Усадьба у края болот

Больше не было боли и холода, всё куда-то ушло, одна злость осталась, злость, которую не выплеснуть, не показать никому. Которая рвётся криком сквозь стиснутые зубы, едва не крошит их, бурлит внутри, заглушая все остальные чувства разом, лишь осознание того, что против толпы бессильна, останавливает Алёнку, не даёт прорваться её злости, ярости даже, глухой и отчаянной.

А не нужна ей такая жизнь! Чего хорошего она видала? Голод, холод, тяжёлый труд… Бесконечные цыпки на руках и ногах, а в мороз так и вовсе кожа трескается и сходит лоскутами, но это ладно, куда хуже унижения и оскорбления, обидное «ведьма» вслед, да перешёптывания, да насмешки. Словом, не жизнь, а беспросветное, безрадостное существование. А была ли радость в её существовании? Так сразу и не припомнишь. Только плохие воспоминания в голову лезут, видать и не было ничего хорошего…

Вот вышли к болоту…

Алёнка остановилась, повернулась к преследователям.

– Чего встала, ведьма? – ткнул её палкой мальчишка, считающий себя вожаком в этой компании. – Давай! Ну! На гать пошла! – И снова последовал удар палкой.

Алёнка усмехнулась, да усмешка больше похожей на оскал вышла. Толпа отшатнулась, на гать следом за девочкой никто идти не отважился. Зато кто-то поднял камень с земли, швырнул в неё. Следом полетел ещё камень. И ещё… Зарычав, Алёнка ускорила шаг. Вот и всё. Её нипочём отсюда не выпустят, так и будет камнями закидывать, пока не надоест. А и пусть… Ей вдруг всё равно стало. Она вдруг заметила, что прояснилось небо и над болотом полыхает малиновый закат. Красиво! И почему она раньше подобной красоты не замечала? Чёрная вода, раскинувшие чёрные лапы деревья, клубы плотного тумана, цепляющиеся за острую болотную траву и солнце, уходящее на покой…

Покой… Покой… Вот чего так хочется. Покоя. Девочка не стала ждать, пока её закидают насмерть камнями, она улыбнулась и сделала шаг…

А к компании, застывшей в оцепенении на берегу, спешила, как могла, Ефросинья.

– Да что ж вы сотворили-то?! Что ж наделали? – захлёбываясь слезами, голосила она, расталкивая детей. Вот по гати добралась до внучки, упала на колени, пытаясь дотянуться до неё, но не выходило, никак не получалось, а девочка не хотела помочь, не протягивала руки навстречу.

– Уходи, бабушка, – прошептала она, – Мне нет места в этом мире, а ты поживёшь ещё… Уходи!

Старушка не слышала, она всё пыталась дотянуться, но – неосторожное движение – и оказалась в трясине сама. Так и сгинули обе – бабушка и внучка, сомкнулось болото над головами, ватага ребятишек, оглушённая и растерянная, так и стояла на берегу, никто не мог осознать случившегося.

Эту тайну никто из детей не расскажет родителям. О ней не станут говорить, постараются даже не вспоминать, и сами себя уговорят, заставят поверить в то, что ничего дурного они не планировали, так, попугать хотели, кто же знал, что чокнутая внучка ведьмы сама в трясину шагнёт?!

Глава 24

Дина проснулась с криком. Распахнула глаза, села на кровати и обхватила руками голову. Её трясло. Сердце колотилось так, словно готовилось к побегу, в горле стоял комок – не протолкнуть.

– Дин, ты чего? – испугалась Маша. Она уже не спала, грела чайник на плитке. Динино резкое пробуждение не на шутку её напугало.

– Сон жуткий приснился, – с трудом проговорила Дина.

– Я так полагаю, о болоте?

Дина кивнула.

– Расскажешь?

Дина снова кивнула и добавила:

– Только уложу всё в голове, пока… мозаика сплошная.

– Ну укладывай. Кофе будешь?

– Да. Конечно буду…

Рассказать свой сон Дина смогла только за завтраком, когда, расположившись на полянке, с блинами и кофе, команда готова была её выслушать.

Ваня совсем не удивился её сну, выслушал с интересом, помолчал и вдруг спросил,

– Дин, а какие ощущения вызвал этот сон? Ну что ты чувствовала кроме ужаса? Подумай. Ведь так просто подобные сны не снятся.

– Я понимаю, о чём ты… – Дина задумалась. Покрутила колечко на пальце, глотнула остывший кофе, – Я не уверена, но мне показалось, что болото другим было. То есть, это самое, но гораздо меньшего размера. И ещё… тогда оно не было таким… проклятым. Обычное болото, каких в России множество. Опасное, да, но только из-за трясины. Сдаётся мне, это ещё до разбойников было. До того, как они эти места облюбовали.

– Так я и думал, – соглашаясь с ней, кивнул Ваня, – Вовсе не из-за разбойников болото проклятым стало, а вот из-за этой истории.

– Да, мне тоже так подумалось, – Дина сложила вместе ладони и стиснула их коленями. Страшно. Как же ей страшно! – Наверное, не зря девочку ведьмой называли, может, правда, способности какие были…

– Да ерунда всё это! – презрительно фыркнул Гоша. Вышло очень обидно. Выходило, что Дина свой сон придумала? Нет, на фантазию она, конечно, не жалуется, но придумать такое никогда бы не смогла. – Сами подумайте! Дети забивали девчонку палками и камнями, хотели утопить в болоте. Вам не смешно? Так не бывает!

– Бывает, Гош. Дети по натуре своей жестоки, – возразила до сих пор молчавшая Маша. – Сколько историй таких!

– Не, ну современные дети понятно, они давно реальность на виртуальность сменили, но тогда гаджетов не было, откуда такая жестокость?

– От жизни. Думаю, это век… семнадцатый был, а может и ещё раньше, жизнь не то, что сейчас, куда тяжелее была, детям тоже нелегко жилось, голодали, работали с малолетства, от взрослых не отставая. Особенно тяжело было, если урожай снять не удалось.

– Ну не знаю…

– И в неурожае, как правило, тоже ведьм обвиняли. Неважно, что эта ведьма всю деревню лечила, а может, и соседние, всё равно больше некому урожай заговаривать. Выходит, она и виновата.

– Ладно, это всё лирика, – прекратил спор Гоша, – А делать-то что? Вань? Какие у нас планы на сегодня? Я тут погуглил, завтра час икс настаёт. Ты в курсе?

– Ну разумеется. Я интернетом тоже пользоваться умею. А сегодня мы собираем дрова. Их нужно будет много собрать. Собираем их на берегу у трясины, выкладываем полукругом.

– Надо яму вырыть, длинную и узкую, дугой… Верно, Вань? Чтобы огонь не распространился в самый неподходящий момент.

– Верно мыслишь, Гош. Да, это хорошая идея. Значит собираем дрова, оттаскиваем к болоту, роем яму, ну и на сегодня всё… Дров надо собрать столько, чтобы на всю ночь хватило. Не хотелось бы в потёмках оставаться, к сожалению ночным зрением ни один из нас похвалиться не может.

– Выходит… – тихо спросила Дина, – Нам воевать с ребёнком придётся? Ну если мы правы и проклятие с неё началось, выходит, с ней воевать? Снова? Сначала вся деревня её троллила, теперь мы станем, да?

– Выходит так! – отрезал Ваня. – Девочки, вы не забывайте, это не ребёнок, это злобная сущность, старше нас на много веков. Сущность, травившая жителей ближайших деревень многие годы. Неважно какой облик она примет, наша задача, помнить одно – это не ребёнок!

Дина кивнула задумчиво, обняла руками колени, пристроила на них подбородок. Её одну эта ситуация смущает? Видимо так… Но им-то не снятся подобные сны, а она видела, как несчастна была бедная девочка. Жаль её. Невыносимо жаль. Такая страшная судьба! Такая короткая, лишённая радости жизнь! Бедный ребёнок…

– Дин, ты не дрогнешь? – обнял её Ваня. – Я могу на тебя рассчитывать?

– Я… надеюсь, она явится в другом облике. Но постараюсь не подвести.

– Ты только одно пойми, для этой девочки ты уже ничего не изменишь. Даже если пожалеешь её, лучше не станет. А на другой чаше весов будут наши жизни. И не только наши, всех, кто живёт поблизости. Вот и скажи, что важнее? Живые люди или нежить болотная?

– Определённо живые. Вань, да понимаю я всё, просто жаль её. Очень жаль! Ты не видел этих глаз, а в них столько боли и отчаяния плескалось!

– Нет! Дин, нет! Это всего лишь сон! Даже если он реален, и события, приснившиеся тебе, имели место быть, то случилась эта драма фиг знает сколько лет назад! Пойми, она уже случилась! Девочка из твоего сна погибла. Её нет! И вот ещё… Её душа не была светлой, иначе бы она не стала местным кошмаром.

– Он прав, – бросила Маша. – Её не стоит жалеть. Воспринимай сон как историю, прочитанную в книге, ну или в кино увиденную. Проще будет.

Дина вздохнула. Сейчас слова друзей казались вполне убедительными, такими ли покажутся они, если на берег к ним выйдет та девочка из сна? Проверять не хотелось, но и выбора не было, к болоту завтра вечером они пойдут вчетвером.

После завтрака отправились за дровами. При здравом размышлении в лес решили не ходить, а сразу двинуться в сторону болота, в конце концов, с другой стороны от него тоже лес имеется, только возле самой трясины чистое место – ни деревьев, ни кустов, лишь ровная площадка с развалинами построек. Прихватив лопаты и сухпаёк, команда отправилась к болоту. Решено было пройти мимо усадьбы, посмотреть, что осталось от барского дома.

Развалины, тонущие в болоте, ужасали и нагнетали тоску. Настроение разом испортилось у всех, и уже не верилось в то, что их авантюра удачей завершится, что удастся выбраться из передряги целыми и невредимыми.

– Как хорошо, что Ванька у нас особенный, – поёжился Гоша, представляя, что было бы, не предупреди друга призрачный кот. Никто бы выбраться не успел. Та часть здания, где они находились, как раз пострадала больше всего, на месте основного корпуса не было ничего, лишь шпиль торчал, да болотная вода водоворотом вокруг него закручивалась…

– Да будет уже об этом! – оборвал его Ваня. – Все спаслись – и ладно. Усадьбу жалко, конечно, но главное, что не пострадал никто. Пошли уже к болоту. Дел полно…

– И то верно. Идём. Рядом с останками дома даже находиться жутко.

– Поверь, – влезла Маша, – На болоте ещё страшнее будет.

– Я всё равно никого не увижу! – дёрнув её за косичку, ответил парень. – Чего же мне бояться?

– Помните, да? Идём все вместе, не разбредаемся, – напомнил Ваня. – Она, – он кивнул в сторону болота, – Развлекается, шутки шутит, а нам они дорого обходятся. Так что наблюдаем друг за другом.

– Помним. Знаем, – ответила Дина, и, на всякий случай, подошла ближе к Ване. Надеялась, что в случае чего защитит? А он не знает, как это сделать. Для него, как и для всех остальных – бороться с нечистью в новинку. Да, сколько себя помнит, парень видит души умерших, даже помогал им не раз, но бороться со злом ещё не доводилось.

Дрова собирали и складывали в одну большую кучу. Что-то принесли из леса, что-то, годное для костра, собрали с развалин, куча росла, но непонятно было, насколько хватит её, а Ваня всё не мог остановиться, слишком ярко ещё горели в нём воспоминания о той ночи, и о тьме, покрывшей берег, и о своих ощущениях, сходных с инстинктивным, животным ужасом. Он не хотел повторения, понимал, в ту ночь едва рассудок не потерял, до такой степени жутко было. Тьма казалась живой, осязаемой, она была всюду, обнимала, сжимала в тиски, гладила по голове, по телу, трогала холодными… губами?! Будто улитки по шее ползли… Ваню передёрнуло. Выходит, он с сущностью уже встречался. Сам того не понимал, ведь тьма – верная союзница, прятала её, скрывала от глаз.

– Вань, хватит уже! – выбившись из сил, Маша упала на траву, стянула с себя рубашку, оставшись в футболке, принялась обмахиваться ею. – Не могу больше. Пощади!

– Я бы с радостью, но…

– Вань, в самом деле, дров много, вполне достаточно для того, чтобы продержаться ночь, – поддержал девушку Гоша, – Пусть девчонки отдохнут, а мы с тобой полукруг расчертим и яму выкопаем.

– Да ладно, – сдаваясь, Ваня махнул рукой и тоже повалился на землю, – Давайте отдохнём, время ещё есть…

Только проговорил, и сознание заволокло туманом, потянуло куда-то, и Ваня не стал противиться, скользнул туда, куда тянули и… оказался на том же самом месте.

…Над болотом стояло марево, и горел малиновый закат. Шелестел камыш, перешёптывались на ветру его острые, сухие листья, где-то вдалеке пронзительно и с надрывом каркала ворона. А ещё над землёй плыл запах. Невыносимый, режущий глаза запах болотного газа, казалось, он даже цвет имеет, болотно-зелёный с грязно-жёлтым отливом. Ваня скривился. Какая мерзость!

Друзей рядом не наблюдалось, но кто-то определённо был, шуршал травой и камнями, заливисто хохотал, бегая у Вани за спиной вдоль берега. Детский смех, такой неуместный в этом мрачном месте, напрягал, хотелось крикнуть, потребовать, чтобы ребёнок замолчал, или же заткнуть уши, но разве это поможет?

Ваня медленно обернулся. Всё те же постройки на берегу, как и в первом видении, всё та же старая липа качает ветвями над приземистой почерневшей от времени избой, а на крыльце, наблюдая за мальчишкой, играющим в догонялки с чёрным котом, сидит Савелий, улыбается в усы, вытачивает что-то острым ножом с самодельной, перетянутой кожей рукоятью.

Понаблюдал за игрой и Ваня. Мальчишка как мальчишка, незнакомый ему совсем, но видать, хорошо знакомый Савелию, а вот кота Ваня узнал. Это Уголёк, старый знакомец! Парень улыбнулся, а кот подбежал к нему, потёрся о ноги и муркнул что-то невнятное, будто приглашая в игру. Остановился возле него и мальчик.

– Ты кто?

– Я Ваня. А ты?

– А я Саня! – засмеялся мальчик. – Ты к Савелию пришёл? Почему я не видел, как шёл? Откуда ты взялся, а?

– А я и сам не знаю, – пожал плечами Ваня. Какой забавный пацан! Но на простолюдина не похож вовсе. Хоть и достаточно просто одет, но видно, что вещи на заказ шиты, подогнаны ладно. Да и стрижка, и облик выдавали в мальчике аристократа. Ваня поднял глаза на Савелия, и тот кивнул, ответив на невысказанный вопрос.

– Ой! – Саня вдруг спохватился, – Побегу я, дядька Савелий, батька ворчать станет, коли до темноты не поспею!

– Беги, Алексашка, добрых снов тебе!

– Ага! – и припустил, соревнуясь в скорости с ветром. Уголёк мчался рядом. Проводил друга до моста и вернулся, запрыгнул к Савелию на колени, свернулся клубочком.

– Зачем я здесь? – спросил у Савелия Ваня. – Ты вроде всё мне в тот раз рассказал. Что-то добавить хочешь?

– Ты сам пришёл, я не звал тебя, – усмехнулся мастер. Он, не глядя на гостя, всё так же стругал какую-то фигурку из дерева. Вот отложил в сторону нож, осмотрел своё творение, сдул с него стружку и с улыбкой протянул Ване. – Держи.

– Что это? – Ваня с недоумением разглядывал оказавшуюся в руках игрушку. Куколка. Вырезанная из дерева куколка. Красивая, вырезанная мастерски, со знанием дела, но ему-то она зачем? Он вроде вырос давно, да и в детстве в куклы не играл, разве что платья с них стаскивал, отнимая у девчонок во дворе… Да и то, не помнит он такого!

– Возьми, – одними глазами улыбнулся мастер. – Вдруг пригодится.

– Не понимаю… Зачем? Да я и пронести её из виденья не смогу.

– А ты попробуй, – Савелий подмигнул, Ваня непонимающе пожал плечами. Умом что ли тронулся мастер? Да не похоже…

– Ну ладно.

– И помни Иван. Одну вещь запомни накрепко. Возможности человека не ограниченны. Мы не знаем себя, не ведаем, на что способны. И до поры, до времени в неведении пребываем. Но, когда необходимо станет, твоё сознание само даст ответ на все вопросы. Ничего не бойся. Ты не один.

– Мы, кажется, нашли источник зла, – поделился с Савелием Ваня.

– Признаться, не ведал я о том… Но повторю ещё раз, надейся на интуицию, Иван, на друзей своих, да на зеркала – они помогут. Ничего не бойся. Оглянись!

Повинуясь, Ваня оглянулся и увидел, как величаво и красиво ступают по болотной воде лошади, как вскидывают головы, как разлетаются на ветру густые гривы…

– Савелий! – он оглянулся на мастера, но того на крыльце уже не было, только плотно закрытую дверь увидел, но открывать её не стал. Раз ушёл мастер, значит, сказать больше нечего. Ваня, разглядывая, покрутил в руках куклу, закрыл глаза, а снова открыв их, увидел склонившиеся над ним обеспокоенные лица друзей. Куклы в руках больше не было. Не удалось её перетащить из той реальности в эту, да Ваня и не верил в саму возможность такого фокуса.

– Вань, ты где был? – тревожно зашептала Маша, – Ты вообще в порядке?

– Да. Теперь да. И давайте закончим здесь всё, да пойдём уже. Надо успеть свалить отсюда до заката.

Спорить с ним никто не стал, да и расспрашивать тоже. Зачем? Ваня и сам расскажет, когда нужным сочтёт.

Девушки остались сидеть на земле, а парни взялись за лопаты. Сначала расчертили на земле равнобедренный треугольник, углы отметили камнями, а за ним широкую дугу прочертили и с двух сторон по контуру дуги, двигаясь друг другу навстречу, копать начали неглубокую яму, она кострищем послужит, не даст огню разойтись по всей округе. Земля на берегу оказалась мягкой, и управились парни быстро, полюбовались результатом своей работы, двинулись к шепчущимся девчонкам.

– Хорошо-то как! – потянувшись, улыбнулся Гоша, – Спокойно. Даже не верится сейчас ни в какие проклятия.

– Ну вот зачем напомнил-то? – ворчливо отозвалась Маша и поднялась с земли, – Пошли уже отсюда, солнце садится.

Спать в эту ночь не хотелось. Ребята развели костёр, девчата приготовили ужин, спокойно поели, попили кофе, разомлели, глядя на костёр. Сегодня не хотелось бояться и строить планы, хотелось тишины, тихой звёздной ночи, рыжего костра и покоя. Ваня выбрал поленце, взялся за нож, принялся что-то строгать. Он так и не рассказал о своём видении, не хотелось. Ему вообще не хотелось говорить. И он молчал. Трудился над деревяшкой и молчал. Молчали и остальные.

Маша достала рукоделие, принялась плести что-то из разноцветной бечёвки, Дина взялась за блокнот, достала карандаши. Гоша просто смотрел на костёр, но со стороны казалось, что не на огонь глядит, а внутрь себя. Будто ответы ищет на вопросы, что слишком давно тяготят.

– Мы познакомились шесть лет назад, – вдруг заговорил он глухим, незнакомым голосом, и друзья замерли, прислушиваясь. – Случайно познакомились. В метро. Я уж не помню, куда так спешил, что в метро спуститься решил, но спустился… И увидел её. Она заблудилась, – Гоша грустно улыбнулся. – Представляете? В метро заблудилась. Стояла возле схемы в полной растерянности, не понимая, куда ей ехать и как попасть на нужную станцию. А я, как увидел её, забыл, куда спешил. Обо всём забыл… Подошёл, предложил помощь. Она засмущалась, но кивнула, принимая её. Ну и… познакомились. И месяц потом не расставались. Оказалось, что Вика приезжая, в Москве, так, чтобы не проездом, впервые. Приехала одна, захотелось оторваться ото всех, ну и не справилась с нашим шумным, многолюдным городом. Потерялась. Приехала она на две недели, а уехала через месяц. Мы не могли оторваться друг от друга. Я показывал ей город, мы гуляли целыми днями, а ночи проводили в гостиничном номере… Строили планы на жизнь… но потом…

Гоша поднял палку с земли, зачем-то поворошил тлеющие угли костра, отчего пламя, недовольно фырча, взвилось к небу, бросил палку на землю, зачем-то посмотрел на свои ладони.

– А потом ей кто-то позвонил. Она ушла разговаривать в ванную. Я не подслушивал, не знаю, о чём шла речь, но вышла Вика в слезах. У неё что-то случилось. Она твердила, что ей надо домой. Что ей очень срочно надо домой. Я расспрашивал, помощь предлагал, но она сквозь слёзы повторяла, что ей надо домой. Всё. Только эти слова. Я купил ей билет на самолёт, проводил утром. Она обещала и клялась позвонить, как только самолёт приземлится.

– Позвонила? – невольно вырвалось у Маши. Девушка тут же прикусила язык, побоявшись, что Гоша замолчит, прервёт свой рассказ, но он продолжил.

– Позвонила… – с горькой усмешкой ответил парень, – Как только самолёт приземлился. Позвонила, сказала, что говорить не может, некогда, но обязательно перезвонит в ближайшее время. И всё. Больше звонков не было. Я звонил сам, много, очень много раз, но телефон находился не в сети. Я писал, но сообщения не читались, я готов был сорваться. Купить билет на ближайший рейс, бросить всё и мчаться к ней, но от неё пришло голосовое. Вика говорила, что любит и всегда любила другого, просила не искать больше встреч с ней. Говорила, что я хороший, но он… он любимый, а это куда важнее. Ещё сказала, что наши отношения были наваждением, но оно прошло, и всё встало на свои места. Вот так. Для меня – вся жизнь, а для неё лишь наваждение. Кратковременное. Что ж… – Гоша обхватил руками голову, но тут же отнял руки, зачерпнул кофе из котелка, сегодня они не морочились с туркой, кофе варили на костре прямо в котелке. Выпил, обжигаясь, почти залпом, поставил кружку на землю и продолжил рассказ, – Я не стал её преследовать, посчитав это унизительным для нас обоих, не стал доказывать, что я лучше, в своём превосходстве просто уверен не был, но вот следить за её жизнью… Тут да, грешен. Под фейковым аккаунтом подписался на её соцсети и блог, смотрел, издалека наблюдая за её жизнью, а она, она казалась счастливой. Но много ли мне радости от её счастья? Наблюдать за Викой вошло у меня в привычку, да и чувства никуда не делись, я решил подождать, пока тот парень бросит её. Ведь когда-нибудь это должно произойти, верно?

Но сложилось всё иначе. Однажды Вика поделилась с подписчиками, что у неё и её ближайших друзей намечается очень интересное путешествие. Им надоели жаркие страны и курорты, они отправляются встречать новый год в лес. Обещала слать видосики и комментарии, и действительно, первые дни ролики были, да много, очень много, а потом, разом заглохло всё. В соцсетях она не появлялась, видео не выкладывала. Я забеспокоился, полез по аккаунтам её друзей. В них та же история. Тишина. День прошёл, второй… Ничего не менялось. Выждал ещё пару дней. Бесполезно. Полез друзей её искать, с кем она довольно часто контактировала. Так и узнал, что компания перестала выходить на связь. Они просто пропали. Растворились.

– И что же? – отвлёкся от своей поделки Ваня, – Поиски ничего не дали?

– Нет. Я ж и сам хотел поехать в Карелию на поиски, но…

– В Карелию? Тогда понятно… Там есть где заблудиться. Так что тебе помешало?

– Я не помню, как оказался на той дороге, не помню, что делал до того, как оказаться там, но меня сбила машина. Два месяца я провёл на больничной койке, и за это время всех Викиных подруг извёл вопросами… Короче, их так и не нашли. Я смирился, даже как-то оживать начал, но время от времени всё же заходил в её аккаунт, просматривал старые записи, слушал её голос… Их нашли через год. Не спасатели, не волонтёры, а частные люди, даже не сыщики. Не понимаю, почему родители именно их подрядили на поиски. Но они раскопали ту историю, да так, что пострадали сами. Ну да не о них сейчас…

Через год мне написала одна из подруг Вики, сообщила, что группа нашлась, но выжить удалось всего лишь четверым. А было их девять. Вике не повезло. Я полез в соцсети, там сплошные соболезнования, снова связался с подругой, что говорил, даже не вспомню сейчас, но она рассказала, что те люди, которые нашли группу, находятся в Петрозаводске…

Ваня с Машей переглянулись, услышав название родного города, но отвлеклись ненадолго, снова прислушались.

– Те ребята, кому посчастливилось выжить, тоже находились там. Шло следствие. Я ни от кого не мог добиться хоть какой-то информации, но взял билет, рванул в Петрозаводск. Там снова бился лбом в закрытые двери, со мной решительно никто не хотел говорить, но всё-таки нашёл их. Выживших и их спасителей. Впрочем, ни в больницу к одному из них, ни уж тем более, в следственный изолятор к другому меня не пустили, третий – мент, с ним я сам встречаться не захотел, а вот ребят нашёл. Сначала и они со мной ни в какую разговаривать не хотели, но потом сдались, когда я сказал, что мне не нужна история целиком, только та часть, что Вики касается. – Гоша снова взял палку, снова хотел сунуть её в угли, но передумал, воткнул в землю радом с собой. – Встретились мы в кафе. Сначала молчали долго, пили кто чай, кто кофе, и даже, кажется, не смотрели друг на друга, но потом один из них – Ваня, сжалился, рассказал. Так вот… В лесу Вика и её друг нарвались на охотников, те случайно застрелили Артура, но и Вику, как свидетеля, ждала та же судьба. Умереть быстро и безболезненно, от точного выстрела. Она хотела жить, надеялась спастись и бежала от них, не разбирая дороги, где уж понять, что под ногами уже не земля твёрдая, а болото…

– Болото? – ахнула Дина. – Так ведь зима, север… какое болото?

– Так бывает, Дин, – за Гошу ответил Ваня. – Когда очень снежная зима, болото не успевает промёрзнуть, снег накрывает его как подушкой, и трясина становится ещё более опасной, чем летом. Оттого, что его не видно совсем. Снег и снег… Кто не знает, не разберётся, пока в трясине не увязнет. Гош… она утонула?

– Да. Вот ведь парадокс. Вика утонула в болоте, и мы сейчас у болота. Как нарочно…

– Это ведь её облик сущность приняла?

– Её… – протянул Гоша. – Я пошёл за ней потому что поверил… Решил, что Вика ко мне пришла, с собой зовёт. А знаете…, – он по-прежнему смотрел только на огонь, не желая показывать друзьям насколько больно, до сих пор больно ему вспоминать о Вике, – На неё охотники пули пожалели, зачем, мол, патрон тратить, ведь не выберется из трясины, не выберется! – он закрыл лицо ладонями, низко наклонился, уткнулся в колени и затих.

– Мы ведь больше десяти лет с тобой знакомы, дружим столько лет, а я совсем ничего о тебе не знал! – обескураженно проговорил Ваня.

Гоша поднял голову, улыбнулся через силу.

– Мы с тобой так давно знакомы, дружим столько лет, а ведь и я о тебе совсем ничего не знал. В этом, друг мой, Ванька, ничего плохого нет, это личным пространством называется, и у каждого оно своё. Ты не знал моей истории не оттого, что друг плохой, а оттого, что я ею делиться ни с кем не хотел, слишком больно было.

– Тоже верно.

– Что ты вырезаешь?

– Мне в видении Савелий вручил игрушку. Конечно, притащить сюда её не вышло, но я запомнил, как куколка выглядела. Надеюсь, сумею повторить.

– Думаешь, это важно?

– Уверен. Всё важно, о чём нам с той стороны говорят. Только не всё понятно.

– Ты поймёшь, – прильнула к нему Дина, – Обязательно поймёшь!

Ваня обнял её, прижал к себе.

– Дин, сейчас не время говорить, но я скажу, я счастлив от того, что ты рядом.

– Это что там у нас намечается? – ехидно прогнусавила Маша, – Никак любовь нечаянно нагрянула? Вовремя! Ничего не скажешь!

– Сама же сказала: «нечаянно». А значит, вовремя.

Дина, смутившись, хотела отстраниться, вывернуться из его рук, но Ваня не отпустил. Прижал к себе ещё крепче.

– Всё правильно, – Гоша подмигнул Ване и одобряюще поднял вверх большой палец, – Не теряйте время, ребята, вы круто смотритесь вместе!

Ваня усмехнулся, поцеловал Дину в макушку.

– Эх… вот ещё закончилось бы наше приключение хорошо!

И все разом сникли и замолчали.

В эту ночь расходиться не хотелось. Здесь, под огромным, усеянном звёздами небом было хорошо и спокойно. Горел костёр, охапками бросая ввысь яркие искры, перешёптывались деревья в вышине и казалось, нет в этом мире ни зла, ни тревог, а разбежишься по спальным местам, останешься наедине с самим собой, и сразу мысли нехорошие одолевать начнут. Думать не хотелось. Хотелось быть в моменте. Здесь и сейчас, ведь эта ночь единственная в своём роде, больше она не повторится. Может быть, будут другие, тоже хорошие, но другие, а может, не будет больше ничего. Кто знает? Жизнь непредсказуема и порой такие сюрпризы преподносит – ни у одного сказочника воображения не хватит, чтобы представить такое. А им предстояло нелёгкое испытание. Справятся ли? Если нет… даже подумать страшно, что будет тогда! Потому и не расходились, оставаться с собственными страхами один-на-один было невыносимо.

Разошлись по спальным местам ребята, когда рассвело, но заснуть так никто и не смог. Притворялись, чтобы не будить соседа, и так мучительно думали: «А не бросить ли всё к чертям собачьим? Ну а что? Собрать вещи и махнуть куда подальше от проклятого болота!». Нет. Нельзя.

– Ведь не спишь! – сдался Гоша, не выдержав пытки бессонницей.

– Не сплю, – хрипло ответил Ваня. – Не получается.

– И я не сплю… Может, хватит мучать себя? Пойдём что ли, костёр разведём, завтрак приготовим?

– Идём…

День прошёл в хмуром молчании. И так невесело было, да ещё погода испортилась. Дождя не было, но небо висело над лесом так низко, что верхушки деревьев путались в сером войлоке туч.

– Если дождь пойдёт, мы останемся возле трясины в полной темноте, – поглядывая на небо, содрогнулась Маша. – Аж ноги подкашиваются, стоит подумать об этом.

– А ты не каркай! – шутливо бросил Гоша, но шутка невесёлой вышла. Невесёлой и неуместной. Не время сейчас шутить.

– Ребят, – Ваня развёл руками, – Но у нас же нет выбора… Нам в любом случае сегодня идти к трясине и проводить ритуал… или обряд, фиг разберёшь, как правильно обозвать то, чего никогда не делали и не умеем делать.

– Это верно… Фантасмагория какая-то! Мы должны что-то сделать, но что именно никто не знает, причём даже приблизительно. Ничего, Вань! – Гоша ободряюще хлопнул друга по плечу, – Выкрутимся на ходу. В общих чертах Савелий рассказал тебе, что делать нужно, а дальше будем смотреть по ситуации.

– Гош, ты не понимаешь! Савелий не знал, что произошло с болотом на самом деле! Он готовился к одному, но провести обряд не успел, а нам нужно готовиться к чему-то другому! Савелий не владел ситуацией! И вряд ли бы справился, просто потому, что готовился к другому.

– Он нет, а мы справимся. – Гошиной уверенности можно было позавидовать. И откуда она взялась, интересно? Давайте уже собираться что ли… Нам ещё зеркала к болоту тащить. А по моим подсчётам до заката часа два осталось.

– Ты прав. Нам пора.

Девчонки переглянулись растерянно. Понятно, им тоже страшно. Маша стиснула медальон под футболкой. Талисман. Она с самого детства не расстаётся с ним. Дина покрутила ободок колечка на пальце, но обе кивнули почти синхронно. Да, они готовы. Можно выдвигаться.