В преддверии Перестройки

Глава 3 Знакомство с Томом Сойером

Закинул в кабину рюкзак, потом сам полез внутрь. Хорошо хоть вещи не успели забрать, а то с собой фотоаппарат, опять же трусы-футболки, штаны запасные, ветровка, еще кое-что по мелочи. Все нужное в дороге, самое необходимое, но без этих вещей никак не обойтись. Часы на руке — их тоже могли снять, а жалко, люблю я свои «Водолазные», воспоминание о своем первом путешествии в этом мире. Самое главное — документы сохранил, хорошо, не в бумажнике их держал вместе с деньгами, а отдельно, а то бы сейчас хоть волком вой. Советский загранпаспорт, водительская карточка, страховка — как без них?

А здоровая у мужика бандура. Кабина просторная, но внутри шумновато — двигатель очень мощный. Кресло комфортное, но обзор вперед не очень — капот большой, заслоняет дорогу. Сзади приличных размеров спальное отделение, прямо натуральная малогабаритная квартира.

— Поехали? — спросил водитель.

Интересный такой мужичок, кругленький, явно сидячая работа сказывается, лет сорок ему на вид, лицо простоватое, с дружелюбной улыбкой.

— Ага.

Водила потянул за свисающий сверху рычаг, огласив окрестности утробным воем сирены. Прямо паровоз натуральный. Я даже вздрогнул от такой подставы. Драйвер, увидев мою реакцию, довольно захохотал, плавно отъезжая от обочины.

— Ты откуда?

Я сначала даже не понял вопроса, шумновато двигатель работает и вибрация приличная. Не знаю, каково оно день за днем в таких условиях работать, думаю, что на пользу здоровью не идет. Водитель повторил вопрос.

— Из Магадана, — ответил.

— Что? Это в каком штате? — удивился собеседник.

— Нет, это не штат, это Россия, СССР, — пояснил я.

— Раша? Из Москвы? [1]

Ну, конечно, раз из России, значит из Москвы, других населенных пунктов у нас и нет вовсе. Спроси 98 процентов американцев, только про нашу столицу и вспомнят, да и то, честно сказать, далеко не всякий. С географией у местного населения так себе, все, что за пределами Штатов, для них терра инкогнита.

— Нет, из Магадана, город такой, у нас много городов, — попробовал объяснить.

— Где такой?

— На севере, рядом с Аляской. Ну, как рядом — три тысячи километров, по-вашему, 1800 миль где-то, — обрисовал я ситуацию.

— Россия очень большая, — глубокомысленно выдал водитель.

— Америка тоже, — вернул я комплимент.

— Тебя как зовут? — новый вопрос.

— Алекс.

— Меня Дэн Джонс из Чикаго, Иллинойс, представился водила.

— Алекс Гарин из Магадана, СССР.

— А чем занимаешься? Что делаешь в Америке? Вот я трак-драйвер, я вожу грузовик, а ты? — продолжил интересоваться Бен.

— Студент, геологический институт.

— О, студент! Учишься на геолога? — показал чудеса сообразительности водила.

— Да, точно, по обмену приехал в Анкоридж, Аляска, учиться полгода буду. И еще писатель. Летал в Нью-Йорк, вот решил хоть немного Штаты посмотреть. Хотел в Чикаго машину взять в прокат, до Миссисипи прокатиться, на реку посмотреть, а автомобиль заглох прямо в черном районе, — решил я поделиться своим чикагским приключением.

— Напали?

— Четверо было, от двух, может и отмахался бы, да еще не заметил последнего, а он со спины зашел. Хорошо, полиция вовремя подъехала, а то бы прибили. Зато деньги забрали почти все, осталось всего пятьдесят зеленых. Теперь нужно звонить, чтобы доллары выслали, — я решил не скрывать своего удручающего финансового положения.

— То-то я смотрю, на одежде грязь и на скуле царапина. Где тебя высадить? Могу затормозить у любого мотеля. Там сможешь позвонить и номер снять, — предложил Дэн.

— Да мне все равно где, только денег немного.

Хм, надо бы спросить, а куда он вообще направляется. Может, мне туда и нужно?

— А ты куда едешь?

— Что?

— Куда, говорю, груз везешь? — повторил я вопрос.

— Канзас- Сити, и по пути в Ганнибал заеду, там тоже часть ящиков нужно оставить. Хочешь со мной? В Ганнибале пока буду разгружаться и опять загружаться, Миссисипи посмотришь. Я часа четыре точно буду стоять, потом заправлюсь — в штате Миссури дизель дешевле, чем в Иллинойсе. А больше там все равно делать нечего. Перед рекой остановлюсь на отдых, позвонишь с трак-стопа, скажешь, чтобы деньги в Канзас-Сити прислали. Чего ждать?

А далеко ехать?

— Завтра там будем. Смотри, до Ганнибала часа четыре всего. К шести вечера будем. Там не доезжая трак-стоп есть. На нем остановимся, поужинаем нормально, отдохнем до утра. Утром часов в семь в Ганнибал заедем, тебя высажу, а часа через четыре подберу, — подробно разъяснил Дэн.

— А до Канзас-Сити сколько ехать? — на всякий случай уточнил я.

— Чепуха совсем, три часа. Как раз в два пополудни приедем, может, чуть раньше. Успеешь снять деньги в банке. Только сразу узнай, куда перевод будет. Проще на почту, телеграфом быстро идет, сегодня отправят, завтра уже заберешь.

А чего? Отличный же вариант, да и пополню впечатления об Америке, будет потом о чем писать. Нашим читателям интересно будет, до меня о таких вещах вряд ли кто по-русски рассказывал. Это уже с 2000-х пойдет масса информации, а тут я первым буду.

— Дэн, а что у тебя за машина? — мне всегда интересная техническая часть.

— Kenworth W900B, — Дэн с такой гордостью произнес название трака, словно он сам лично его в гараже собрал, — Настоящий американский трак. Смотри.

Водитель показал вперед. Прямо перед нами шел внедорожник, за задним стеклом которого маячили две детские рожицы. Мальчишки, лет по десять плюс-минус год. Они зачем-то энергично махали вверх-вниз правыми руками

— Знаешь, чего хотят? — просил водитель трака.

— Нет.

— А вот чего! — над дорогой снова разнесся зов озабоченного бизона, вырывающегося из сирены трака.

Сдуреть же можно, как только птицы на лету не осыпаются, не знаю даже. Мальчишки, похоже, в восторге кричали, только все равно этого не было слышно.

— А-ва-ва?

— Чо? — я сначала в одном, потом другом ухе пальцем поковырял, вроде слышать начал.

— Что, спрашиваю, пишешь? — как сквозь вату донесся до меня вопрос.

— Фантастику, вот, — я полез в рюкзак, там у меня пара экземпляров «Марсианина» из пробной партии, отпечатанной в Нью-Йорке.

— По-вашему?

— Почему? — удивился я, — На английском, в Большом Яблоке отпечатали, скоро в магазинах появится.

— И про что там?

— Про экспедицию на Марс. Там одного астронавта случайно оставляют, и ему приходится выживать совершенно одному на пустынной планете, — вкратце пересказал я сюжет.

— Подаришь для сына? Он у меня такое любит.

— Почему нет? Хочешь, подпишу? — я достал из кармана рубашки ручку.

Надо же, не сломалась, когда меня по земле валяли.

— Нет, — Дэн хохотнул, — Подпиши, но не сейчас, вибрация.

Действительно, трясет изрядно, не стоит и пытаться. Убрал пока ручку и книгу.

— Можно посмотреть? — кивнул на спальный отсек.

Дождавшись разрешающего кивка, полез назад.

А ничего тут, все по уму, пространства довольно много. Потолок высокий, можно встать в полный рост. Диванчик довольно большой. Над ним откидная полка. Два шкафчика, внизу одного встроенный холодильник, небольшой. О, есть телевизор маленький, типа моего туристского. И выдвижной стол есть. Попробовал, вполне прочно, а сидеть можно на диване. Только санузла нет, а так все имеется для жизни одиночки.

Помнится, я в прошлой жизни смотрел цикл роликов, которые один дальнобойщик из наших эмигрантов снимал. Так он не только работал, но и жил в траке, даже готовил там по утрам «божественную яичницу» и не только ее. Специально свое жилье не покупал, чтобы расходы были меньше. Фамилия у него еще такая запоминающаяся была. О, точно — Брежнев из Крыма. Вполне он траком обходился, только жаловался на одиночество и отсутствие общения. Но видеосюжеты у него были интересные, только потом Ютуб у нас заблокировали, и я перестал их смотреть.

— Неплохо у тебя.

— Не, это так, я сильно далеко не езжу. Есть спальники с кухней, с туалетом, вот там вообще жить можно.

Тракстоп оказался обширной асфальтированной площадкой, на которой уже расположилось штук тридцать дальнобоев, впрочем, места хватило бы еще на два раза по столько же.

По периметру стоянки несколько зданий в ряд: заправка, магазин, кафе и небольшой одноэтажный мотель. В принципе все, что нужно дальнобойщику, имеется.

Первым делом перекусили. Столики со стульями в забегаловке, ну, точь-в-точь, как в нашей студенческой столовой, но стены всякими фотографиями знаменитостей украшены — певцами и артистами, так что какое-никакое, а свое лицо у заведения есть. Меню простенькое, так рабочий человек непривередлив в любой стране.

Дэн мне местное фирменное блюдо заказал. Думал, чего хорошее, а мне гамбургер притащили размером с хороший арбуз. Я буквально на пару сантиметров меньше в Ейске пробовал как-то, шутил тогда, что образцом грузинская кепка послужила, та самая, которую остряки аэродромом называют.

Кепка-аэродром. Кадр из кинокомедии «Мимино»

Ничего, съел, в принципе неплохо, только хлеба много. Никогда не понимал, зачем второй кусок. Я вообще сторонник метода поедания бутерброда, рекомендованного котом Матроскиным [1]. А тут, как ни переворачивай, а на язык булка попадает, а с кунжутом она или нет — мне без разницы.

Эпизод с супергамбургером из фильма «Брат-2»

На ночь номер сняли на двоих, оно не так и дорого. Спросил Дэна, почему бы не лечь в грузовике — места там хватает.

— Да я так и сплю частенько, но, если можно, то лучше в отеле. Жарко ночью в кабине, нужно кондиционер включать. Мотор работает, шум, вибрация. Свой движок выключишь, кто-то из соседей заведет. Толком и не поспишь. А тут тихо, спокойно.

Я заодно помылся и постирался, благо в мотеле оказалась комната с машинками-автоматами и сушилками. Простирал изгвазданные в драке вещи, сразу же просушил. Нормально, нигде не порвано, даже гладить не надо — паром ткань в сушилке расправило.

Помыться можно в кабинке с душем и унитазом. Это бесплатно, если номер взял, еще и три полотенца дают, каждое для разных частей тела. После купания позвонил в Нью-Йорк, объяснил Стаффу, что произошло, попросил переслать денег. Объяснил, что послать нужно на почтамт Канзас-Сити. Сразу же свой дальнейший маршрут обрисовал, рассказав, что хочу побывать в Аризоне, а оттуда на арендованной машине доеду до Лос-Анджелеса. В Анкоридж полечу уже оттуда.

Стафф сказал, что с утра вышлет деньги, так что в обед я смогу их снять. Попросил быть осторожнее и отзваниваться с каждого этапа пути, если никого в номере гостиницы нет, то мое сообщение запишет автоответчик. А еще напомнил, чтобы я не затягивал путешествие — бизнес, есть бизнес. Дети требуют книгу про волшебника. Я пообещал ускориться, после чего пошел отдыхать.

Отлично, кстати, выспался. Действительно, жарко на лице, без кондера спать тяжело. В мотеле охлаждение воздуха централизованное, поэтому прохладно, но в комнате тихо. Дэн вроде не храпел. А может и да, я не слышал, я первый уснул. Зато проснулся часов в пять и потратил время на небольшую пробежку, а потом записывал в тетрадь путевые впечатления о Чикаго.

Номер в типичном придорожном отеле, кадр из из фильма «Брат-2»

Позавтракали в закусочной яичницей с беконом, выпили по кружке кофе, я экспрессо, Дэн — американо и в путь.

Ганнибал или Ханибал (от произношения зависит) оказался заштатным городишком, скучным до оскомины. На весь населенный пункт 10 улиц и это несмотря на то, что ему больше 150 лет и находится он в выигрышном месте — на берегу судоходной реки, пересекаемой мостом. Единственное, чем он отличается от сотен похожих на него американских поселков — это Миссисипи, величественно катящая воды через Великую Американскую равнину. Кстати, она действительно Волгу напоминает, в том числе величественностью и тем, что один берег высокий, а второй пологий, впрочем, это практически всем рекам свойственно.

Ганнибал послужил прототипом Сент-Питерсберга, городка, в котором жил Том Сойер. В старых переводах романа на русский язык этот город вообще Санкт-Петербургом называли.

А на самом деле здесь провел свое детство сам Сэмюэл Ленгхорн Клеменс, в наше время больше известный, как Марк Твен. Впрочем, нынче с творчеством писателя лучше советские читатели знакомы, чем американские. Ну, да, тут постепенно набирает силу толерантность и Твена уже объявили апологетом расизма и рабовладения. В общем, фу такого, нечего и читать.

Потому и в городишко нынче туристы не особо едут, а память о Твене и Томе Сойере — единственный городской товар. Нету тут больше ничего, причем вообще. Ну, разве что несколько человек на заправках работают, потому как из соседнего Иллинойса народ заезжает топливо в бак залить — в Миссури оно дороже. Но и то не так и много таких заезжих, разве что из ближайших окрестностей. В общем, совершенно непонятно, как тут аж целых 18 тысяч человек живут.

Дэн верно сказал — для осмотра всех достопримечательностей хватит пару часов и то при условии, что смотреть вы будете предельно неторопливо.

Первым делом поглядел на дом, в котором жил маленький Твен. Соседний с ним считается местом проживания Тома Сойера, но у меня появились смутные сомнения, учитывая, что сам писатель утверждал, что его герой был собирательным образом из целых пятерых мальчишек.

Слева дом Марка Твена, справа якобы тетки Тома Сойера

Но, тем не менее, рядом имеется забор. Горожане зуб дают — именно его сорванец заставил красить все малолетнее население городка. Там того забора, маловат он для знаменитого «избиения младенцев». Наверное, специально для сомневающихся рядом поставили ведро с известкой, но без кисти. Подозреваю, что, положи ее и к процессу покраски присоединятся новые желающие. Но вообще теперь я понимаю, что Том был еще большим лодырем, чем я себе представлял.

Тот самый забор невеликой протяженности

Еще поглядел на стоящий рядом дом Бэки Тэтчер. Сразу видно, что ее отец относился к сливкам местного общества. Но, хоть домик солидней, чем у тети Сойера, все равно он из разряда «чистенько, но бедненько».

Дом Ребекки Тэтчер

Ну, заодно поглазел на офис папаши Сэмюэла Клеменса. Остался еще музей. Он тоже не шибко большой, одноэтажный. Его как раз открыли, я оказался единственным посетителем. Внутри ничего особо интересного не нашлось. Фотографии, мебель тех времен, насчет которой местный служитель божился, что она помнит руки и седалища как самого писателя, так и его героев. Но я как-то отнесся к уверениям музейного работника со скепсисом.

Несколько подальше обнаружился еще один музей, на этот раз побольше, в два этажа. Но тоже — не блистающий ценностью экспонатов. Я экспозицию минут за 20 осмотрел. Кое-что сфотографировал, отличная статья может получится, сейчас в СССР Марка Твена ценят.

Перекусил в небольшой закусочной, около которой на улице репетировал небольшой оркестрик из семи человек. Поинтересовался у официантки, есть ли у них еще чего посмотреть. Оказалось, я пропустил мемориальный маяк Марка Твена, он стоит на высоком обрыве и с него открывается отличный вид на реку и ближайшие окрестности.

Я даже обрадовался, хоть есть куда потратить два часа, которые до встречи с Дэном остались, так что направился по указанному мне направлению. Удивила очередная табличка, встреченная на улице. Судя по ней, дом напротив принадлежал Гекльбери Финну. Ну, вообще ни в какие ворота. В книге Гек жил в жалкой лачуге на той стороне реки, а потом вообще уплыл на юг. А тут вполне приличное здание, даже в два этажа. Чепуха какая-то.

Дом Гека Фина

До лестницы я дошел. Высоковато подниматься, но ничего, у меня ноги молодые. Рядышком обнаружился небольшой памятник двум сорванцам. Как-то в моем представлении Том и Гек помладше должны быть, а тут два паренька лет по 13, если не все 14. Кстати, Гек не особо и оборванный. То ли дело в нашем трехсерийном фильме, вот там живописное рубище было. Помнится, там Владислав Галкин закадычного друга Тома играл, но в титрах был обозначен, как Владик Сухачев. Не так давно и сняли, кстати, в 81-м году.

Но в целом памятник мне понравился, душевный. Мне и в будущем нравилось, что в городах появилось много скульптур не только историческим деятелям, но и героям книг и фильмов. Очень они улицы оживляли. И даже то, что были эти скульптуры небольшие, в рост человека, хорошо из-за того, что органично вписывались в окружающую жизнь, становясь, словно бы хорошими знакомыми.

Эх, ладно, полезу вверх. А крутовато, я даже запыхался, когда конец восхождения показался. Но ничего, терпимо. Стоп! Да тут еще одна лестница. Забрался и на нее, получив в награду третью. Что-то мне уже карабкаться расхотелось, но раз уж взялся, то поднатужился и взял дистанцию… ровно для того, чтобы выйти к четвертой лестнице. Да они издеваются!

К счастью, четвертый этап привел к цели. Только стоило ли оно того? Там того маяка, прямо разочарование. Маленький, деревянный, с закрытой на замок дверью и табличкой, грозящей ужасными карами тем, кто оставит на тщательно выбеленной стене послания для потомков. Я так понимаю, любители надписей «Здесь был Вася» и «Киса и Ося были здесь» [3] и в Штатах хватает, а то зачем бы предупреждения писать.

А вид, ничего, красивый. Я, как отдышался, сидя на верхней ступеньке, так и оценил. Но сама река здесь особой шириной не отличается. До другого берега всего-то метров пятьсот. Да я переплыву свободно. С Леной или Амуром и сравнивать нечего. Пощелкал пейзажи и пошел вниз. Последним штрихом была прогулка по набережной.

А до встречи еще добрый час. С сомнением поглядел на воду Миссисипи. Может искупнуться? Вода, конечно, мутная, но, с другой стороны, я в Дону купался, а уж там она чернейшая была, прямо как совесть абрека.

Нашел небольшую бухточку с крошечным пляжем, закрытую от обзора деревьями, быстренько разделся. Минут десять поплавал, воспрянув к жизни. Очень уж жарко, ну, надеюсь, не облезу. Выбрался на берег, сейчас обсохну, да пойду. Все, надоел мне Ханибал.

Но все же не зря заехал. Фотки классные сделал, на родину Марка Твена посмотрел. Я на солнышке присел, чтобы плавки побыстрее просохли. А ведь, если подумать, я могу познакомится с множеством известных людей. Сейчас «Марсианин» через месяц закончат в «Вокруг Света» публиковать. Может быть его потом полноценной книгой выпустят. А это уже известность в Союзе, я из мало кому знакомого регионального писателя перейду, как говорится, в «первую лигу». Это значит, смогу посещать всякие литературные сборища, причем на полном основании. Со Стругацкими можно будет свести знакомство, с Рытхэу, да мало ли.

А в начале 90-х сниму инкогнито со своего американского псевдонима, тогда и с местными мэтрами можно будет в уровень встать. А их много, с кем бы я хотел поближе познакомиться. Рэй Брэдберри, Айзек Азимов, Урсула Ле Гуин, Спрэг де Камп, Хайлайн, Саймак. Хотя и Саймак и Хайлайн вроде умрут в 88-м, так что вряд ли успею пересечься.

А вот Брэдберри, он же в Лос-Анжелесе живет. Посмотрю в телефонной книге и попробую напроситься на встречу. Вдруг повезет и выслушает? В конце концов, не зря говорят, наглость — второе счастье.

Дэн сказал мне ждать его за развилкой между авеню Марк Твена и трассой на Канзас-Сити на параллельной хайвею дороге. Я на какой-то заборчик присел и как мальчишка ногами качал. Минут пятнадцать подождал, когда рядом затормозил трак.

— Ну, как тебе Ганибал?

— Да, как сказать. Там действительно практически нечего смотреть. Еще и до маяка этого замучаешься взбираться.

Водила улыбнулся во все свое хорошо наетое личико.

— Тебе делать было нечего? Там с другой стороны дорога есть, по ней и подъехать можно. Помахал бы рукой, кто-нибудь обязательно подвез.

Век живи, век учись. Ну, и ладно, зато зарядка получилась хорошая.

— Ах ты ж, — буркнул Дэн, притормаживая.

Ого, интересная конструкция. Заря… даже не автомобилизма, тут древней дело. С боковой дороги на трассу выкатила черная повозка, запряженная гнедой лошадкой. Быстро вытащил фотоаппарат, сделал несколько снимков через открытое боковое окно.

— Амиши, их еще менонитами называют, — пояснил водитель, — Секта такая, ничем современным не пользуются, даже электричество грехом считают. Но к другим с проповедями не лезут, никому не мешают. Овощи у них хорошие, многие покупают.

Ага, слышал я об этой секте, до сих пор они живут, словно сейчас самое начало 18 века. Впрочем, говорят, что сельскохозяйственную технику они все же используют, но только с конной тягой.

Зато одеваются по старинной моде. Я вообще замечал, что период образования религии можно легко определить по одежде, которая считается канонической. Она может только священникам присваиваться или носится всей общиной, но главное тут в том, что такой прикид на момент образования религии был совершенно обычным. Стоит только посмотреть на облачения православных священников, чтобы понять, насколько древним образцам они следуют. Католические более современные, протестантские вообще недавние. Вот с евреями странно, вроде и древняя религия, а ортодоксальные евреи отчего-то одеваются по моде века максимум 17-го, а то и 18-го. Что-то тут явно не то.

— М-да, выскочит такой на дорогу вечером, его же не видно совсем, — прицокнул я языком.

— Почему не видно? Там катафоты сзади имеются, а совсем в темноте они керосиновую лампу зажигают. Ну и на скоростные дороги не выезжают, двигаются только по местным. А вообще они разные. Есть общины, которые тракторами пользуются и грузовиками, даже электричеством, если на подворье нужно. А вот в доме нельзя и сами ездят только в повозках конных, даже, если в гараже грузовик стоит. Да что там, водопровод в доме и то грех, — Дэн покрутил головой в изумлении.

Пока разговаривали, трак вырулил на хайвэй. Дэн придавил педаль газа, так что по хорошей дороге мы помчались в Канзас-Сити.

Примерно с середины пути трасса пошла недалеко от Миссури. Тоже довольно приличная река с мутной зеленоватой водой, хотя, конечно, с Миссисипи не сравнить — всего метров 150 или, может, 200 шириной.

Канзас-Сити показался издалека благодаря небоскребам, хорошо видным на равнинном ландшафте. Ну, да, везде пшеничные и кукурузные поля. Но не сказал бы, что ровная степь — полно оврагов, засаженных самыми разными деревьями.

Меня Дэн высадил на трак-стопе рядом с городом, ему в центр хода нет, да и цель у него — промышленные пригороды на севере города.

— У тебя хоть деньги остались? — спросил меня водитель, пожимая руку на прощание.

— Тридцатник еще есть. Давай заплачу тебе за дорогу?

— Не надо, парень, — отказался Дэн, — Вызови себе такси, десятки должно хватить. Удачи тебе.

Он захлопнул дверь кабины. Трак взревнул и начал удаляться от меня. А я помахал вслед грузовику и пошел к рест-ареа, действительно, нужно такси вызвать. До мобильных телефонов пока еще долго, так что таксофоны — наше все.

[1] если честно, тут обыгрывается диалог Данилы Багрова с дальнобойщиком из фильма «Брат-2»

[2] я про знаменитую фразу Матроскина из произведения Эдуарда Успенского «Дядя Федор, кот и пес»:

— Неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь. Ты его колбасой кверху держишь, а его надо колбасой на язык класть. Тогда вкуснее получится.

[3] фраза из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев»