В преддверии Перестройки

Глава 15 Сокровища канадских недр

Прямо тепло очень для конца сентября, учитывая, что мы на Аляске — в самом северном штате США. Впрочем, скоро уже похолодает. А пока бабье лето, хотя в Америке последние теплые дни года называют «индейское лето».

Я уже насмотрелся на американские городки. Все они практически одинаковы, словно близнецы. Да, есть какие-то отличия, но населенные пункты все равно похожи и это касается не только провинции, но и крупных городов.

Тем удивительнее в Западном полушарии внезапно оказаться в самой натуральной русской деревне, с домами, словно перенесенными откуда-нибудь с Вологодчины или из Архангельска, с наличниками, ставнями, деревянной резьбой. Встретишь на прогулке соседей, обязательно поздороваются по-русски. Живут тут и американцы, даже темнокожие, но даже они минимум несколько слов по нашему знают, так что вместо обычного для Северной Америки «Хай», слышишь неизменное «Здра-ту-те», а то и «Доброе утро», пусть и с акцентом.

Мне здесь нравится, уютно и как-то по-домашнему. Это, несмотря на то, что мой настоящий дом за тысячи километров отсюда. Хотя вру, нет пока у меня своего, пока только временно жилье имеется — комната в общаге. Вчера я влился в здешнюю общину, пройдя церемонию крещения. Теперь я здесь свой, более того, стал родственником Майклу и его семье, пусть не кровным, но духовным связям в русской общине на Аляске придают немалое значение, поэтому я уже не гость. Даже со многими соседями познакомился и со всеми более-менее значимыми людьми в поселении. Крестился, правда, я не здесь, а в Уналашке. Там самая старая в штате православная церковь Вознесения Господня находится, построенная в 1896 году. Раньше в Ситке был собор Архангела Михаила, существовавший с 1834 года, но в 1966-м он сгорел, а новое здание построили только в 76-м году.

Мне предлагали на Ситке церемонию провести, но хотелось, чтобы церковь была историческая, да еще и на освящении восстановленного собора в 76-м году Солженицын присутствовал. А я этого деятеля терпеть не могу, не хочу, чтобы потом кто-нибудь подумал, что я его одобряю.

Нет, можно было бы и в Николаевской церкви покреститься, но тогда бы все население поселка про это узнало, а мало ли, разойдутся слухи, до Анкориджа дойдет. Ни к чему пока мне светиться, комсомолец как-никак. Хотя никогда не понимал, к чему было устроенное советской властью богоборничество? К примеру, на Кубе этой дурью не страдали, там и коммунисты в церковь ходили и ничего. И в СССР власти вполне могли сделать верующих своими союзниками, тем более, что православные общины практически без эксцессов передали государству церковные ценности. Без радости, но и бунтов не устраивали, да и в дальнейшем вели себя лояльно.

А вот советская власть как раз сплошь и рядом на тех, кто к ней вполне положительно настроен был, обрушивала репрессии, порой весьма жестокие. В любом случае мне нужно учитывать, что пока комсомольцу лучше факт крещения не афишировать.

А в Уналашке мы прилетели и улетели, никто нас там не знает. Зато в Николаевске кому нужно в курсе, но они точно болтать не будут. Мы даже в Анкоридж залетать не стали, наш джет утром приземлился на Алеутских островах. Потом он переправил нас в небольшой, но современный аэропорт Хомер в Номе, откуда до Николаевска всего-то километров тридцать, по хорошей грунтовой дороге всего сорок минут езды на джипе.

Церковь Вознесения Господня в Уналашке

Ничего не поделаешь, нужно было предстать перед старшим поколением семьи, которое должно было решить, принимать ли меня в состав совладельцев добывающей компании или нет. По итогу смотрин решение оказалось положительным, тем более, что дед Майкла знает о переданном компании информации об испанском месторождении. Что удобно — предприятие не публичное, поэтому списки владельцев публиковать ему не обязательно. К тому же я буду владеть долей через свой трастовый оффшорный счет.

Предварительно заключили договор о передаче известных мне месторождений, используя схему дериватива. Я объясняю, где искать полезные ископаемые, и сразу заключаем контракт, по которому компания после проверки передает моему фонду от десяти до пятнадцати процентов акций рудника в зависимости от его мощности, удобства разработки и некоторых других критериев. Это же правило действует в том случае, если месторождение будет передано другой фирме — тогда пятнадцать процентов прибыли от сделки мои. Ну, а если за определенный срок я не получу своей доли, то компания должна будет компенсировать мне вдвое большую сумму. В общем, доверие доверием, но юридически обязательства зафиксированы.

Пользуясь хорошей погодой, с утречка втроем оккупировали беседку рядом с баней. Вокруг настоящая лепота — солнышко, простор вокруг, еле заметный ветерок колышет теплый воздух, даже бабочки-капустницы летают, глаз радуя. Зелени вокруг масса, дышится потому легко и радостно. Не удивительно — лес вокруг, перемежаемый лужайками. Грибов и ягод, кстати, масса. Далеко ходить не надо, можно собирать, просто походив вокруг дома.

Городок вольготно по окрестностям раскинулся. Кроме Николаевской дороги, служащей главной транспортной артерией, здесь имеется несколько улиц: Томская, Ореховая, Дубовая, Костино, Рубина, Баранова, Находка. На самом деле Николаевск — это не город или деревня, а, скорее, конгломерация хуторов, соединенных между собой сетью проездов. Обширную территорию между небольшими скоплениями дворов занимают луга, леса. Огороды тоже есть, но они имеются далеко не у всех и не слишком большие, так, чисто для себя держат, чтобы свои овощи были.

Панорама центральной части Николаевска

Еще в поселке имеется начальная школа, почта и административное здание. Если не считать церкви, заправки и пары магазинчиков, то это вся здешняя цивилизация. Но я понимаю местных жителей — здесь спокойно и неспешно. В таком месте приятно жить и воспитывать детей. Главное, чтобы в бумажнике что-то было, дабы не думать о хлебе насущном. Но тут с моим участием, думаю, будет все хорошо.

Поерзал на широкой лавке, застеленной пледом для мягкости, отхлебнул самодельного кваса. Эх, дед мой тоже предпочитал квас делать сам. По детству помню, постоянно на подоконнике трехлитровая банка с бродящим хлебом стояла. Не хуже бочкового напиток получался.

— Я знаю координаты нескольких перспективных месторождений, но дело в том, что они расположены на территории СССР. Поэтому в настоящее время разработка их иностранным капиталом невозможна, — перешел я от пустого трепа к деловой части разговора.

— Да и потом тоже, — хмыкнул Стафф.

— Я бы не был столь категоричен, — задумчиво протянул я, — Вполне возможно, что довольно скоро все изменится.

— Ну, хорошо, не будем спорить, — Фома внимательно посмотрел на меня, — Отложим вопрос о советских рудниках на будущее, когда оно с Божьей помощью наступит. Но ты говорил о перспективных местах в других странах.

— Совершенно верно. Я могу передать координаты сразу нескольких неплохих участков. Два из них находятся в Австралии, еще два в Турции.

— В Турции золото не добывают, — снисходительно обронил Фома.

— Не добывают, — согласился я, потом показал на заросшую высокой травой лужайку:

— Видите там евражку?

— Нет, — недоуменно произнес Фома.

— А она там есть.

Стафф захохотал:

— Отлично сказано, мой мальчик. Тем более что она там действительно есть, я вчера ей кусочек хлеба кидал.

— Я и сам знаю, о том в Турции нет промышленных месторождений золота. Но это заблуждение, так же, как… — я замолчал, победно посмотрев на деловых партнеров.

— Может, хватит тянуть паузу? — немного обиженно произнес Фома.

— Друг мой, давай дадим юноше насладиться моментом. Я чувствую, нас ждет нечто невероятное, — подал голос Стафф.

— Я просто подумал, — решил не испытывать больше терпения старшего поколения, — А стоит ли возится с такой мелочью, как золото?

— Мелочь — золото? — возмущению дядюшки Фомы не было предела, — Что же тогда не мелочь? Что?

Бедняга так разволновался, что последнее «что» практически выкрикнул, так что пара охотничьих собак, носящихся по двору, замерли, настороженно поглядев на людей.

— Алмазы, в Канаде их довольно много, — в отличие от Фомы, я свою фразу произнес спокойно, почти равнодушно.

— Но в Канаде неизвестно ни одного выхода кимберлитовых трубок, — практически простонал Фома.

Ну, да, неизвестны, хотя уже в этом году геологи Чак Фипке и Стюарт Блассон должны были обнаружить минералы-индикаторы кимберлита. А о том, что в Канаде есть месторождения алмазов, еще в прошлом веке начали подозревать, когда на территории США была обнаружена небольшая россыпь, причем, по всем признакам ее притащил ледник с севера.

В следующие годы оба геолога будут упорно искать выходы кимберлита и добьются успеха в 91-м или в 94-м году, точно дату не скажу. Стоит ли упускать богатейший рудник? А он действительно богат — на участке Экати было найдено 156 трубок. За 10 лет на нем было добыто более 67 миллионов каратов.

Самое главное — я прекрасно знаю, где находятся месторождения. Дело в том, что в свое время один мой знакомый решил написать научную работу по канадским алмазам. Типу очень хотелось получить степень, но чтобы побыстрее стать кандидатом наук и при этом поменьше работать. А тут я подвернулся, которому в тот период остро требовались деньги. Нужно сказать, что платил знакомый щедро, хотя вкалывать мне пришлось изрядно, обрабатывая огромный массив данных. Но карту рудников я практически наизусть запомнил. Сейчас я собираюсь передать информацию о месторождениях Гачо Куэ, Диавик, Экати и Снэп-Лейк.

Проблема в том, что расположены они в труднодоступных местах, некоторые трубки находятся под водами озер, из-за чего придется предварительно отсыпать дамбы. Грузы нужно возить или по зимнику или по воздуху, построив взлетно-посадочные полосы. Затраты потребуются очень немалые. Скорее всего, сама компания дядюшки Фомы даже при поддержке капиталов Стаффа такие деньги найти не сможет, а значит придется привлекать в качестве партнеров крупные горнодобывающие компании.

Фома, услышав про алмазы, сорвался с места и словно мальчишка умчался в дом, откуда появился через минут десять с толстенным фолиантом в руке. Прямо электровеник, а не солидный бизнесмен в возрасте за сорок. Вот, что жажда наживы с людьми делает, бежит со скоростью лани и даже не замечает этого. Вон, даже запыхаться забыл.

— Вот, это подробный атлас Канады, — дядька бухнул томище на стол.

Да, хорошие карты, очень подробные, да тут даже отдельные дома указаны и это для северных территорий. Ну, что же, начнем поражать партнеров.

— Вот, обратите внимание на озеро Гра, — я ткнул пальцем в страницу, — Вот на этом островке находятся сразу четыре кимберлитовые трубки. Точнее они находятся на мелководье рядом с ним, поэтому придется насыпать дамбы, чтобы их не заливало водой.

Взял карандаш и отметил местоположение каждого из рудников.

— Но это не все. В пяти километрах к северо-востоку есть еще несколько выходов породы. А в тридцати километрах к северо-западу уже от этого месторождения имеется еще два участка, — я заштриховал место, где в будущем появится рудник Экати, — И на озере Ерсула, точнее чуть севернее его, находятся еще трубки. По всем признакам рудники весьма богатые, так что речь идет о миллиардных прибылях. Плюс данного участка в достаточно компактном расположении, что позволит вести разработку, постепенно подключая новые месторождения.

Оба бизнесмена уже давно склонились над атласом. Куда только пропала солидность и вальяжность? Морды красные, дыхание прерывистое, руки дрожащие. Ладно, окончательно добью своих старших партнеров.

— Но это не все. Есть еще хорошие участки южнее, хотя я настаиваю, что разработку стоит начинать с озера Гра. Итак, озеро Кенеди, под ним находится несколько кимберлитовых трубок и, почти наверняка, в окрестностях должны быть и другие выходы. И еще посмотрите на озеро Снэп, господа, вот тут, — карандаш заштриховывает новый участок, — Также имеются выходы алмазов.

Хватит, пожалуй, а то обоих мужчин удар хватит. А ведь у меня еще есть информация по шахтам «Виктор» в Онтарио, «Звездный Орион» в Саскачеване, руднику Джерихо в Нунавуте и Ренарду в Квебеке. Но эти месторождения могут и подождать, их открыли позже. Хотя, подозреваю, что после добычи первых ювелирных камней в Канаде начнется «алмазная лихорадка». Геологи начнут все мало-мальски перспективные территории проверять.

— Если это правда, — прохрипел Фома, — То нужно срочно организовывать изыскания, и уже сейчас искать деньги для начала разработки.

Хм, а ведь у меня несколько миллионов пока без дела лежат, ждут, пока Майкрософт на рынок со своими акциями выйдет.

— Предлагаю максимально быстро организовать экспедицию, — я опять перехватил нить разговора, — Расходы будут не так высоки. Придется арендовать пару вертолетов, либо же, пока не встал лед, использовать гидросамолет. Места, которые нужно проверить, известны, так что буквально за пару недель можно установить легкую буровую установку и получить результаты. После этого оформить передачу земель в длительную аренду или в собственность и приступать к переговорам с партнерами, все равно придется привлекать сторонние капиталы. Я готов выделить до миллиона долларов на разведку, естественно, с последующей компенсацией.

Ну, вот, поднял я волну. Вылетаем после обеда, должны были вечером, но мои старшие товарищи уже ждать не могут. Вон, Стафф по двору расхаживает. Фома о чем-то старательно думает, сидя на лавке, при этом у него, то руки, то ноги самопроизвольно подергиваются, словно у собаки во сне, того и глядишь поскуливать начнет. Экая мужиков жажда деятельности охватила. Ну, вот и первые жертвы «алмазной лихорадки» появились, это притом, что пока ни одного камешка еще не добыто. Интересно, что меня даже не стали расспрашивать об источниках информации. Более чем уверен, что мои рассказы про репрессированного геолога веры особой не вызывают, но партнеры решили не наседать на меня. В конце концов, если курица несет золотые яйца, то какая разница, какого она цвета и как квохчет?

Сразу же после семейного обеда рванули на аэродром, причем отвез нас сам дед Майкла, он же отец Фомы. Крепкий такой старикан с окладистой бородой. Этакая гора, еле помещающаяся за рулем внедорожника.

При прощании дед всех обнял, включая меня, потом уложил в самолет пару здоровых корзин с местными дарами природы. Лететь нам совсем недалеко, при скорости джета до Анкориджа он за полчаса доберется.

Рабочий день еще в разгаре, поэтому прямо из аэродрома отправились в контору. Фома первым делом принялся организовывать геологическую экспедицию. Предварительно решено проверить всего пару мест. Разведывательная партия будет минимальной, искать ей ничего не нужно. Прилетели, развернули небольшой буровой станок. Скважину сделают всего метров в десять глубиной, а заодно и породы на поверхности соберут. Руководство полевыми работами на себя Фома возьмет. Предварительно срок определили в две недели в поле. Параллельно Стафф начнет работу по выделению участков в районе озера Гра. Я бы сам в экспедицию напросился, но учеба в университете не дает.

Заодно сразу составили и зарегистрировали договор, по которому я получу свою долю прибыли от работы будущих рудников.

— Может, ты еще и об еще одной «Аточе» знаешь? — вроде как в шутку спросил меня Стафф.

Ну, да, в этом году в США настоящая сенсация разразилась, когда 20-го июля в 40 милях от побережья Ки-Уэст во Флориде искатели сокровищ обнаружили остатки испанского галеона «Нуэстра Сеньора де Аточа» с грузом серебра. Корабль, судя по архивным сведениям из Испании, затонул еще в 1622 году. Сейчас на месте кораблекрушения идут раскопки, насколько помню, общая стоимость сокровищ примерно до 400 миллионов баксов дошла. Но, увы, ничего такого я не знаю. Хотя…

— А сколько будет стоить сотня дубовых бочек со спиртом и с выдержкой более 130 лет?

— Чего? — Стафф аж поперхнулся.

— В 1851 году на материковом побережье напротив острова Кадьяк, в одной из пещер было складирована сотня бочек со спиртом. Насколько я знаю, этот склад так и был забыт. Не исключено, что спиртное до сих пор ждет своих хозяев.

— Но откуда ты это знаешь?

— Архивы, чего в них только нет. Об этой пещере тоже была запись в дневнике репрессированного геолога, — пояснил я.

По глазам Стаффа было понятно — не особо верит он мне про геолога, но и вопросов задавать не будет.

— Где? — единственное, что он спросил, расстилая на столе подробную карту нужной территории.

Так, нужно припомнить, где точно располагалась пещера. В свое время очень мне понравилась статья, в которой про находку рассказывали. Там и план места находки был, грот находился совсем рядом с побережьем, что понятно, не так легко огромные бочки таскать.

Нашли их, кстати, только в 90-х годах, причем совершенно случайно. Спелеологи полезли в недавно обнаруженную пещеру и недалеко от входа наткнулись на склад. Подземелье оказалось сухое, со стабильной температурой. По идее должен был за столько лет отличный коньяк получиться. На самих бочках клеймо было с датой 1851. Думается, что кто-то из купцов заначку сделал, но так и не забрал впоследствии, кто знает почему. Не исключено, что корабль, на котором перевозили партию груза, на обратном пути затонул.

— Вот здесь, — я ткнул пальцев в одну из бухточек, — Пещера должна быть тут, но ее нужно искать.

— Думаю, это можно проверить, — задумчиво произнес Стафф и ожидательно на меня уставился, мол, может, еще что вспомнишь, но я только руками развел.

Сейчас Фома занимается подготовкой экспедиции, Стафф ведет предварительные переговоры с горнодобывающими компаниями, потому как кусок слишком большой, рта не хватит его откусить. А я продолжаю учиться в университете. С утра посещаю занятия, после обеда еду на аэродром. В этом году осень очень приличная, погода радует, дождик, если и срывается, то идет недолго, причем, обычно с утра. Вечером погода хорошая, поэтому успеваю полетать с инструктором. Я даже форсировал занятия, стараюсь каждый день использовать.

Вечера у меня тоже заполнены учебой, устаю читать пособия, принимаюсь за «Матрицу». По возможности привлекаю Майкла. Я диктую текст, он набирает его на компьютере. Комп, кстати, новый, недавно взяли — Amiga 1000.

Эта модель появилась в продаже с 24 июля, когда в Нью-Йорке прошла ее презентация. Фактически, речь идет о первом в мире мультимедийном персональном компьютере. По-хорошему эта машина на голову превосходит хваленый Эпл. На мой взгляд, данная серия — лучшая из персоналок 90-х. Но, к сожалению, к 2000-м производитель сдулся, а жаль. Даже в 2020-х еще оставались фанаты «Амиги», вполне успешно использовавшие этот компьютер.

Майкл предлагал мне забрать машину в СССР, но сомневаюсь, что удастся провезти комп через границу. В этом мог бы помочь Стафф, доставив железо в Москву через своего представителя, но я отказался. Держать такое чудо в общаге чревато. Лучше я что-то попроще прихвачу с собой. А вообще пора думать о своей квартире, тем более, я обещал Алисе, что в следующем году возьму ее замуж.

Немного стыдно перед пока еще Селезневой, но я храбро себя преодолеваю в этом плане, бодро разговариваю с ней по вечерам. Что делать, американские студентки оказались девицами раскрепощенными. Не все, конечно, но я уже на нескольких вечеринках бывал, задерживаясь до утра. А с другой стороны, что поделать, как говорил режиссер Якин: «житие мое». Но рассказывать Алисе про эти мои приключения я точно не буду.

Хотя дело с алмазами завертелось (Фома радировал, что мои сведения подтверждаются), но на миллиарды в ближайшем будущем рассчитывать не стоит. Добыча начнется минимум через пять лет, а прибыль пойдет и того позже, так что на отдачу от моего информационного вброса можно рассчитывать примерно лет через десять. Зато тогда пойдут по-настоящему крупные деньги.

А пока основной мой доход будут составлять книги, поэтому я и форсирую «Матрицу». В свободное время на занятиях даже расписал в тетрадке план «Людей в черном», этой книгой сразу же займусь, как закончу с текущим текстом. Еще я несколько комиксов по обеим историям составил — действия героев, их фразы. Картинки, понятно, будут рисовать художники.

Более-менее наладились отношения с нашей группой. Тут помогли периодические занятия, на которых я нюансами английского в американском изводе делюсь. А своих особенностей тут хватает, да и с научной терминологией не всегда понятно. Я еще и познакомил наших с американцами, вместе на вечеринки сходили. Общаемся теперь вполне по-дружески. Даже взбалмошная и балованная Ирина Дольских сменила гнев по отношению ко мне на милость.

Все же, после того как Громина отправили в Союз, моральный климат в группе значительно улучшился. Урбан со студентами ведет себя ровно, он и в Магадане никогда не позволял себе орать даже на систематических прогульщиков. Ну, а со мной у него вообще отношения дружеские. Я его с Майклом и его отцом познакомил. Вот с дядей нет — тот до сих пор торчит в Канаде.

Есть и побочный положительный эффект — у Стаффа переговоры продвигаются. Фома прислал образцы, интерес к которыми проявили крупные игроки на рынке. Так что папаша Майкла сейчас часто будет мотаться на западное побережье США. Он обычно в Калифорнии живет, но пока уезжать с Аляски не собирается, потому как дел образовалось здесь уйма.

Ну, а я составил донесение, которое собираюсь передать через советских дипломатов в КГБ. Конверт лежит, припрятанный в моей комнате. Не стал текст отпечатывать на компе и своей печатной машинке. Может, дую на воду, но предпочел использовать одноразовый способ.

Случайно натолкнулся на гаражную распродажу и прикупил по дешевке старую печатную машинку. Разобрал ее, смазал, а после того, как закончил послание, забросил инструмент в море. Все равно я из США больше материалы в представительство передавать не собираюсь и с собой в СССР машинку не потащу.

Планирую упасть на хвост Стаффу в октябре, в середине или конце месяца. На джете летать милое дело, практически летающая спальня — заснул в Анкоридже, проснулся — а ты уже в Нью-Йорке. Красота же. Одно плохо — высыпаюсь плохо. Встаю рано, ложусь поздно — работы много, а сама она себя не сделает. Лишний час поспать стало настоящей роскошью. Но ничего, потерплю до конца октября. Там закончу пилотские курсы, тогда станет посвободнее со временем.