Упавшая звезда

Глава 26

Мы поехали в город на черном джипе, который, судя по слою пыли на приборной панели, уже давно стоял в гараже. Снег на дороге был глубоким, и Алексу приходилось ехать невероятно медленно, иначе мы, скорее всего, съехали бы с дороги и рухнули с холма.

Я придумала потрясающий план попытаться немного выспаться во время поездки, но как только мои веки сомкнулись, Алекс решил, что пришло время поговорить.

— Итак, что ещё тебе рассказал Лайлен? — спросил он.

Я медленно открыла глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, он рассказал тебе о том, что на самом деле тебе был не один год, когда ты переехала к Марко и Софии.

Он буквально выдавливал из себя эти слова, из-за чего я испытала неловкость... за Лайлена. Если и когда Лайлен вернется, Алекс, вероятно, набросится на него за то, что он рассказал мне.

— Мне просто любопытно, что еще он тебе рассказал.

— Ничего особенного, — солгала я. Я не собиралась втягивать Лайлена в еще большие неприятности. Мои губы сжались сильнее.

Алекс искоса взглянул на меня.

— Больше он тебе ничего не сказал?

Я покачала головой, изображая такую же хладнокровность как снег на дорогах.

— Нет.

Он бросил на меня скептический взгляд.

— Да, я на это не куплюсь.

Я пожала плечами.

— Ну, это правда.

— Так о чем же вы болтали, пока нас с Эйслин не было? — спросил он. — Я имею в виду, нас не было, по меньшей мере, час. И что вы двое делали?

— Ну, не знаю. — У меня было такое чувство, что меня загоняют в ловушку, поэтому пришлось очень тщательно подбирать слова. — Сидели без дела. Поели. Чуть не замерзли насмерть из-за кучки кровожадных Жнецов. Ты же знаешь, всё как обычно.

— И вообще не разговаривали?

— На самом деле нет… То есть, мы немного поболтали ни о чем.

Он покачал головой, костяшки его пальцев побелели, когда он крепче сжал руль.

— Хорошо, Джемма. Не говори мне.

Ладно, не буду. С чего бы мне это делать? Лайлен очень четко указал о непонимании Алекса, так что, какой смысл рассказывать ему о том, что я узнала о своей матери, обо мне. Это ни к чему хорошему не приведет. Если расскажу, будут лишь неприятности. Алекс просто разозлится и выместит это на нас с Лайленом.

Алекс сделал резкий разворот и впереди показался городок. Бревенчатые хижины усеивали заснеженные холмы. Деревья скрывали дворы. Я нахмурилась, подумав о золотистом песке пустыни Невада и восхитительном теплом воздухе, который заставил меня вспомнить об Эйслин и Лайлене. С ними все было в порядке? Или с ними случилось что-то плохое? Неужели до них добрались Жнецы? В конце концов, Жнецы не раз были близки к тому, чтобы убить меня. Я содрогнулась, вспомнив, что чувствовала, когда холод высасывал жизнь из моего тела. Беспомощность, которую я испытывала, лежа парализованной на полу, видение, в которое я попала сразу после этого. Видение.

Во всем этом хаосе я совершенно забыла об этом. Как я могла забыть о чем-то настолько важном? В смысле, этот человек со шрамом, Хранитель, я должна была его откуда-то знать, иначе, зачем бы он мне снился. Из того, что я поняла в видении, он мог иметь отношение к исчезновению моей матери и к тому, почему я провела большую часть своей жизни без эмоций. Я должна была выяснить, кто он такой. Я знала, что он Хранитель. Хранитель-предатель. Но это ещё не все. Я должна была во всем разобраться.

Как-то.

Еще один важный вопрос, который у меня возник, заключался в том, почему я продолжала погружаться в видения? Я не прикасалась ни к Хрустальному шару, ни к чему-либо еще, когда стала свидетелем того, как Хранитель и Деметрий разговаривают. Точно так же, как не прикасалась и тогда, когда я погрузилась в видение у телескопа и увидела мать и дочь, гуляющих по полю. Дочь, которая, возможно, была мной, поскольку женщина назвала ее Джеммой. Если это было так, если той дочерью была я, то видение должно было быть из прошлого. Но вопрос в том, почему я не могла вспомнить, как это происходило на самом деле? Если это уже произошло, у меня должны были бы остаться какие-то воспоминания об этом, верно?

Ах! Я так запуталась.

Я лихорадочно перебирала свои мысли, пытаясь во всем разобраться, но в итоге почувствовала себя еще более потерянной, чем когда-либо. Что говорило о многом, поскольку я всегда чувствовала себя потерянной. Я могла придумать только один способ получить ответы на свой бесконечный список вопросов. Но кто знает, сказал бы он мне правду или нет? По крайней мере, я должна была попытаться.

— Алекс, — позвала я так резко, что он подпрыгнул.

— Что? — спросил он затаив дыхание.

Я проигнорировала внутренний голос, умолявший меня не спрашивать.

— Возможно, ли увидеть видение без хрустального шара Провидца?

Он странно посмотрел на меня.

— Почему ты спрашиваешь?

Я пожала плечами.

— Мне просто интересно.

Он на секунду задумался.

— Я не знаю… Я думаю, что, возможно, был один Провидец, который был достаточно силен, чтобы сделать это, но я ничего о нем не знаю.

Как ни странно, это прозвучало так, словно он действительно говорил правду.

— Ох. Ладно.

Я отвернулась и посмотрела в окно, думая о женщине и дочери в поле, об ужасной сцене, свидетелем которой я стала на озере. О разговоре Хранителя и Деметрия о женщине, которую они заставили исчезнуть, и о девочке, которую, по их словам, нужно было держать подальше от человечества. Они, должно быть, говорили о моей матери и обо мне. По-другому и быть не могло. Либо так, либо где-то по миру бродит еще одна бедная, лишенная эмоций девушка. Боже, это такая тяжелая тема. Мне действительно нужны были ответы на некоторые вопросы. Что мне было нужно, так это Лайлен. Он помог бы мне разобраться во всем этом.

Алекс остановил джип у знака «Стоп».

— Тебе кажется, что у тебя было видение без хрустального шара?

— Хм? — Что я должна была ответить? Только правду? Интуиция подсказывала мне этого не делать. — Нет, мне просто было любопытно. Вот и все.

Он пристально посмотрел на меня, его ярко-зеленые глаза давили на меня своей тяжестью, вызывая электрические разряды.

— Джемма, у меня такое чувство, что ты что-то скрываешь от меня. Да? Потому что, если это так, чтобы это ни было, ты можешь мне сказать.

Мне бы очень хотелось рассказать ему об этом, но я боялась, что он просто взбесится. Но я должна была кому-то рассказать. Это было важно. И поскольку он был здесь единственным…

— Я не знаю… Ну, просто там, в доме Лайлена, я подумала...

Зазвонил телефон Алекса, прервав меня. Он вытащил свой телефон из кармана джинсов, и на его лице отразилось облегчение, когда он взглянул на экран.

— Это Стефан, — сказал он, затем ответил на звонок.

Я услышала, как на другом конце провода что-то бормочет Стефан. Алекс выехал на главную дорогу, и мы проехали мимо указателя, приглашающего нас в Маунтин-Вью, население 523 человека. Ничего себе. Городок меньше Афтона. Кто бы мог подумать?

— Да, подожди, — сказал Алекс в трубку. Он припарковал джип на обочине дороги, перед домом, облицованным кедром, двор которого украшала гигантская скульптура лося.

— Что мы здесь делаем? — спросила я, но он уже вылезал из машины.

— Оставайся здесь, — сказал он мне и захлопнул дверцу.

Он не пошел к дому. Он обошел джип сзади и встал там, прижав телефон к уху.

Очевидно, они обсуждали что-то, чего я не должна была услышать. Это означало, что мне нужно было это услышать, верно? Кажется, это могло быть нечто важное. Возможно, что-то обо мне. О нет. Что, если они снова разрабатывали план, как избавиться от моих эмоций?

Одним из преимуществ старого джипа являлось то, что окна не открывались автоматически. Это позволило мне открыть окно без шума, который вызвало бы нажатие кнопки. Я наклонила голову к окну и попыталась прислушаться, но Алекс не заглушил двигатель, и я почти ничего не слышала. Я еще немного опустила стекло и приложила ухо к отверстию, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу.

— Ну, а что ты хочешь, чтобы я делал до тех пор? — Я услышала, как Алекс говорит. Пауза, а затем: — Я знаю, но она начинает что-то подозревать. Ты не знаешь, какая она...…Она задает много вопросов. — Еще одна пауза, на этот раз более продолжительная. — Я знаю, но мне трудно делать это с ней. Она просто... Я просто не могу… Я не знаю. Мне трудно ей врать.

Что ж, это было для меня новостью. Не то, что он солгал, я и так знала, что он лжец, а то, что ему было трудно лгать мне. Это было шокирующе, и, эй, возможно, я могла бы использовать это в своих интересах.

— Ладно, хорошо. Скоро увидимся, — произнес Алекс.

У меня было очень мало времени, чтобы отреагировать на фразу «Скоро увидимся». Я попыталась поднять стекло и едва успела это сделать. Моя рука соскользнула с ручки как раз в тот момент, когда Алекс открыл дверь.

Все, что я могла сделать, это молиться, чтобы он ничего не заметил.

— Стефан уже в пути, — сказал он мне, захлопывая дверь. — Он скоро будет здесь.

Вот это да, саркастически подумала я.

— О, да.

Он выехал обратно на дорогу.

— Да. Марко и София с ним, и он сказал, что с Лайленом и Эйслин все в порядке.

Я бы почувствовала облегчение, если бы не неприятное ощущение в животе, предупреждающее меня, что это полная чушь. Мы говорили о Стефане, и Лайлен предупреждал меня не доверять ему.

— Так что нам, наверное, стоит перекусить, — сказал Алекс, сворачивая на парковку у кирпичного здания с огромной вывеской «Бакалея Эдмундса».

— Потом вернемся в домик, дожидаться остальных.

— Так и где же Эйслин и Лайлен? — Спросила я. — Я имею в виду, почему они так и не вернулись обратно?

— Стефан сказал, что отправил их с поручением, — объяснил он, не ответив на мой вопрос.

— Что за поручение? — Спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально, не желая показывать, что у меня возникли подозрения.

— Я не знаю, он не сказал.

Он припарковал джип и заглушил двигатель, затем повернулся на своем сиденье так, чтобы быть лицом ко мне.

— Джемма, к чему ты клонишь?

Я пожала плечами.

— Я ни к чему не клонила. Мне просто было интересно, где они. Вот и все.

Он настороженно изучал мое лицо.

— Нет, это еще не все. Ладно, что тебе сказал Лайлен?

Я отстегнула ремень безопасности.

— Я уже говорила тебе, что мы ни о чем толком не говорили.

Он не сводил с меня глаз. Несмотря на мое желание отодвинуться, я осталась на месте и сохраняла бесстрастное выражение лица. Не знаю, чего он ожидал, что я сорвусь и изолью ему душу. Но, в конце концов, он отказался от своих попыток, вынул ключи из замка зажигания и открыл дверцу.

— Пойдем.

Ладно, знаю, это прозвучит очень странно, но я никогда раньше не была в продуктовом магазине. Нет, я не шучу. На протяжении всего моего детства София и Марко редко брали меня с собой куда-либо, и никогда — в продуктовый магазин. Так что прогулка по магазину, полному продуктов, стала для меня совершенно новым опытом.

Но я не наслаждалась ощущением, что я настоящий человек. Нет. Я была слишком рассеянна. Вся эта история с видением действительно не давала мне покоя. Я хотела собрать все воедино. Каждая клеточка моего тела твердила мне, что я должна это сделать.

И побыстрее.

И еще кое-что беспокоило меня. Вся эта история с Марко, Софией и Стефаном, которые уже в пути. Меня беспокоило не только отсутствие энтузиазма. Нет. Дело в том, что в истории, которую Стефан рассказал Алексу, было так много пробелов. Например, почему никто не отвечал на звонки, хотя Алекс пытался дозвониться до них миллионы раз? И еще, почему Алексу пришлось вылезать из джипа, чтобы поговорить со Стефаном? Пока подслушивала, я не услышала ничего подозрительного. Однако не могла расслышать, о чем говорили на другом конце провода. Единственное, что я действительно услышала, и это показалось мне не очень важным, что Алексу трудно лгать мне.

Знаю. Кто бы мог подумать, да?

Может быть, я смогу использовать эту информацию в своих интересах. Если Алексу было трудно лгать мне, то, возможно, если я задам ему достаточно вопросов, он просто проговорится о чем-то, чего не желал раскрывать.

Пока мы шли по проходу с закусками, я старательно изображала непроницаемое выражение лица. Что ж, ничего не поделаешь.

— Итак... у меня вопрос.

Алекс перестал толкать тележку, чтобы рассмотреть ассортимент батончиков Гранолы.

— Хорошо… какой у тебя вопрос?

Ладно, еще кое-что настораживало меня во всей этой ситуации, а именно то, что он казался рассеянным.

— Где были Марко, София и Стефан, пока вы пытались с ними связаться?

Он выбрал коробку с батончиками Гранолы и бросил ее в тележку.

— Они были в охотничьем домике в Джексоне. Думаю, у них застряла машина, и в итоге им пришлось задержаться дольше, чем они рассчитывали.

В его ответе было так много неестественного.

— Да, но почему они не отвечали на звонки?

Он указал мне за спину, где лежали чипсы.

— Возьми, пожалуйста, пакетик «Доритос».

Я схватила один и бросила в тележку.

— Потому что ты знаешь, каково в горах, — сказал он, снова медленно продвигая тележку вперед.

Я покачала головой.

— Нет. Как обстоят дела в горах?

— Ну, телефонная связь действительно паршивая. Просто здесь слишком много гор, и большую часть времени невозможно поймать сигнал. — Он приподнял бровь, глядя на меня. — Ты никогда раньше не пыталась кому-нибудь туда позвонить?

Я бросила на него взгляд, означающий «ты, должно быть, шутишь».

— Дай-ка подумать.

Я постучала пальцем по губам.

— Поскольку для того, чтобы звонить людям, обычно нужно кого-то знать, я бы сказала, что нет, я не знаю, как это бывает.

Он резко перестал толкать тележку, выглядя совершенно застигнутым врасплох. Даже немного грустно. И, возможно... подождите минутку… держитесь... виноватым.

Мне пришло в голову, что мои язвительные замечания, вероятно, были не лучшим способом заставить его открыться и сказать мне правду.

— Прости, — извинилась я, направляясь дальше по проходу.

Он последовал за мной, колеса тележки скрипели при каждом повороте.

— Так и что же произошло после того, как они вернулись и поняли, что происходит? — спросила я, обходя витрину с кексами, которая стояла прямо посреди прохода.

Он остановился у отдела с газировкой.

— Они направились прямиком в Вегас. И добрались туда как раз вовремя, чтобы не дать Лайлену и Эйслин погибнуть. Я думаю, когда Эйслин транспорт... — Он замолчал, увидев, что мимо нас прошла женщина средних лет с осветленными волосами. Возможно, замаскированный Жнец. Да, я так не думала.

— После того, как Эйслин вернулась за Лайленом, — продолжил он, когда женщина скрылась за углом, — появилось еще больше Жнецов. Там был жуткий беспорядок, и, думаю, в итоге она разбила свой кристалл. — Он схватил упаковку кока-колы на двенадцать штук и положил в тележку.

Если бы то, что он только что рассказал мне, было историей из книги, то это была бы та часть, где все, казалось бы, разыгрывается слишком идеально.

— Итак, Марко, София и Стефан, что дальше? Появились и спасли положение?

— Да, в принципе.

Он взял с полки буханку хлеба.

— Стефан очень хорош во всех спасательных работах. У него талант к этому.

Я предпочла проигнорировать этот комментарий.

— Так почему же Стефан тебе ни разу не позвонил?

Он потянулся за коробкой хлопьев, затем отдернул руку, взглянув на меня через плечо.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда они совершали восьмичасовую поездку в Вегас. По-моему, у них было достаточно времени, чтобы позвонить и предупредить, что они уже в пути.

— Я не знаю... может быть, потому что они торопились.

Он снова начал толкать тележку, но быстро остановился и развернулся.

— Джемма, к чему именно ты клонишь?

— Я пожала плечами.

— Ну, не знаю… Я просто пыталась указать на очевидное, наверное. Я имею в виду, тебе не кажется немного странным, что они не позвонили сразу, как только поняли, что происходит?

Он хмуро посмотрел на меня.

— Что тебе сказал Лайлен?

— Я уже говорила тебе, ничего.

— Тогда, что черт подери, с тобой?

— Со мной все в порядке. Что за черт возьми с тобой?

По моему плану всё шло хорошо... Нет.

— Просто, чтобы ты знала, — прорычал он, — большая часть обиды Лайлена на моего отца вызвана тем фактом, что он заставил Лайлена отказаться от должности Хранителя после того, как тот превратился в вампира.

— Стефан заставил его уйти? — изумленно спросила я.

— Ну, мы действительно не могли позволить ему оставаться Хранителем, когда именно Хранители должны защищать людей от вампиров. — Он развернулся и снова начал толкать тележку по проходу.

По-моему, это прозвучало очень жестоко и бессердечно. Как они могли выгнать его только потому, что он был вампиром, особенно если он не был злым?

— Это звучит действительно жестоко.

— Да, это так, — произнес он ровным тоном. — Но так и должно быть, когда поступаешь правильно.

— Ты действительно в это веришь? — спросила я. — Или ты просто повторяешь чьи-то слова. — Например, скажем, хм... своего отца.

Он снова развернулся, его глаза горели яростью.

— Разве не этим ты сейчас занимаешься — повторяешь слова Лайлена?

— Ну, слова Лайлена — единственная правда, что я слышала за последние четырнадцать лет, — выпалила я, вне себя от гнева. Вот вам и все, что я могу сказать о сохранении спокойствия.

— И почему ты так уверена в их правдивости? — Он сверкнул глазами. — Ты знаешь его, наверное, всего один день.

— Какое отношение знакомство с кем-то в течение определенного периода времени имеет к тому, говорит ли он правду? Я знаю тебя около месяца, а Марко и Софию около семнадцати лет.

Я подняла руки перед собой, мой голос был полон горечи. — О нет, подожди, я имела в виду четырнадцать лет.

Теперь мы стояли так близко друг к другу, что я чувствовала тепло его дыхания на своих щеках. По моим венам словно пробежал электрический ток. Алекс открыл рот, собираясь что-то сказать в ответ, но тут же закрыл его, когда его взгляд скользнул куда-то за мое плечо.

Я обернулась и съежилась. Не уверена, насколько громко мы спорили, но, по-видимому, довольно громко, потому что привлекли внимание публики. В конце прохода, с широко раскрытыми глазами и выражением любопытства на лице, за нами наблюдал парень-подросток в желтом фартуке бакалейщика «Эдмундс». Женщина средних лет, которая прошла мимо нас ранее, тоже стояла там, уставившись на нас, вместе с девочкой, у которой были огненно-рыжие волосы.

— Упс, — пробормотала я, поворачиваясь обратно к Алексу.

Он бросил на меня понимающий взгляд, взял меня за руку и повел по проходу в противоположном направлении от нашей маленькой аудитории, толкая тележку перед нами.

На этом наша короткая беседа и поход за продуктами закончились. Алекс взял еще немного продуктов и направился к кассе. Никто из нас ничего не говорил. Я могла сказать, что он все еще злится, но и я тоже. Я тоже была расстроена, потому что не добилась от него ничего полезного. На самом деле, кажется, в итоге запуталась еще больше, чем до того, как начала задавать вопросы. Хорошо, что я не планировала делать карьеру детектива, потому что допросы мне действительно не удавались.

На кассе я помогла Алексу разместить тележку на ленте транспортера. Затем мы подождали, пока кассирша, бойкая блондинка с чрезмерным количеством косметики, просканирует каждый товар. Она продолжала хлопать ресницами, глядя на Алекса, а затем начала что-то лепетать ему о том, что ее работа — сплошная обуза, время от времени хихикая и встряхивая волосами.

Она явно флиртовала с ним.

Это было отстойно.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, я завидовала ее безупречному умению флиртовать, которым я совершенно не обладала. Последней каплей стало то, что Алекс одарил ее улыбкой, достойной наград, наклонился над стойкой и начал флиртовать в ответ. Я едва не потеряла самообладание. Да, я знаю, у меня не было на него никаких прав, и мне не стоило злиться. А я разозлилась. Но когда ты чувствуешь какое-то необъяснимое, сильное, электрическое возбуждение каждый раз, когда находишься рядом с парнем, чувство собственности становится чем-то само собой разумеющимся.

Чтобы не наблюдать за болезненной сценой, а также, чтобы не совершить какую-нибудь глупость, я подошла к ближайшему журнальному киоску и отвлеклась на чтение заголовков. Я ненавидела это. Я хотела, чтобы моя жизнь была нормальной. Почему моя жизнь не может быть нормальной? О да, потому что я не была нормальной.

Я взяла журнал и открыла страницу со статьей под названием «10 лучших хитов всех времен». Большинство песен были совершенно олдскульными, но я оценила возможность отвлечься.

— Интересное чтиво? — незнакомый голос, мягкий и мелодичный, как бархат, раздался у меня за плечом.

Я мгновенно насторожилась и медленно обернулась. Угрожающе близко, стоял парень, вероятно, на несколько лет старше меня, с волосами песочного цвета и глазами золотистыми, как песок пустыни. Я сразу почувствовала, что с ним что-то не так, но не могла понять, что именно.

Он улыбнулся, обнажив ряд идеально ровных белых зубов.

— Привет. Я не хотел тебя напугать или что-то в этом роде. Я просто не видел тебя здесь раньше. Ты новенькая?

— Мм... да. — осторожно ответила я. Это было так странно. Люди почти никогда не обращались ко мне подобным образом. На самом деле, никто никогда не обращался ко мне.

Не зная, что делать, и полагая, что Алекс взбесится, если увидит, что я с кем-то разговариваю, я положила журнал на полку и направилась прочь.

— Значит, ты просто навещаешь кого-то? — спросил он, останавливая мое бегство.

Как мне следует ответить на его вопрос?

— Да... я просто в гостях.

Он сделал паузу, казалось, тщательно подбирая следующие слова.

— Меня зовут Николас. А тебя?

— Джемма, — машинально ответила я, а потом поняла, что, наверное, не стоило называть совершенно незнакомому человеку свое настоящее имя. То есть, ну, кто его знает, кем был этот парень на самом деле? Да, он мог быть просто парнем из Маунтин-Вью, штат Колорадо. Но он мог быть и кем-то другим.

— Джемма. Какое красивое имя. — Он убрал прядь своих светло-песочных волос с глаз, и рукав его темно-синей рубашки приподнялся ровно настолько, чтобы я могла мельком увидеть татуировку на его запястье: черную букву «С», заключенную в маленький круг.

Просто татуировка?

Не уверена.

Инстинкты подсказывали мне держаться от него подальше, поэтому я выдавила из себя улыбку и снова пошла прочь.

— Мне пора.

Он встал передо мной и кивнул в ту сторону, где стоял Алекс, все еще болтая с кассиршей.

— Это твой парень вон там?

Мой пульс участился. Я начала нервничать.

— Нет.

Его губы изогнулись в улыбке, от которой у меня по спине пробежали мурашки. И это были не самые приятные мурашки.

— Ну, если это не твой парень, тогда, может быть, мы с тобой могли бы как-нибудь сходить куда-нибудь.

Да, как будто он действительно хотел пойти со мной на свидание. Я бы рассмеялась, если бы не была так напугана. Что-то здесь не так. Парень проявлял ко мне слишком большой интерес. И эта сомнительная татуировка на его запястье… Мне нужно было уйти. Сейчас же.

Я попыталась обойти его.

— Послушай, мне действительно нужно...

Алекс внезапно появился рядом со мной, и я почувствовала прилив облегчения, охвативший мои взвинченные нервы.

— Готова идти.

— Да, — произнесла я, желая убраться отсюда к чертовой матери и подальше от этого парня. — Пойдем.

Когда Алекс потянул меня к выходу, мне показалось, что я услышала, как Николас пробормотал: — Не твой парень, да?

Большую часть обратной дороги до коттеджа мы с Алексом молчали. Я уже начала думать, что так между нами будет всегда. Мы либо огрызались друг на друга, либо игнорировали друг друга. Я не была уверена, что мне больше нравится. На самом деле, ни то, ни другое. Мне хотелось, чтобы все было как обычно.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Алекс заговорил.

— Не могла бы ты, пожалуйста, объяснить мне, почему ты решила, что это нормально — вот так разговаривать с совершенно незнакомым человеком? — Спросил он резким от гнева голосом.

— Что, прости? — недоверчиво отозвалась я. — Это была не моя вина. Я просто стояла и никого не трогала, когда он подошел и заговорил со мной.

— Это была твоя вина. — Он притормозил, прежде чем повернуть на крутом, скользком повороте. — Тебе следовало просто уйти.

Я постаралась подавить свой гнев, насколько это было возможно.

— Я пыталась уйти, но он не переставал говорить.

— Мне все равно, даже если он не перестал говорить. Тебе следовало уйти. Неужели ты не понимаешь, насколько опасным это могло бы стать, если бы этот парень был не просто каким-то парнем?

— Да, я понимаю, — процедила я сквозь зубы. — Но, как я уже сказала, я пыталась уйти, но он...

Он оборвал меня.

— Никаких «но». Тебе следовало уйти.

Он вел себя так бескомпромиссно, что, клянусь, я готова была влепить ему пощечину. Я сжала руки в кулаки, приказывая себе сохранять спокойствие.

— И я, кажется, просил тебя надеть солнцезащитные очки. — Теперь он практически кричал на меня.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — Сердито огрызнулась я.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — огрызнулся он в ответ.

Я сердито посмотрела на него. Одно дело, когда он читал мне нотации по поводу того, в чем была моя вина. Совсем другое, когда он сидел здесь и отчитывал меня за ситуацию, которую я не могла контролировать.

— Ну, если бы ты не был так занят, флиртуя с этой глупой кассиршей, то, возможно, заметил бы чуть раньше, что происходит. — Да, я пожалела об этом сразу после того, как сказала. Я была похожа на ревнивую подружку. Но сейчас я ничего не могла с этим поделать, не так ли?

Он как-то странно посмотрел на меня.

— Я с ней не флиртовал. Я был вежлив. Когда с тобой разговаривают, невежливо не отвечать.

— Неважно. Для меня не имеет значения, флиртовал ты с ней или нет. — Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. — Я просто хотела сказать, что если бы ты был повнимательнее, то гораздо раньше заметил бы, что этот парень не дает мне прохода.

— Значит, для тебя совсем не важно, флиртовал я с этой девушкой или нет?

— Не-а. — Ответила я, что было большой ложью, поскольку именно его флирт с ней заставил меня уйти. Но ему не обязательно было это знать. — Ты можешь флиртовать с кем хочешь.

— Да... так я и купился на это. Звучит не очень убедительно. На самом деле, ты даже не смотришь на меня, когда говоришь это.

Я неловко поерзала на кресле. Затем взяла себя в руки и посмотрела на него.

— Мне все равно, флиртовал ты с ней или нет.

Он не отрывал от меня взгляда.

— Нет?

— Нет, — ответила я, не в силах отвести от него взгляда.

Он выгнул бровь.

— Как скажешь.

— Мне всё равно. — Мой голос прозвучал странно пронзительно. — Мне, правда, всё равно.

Он подавил улыбку, когда вырулил на подъездную дорожку. Его самоуверенное поведение действительно начинало действовать мне на нервы. Он был так уверен в себе, так уверен, что я по уши влюблена в него. Но это было не так. Я клянусь.

Ох, не важно.

Как только он припарковал джип в гараже, я выскочила из него, готовясь ворваться внутрь, но в итоге поскользнулась на льду. Мне пришлось схватиться за дверную ручку, чтобы не упасть на задницу. Восстановив равновесие, я медленно вошла в дом, не потрудившись помочь Алексу занести продукты. Я слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

В тот момент, едва войдя в гостиную, я поняла, что что-то не так. Воздух стал тяжелым, и я насторожилась. Я оглядела комнату. Все выглядело прекрасно. Задняя дверь была закрыта. Свет выключен. Я покачала головой. Странно. Вся эта история со Жнецами, пытающимися-убить-меня, сделала меня параноиком.

Я включила свет и направилась в комнату, где лежала моя сумка с одеждой. Я решила вернуться туда и вздремнуть. Немного сна поможет мне расслабиться.

Когда я проходила мимо кухни, волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Привет, Джемма, — произнес мягкий мелодичный голос.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежал этот голос. Николас — жуткий парень из продуктового магазина.

Прежде чем я успела хотя бы попытаться убежать, чья-то рука схватила меня за талию и дернула назад. Я открыла рот, чтобы закричать, но чья-то рука закрыла его, заставив меня замолчать.

— Ш-ш-ш, — промурлыкал Николас мне на ухо. — Тебе не нужно бояться. Я не причиню тебе вреда.

Да, его слова не могли бы звучать менее убедительно, даже если бы он постарался.