В преддверии Перестройки

Глава 4 Красоты Аризоны

Такси вызывать не пришлось. Как раз к мотелю подкатило одно, высадив пассажира. Я еще издалека рукой помахал водителю, чтобы не уехал.

— Хай! Подбросишь до главпочтамта?

— Садись, парень.

Канзас-Сити особого впечатления не произвел — типичный американский город, только не заштатный, а миллионник. Но, как и везде, основная территория города — это бесконечные пригороды с частными домами, та самая «одноэтажная Америка», а которой писали еще Ильф и Петров [1]. Центр не такой и большой, зато застроен небоскребами, но я их уже в Нью-Йорке и Чикаго насмотрелся.

Деньги получил всего за десять минут, это включая ожидание в небольшой очереди. Ну, вот я опять богат и доволен жизнью. Осматривать город как-то нет желания — скучноватый он какой-то. Зашел в ресторан поблизости, заказал себе необъятного размера бифштекс и с удовольствием употребил под кетчуп «Хайнс». Мне он нравится за то, что похож на «Болгарский кетчуп», я и в будущем его брал из-за этого, когда болгарского соуса уже не было в продаже. Хотя меня всегда удивляло, почему не наладят производство, спрос бы точно был, он многим нравился. Нет, так-то с этим названием соусы были, вот только у них вкус и рядом не стоял.

Прикинул, времени полно, сейчас третий час дня. Не лучше ли отправиться в Аризону? Расспросы показали — в городе два аэропорта. Самый крупный международный, он на севере и до него больше двадцати миль.

Но, чтобы попасть в Финикс, так далеко ехать не надо, потому как практически в центре есть еще один аэропорт — Канзас-Сити-Даунтаун, достаточно переехать по мосту через Миссури и вот он. То-то я смотрю, самолеты постоянно над городом то садятся, то взлетают.

Билеты до аэродрома Скай-Харбор в Финиксе взять оказалось легче легкого — на него каждый час по двадцать рейсов отправляются. Взял на ближайший, на который были билеты. А через полчаса уже оказался в воздухе. Через три часа буду на месте, а из-за разницы в поясном времени фактически окажусь там всего через час. Сейчас половина четвертого, значит, приземлюсь в половине пятого. Останется время по городу погулять, переночую в первой попавшейся гостинице или мотеле, а с утра поеду смотреть Большой каньон.

Летел опять на Боинге-747, только в этот раз я билеты сам себе покупал, поэтому предпочел второй класс. Повезло — кресло у окна, а я люблю разглядывать пейзажи с высоты. Вот только смотреть оказалось особо нечего — сплошные поля, дороги и городки. А потом обзор облаками затянуло, и наблюдать стало нечего.

Спать не хотелось, поэтому вытащил тетрадь и, примостив ее на столике, погрузился в путевые заметки. Такие вещи лучше всего сразу записывать, увы, но наша память несовершенна и многие впечатления довольно быстро забываются. А так дневник перечитал и будто снова погрузился в те же самые воспоминания. Да и заметки эти — практически готовая книга.

Увлекся, описывая все, что произошло, прямо азарт какой-то поймал, тем более строчки очень легко на бумагу ложатся. Заодно и про Нью-Йорк написал. Закончил, глянул на часы — о, там мы уже скоро на посадку пойдем. Смотрю, сосед косится на мою тетрадку и морда лица у него такая недоуменная, я бы даже сказал озадаченная, но вид делает, будто он ничего не видал.

Попросил у стюардессы минералки. Жаль, на борту не кормят, рейс короткий. Жрать уже хочу, как из пушки, несмотря на то, что пообедал за час перед вылетом. Еще немного пописал, но азарт как-то схлынул, и сосредоточиться зыркающий сосед не дает. Тут объявили о посадке, так что пришлось убирать столик и пристегиваться.

Финикс встретил жарой под 40. Духовка натуральная, а не город. Аэропорт, как это у американцев в обычае, практически в центре расположен, в окружении жилых строений. И ведь для них это нормально, хотя самолеты садятся и взлетают практически беспрерывно.

Город мне понравился, несмотря на окружающий зной. Зелени на улицах хватает, пальмы, но всякие другие растения, хотя в таком климате, думаю, ухаживать за ними тот еще труд. А вообще симпатично вокруг, рисунки на стенах яркие, очень пейзаж оживляют, а сам город — натуральный «50 оттенков коричневого» — стены домов в основном бежевые, иногда темные, но чаще светлых тонов, причем старые здания органично перемежаются новыми. В настенном граффити преобладают мексиканские и индейские темы, хотя и эпизоды из «Звездных войн» мне пару раз попадались. Прямо натуральный музей под открытым небом, очень уж вокруг художественно, что ли.

Завернул в полупустой ресторан — уж больно вкусно пахнуло жареным на гриле мясом. Ажнико слюнки потекли. Зашел в прохладный затемненный зал, сел за столик. Тут же официант подскочил, положил на стол меню и рядом поставил большой стакан с водой со щедро насыпанным льдом. Увидел стакан и тут же понял, как я хочу пить. Чес слово, рука сама потянулась к нему, я в этот момент ее не контролировал.

Припал к сосуду, не в силах оторваться от живительной влаги, только руку вверх поднял, чтобы официант не уходил. В два глотка половину бокала осушил, только тогда смог перевести дух.

— О-ох! — хорошо-то как сразу стало.

Повернулся к официанту, с улыбкой разглядывающего меня. Молодой такой парень, наверно, на пару лет меня младше, вон — совсем по-мальчишески на затылке хохолок топорщится.

— Спасибо, парень, ты меня спас.

— Здесь так принято, — улыбнулся официант, — Что принести?

— А что посоветуешь, дружище?

— Мясо любишь?

— Спрашиваешь.

— Есть стейки, а вообще советую ребрышки — фирменное блюдо, соус вкуснейший, пальчики оближешь. На гарнир — печеная кукуруза и картофель.

Ну, довольно аппетитно, на мой взгляд. Беру.

— Давай ребрышки большую порцию, и это, еще водички заодно, — попросил я.

Пока парень ходил за заказом, я маленькими глотками допил воду. Они в нее немного сока лимона или лайма добавляют, вкусно получается.

Столик я выбрал около окна, оно затененное, но улица прекрасно видна. На той стороне вывеска фотостудии предлагает срочное проявление пленок. Отлично, как раз проявлю кассеты, которые нащелкал во время дороги. Обернулся, давешний официант недалеко от меня заказ принимает. Что-то не пойму я, это же вроде тот тип, что рядом со мной в самолете сидел? Чего это он так старательно отворачивается?

— Я сейчас, в фотостудию зайду, пока блюдо готовится.

Парень кивнул, что понял. Ну, а я подхватил рюкзак и вышел из прохлады ресторана во внешний зной.

В студии посетителей не наблюдалось, только оживившийся при виде меня скучающий фотограф. Я отдал ему кассеты, а он пообещал, что через час все будет готово. Быстрее никак, технологию придется нарушать. Ну, мне главное, качество, посижу часик в ресторане, почему бы и нет.

Возвращался, показалось, что кто-то к витрине ресторана с внутренней стороны прилип, но только я на него посмотрел, как силуэт пропал. Хм.

Только снова сел за столик, а уже официант заказ тащит. Да уж, кажется, я погорячился с большой порцией, хватило бы и средней. Сдержанность нужна и скромность. Как говаривал Гаргантюа, не стоит за раз съедать целого быка, хватит с тебя и двух баранов. Или как сказал король Мелиот своему слуге:

— Не вздумай заказывать слона. Пусть фазана принесут [2].

В общем, умеренность — это важнейшая добродетель. Только, когда есть хочется, как-то не до нее, тем более, парень оказался прав — действительно, вкусно так, что ум отъесть можно. Сам не заметил, как добрых две трети умял, а ведь думал, что и с половиной не справлюсь. И чувствую, место в желудке еще есть.

— Сэр, вы можете пройти с нами? — я почувствовал, что меня трогают за плечо.

Обернулся, ну нифига себе заявочки, сзади два полицейских. Я кусок прожевал, спросил:

— А в чем дело, офицер?

— Пройдемте с нами, там все объяснят.

Кивнул в ответ, не бегать же мне от них, но попросил:

— Сэр, не подождете, пока я доем? Это недолго, всего пять минут, я еще не наелся.

Копы оказались так любезны, что согласились повременить, усевшись за столик ко мне. Официант им сразу же притащил бокалы с водой. А я с новыми силами принялся за уничтожение жаркого.

— А готов, офицер, — сыто переводя дух, заявил я, — Только в фотосалон бы стоило зайти, мне там должны были пленки проявить.

— Вы передали туда фотопленки для проявки? — с каким-то удивлением спросил коп.

— Точно так.

— Хорошо, сэр. Это ваша вещь? — спросил он, увидев, как я подхватываю лежавший рядом со стулом рюкзак.

— Мой, — набитый желудок как-то не способствовал длинным разговорам.

— Что у вас там?

— Одежда, фотокамера, — Я протянул рюкзак копам, пожав плечами, мол, смотрите, раз появилось такое желание.

Без малейшего стеснения полезли внутрь, заодно и меня самого охлопали с ног до головы. Оружие, что ли, искали? Так нету, рацию и автомат Калашникова я зарыл в землю, как только спустился с парашютом.

— Это тоже ваше? — мне мою тетрадь с путевыми заметками показали.

— Мое.

Блин, ну точно тот тип из самолета. В этот раз, не скрываясь, уставился на меня, развернувшись на стуле. Я так понял, это он полицию вызвал. Интересно и что же он им наплел? Хотя, чего там, сейчас и узнаю. Мое знакомство с Америкой становится все более и более тесным, практически интимным. Сейчас вот с местной кутузкой пересекусь.

Живописной группой прошли до фотостудии, где копы забрали мой заказ. Я, впрочем, работу оплатил. Я и в ресторане честно расплатился с любопытно таращащим глаза на полицию официантом, набросив десяток процентов на чаевые. Заслужил, действительно же вкусно накормил.

Интересно, что наручники мне надевать не стали. Я как-то по фильмам и видеосюжетам привык, что американская полиция их применяет направо и налево, но, видимо, не настали еще эти времена. Нет, просто сопроводили до машины, усадили и поехали. Могли и так дойти — до участка оказалось всего метров триста.

А тут ничего так — живенько. Инспектора бегают, задержанных таскают. Меня опять обыскали, на этот раз более тщательно.

— С какой целью вы прилетели в Финикс?

— Странный вопрос, инспектор. С той же, что и миллионы других людей — хочу посмотреть на Большой каньон.

В целом допрос идет как-то вяло, без огонька, такое ощущение, что кого-то ждут. Я не ошибся, минут через десять появились двое, оба в костюмах и черных очках. Ну, прямо «люди в черном», только костюмы подкачали, серого цвета. Один — прямо вылитый агент Смит [3]. Нет, на лицо не очень похож, но вот поведение один в один. Второй старше, лет 45, наверное, или даже больше, с добрым лицом и улыбчивыми глазами. Он сразу же очки снял, по отечески уставившись на меня. Не верю я людям, выглядящих добрячками. Особенно, если они служат в полиции или спецслужбах. Впрочем, если не служат, тоже. А вот Смит остался в очках.

Кадр из кинофильма «Матрица»

Вот тут сразу же поведение окружающих изменилось, а вопросы посыпались один за одним, причем спрашивал в основном «агент Смит», как я его прозвал про себя, представиться он как-то не соблаговолил.

— Мистер Гарин, вы гражданин Советского Союза?

— Да, это написано в моих документах.

— Что вы делаете в Соединенных Штатах?

— В настоящее время нахожусь по студенческому обмену. Нас пригласил университет Анкориджа, Аляска.

— Тогда почему вы оказались здесь?

— Это просто, сэр. Я не только студент, но еще и начинающий писатель. В Нью-Йорке вышла моя книга «Марсианин», из-за этого мне нужно было посетить издательство. До занятий у меня остается несколько дней, поэтому я решил посетить несколько мест, чтобы посмотреть Америку.

— Где вы уже были? — на этот раз вопрос задал «добряк», я его про себя Джо окрестил, очень уж ему шло с учетом простоватого, какого-то деревенского лица, было бы дело у нас, я бы его Васей прозвал.

— Из Нью-Йорка с самолетом прибыл в Чикаго, оттуда на автомобиле добрался до Ганнибала, потом из Канзас-Сити вылетел сюда, в Финикс, — рассказал я про свой маршрут.

— Какие у вас планы здесь?

— Самые обычные, как и у любого туриста. Арендовать автомобиль и выехать к Большому каньону, посмотреть Хорсшу-Бенд, потом проехать до города Пейдж. Там хочу посмотреть каньон Антилопы. Еще планирую немного отдохнуть на Глен-Каньон. Планировал потратить на это завтрашний день.

— И каков ваш дальнейший маршрут?

— Тут еще не решил. Или на машине через Лас-Вегас поеду на Лос-Анджелес, или сяду в аэропорту Пейджа на самолет и вернусь в Финикс, вылетев в Лос-Анджелес. Ну, а оттуда уже прямиком в Анкоридж. Времени до начала учебы у меня осталось совсем мало.

Агенты переглянулись, полицейский, тоже здесь присутствующий, сделал вид, что его вообще нет.

— Скажите, а о чем вы писали в самолете? — снова завел шарманку «мистер Смит».

— О своих впечатлениях. Я же говорил — я писатель, у меня есть идея написать путевые заметки о вашей стране и издать их дома, как отдельную книгу.

— Свидетели утверждают, что вы разглядывали поверхность в иллюминатор и тут же записывали что-то в тетрадь.

Вот это заявочки. Они это серьезно или издеваются? Я даже сначала слов не мог подобрать, что сказать, только таращился на Смита широко открытыми глазами.

— Сэр, я, конечно, люблю шутки, но настолько утонченный юмор в Штатах встречаю в первый раз. Не думал, что облака относятся к категории национальных секретов, как и то, что, я так понимаю, федеральные агенты проверяют даже откровенно бредовые заявления. Хм, то-то джентльмен в соседнем кресле выглядел так странно, постоянно пытался подглядеть, что я пишу. Видимо, и в ресторане это был именно он, а я-то думал, что мне показалось, — наконец смог подобрать я слова для ответа.

В принципе, ничего странного. Шпиономания была не только в СССР, тут в США она бушевала как бы не с большим размахом. Самый накал был в 70-е годы, да и теперь Союз здесь упорно изо всех утюгов называется сосредоточием зла. Что-что, а демонизировать русских в американской культуре никогда не переставали, даже когда в десны целовались с Горбачевым и Ельциным. Так чего удивляться нынешнему происшествию.

Ну, судя по тому, что особого энтузиазма во время допроса не наблюдается, агенты и сами понимают всю абсурдность обвинений. Надо же, «в иллюминатор глядел».

— Почему вы решили, что мы федеральные агенты? — вырывает меня из размышлений строгий вопрос.

— Джентльмены, вы на себя посмотрите, я, конечно, понимаю, что продукция Голливуда основана на штампах, но в фильмах именно так федеральные агенты и выглядят, — насмешку я не акцентирую, но она чувствуется.

— А что конкретно вы писали?

— Хотите, прочитаю?

Получив согласие, на ходу перевожу написанное, благо знание языка позволяет. Что поделать, я в прошлой жизни добрых три года в Штатах проработал, пока мне там окончательно не надоело. Работал с людьми, так что поболтать пришлось вволю, практики в разговорном американском набрал выше крыши, даже научился по акценту понимать, откуда человек, да и сам научился некоторые имитировать.

Описывая про то, как негры в Чикаго не доедают, слышу смех — это крутящиеся поблизости копы оценили пассаж. Даже агенты скалятся. Я, правда, вовремя вспомнил, что негр тут слово некошерное, успел заменить на афроамериканца. Впрочем, истинный смысл шутки от слушателей ускользнул, с советской пропагандой они точно не знакомы.

Обратил внимание, что появилось новое действующее лицо — упитанный дяденька академического вида с возрастом за полтинник в хорошем костюме, внимательно вслушивающийся в то, что я говорю, этакий «профессоре». Дочитал я до посещения маяка в Ганнибале, когда меня остановили. Дяденька забрал у меня тетрадь, начал листать, время от времени вчитываясь.

— Там действительно написано то, что прозвучало? — задал вопрос Джо.

— Слово в слово, — подтвердил дяденька, затем обратился уже ко мне на неожиданно неплохом русском, — Вы великолепно говорите на английском. Где вы его так изучили?

— Ученье свет, — улыбнулся я, — Вы не представляете, сколько можно выучить в обычной советской школе, имей к этому малейшее желание. У нас учительница была отличная, сумела привить любовь к иностранным языкам. Я с ней дополнительно занимался. Потом сосед у меня был, тоже очень хорошо знал английский и испанский. Жаль, на язык Сервантеса меня не хватило. Да и бабушка у меня учительница на пенсии. Со мной она постоянно занималась, дома на английском с ней общался.

Я перевел дух, продолжил:

— Еще книги читал в подлиннике. Вальтер Скотт, Стивенсон, Диккенс, Киплинг. В основном, конечно, английских авторов, но и американских тоже. Шекли, Джек Лондон, Марк Твен, Хайнлайн, Азимов, Саймак, Драйзер, — перечислил я первые пришедшие на память фамилии писателей. — Да много кто, бабушка собирала литературу на английском.

— Вы бы могли сделать карьеру в США.

Фу, какая грубая работа, как не стыдно. Ну, нельзя же так топорно.

— Какую карьеру? На траке работать или посуду в ресторане мыть? Кому здесь интересно мое владение английским? Это у меня на родине отличный бонус, но не здесь, — хочется рассмеяться, но стараюсь говорить серьезно, а с американцами серьезно, это о деньгах, по-другому они просто не понимают, — Или, может, мне оплатят учебу в колледже, не в долг под проценты, а за бесплатно? У себя на родине я вот студент, учусь на геолога. Учусь бесплатно, более того, мне еще предоставляют жилье и платят стипендию. Да, она небольшая, но я еще неплохо подрабатываю. А по окончанию учебы меня на работу направят, искать ее не нужно.

— Вы неплохо пишите, могли бы сделать карьеру на этом поприще, — ага, «профессор» уже «Марсианина» листает, того самого, что я намереваюсь Азимову подарить.

— В США? — сарказм в моем голосе аж звенит, — Американцы предпочитают своих писателей, артистов, певцов. Иностранцы здесь достигают успеха редко, в основном оставаясь на среднем уровне.

Это, кстати, действительно так — даже английские авторы в Штатах редко удостаиваются признания, а представители других национальностей тем более. Как правило, их ниша — собственные диаспоры, но не общая популярность. В принципе мое решение с публикацией книг на английском под псевдонимом и предназначено для того, чтобы казаться своим. Английский меня, как говорят, неплох, в тексте часто присутствуют американизмы, тем более, я часто употребляю диалектные словечки в лексиконе героев, так что знающему человеку сразу понятно оттуда они.

Конечно, я бы мог остаться в Америке, но почти наверняка бы мое инкогнито было бы довольно быстро раскрыто. А пока я в СССР, Стафф уж точно меня не выдаст — это ему будет крайне не выгодно. А вот, когда мой псевдоним станет известен, его уже можно будет раскрыть, тогда это только придаст мне известности и коммерческого успеха.

Собственно, не было ни у копов, ни у агентов на меня ничего, кроме абсурдных бредней от, похоже, не совсем адекватного заявителя. Они и сами глупость обвинения понимали, так что, скорее, отрабатывали номер. Ну, и я, в свою очередь, повода не давал — держался подчеркнуто корректно, разве что улыбался иногда иронически, но так, чтобы не подкопались. На пленках тоже ничего криминального найти не удалось — в сущности, обычные снимки, у любого туриста масса таких же отыщется.

Кончилось тем, что мне вернули все вещи и выставили из участка. Извиниться, естественно, забыли. С другой стороны, а в какой стране полиция извинялась? Выпустили и то хорошо. Не зря Швейк говорил, что «Иисус Христос был тоже невинен, а его все же распяли. Нигде никогда никто не интересовался судьбой невинного человека. „Maul halten und weiter dienen“, — как говаривали нам на военной службе. Это самое разлюбезное дело» [4].

Ладно, потери мои невелики, два часа времени и засвеченная пленка в камере. Хотел снять красивое здание, но обнаружил, что в аппарат не заряжен. А я ведь новую кассету поставил еще в аэропорту Финикса. Посмотрел проявленные пленки — на одну больше. Получается, что пока со мной «беседовали», не только все готовые кассеты просмотрели, но и ту, что вставлена была в камеру, вытащили и проявили. Ну, да копам нетрудно было это сделать, своя фотолаборатория у них обязательно есть.

Есть ли плюсы? Если подумать, они тоже имеются — это ведь какой шикарный эпизод получится для путевых заметок. Да только из-за него могут книгу издать.

Но вот неистраченных пленок у меня не осталось. К счастью, купить их можно где угодно — туристов в Финиксе полно, поэтому и товары для них на каждом углу продаются. Я буквально сотню метров по улице прошел и увидел еще работающий магазин фото- и кинотоваров, где и приобрел сразу десяток штук кассет с цветной пленкой.

Кстати, я практически вернулся ко входу в давешний ресторан. Зайду, водички выпью, а то жажда уже мучает. В Участке мне воду никто предложить не соизволил, а я не просил, не хотелось унижаться.

Ресторанчик еще был открыт, что не удивительно, в южных краях вечером самый движ только начинается. Внутри оказалось куда больше народа, чем два часа назад, но свободное место я все же нашел.

Плюхнулся напротив со вкусом обедающего парня, только ради вежливости спросив не занято ли, причем уже когда уселся. Сосед, впрочем, возражать не стал:

— Да, располагайся. О! Это же тебя копы увели? Отпустили?

Ба, да это же тот официант, который здесь работает. Наверное, у него смена закончилась.

— Что будете заказывать? — на этот раз к столу подошла девушка.

— Холодной минеральной воды, пожалуйста.

Подумал, что можно ведь поужинать. Я еще не голодный, так что какой-нибудь десерт будет в самый раз. Попросил принести фруктов.

— Так что с копами? — напомнил о себе парень.

— Да решили, что я советский шпион, — небрежно пояснил я.

— А почему отпустили?

— Кто сказал, отпустили? Пришлось всех перестрелять. Мы, шпионы, способны летящей мухе отстрелить это самое место. Самцу, естественно, — поведал я всю правду о советских супергероях невидимого фронта.

— А серьезно? — не повелся собеседник.

— А серьезно я путевые заметки набрасывал на русском, когда летел в самолете, вот сосед сдуру и решил, что перед ним советский шпион. Всем же известно, что шпионы ходят с тетрадями, куда прямо на ходу записывают выведанные секреты.

— А ты правда из Советов?

— Алекс Гарин, — я привстал, протянув руку, — Студент из СССР, по обмену здесь, а еще журналист и писатель. Подрабатываю я литературной деятельностью.

— Бен Гамбл, тоже студент, подрабатываю в ресторане, — парень свою руку в ответ протянул.

Тут официантка мне заказ принесла, так что я отвлекся сначала на воду, а потом разделывал ножом манго. Действительно спелое, очень мне нравится этот фрукт, жалко, что у нас его не купишь. Да что там, несчастные бананы у нас и то жуткий дефицит, это притом, что куче тропических стран помогаем. Ах, да, у нас же Перестройка началась, так что скоро и яблок днем с огнем не найти будет.

— А ты чего здесь? — опять поинтересовался парень.

— Большой каньон хотел посмотреть, у меня день всего. Надо машину арендовать и переночевать где-то.

— Хочешь, подброшу? У меня кузен держит сервис. У тебя страховка есть?

— Есть и полис и права.

— Тогда поехали? — проявил энтузиазм парень.

Хм, думается, он свой процент с двоюродного брата стрясет, но мне-то какое дело? Время всего начало седьмого, какой смысл его терять?

Проблема с автомобилем решилась быстро. Я взял практически новый Судзуки Джимни. Маленькая двухместная машинка, зато полноприводная и с кондиционером, то, что мне надо. По пути в первом же магазине затарился бутылками с водой, взял несколько банок с консервами, булочки вроде тех, что на гамбургеры идут. К поездке готов.

Судзуки Джимни, он же «Самурай»

Если подумать, то какой смысл мне ночевать в Финиксе? Лучше лягу на боковую в Седоне, это как раз на полпути к Большому каньону. Как раз время сэкономлю, смогу больше посмотреть. До Седоны по хорошей дороге 200 километров. Сейчас примерно половина восьмого. Гнать не буду по темноте, к одиннадцати буду на месте.

Значит, в путь!

[1] речь о книге «Одноэтажная Америка» Ильи Ильфа и Евгения Петрова, написанной ими в 1936 году и включающей путевые заметки и впечатления о посещении довоенного США

[2] фраза из советского музыкального фильма «З1 июля», снятого в 1978 году на студии «Мосфильм» режиссером Леонидом Квинихидзе

[3] имеется в виду агент Смит из кинофильма «Матрица»

[5] фраза из романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны»