсюду были книжные полки. Единственным заметным отличием оказался длинный стол красного дерева, занимавший середину комнаты. А на одном из восьми стульев, стоящих вдоль стола, сидела Эйслин, уставившись в свой мобильный телефон.

Увидев нас, она тут же вскочила на ноги.

— О, хорошо. Я как раз собиралась за вами идти. — Она поспешила к Алексу и спросила едва слышным голосом: — Ты обо всем позаботился?

— Да, — ярко-зеленые глаза Алекса метнулись в мою сторону. — Всё сделано.

Эйслин бросила на меня настороженный взгляд, прежде чем снова переключить свое внимание на Алекса.

— Я не могу дозвониться до Стефана. — Она постучала по своему мобильному телефону, который держала в руке. — Меня всё время переключает на голосовую почту.

— Странно, — пробормотал Алекс. — Ты пыталась связаться с Марко и Софией?

Упоминание Марко и Софии отдалось болью в моем животе. Не должно же быть так больно. Ведь не должно. Но всё-таки это причиняет боль.

Эйслин кивнула.

— Они тоже не отвечают.

— Где, черт возьми, они могут быть? — спросил он. — Они ведь никуда не собирались уезжать, да?

Эйслин покачала головой.

— Насколько я знаю, нет.

— Ты не знаешь, Марко и София собирались куда-нибудь поехать? — Спросил меня Алекс.

Я посмотрела на него так, словно хотела сказать: «Ты что, издеваешься надо мной?»

— Конечно, они же всегда рассказывают мне о своих планах.

Алекс нахмурился.

— Джемма, это не шутка. Это важно.

— О, я знаю, что это не шутка, — заверила я его. — Я была очень, очень серьезна.

Он уставился на меня с явным раздражением. Я выдерживала его взгляд, пока жужжание не стало слишком сильным, и мне не пришлось отвернуться, иначе я, вероятно, взорвалась бы.

— Можешь пялиться на меня хоть до посинения, но я по-прежнему понятия не имею, где они.

Он разочарованно вздохнул и оглянулся на Эйслин.

— Почему они все не отвечают на звонки? Это не имеет никакого смысла.

— Я не знаю. — Эйслин накрутила прядь своих золотисто-светлых волос на палец. — Ты же не думаешь, что с ними что-то случилось, правда? Например, что в доме появились Жнецы или ещё кто.

— Я в этом сильно сомневаюсь. У Жнецов нет причин преследовать их. Им нужна Джемма.

Я закатила глаза. Повезло же мне.

— И даже если бы они смогли попасть в дом, — произнес Алекс, начиная расхаживать взад-вперед по комнате. — Стефан может сам о себе позаботиться.

— Конечно, может. — Раздался голос у меня за спиной. Он, само собой, принадлежал парню. И в его голосе было столько же обиды, сколько и у меня.

— Потому что мы все знаем, что Стефан может все.

Взгляд Эйслин скользнул поверх моей головы.

— Лайлен, пожалуйста, не начинай. Это последнее, что нам сейчас нужно.

Я замерла. Лайлен, вампир, стоял прямо за моей спиной. Я медленно обернулась, чувствуя, как внутри все переворачивается от волнения.

Он оказался довольно высоким на пять или шесть дюймов выше меня, ростом примерно шесть футов четыре дюйма. Его светлые волосы падали на лоб, кончики были выкрашены в ярко-голубой цвет, подходящий оттенку его глаз. В нижнюю губу было вставлено серебряное кольцо. Он был одет в серую футболку, черные джинсы и байкерские ботинки. А на его предплечье были вытатуированы черные символы. Видимо на каком-то иностранном языке. Вроде бы на греческом?

Его взгляд скользнул по мне и остановился на моих глазах.

— Знаешь, когда я видел тебя в последний раз, тебе было, наверное, около четырех лет. С тех пор ты сильно выросла.

Я наморщила лоб.

— Мы с вами знакомы?

Он рассмеялся очень мягким, не вампирским смехом.

— Да, вроде того.

Я выдавила из себя легкую улыбку. Ладно?

— Итак, — сказал он, переводя внимание на Алекса, — Эйслин сказала, у тебя были какие-то неприятности?

— Я не втягивал нас ни в какие неприятности, — поправил его Алекс. — Так что не слишком радуйся.

— Ничего подобного мне не говорили. — Самодовольный взгляд, который Лайлен бросил на Алекса, заставил меня задуматься, не в ссоре ли они.

— Судя по тому, что сказала Эйслин, ты...

— Лайлен, — прошипела Эйслин. — Заткнись.

Алекс скрестил руки на груди и впился взглядом в Эйслин.

— Хорошо, так и что же ты наговорила?

Она прикусила губу, выглядя виноватой.

— Ну, я просто подумала... может быть, то небольшое происшествие, между тобой и Джеммой в автобусе, помогло Жнецам обнаружить, что за энергия в ней скрыта.

Алекс покачал головой.

— Это не может быть причиной.

Эйслин выгнула брови.

— Почему ты так уверен?

— Потому что этого не может быть, — легко ответил Алекс. — Это не могло стать причиной.

Под «этим» он имел в виду наш едва заметный поцелуй. Я задумалась, не жалеет ли он о произошедшем.

Ну, угадайте, что? Я сожалела об этом. Клянусь, я сожалела. Ладно, неважно. Это вроде как ложь. Но я хотела бы, иметь способность сожалеть об этом, и это что-то да значит, верно?

— Алекс, ты не видел этого с моей точки зрения, — сказала Эйслин. — Судя по тому, что я видела, это было далеко не обычное зрелище. Огни то вспыхивали, то гасли, пока вы двое...

— Хорошо, я понял, — отрезал Алекс.

— Подожди минутку. — Лайлен поднял руки перед собой. — Что именно вы двое сделали?

Он что, шутит? Я его совсем не знала, поэтому не могла понять, серьезно он говорит или нет. Но мне показалось, он намеренно пытается создать проблемы. Как будто хочет поставить нас в неловкое положение. И, позвольте мне сказать, если всё так, то это определенно сработало. Меня нелегко было смутить, но сейчас я почувствовала, как мои щеки запылали. Я неловко поерзала и уставилась в точку на полу прямо перед своими ногами.

— Ничего особенного. — Голос Алекса был ровным. — Так что тебе не о чем беспокоиться.

К горлу подкатил комок. У меня было такое чувство, будто мое сердце вырвали и растоптали. Но мне не хотелось, чтобы это чувствовалось вот так. Я не должна была это чувствовать. После всего, что произошло, после всего, что он сделал. Но, несмотря на то, как сильно я хотела возненавидеть Алекса, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, в девяти случаях из десяти он был первоклассным придурком, я не могла. Мои чувства к нему, казалось, вышли из-под моего контроля.

— Мне нужен перерыв, — объявила я. — Я выйду на улицу.

— Черта с два ты это сделаешь, — сказал Алекс.

— Я не маленький ребенок. — Я выпрямилась и вздернула подбородок, надеясь, что выгляжу более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. — Если я захочу выйти на улицу, я так и сделаю. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Алекс направился ко мне.

— Джемма...

Лайлен встал между нами, создавая барьер.

— Как насчет того, чтобы я пошел с ней? Так она не будет одна. — Его ярко-голубые глаза остановились на мне. — Конечно, если ты не возражаешь?

Возражаю ли я? Он был вампиром, по крайней мере, по словам Алекса. Казалось, я должна испытывать к нему недоверие. Но, честно говоря, в тот момент мне было без разницы, кем он был. Я не заметила в его глазах жажды крови или чего-то в этом роде. И я очень, очень хотела отдохнуть от Алекса.

Я пожала плечами.

— Не-а. Не возражаю.

— Отлично. Делайте, что хотите. — Алекс махнул рукой, отпуская нас, и повернулся к Эйслин. — Давай продолжим попытки связаться с кем-нибудь. Нам действительно нужно знать, что происходит.

Я услышала, как Эйслин что-то пробормотала в ответ, но не расслышала, что именно, потому что уже была за дверью.

Снаружи восхитительно теплый воздух пустыни овевал мои щеки и ерошил волосы. Небо посерело, и на нем засверкали звезды. Песчаная пустыня проплывала передо мной, окутанная тенью наступившей ночи. Я почувствовала облегчение, как только моя кожа перестала покрываться мурашками. Было приятно дышать, когда мой взор ничего не затуманивало. Так приятно было оказаться в тепле. Итак, решив, что мне следует насладиться теплом я как можно дальше запихнула причину, по которой оказалась здесь, и попыталась расслабиться.

Я села на цементные ступеньки и вытянула ноги перед собой. Тепло от цемента просачивалось сквозь джинсы. Свет фонаря на крыльце падал из-за моей спины и отбрасывал наши с Лайленом тени на лестницу внизу. Лайлен сел рядом со мной и откинулся назад, опершись на локти.

Какое-то время мы просто сидели там, глядя на пустыню и слушая стрекотание сверчков вдалеке. Сегодня вечером звезды действительно танцевали, и я смогла отчетливо разглядеть созвездие Кассиопеи. Я задавалась вопросом, не отсюда ли мое увлечение звездами. Возможно, в глубине души я знала, кто я на самом деле, и что какие-то частички меня должны быть там, наверху, с ними, а не здесь, где я никогда по-настоящему не чувствовала себя своей.

— Итак, — раздался в тишине глубокий голос Лайлена, — Как тебе живется с Марко и Софией?

— О, просто замечательно, — ответила я с горьким сарказмом в голосе. — Это правда, круто.

Он рассмеялся.

— Они никогда не были самыми приятными в общении людьми.

Я отмахнулась от жука, который приземлился мне на локоть. Гадость.

— Так, значит, ты их знаешь?

— Да, но я не видел их очень давно. — Он уставился куда-то вдаль, словно погрузившись в болезненные воспоминания. — Я не видел никого из Хранителей с тех пор, как... — Он замолчал и посмотрел на меня. — Алекс рассказал тебе, кто я такой, не так ли?

Я кивнула.

— Но в это как-то трудно поверить. Во все это как-то трудно поверить.

— Я представляю, какого тебе. — В его голосе звучало сочувствие. А в голубых глазах было столько одиночества.

Я оперлась локтем о колено и подперла рукой подбородок.

— Итак... что именно делает тебя вампиром?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... — Как правильно спросить кого-то, почему его считают порождением ночи? Живой нежитью. Кровожадным монстром. — Я прочитала много книг и все такое. Но ничего, что было бы на самом деле достоверным. Во всех по-разному говорится о вампирах, и мне просто интересно, есть ли там хоть доля правды.

Он провел рукой по линии подбородка.

— Ты хочешь знать, стал ли я монстром? Кусаюсь ли я, убиваю или пью кровь. Могу ли я бегать с нечеловеческой скоростью или обладаю сверхсилой?

Когда он задал этот вопрос, таким образом, он показался мне глупым. Я очертила круг на песчаном пятачке на ступеньке, на которой сидела.

— Наверное, именно это я и пытаюсь спросить. Ну, за исключением всей этой истории с монстрами, потому что я так не думаю.

Он приподнял бровь.

— Ты не думаешь, что я монстр?

Я покачала головой. Это тоже не было ложью. Я его не знала и все такое, но рядом с ним определенно не чувствовалось «я демон и собираюсь тебя убить».

Он сжал свои темно-красные губы.

— Если это правда, то ты, вероятно, первая, кто так подумал. — Он сделал долгую паузу. — Вся эта история с жаждой крови ко мне не относится. Я не пью кровь. Я не убиваю.

— Но другие вампиры так делают?

Он кивнул.

— Другие вампиры, вероятно, во многом похожи на тех, о ком ты читала. И я говорю не о тех, кто пьет кровь, убивая животных. Им нравится убивать.

У меня по спине пробежал холодок.

— Почему я никогда ничего не слышала о их существовании? — Я имею в виду, если бы люди умирали из-за того, что у них выкачивали кровь, вероятнее всего об этом что-то сказали бы в новостях.

— По той же причине, по которой ты не знала, кто ты такая. Люди прекрасно умеют хранить секреты.

— Да уж, — согласилась я.

Он откинул со лба волосы с голубыми кончиками.

— У меня есть некоторые черты, присущие обычным вампирам. Я бессмертен. Я сильнее обычного человека. У меня есть клыки.

Я уставилась на него, разинув рот.

— У тебя есть клыки.

Он кивнул.

— Они втягиваются, и я ими не пользуюсь. Никогда.

Я не смогла удержаться и уставилась на его рот. Знаю, что пялиться невежливо и все такое, но я просто не могла отвести взгляд. Парень только что сказал мне, что у него втягиваются клыки, черт возьми. Как я могла не пялиться?

Он рассмеялся, и я увидела его ровные белые зубы.

— Если долго смотреть на них, они не выпадут.

Я быстро отвернулась, чувствуя себя глупо. Неужели это правда? Неужели я действительно сижу в пустыне рядом с вампиром, и все это время храню в себе энергию упавшей звезды? В этом утверждении было так много неправильного, и все же, каким-то странным, извращенным образом, всё это чувствовалось чертовски правильно.

Это казалось правдой.

Вой койота прорезал воздух, и я подпрыгнула.

— А еще я чувствую, когда человек боится, — заметил Лайлен.

— Я не боюсь, — сказала я ему.

— Я знаю. — Он встал и отряхнул джинсы. — Что делает тебя немного странной.

Я вздохнула.

— Странность, кажется, мое второе имя.

Он усмехнулся.

— Так оно и есть.

Все казалось странным. И вот я здесь, едва осознавшая, что моя жизнь — сплошная паутина лжи, и все же обнаружившая, что способна смеяться. Тихий смех, но все же это был смех.

Я услышала, как со скрипом открылась входная дверь. Алекс вышел под свет фонаря на крыльце с недовольным выражением на лице.

— Вы тут веселитесь?

Что? Мне не разрешалось смеяться? Ну, я думаю, технически смех был эмоцией, но неважно.

Я посмотрела на Лайлена, который подмигнул мне, прежде чем протянуть руку, чтобы помочь подняться. Его ладонь показалась мне холодной, когда он помогал мне подняться на ноги. Интересно, еще один миф правдив?

Я отпустила его руку и последовала за ним вверх по лестнице, где Алекс с нетерпением ждал нас. Он бросил на Лайлена сердитый взгляд, когда тот прошел рядом, но даже не удостоил меня взглядом, уставившись в темноту, едва я прошла мимо него.