Упавшая звезда

Глава 13

Не знаю, сколько я находилась в подвешенном состоянии — и летела ли я по воздуху на самом деле. Я с трудом могла это определить из-за густой черной пелены, в которую погрузилась. Как только я снова увидела свет, мое лицо оказалось в нескольких дюймах от пола, вот-вот должно было со всего маху впечататься в него.

И удар действительно оказался сильным.

Лоб запульсировал от боли. Несмотря на боль в ногах и руках, и головокружение, я поднялась на ноги. Я находилась уже не в автобусе, а в комнате с красными стенами и пепельного цвета паркетом. В дальнем углу стоял Г-образный кожаный диван, а по всей комнате расположились книжные полки. Темные шторы закрывали все окна, так что не знаю, что происходило снаружи.

— Где я, черт подери? — произнесла я.

Чья-то рука опустилась мне на плечо, посылая электрический разряд вниз по руке. Я резко обернулась, убирая руку со своего плеча. Алекс стоял всего в нескольких дюймах от меня. А прямо за ним оказалась Эйслин. На долю секунды меня охватило желание броситься к нему. Но это чувство быстро развеялось, едва воспоминания о том, что только что произошло, ураганом пронеслись в моем сознании. Я отшатнулась от него, выставив руки перед собой.

Резкая боль пронзила мое левое ребро, и я застонала, когда согнулась от боли и схватилась за бок. В ребрах пульсировало.

— В чем дело? — спросил Алекс с беспокойством в голосе.

Я подняла одну руку, держа другую на ноющих ребрах.

— Держись от меня подальше.

— Джемма, я не причиню тебе боль, — сказал он очень убедительно. Но я на это не куплюсь. Только не после того, что произошло. — Тебе нужно успокоиться. Тебе больно.

Что-то теплое и липкое потекло по тыльной стороне моей ладони. Кровь. Я приподняла край пальто. Маленький кусочек стекла вонзился мне в кожу. Я ахнула.

— Просто расслабься. — Тон его голоса был снисходительным, а вовсе не успокаивающим. Он повернулся к Эйслин. — Тебе лучше пойти за Лайленом и узнать, есть ли у него аптечка первой помощи или что-то в этом роде. Хотя я совершенно не понимаю, зачем ты перенесла нас именно сюда.

Эйслин покраснела.

— Я не хотела. Это вышло случайно. Лучше бы поблагодарил за то, что вытащила нас оттуда, прежде чем... — Она взглянула на меня и замолчала. — Я пойду найду Лайлена, — произнесла она и скрылась за дверью.

— Кто такой Лайлен? — спросила я.

Алекс указал на диван.

— Присядь, чтобы я мог осмотреть тебя.

Я покачала головой, все еще держась рукой за раненый бок.

— Нет, пока ты не скажешь мне, где мы находимся? И как, черт возьми, мы сюда попали? И...

Алекс прервал меня.

— Мне кажется сейчас это не имеет значения, учитывая, что у тебя из ребра торчит осколок стекла.

Думаю, в его словах был смысл, но я заслуживала ответов на некоторые вопросы.

— Ладно. Я присяду. Но я не отступлюсь. Ты должен рассказать мне, что происходит.

Он рассматривал меня с любопытством.

— Знаешь, ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

— Я совершенно не понимаю, что это значит, — горячо возразила я. — Ты всегда говоришь вещи, которые не имеют никакого смысла.

Он вздохнул.

— Просто сядь, и я постараюсь объяснить все как можно доходчивее.

Я была в шоке. Неужели я действительно выиграла спор?

— Ты серьезно?

Он кивнул.

— Давай, поторопись. Твоя кровь капает на пол.

Устроившись на диване, я позволила своим вопросам вылиться из меня потоком.

— Ладно, как мы сюда попали? И от кого мы сбежали? Кто эти...Жнецы? И откуда ты о них знаешь? И откуда ты знаешь Софию, ведь по тому, как вы двое разговаривали, я поняла, что... — То, как Алекс смотрел на меня, заставило меня замолчать. Он выглядел совершенно сбитым с толку.

— Ты дашь мне сказать хоть слово? — спросил он. — Или продолжишь болтать?

Я прикусила губу.

— Прости. Рассказывай.

Он сжал губы и уставился в пустоту.

— Сними пальто.

Я заморгала.

— Что?

Он встретился со мной взглядом.

— Чтобы я мог вытащить стекло, тебе придется снять пальто.

— О. — По какой-то дурацкой причине я вдруг вспомнила о поцелуе, который случился прямо перед тем, как весь этот ад вырвался на свободу. Хотя едва ли это можно было назвать настоящим поцелуем, он был нежным и коротким, как прикосновение крыла бабочки. И все же я почти физически ощущала, как в том месте, где его губы коснулись моих, вспыхнул электрический разряд.

Я осторожно сняла пальто, поморщившись, задев стекло.

Алекс снял перчатки и куртку и закатал рукава своей черной термофутболки. Затем он потянулся ко мне.

— Что ты хочешь сделать? — Мои мышцы напряглись, когда я отстранилась от него.

Он ткнул пальцем в мою сторону.

— Осмотреть тебя.

— Ох, — глупо отозвалась я. Я сделала глубокий вдох и замерла, насколько могла.

Он приподнял край моей рубашки ровно настолько, чтобы увидеть осколок стекла, торчащий из моей покрытой кровью кожи. Он осмотрел его, осторожно обводя пальцем порез.

Я задержала дыхание, пытаясь сдержать стон, так и норовивший сорваться с моих губ. Стон, заставивший бы его подумать, что я в полном порядке. Но это было совсем не так. Даже близко не так.

Наконец, спустя, казалось вечность, он убрал руку. Его лицо выглядело очень серьезным. Даже встревоженным. Из-за чего я тоже разволновалась.

— Всё плохо? — произнесла я сорвавшимся голосом.

Его губы изогнулись в усмешке.

— Нет, все не так уж и плохо. Осколок стекла маленький, и кровь почти остановилась. Думаю, получится вытащить его и зашить без каких-либо проблем. — Он облокотился на спинку дивана и взглянул на дверь. — Как только Эйслин придет.

Я одернула край рубашки и нахмурилась.

— Это было не смешно. Ты заставил меня думать, что я серьезно ранена.

Он рассмеялся.

— Вообще-то, так оно и было.

Я сердито посмотрела на него.

— Ты вообще умеешь накладывать швы?

— Не доверяешь мне?

Я предпочла не отвечать на это.

— Как насчет ответов на мои вопросы?

Он нахмурился.

— Не хочу отвечать.

— Но ты же пообещал, — запротестовала я. — Неужели все так плохо, что ты не можешь мне сказать.

— Да, — проговорил он.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Что ж, я все равно хочу знать.

Он не отрывал от меня глаз.

— Уверена?

Я с трудом сглотнула и кивнула. Хорошее или плохое, я должна знать.

— Ладно. — Он махнул рукой. — Давай. Задавай свои вопросы.

— Ладно... — Из головы разом вылетели все мысли. — Эм... где мы?

— У Лайлена. Он наш с Эйслин друг. — Он отодвинул занавеску, позади нас. — Он живет в пустыне Невада.

Если бы не солнечный свет, озаряющий небо, и золотисто-коричневый песок, усеянный кактусами, растянувшийся, насколько хватало глаз, я бы ему не поверила. Но вот оно, прямо за окном. Этого нельзя было отрицать. Мы находились в пустыне.

— Что... — Пробормотала я. — В смысле... как?

Он опустил занавеску.

— Вот тут-то все и становится непонятным.

— Становится непонятным? Всё, итак, уже непонятней некуда.

— Да? — пробормотал он.

Не уверена, был ли это риторический вопрос или нет, поэтому не стала отвечать.

— Итак... как именно мы добрались до Невады всего за долю секунды?

Он замялся.

— Эйслин перенесла нас сюда.

— Перенесла, — произнесла я очень медленно, как будто это было иностранное слово. Но то, в каком контексте он использовал это слово, казалось, он говорит на другом языке.

— Я помню, как вы, обсуждали это в автобусе, но что именно оно означает?

Он снова медлил.

— Это разновидность магии.

Я ничего не могла с собой поделать. И рассмеялась. — Ты серьезно? Потому что, к твоему сведению, волшебства не существует.

— Правда? — Он обвел рукой комнату. — Тогда как ты это объяснишь?

Я пожала плечами.

— Иллюзия, вызванная травмой из-за этих тварей... Жнецов, которые пытались убить меня.

Он уставился на меня в изумлении.

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Ты пытаешься убедить меня, что веришь в Жнецов, которые, кстати, являются демонами, но не веришь в магию.

— Ммм... — Ладно, в чем-то он был прав, но все равно, мне казалось, я просто схожу с ума. Все это было слишком странно — словно в научно-фантастическом романе. — Я не знаю, во что я верю.

— Ну, если ты не можешь поверить в такую простую вещь, как магия, то мне нет смысла даже пытаться объяснить все остальное. Потому что из всего, что есть на свете, магия, вероятно, понятнее всего.

Я на мгновение задумалась над его словами, но все же... он пытался убедить меня, что магия реальна.

— Так ты хочешь сказать, что Эйслин ведьма?

Он кивнул.

— Но, судя по твоему ироничному тону, думаю, ты все еще не веришь в это.

— Я пытаюсь. — Я действительно пыталась. — Но довольно сложно принять то, что звучит настолько... безумно.

Он окинул меня взглядом, отчего по моей коже пробежал холодок.

— Тогда скажи мне вот что. Как ты можешь мириться с чувством, которое, я знаю, ты сейчас испытываешь, но не можешь принять то, что Эйслин ведьма? Потому что на безумном уровне они оба примерно одинаковы.

— Какое чувство? — Спросила я, прекрасно понимая, что он имеет в виду.

Прежде чем я успела остановить его, он положил руку мне на щеку. Электрический разряд пробежал по моим венам, и, не в силах контролировать себя, я ахнула.

— Это чувство, — прошептал он, все еще поглаживая ладонью мою щеку.

Я росла с Марко и Софией — двумя самыми равнодушными людьми на свете — и меня даже ни разу не похлопали по спине. И то, что он вот так прикасался ко мне, было очень странно. Но в то же время это казалось очень знакомым.

Он убрал руку, и мы оба просто сидели, уставившись друг на друга.

— Ладно, — наконец отозвалась я, нарушая молчание. — Я верю тебе, так что можешь продолжать.

Он натянуто улыбнулся

— Можно?

— Да.

Он покачал головой, выглядя так, словно изо всех сил старался не улыбнуться, затем снова посмотрел на меня.

— Послушай, я нарушил здесь много правил.

Я в замешательстве склонила голову набок.

— Каких правил?

— Никаких. Неважно, — быстро ответил он. Проведя пальцами по волосам, он произнес. — Боже, как, черт возьми, я должен объяснить тебе, насколько ты важна?

— Насколько я важна? — Я с сомнением уставилась на него. — Поверь мне, во мне нет ничего важного. Совсем.

— Ты даже не представляешь, как ты ошибаешься. — Напряженность в его глазах заставила меня отшатнуться.

Я сглотнула.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду...

— Вот и все, — объявила Эйслин, входя в комнату с аптечкой первой помощи в руках.

Алекс практически спрыгнул с дивана и столкнулся с Эйслин посреди комнаты. — Что-то ты долго.

Поморщившись, она сунула ему аптечку первой помощи. — Мне потребовалось время, чтобы найти Лайлена.

— Конечно, как же иначе, — сказал Алекс, и в его тоне прозвучала какая-то нотка.

Что-то, о чем бы я предпочла не знать.

— Да ну тебя, Алекс. — Она отбросила свои золотисто-светлые волосы с плеча. — И просто, чтобы ты знал, Лайлен не хочется вмешиваться, пока... — Она взглянула на меня, затем наклонилась и понизила голос.

После этого я смогла разобрать только половину того, что она говорила. Умение читать по губам сейчас бы мне пригодилось. Все, что я сумела понять, о «держаться подальше» и «крови». Возможно, Эйслин не выносила вида крови… Не знаю. Но на самом деле, я разве понимала, что происходит?

Нет.

— Наверное, но кровотечение не такое сильное, — голос Алекса стал достаточно громким, чтобы я его услышала. Он сунул аптечку под мышку. — Почему бы тебе не пойти и не попытаться связаться со Стефаном. Объясни ему, что произошло, и пусть он скажет, что нам дальше делать.

Стефан. Опять всплыло это имя?

— А как насчет другой проблемы? — Она кивнула в мою сторону.

Он пожал плечами.

— Я собираюсь рассказать ей.

— Рассказать ей! — Воскликнула Эйслин. — Ты что, с ума сошел?!

Э-э... Здравствуйте, я здесь. Боже мой, народ.

— У нас действительно нет выбора, — произнес Алекс. — После того, что она только что увидела.

Судя по тому, как они говорили обо мне, я подумала, не забыли ли они, что я нахожусь в комнате. С другой стороны, деликатность никогда не была их коньком.

Эйслин вздохнула. — Отлично. Делай, что хочешь. Я пойду позвоню Стефану. — Она направилась к двери, но, прежде чем выйти, обернулась. — Но, на всякий случай, это всё ты начал.

— Спасибо, что разъяснила, — произнес он саркастичным тоном.

Она бросила на него сердитый взгляд, прежде чем выйти из комнаты.

Алекс подошел к дивану, опустился на колени на пол и открыл аптечку первой помощи.

— Кто такой Стефан? — спросила я.

— Мой отец, — ответил он не поднимая глаз.

— Твой отец. — Не знаю, чего я ожидала услышать, но уж точно не этого.

Он схватил с изножья дивана мягкую подушку и положил ее рядом со мной.

— Ложись, чтобы я мог вытащить из тебя осколок стекла и наложить швы. А пока я постараюсь все объяснить.

Я заметила, что он сделал ударение на слове «постараюсь».

— Итак, под «постараюсь» ты подразумеваешь попытку рассказать правду? Или только ту часть правды, что мне можно услышать?

Он вопросительно уставился на меня.

— С тобой довольно сложно, ты знаешь об этом?

— Ну и ну, спасибо, — ответила я, и мой голос был полон сарказма.

Он покачал головой, но я заметила на его лице слабую улыбку.

— Я расскажу тебе все, как есть.

Я легла на диван так осторожно, как только могла, и положила голову на подушку.

— Итак. — Он потер руки. — Постарайся не дергаться, пока я вытаскиваю стекло.

Я съежилась. Я ничего не могла с собой поделать. Сделала глубокий вдох и уставилась в потолок, пытаясь думать о чем-нибудь еще, кроме того факта, что он собирался выдернуть стекло. Но темно-красный цвет потолка сильно напоминал мне кровь, и я отчетливо почувствовала, как Алекс убирает осколок. Я прикрыла лицо рукой и зажмурилась, делая медленные вдохи.

— Ты в порядке? — заволновался он.

Я кивнула, но мои ребра словно горели.

— Вот эта маленькая штучка — была в тебе, — сказал он.

Я открыла глаза. На ладони у него лежал окровавленный осколок стекла размером с четвертак.

— Вот и все. — Торчащий из моей кожи, он казался намного больше.

— Ага, вот и все. — Он бросил осколок в аптечку, и тот зацепился за пластик. Он достал ватный тампон и смочил его спиртом для растирания. — Джемма, мне, правда, жаль.

Его «извинение» на мгновение озадачило меня. Прежде чем я успела сообразить, что он имел в виду, он уже прижал ватный тампон к моему порезу. Ощущение было такое, будто кто-то плеснул на мою кожу бензином и чиркнул спичкой. Я крепко зажмурилась и прикусила губу, стараясь не закричать как потерпевшая.

Наконец, по прошествии, казалось, нескольких часов, он убрал руку.

— Извини за это. Я просто подумал, будет лучше, если я застану тебя врасплох.

Будет неожиданно, и ты не попытаешься отодвинуться.

Мне было слишком больно, чтобы ответить.

— Теперь мне осталось только зашить рану. — Он бросил пропитанный кровью ватный тампон в аптечку. — Порезы не очень большие, так что это не займет много времени.

— Хорошо, — отозвалась, я тяжело дыша.

Он начал наматывать на руку моток прозрачной нитки.

— Итак, ты собираешься объяснить мне, почему, по-твоему, я такая важная персона? — Спросила я, наблюдая, как он, словно кот, разматывает шнурок.

— Дай мне секунду. — Он отрезал конец нитки ножницами. — Но прежде чем я это сделаю, ты должна пообещать мне две вещи.

— Смотря, что это.

Он взглянул на меня и достал из аптечки блестящую иглу.

— Прости. — Я попробовала еще раз. — Итак, что именно я должна пообещать?

— Во-первых, ты должна пообещать, что постараешься отнестись ко всему непредвзято.

— Хорошо. — Это казалось достаточно простым делом. — А второе обещание?

— Ты дашь мне договорить, прежде чем начнешь психовать.

Это было не так просто. У меня внутри все перевернулось.

— Откуда ты знаешь, что я психану?

Он продел кусочек прозрачной нитки сквозь иглу.

— Потому что именно так ты и сделаешь.

Чёрт побери. Насколько всё плохо? Думаю, учитывая произошедшее, всё скверно, да? Как же иначе?

Я проглотила комок в горле.

— Хорошо, я постараюсь не психовать, пока ты не закончишь говорить.

Он приподнял брови.

— Ты постараешься?

Я вдруг почувствовала, что сейчас услышу нечто плохое. Очень, очень плохое. — Хорошо. Я не буду психовать, пока ты не закончишь. — Но после этого все договоренности аннулируются.

Он держал иглу прямо над моими ребрами. Я вздрогнула. Я абсолютно, на сто процентов, ненавижу иглы. При всей их остроте и заостренности, их единственной целью было сделать больно.

— Даже не знаю с чего начать, — пробормотал он и замолчал. — Ты помнишь ту историю, о которой я тебе рассказывал? Про упавшую звезду.

— Да... Я помню.

— Потерпи, — сказал он, опуская иглу и осторожно проводя ею по моей коже.

Это было больно. Очень. Мои глаза резко закрылись, и я вцепилась в край дивана.

— Дыши, — напомнил мне Алекс.

Мои глаза распахнулись, и я сделала глубокий вдох.

— Ты в порядке? — спросил он через секунду или две.

— Да, кажется. — Но мой голос дрожал.

— Уверена?

— Да... Но не мог бы ты побыстрее с этим покончить? Пожалуйста.

Он кивнул и снова вонзил иглу в мою кожу.

— Так на чем я остановился?

— Ты говорил об упавшей звез... — выдохнула я, едва он в третий раз вонзил иглу в мою кожу.

— О да, упавшая звезда, все произошедшее имеет отношение к этой истории.

— Как?

— Ты ведь помнишь эту историю, верно? Двадцать лет назад с неба упала звезда.

Я кивнула.

— Но это не значит, что я в это верю.

Он сделал паузу, игла была в нескольких сантиметрах от того, чтобы вонзиться в мою кожу.

— Ты обещала мне, что будешь непредвзятой, помнишь. И тебе нужно поверить в историю с упавшей звездой, иначе все остальное будет звучать как неправдоподобная история.

— Но ты же лжец, разве не так? — произнесла я, понимая, что ступаю по тонкому льду. В конце концов, именно он держал иглу в руках. Но все равно, мне нужно было это озвучить.

— Лжец — это слишком сильно сказано. Я предпочитаю думать, что опускаю некоторые детали.

Я закатила глаза. Неважно.

На этот раз, когда он протыкал иглой мою кожу, он положил свободную руку мне на живот. Мой обнаженный живот. Все мое внимание сосредоточилось на том, как его пальцы касались моей обнаженной кожи. Тепло. Покалывание. Это даже немного притупило боль.

— Джемма? — Его голос вернул меня к нему.

Я ошеломленно моргнула.

— Хм?

Он уставился на меня сверху вниз, наморщив лоб.

— Ты слышала, что я сказал?

Как бы мне не хотелось этого делать, я покачала головой, потому что не расслышала ни единого слова из того, что он сказал.

— Хмм... Не-а.

— Я спросил, помнишь ли ты, когда я упоминал о секретной группе, спрятавшей звезду.

Я кивнула, все еще несколько сбитая с толку прикосновением его теплой руки к моему животу.

— Да, я помню.

— Так вот, эта секретная группа называлась «Кустодис Оф Вита».

Слишком сильное электрическое напряжение.

— Как-как?

— Кустодис Оф Вита, — повторил он раздраженно.

Вот оно что. Было слишком сложно сосредоточиться, когда его рука вот так касалась меня. Я наклонилась и убрала ее с себя.

Он как-то странно посмотрел на меня, уставился на свою руку, потом снова на меня.

— Это название на латыни? — Спросила я, надеясь отвлечь его от того, что только что сделала.

— Да... Означает Хранители жизни. Но сокращенно мы называем себя Хранителями.

— Хранители жизни. — Я приподняла брови. — Звучит как культ.

Тихий смешок сорвался с его губ.

— Хотя это не так. На самом деле мы защищаем мир от опасностей.

— Мы? — Я изучала выражение его лица, такое серьезное и, насколько я могла судить, не свойственное тому, кто лжет. Однако Алекс был превосходным лжецом. — Так ты говоришь, что принадлежишь к группе Хранителей?

Он кивнул.

— И Эйслин. И... — Его голос стал тише. — Марко и София.

Я лежала неподвижно, переваривая его слова.

— Так ты пытаешься сказать мне, что Марко и София, люди, которые растили меня с тех пор, как мне исполнился год, принадлежат к какой-то тайной группе, которая защищает мир от зла? — Это звучало слишком фантастично. Все они спасают мир от зла, демонов и вампиров. Да, я знаю, на самом деле он не упоминал вампиров, но...…Боже, а что, если вампиры действительно существуют? — Нет. Это невозможно. Ты лжешь. Должно быть ты лжешь.

Это все неправда.

— Ты уже второй раз говоришь это за последние пять минут. И знаешь ли, мне обидно, поскольку это один из немногих случаев, когда я говорю правду. — Он казался таким сердитым, что ему было трудно не поверить. Кроме того, мне только что пришло в голову кое-что еще. Что-то, что могло бы подтвердить часть его слов. В тот раз, когда я застала Софию и Алекса за странным разговором в холле. Если то, что он сказал, было правдой, это объяснило бы, откуда они знали друг друга. У меня скрутило живот. Что, если то, что он говорил, было правдой?

— Так вот почему вы с Софией разговаривали на днях? Это как-то связано со всем этим?

Он медленно кивнул.

— В тот вечер мы обсуждали... кое-что.

Я резко дернулась, как только игла задела мою кожу. Я вскрикнула, и моя рука инстинктивно потянулась вниз, к месту боли. К счастью, Алекс поймал мои пальцы прежде, чем они коснулись швов.

— Делай, что хочешь, но не прикасайся к швам — предупредил он.

Я отдернула руку и прижала ее к груди.

— Итак, если ты говоришь правду, в чем я все еще не уверена на сто процентов, то почему никто не рассказывал мне об этом раньше?

Он медлил, выглядя напряженным.

— Я даже не знаю, как начать объяснять тебе остальное. — Он разочарованно вздохнул, когда игла скользнула по моей коже. — Хорошо, итак, звезда, о которой я тебе рассказывал, обладала огромной силой. Вот почему мы, Хранители, в первую очередь отправились за ней. Если она попадет не в те руки, то...

В воздухе повисла тишина.

— И что тогда? — Лучше бы он просто выложил всё как есть.

Он покачал головой.

— Ничего. — Он сделал паузу, казалось, его что-то беспокоило. — Хорошо, давай я попробую еще раз. Есть люди, которые обладают способностью заглядывать в будущее. Что-то вроде экстрасенсов, но мы называем их Провидцами. Но, как бы то ни было, один из этих Провидцев предсказал — или, думаю, сделал пророчество, что эта упавшая звезда предотвратит наступление конца света. — Он взял ножницы и обрезал конец нити. — Ты ведь увлекаешься астрономией, верно? Так вот, уверен, ты слышала о 21-ом декабря 2012 года?

Я ошеломленно уставилась на него. Конец света. Какого хрена.

— Джемма?

— Эм... да... 21 декабря 2012 года? Момент, когда планеты должны выстроиться в линию или что-то в этом роде?

Он кивнул.

— В момент зимнего солнцестояния. — Он бросил ножницы обратно в коробку и вытащил лейкопластырь и марлю. — Когда я говорю «конец света», то имею в виду, что существует портал, открывающийся только в тот самый момент, когда планеты выровняются.

— Портал, — скептически повторила я. То есть, я слышала несколько теорий о том, что, по мнению некоторых людей, должно было произойти 21 декабря 2012 года. И некоторые из них обсуждали возможность конца света. Но портал? Правда?

Он приподнял бровь.

— Похоже, ты все еще мне не веришь. — Он наложил марлю на швы и закрепил ее двумя полосками лейкопластыря. Затем убрал рулон пластыря обратно в аптечку и захлопнул крышку.

— Я закончил, так что можешь сесть, если хочешь. Только осторожно. И не двигайся слишком резко, иначе швы разойдутся.

Я потянула край рубашки вниз и медленно села. В боку возникло странное ощущение тяжести, а кожа горела.

Алекс поставил аптечку на ближайший столик и опустился на диван рядом со мной, его колено коснулось моего, отчего мои мышцы напряглись, а по бедру пробежал электрический ток.

— Да что же это такое? Внезапно спросила я. — Что это за электричество, которое я чувствую всякий раз, находясь рядом с тобой?

Он пожал плечами.

— Понятия не имею.

Я с подозрением посмотрела на него. Не могу понять, врет он или нет.

— Ты понятия не имеешь, что это такое?

Он покачал головой. — Нет. Я никогда не испытывал ничего подобного, пока не появилась ты.

— Да, я тоже, — пробормотала я. — Пока я впервые не оказалась рядом с тобой.

Он выглядел удивленным.

— Правда?

— Да, правда. Почему у тебя такой удивленный вид? Разве ты только что не сказал тоже самое?

— Потому что с тобой все по-другому. — Прежде чем я успела задать кучу вопросов по этому поводу, он сменил направление разговора. — Но, в любом случае, вернемся к порталу. Видишь ли, если он откроется, из него выйдет уйма Жнецов. Поэтому я уверен, что ты представляешь, как должен произойти конец света.

Я уставилась на свою руку, вспоминая ее сине-фиолетовый цвет.

— Всё замерзнет.

— Точно.

— Так как же получилось, что я начала замерзать до смерти, а мои пальцы посинели, но тебя это, казалось, совершенно не беспокоило?

— В конце концов, я бы тоже замерз, — пояснил он. — Просто твоя реакция на Жнецов немного сильнее, чем моя.

— Почему? — спросила я. — Во мне есть что-то странное?

— Я как раз к этому и подхожу. — Он потеребил шнурок, свисающий с одной из подушек. — Есть один парень по имени Демитриус, он предводитель всех Жнецов, и он хочет, чтобы этот портал открылся. И, по сути, эта упавшая звезда — единственное, что обладает достаточной силой, чтобы не дать порталу открыться, так что можешь себе представить, как важно держать звезду подальше от него.

— Она всё еще у вас? — Я была сбита с толку тем, как странно это прозвучало. Это же просто безумие. Должно быть, это был какой-то извращенный сон, в который меня затянуло. Или, может быть, у меня случился нервный срыв, и я создала свой собственный мир фантазий в своей голове. Это никак не могло быть реальностью, верно? Но если это было правдой, то почему мне казалось, что в его истории больше правды, чем во всем, что мне когда-либо рассказывали?

На его лице промелькнуло странное выражение.

— Да, она все еще у нас. — Он задержал на мне взгляд еще на мгновение, прежде чем отвести его. — Мы прятали ее, чтобы Демитриус не смог найти и уничтожить. Первые несколько лет у нас был Оборотень, который переводил энергию звезды в разные объекты, чтобы сохранить ее местоположение в секрете. — Он остановился. — Мне остановиться? Ты выглядишь потерянной.

— Немного растеряна. Немного ошеломлена, — призналась я. — Но ты можешь продолжать.

— Хорошо, но просто знай, следующую часть тебе будет очень тяжело услышать. И постарайся сохранять спокойствие, насколько это возможно.

Я с трудом сглотнула, мой желудок скрутило.

— Я попробую.

Он глубоко вздохнул и удивил меня, когда потянулся и взял меня за руку.

— Несчастный случай произошел через три года после того, как мы нашли звезду. Терон, Оборотень, о котором я тебе говорил, был атакован Деметриусом, когда у него был предмет, содержащий энергию звезды. В конце концов, он запаниковал и случайно направил энергию туда, куда она никогда не должна была попадать. — Он сделал долгую паузу. — В женщину.

— В женщину? — Мои глаза расширились. — Что с ней случилось?

— Ну, энергия оказалась не совсем в ней. Когда это случилось, она была беременна, и в итоге энергия перетекла в ее будущего ребенка.

Я замерла. Почему это показалось мне таким знакомым? И почему в моей памяти всплыл инцидент у телескопа, тот, когда меня засосало в поле.

— Так что же случилось с матерью и ребенком?

— Они обе выжили, но энергия звезд оказалась запертой внутри ребенка. И она все еще там. По какой-то причине, никто не знает наверняка, потому что никто никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным — ни один Оборотень не смог извлечь ее обратно. — Он сжал губы, его рука крепче сжала мою. — Через несколько лет после того, как все это случилось, мать действительно скончалась. Но ее смерть не имела никакого отношения к звезде. — Он внимательно наблюдал за мной. — Она была Хранительницей, и звали ее Джослин.

— Джослин, — повторила я. — Почему это имя кажется мне таким знакомым? Я ее знала?

Он кивнул. — Знала, и очень хорошо.

— Откуда? — Но прежде чем он успел ответить, я поняла откуда. Потому что уже видела это имя раньше. В моем свидетельстве о рождении.

Джослин была моей матерью.