Упавшая звезда

Глава 25

Я сидела у камина, наблюдая, как Алекс сдирает простыни с мебели, уже около пятнадцати минут. Думаю, таким образом он пытался отвлечь себя от того факта, что с Лайленом и Эйслин, возможно, случилось что-то ужасное. Он пытался дозвониться до них, но не мог поймать сигнал на своем телефоне, находясь слишком далеко. Я не была уверен, где именно находится это «далеко», потому что он еще не выяснил этого.

Я ничего ему не сказала, потому что понятия не имела, что сказать. Я могла бы попытаться быть позитивной и сказать ему что-нибудь ободряющее, например, «Эй, может, Эйслин просто снова разбила свой кристалл». Но кого бы я пыталась обмануть? Мы оба знали, что вероятность того, что это так, была ничтожно мала. Просто нам не настолько повезло. Очевидно.

— Итак... — Начала я, все еще не зная, что сказать. — Что это за место, кстати?

Он сорвал простыню с дивана цвета лесной зелени, на котором был вышит крошечный лось.

— Это домик, в который я часто приезжал, когда был маленьким. — Он сорвал простыню с лампы, и повсюду полетела пыль.

Я чихнула.

— Так и что же нам теперь делать?

— Мы поедем в город, чтобы поймать сигнал на телефоне. — Он расстегнул молнию на своей спортивной сумке. — Потом мы попробуем с кем-нибудь связаться.

Я грызла ногти. Да, я все еще занималась этим.

— Так и где именно мы находимся?

Он кивнул на окно, закрытое занавеской.

— По сути, у черта на куличках.

— У черта на куличках. — Я встала, подошла к окну и отдернула занавеску. Потом поморщилась. Крутые горы и сосны повсюду. И да, конечно, все это было покрыто толстым слоем хрустящего белого снега.

— Уф, — пробормотала я, опуская занавеску. Почему, о, почему мы не могли попасть куда-нибудь в теплое место? Как, скажем, Гавайи. Я вздохнула. Блин, я вела себя как эгоистичный подросток; жаловалась на то, что нахожусь в снегу, в то время как у Лайлена и Эйслин могут быть серьезные неприятности. Ладно, смирись с этим, Джемма.

— Так, где же это «здесь»? Как называется это место?

— Мы в Колорадо. — Он оторвал взгляд от своей сумки и приподнял бровь. — Что за разочарование?

— О, ничего. — Вздохнула я. Очевидно, я с треском провалила попытку смириться с этим. — Я просто ненавижу снег. Вот и все.

— О, да, ты и холод, — заметил он, доставая из сумки коричневую куртку с капюшоном.

Я подняла с пола свою сумку.

— Здесь можно где-нибудь переодеться? — Мне очень хотелось снять эту юбку и переодеться в свою собственную одежду.

— Да, иди за мной.

Он отвел меня в спальню со светло-голубыми обоями и серым ковром, а затем оставил одну переодеваться.

Я положила свою сумку на массивную деревянную кровать и начала рыться в ней в поисках какой-нибудь одежды. К счастью, я не из тех девушек, что по-настоящему увлекаются модой, потому что была уверена, что тот, кто собирал эту сумку, очень торопился. Все в ней было таким случайным: две разные перчатки, три разных носка и один ботинок. Я остановила свой выбор на черных джинсах и «Хенли» с капюшоном в серо-черную полоску. Я оставила кеды, потому что… ну, что толку от одного ботинка.

После того, как закончила одеваться, я почувствовала, как отяжелели мои веки. За последние двадцать четыре часа я почти не спала, и, думаю, у меня был сильный выброс адреналина, и теперь валилась с ног.

На кровати не было ни одеяла, ни простыни, только матрас. Несмотря на то, что это было довольно грубо, я подумала о том, чтобы прилечь на него и закрыть глаза на несколько минут. Но потом вспомнила об Эйслин и Лайлене и велела себе смириться с этим.

Сейчас не время спать.

Я открыла дверь и обнаружила Алекса, стоящего с другой стороны. Он напугал меня до смерти, и я чуть не сорвалась с места в безумном спринте.

— Черт возьми, — воскликнула я, переводя дыхание. — Ты меня до смерти напугал.

— Да, могу представить, — произнес он, его голос звучал осторожно, но я не знала почему.

Он надел коричневую куртку с капюшоном и черную бейсболку. Он выглядел идеально. Он всегда выглядел идеально. Не было смысла это отрицать.

Он оглядел меня с головы до ног.

— Нам нужно раздобыть для тебя какую-нибудь маскировку на случай, если у нас возникнут проблемы.

Я теребила край своей рубашки.

— Что за неприятности?

— Те же, с которыми мы уже сталкивались. — Он устало вздохнул. — Теперь, когда они обнаружили тебя, Жнецы будут повсюду.

Я вздохнула.

— Ладно, так что ты хочешь, чтобы я сделала? — Я указала на свою сумку с одеждой. — Потому что там не так уж много всего.

— Да, я думаю, Эйслин, по сути, просто побросала в сумку всё, что было в ящике с одеждой.

— А потом добавила один ботинок?

Он наморщил лоб.

— Хм?

Я покачала головой.

— Ладно. Не бери в голову… Так что, да, не думаю, что у меня есть что-то для маскировки. — Я остановилась и натянула капюшон на голову. — Так пойдет?

Он с сомнением посмотрел на меня.

О, не смотри на меня так. Я не была каким-то секретным агентом или мастером маскировки, который может создать новую личность из какой-то нитки и скотча, так что сделай мне поблажку, ладно?

Он провел рукой по лицу и вздохнул.

— Что ж, думаю, это должно сработать. У тебя есть хотя бы солнцезащитные очки, чтобы скрыть их? — Он указал на мои глаза.

— Нет, у меня их нет... Эй, мне казалось, ты говорил, что тебе нравится мой цвет глаз. Ты говорил, что это приятное отличие.

— Я сказал это не для того, чтобы обидеть. Просто не так уж много людей ходят с фиолетовыми глазами. Это выдаст тебя. — Он застегнул куртку. — И мне действительно нравится цвет твоих глаз. Они напоминают мне о цветах, которые ты собирала и приносила домой, когда была... — Он замолчал, его ярко-зеленые глаза расширились.

— Когда я что? — надавила я.

Он прочистил горло.

— Ничего. Это было неважно. Идем. — Он повернулся ко мне спиной и пошел по коридору.

— Что? Ты собирался рассказать мне какую-нибудь историю о том времени, когда мне было четыре года и я не жила с Марко и Софией? — Крикнула я, бросаясь за ним.

Он замер.

— Кто рассказал тебе это?

— Лайлен.

Он ничего не сказал и прошел в гостиную.

Я последовала за ним.

— Что? Тебе нечего сказать?

— Джемма, у меня сейчас нет на это времени. — Он открыл дверь, ведущую в гараж. — Нам нужно ехать в город.

Он был прав, но это ещё не конец.