В преддверии Перестройки

Глава 9 По дорогам Аляски

Вчера вообще не спал, думал, в субботу подольше поваляюсь, отосплюсь хорошенько, но какое там — поднялся, как штык в шесть утра, бодрый как кот посреди ночи. Сна ни в одном глазу, так что встал, да пошел в бассейн. В универ мне сегодня не нужно, полет в Сан-Франциско отменен, поэтому займусь «Днем сурка». Вчера я пять страниц написал, сегодня сделаю еще тридцать, а, если пойдет, то и больше.

Кстати, пришла в голову идея, а что, если Тетрис встраивать в калькуляторы? Приколько же, устал работать, можно расслабиться и поиграть. Нужно будет сказать Стаффу, пусть предложит японцам. Оно не для каждого калькулятора подойдет, конечно, но для программируемых, вполне возможно. Хотя, дурь, наверное, это дисплей нужно хотя бы в десяток строк, да жидкокристаллический, а сейчас у большинства калькуляторов экран всего представляет собой одну строку, составленную из ламповых индикаторов. Но, все же, скажу.

Ожидаемый телефонный звонок прогремел только часы показали восемь. Я думал, только к моменту встречи беспокоиться начнут, а она у меня на два часа дня назначена. Видимо, с утра пораньше куратор пришел к себе в кабинет и включил автоответчик. У меня в комнате спаренный телефон, поэтому сразу же поднял трубку, чтобы весь дом не переполошить.

— Да, слушаю.

— Александр, что случилось, почему не приехал? — связь ясная, сразу видно, собеседник сердится.

— Ничего не мог поделать, Илья Васильевич приказал мне сдать билет на вечерний рейс.

— Как, почему? У нас же была договоренность? Ты говорил ему об этом?

— Говорил, — подтвердил я, — Но Громин потребовал сообщать ему о любом моем перемещении и запретил вылет без сопровождающего.

— Так пусть летит! — донесся до меня недоуменный голос.

— Я так и сказал, но Громин потребовал купить билеты для сопровождающего за мой счет. Извините, Петр Петрович, но у меня и так денег впритык, а выкладывать по 220 долларов за билет за чужого человека я не могу. А ведь еще нужно брать номер в гостинице, такси. Мне всего выплатили две тысячи долларов, часть из которых уже потрачена. А сейчас я должен выкинуть тысячу долларов! А жить мне за что? Или мне побираться на паперть идти с плакатом «Я из Советского Союза, подайте на кусок хлеба?»

— Ну, не обязательно говорить Громину, слетали бы в субботу и вернулись в воскресенье.

— Он потребовал сдать ему чек из кассы, — сухо сообщил я.

— Хорошо, я отменяю его распоряжение, — послышалось в трубке.

— Прошу прощения, но сейчас у меня сразу три начальника. Вы уж как-то договоритесь между собой, кто из вас главный и кто конкретно может отменять распоряжения остальных. До согласования решения я никуда из Аляски лететь не буду, тем более за свой счет. Кроме того, Стафф мне запретил в ближайшие дни уезжать, у него запланированы встречи с читателями в Анкоридже, еще он привлекает меня к работе над радиопостановкой по «Марсианину». А вы сами предупреждали меня, что любые нарушения контракта недопустимы.

В телефоне повисла пауза, видимо, собеседник мучительно думал, что предпринять. Придется его поторопить.

— Да, Петр Петрович, Стафф сказал, что будет в воскресенье звонить в Москву, поднимать вопрос о нарушении контракта и саботаже договора, — сообщил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не захохотать.

— Ладно, я понял, — устало ответил куратор, — Ты не можешь передать трубку мистеру Стаффу?

— Вообще всего восемь, но если вы две минуты подождете, я узнаю, встал ли он.

Куратор соблагоизволил подождать, так что я сбежал по лестнице, постучав в дверь спальни бизнесмена. Оказалось, что он уже на ногах. Я сообщил о ждущем его ответа сотруднике нашего консульства и поднялся наверх. Услышав в трубке чужой разговор, положил ее на телефон. Смысл подслушивать, если Стафф и так все расскажет?

Лучше я до завтрака с «Днем сурка» поработаю. Кстати, еще вчера подумал, что хорошо бы действие на Аляску перенести, но, как оказалось, здесь такого праздника нет. Его голландцы завезли, а Панксатони считается старейшим местом, где сурок предсказывает погоду. В общем, с Аляской я пролетел, но ничего, придумаю еще, что о ней написать.

Стафф за завтраком действительно не стал ничего скрывать. С моим куратором он довольно быстро нашел точки соприкосновения, тем более, что оба заинтересованы в максимальной прибыли от моего пребывания в Штатах. Ситуация с Громиным, скорее всего, получилась от ведомственной несогласованности. Кто-то его конкретно настроил максимально рьяно надзирать за студентами. Еще, небось, заявили, что, если оправдает высокое доверие, то последуют дальнейшие зарубежные командировки. Ну-ну, зря он так считает.

Контракт, по которому я сейчас работаю в США, идет через Союз Писателей и Минфин, а наша делегация от политеха — это уже линия Минобразования, которая к выручке от книг никоим боком. Зато все мои начальники получились главными и друг другу не подчиняются. Спрашивается, это нормально? Как по мне — полнейшее безобразие.

Кстати, Стафф уже договорился о публикации «Дня Сурка» и, чего я совсем не ожидал, о переводе на английский моих путевых впечатлений. В СП сразу заинтересовались возможностью еще две книги пропихнуть на американский рынок. И теперь в рамках работы над путевыми заметками мы едем со Стаффом и Майклом в поселок Гленналлен, где заберем дядюшку Фому. А точнее, отправляемся на золотой рудник на реке Коппер. Оттуда поедем на юг, в поселок Валдиз, а из него на пароме в порт Уиттиер. Он совсем недалеко от Анкориджа [1].

Планы мои нарушены, но особо я переживать не стал. Пару страниц «Сурка» я сегодня сделал, придется работу перенести на завтра, тем более что мне обещали, что в воскресенье к обеду уже будем дома, путь не такой и длинный, примерно 650 миль по суше и еще миль 250 по морю. Майкл сказал, что дорога чрезвычайно красивая.

Я все же настоял, чтобы заехали в кампус универа. Как обещал, скажу Громину, что еду на север и пусть он со Стаффом отношения выясняют. Папаша Майкла не возражает, он и сам хочет посмотреть на нашего руководителя.

С учетом выходного дня и раннего времени искать Громина не пришлось. Я постучал в дверь комнаты, он вышел. Сообщил о том, что убываю на сутки в поездку по Аляске и тут же получил запрет выдвигаться, куда бы то ни было без сопровождающего. Я в ответ только плечами пожал. Открыл окно в вестибюле верхнего этажа и попросил Стаффа подняться наверх.

— Вот, — говорю Громину, — Пожалуйста, выясняйте, какое распоряжение мне выполнять.

А сам отошел в сторонку, чтобы под горячую руку не попасть, да меня войти и не приглашали. Сначала вроде тихо было, затем разговор на повышенных тонах пошел, но не под дверью же мне подслушивать? Несолидно как-то. Зато скандал привлек народ, студенты и сотрудники университета начали собираться в холле. Как-то не принято здесь орать друг на друга, так что народ в недоумении, что тут такое происходит. Ладно бы чисто студенческая общага была, там всякое бывает, но здесь солидный народ живет, интеллигентный.

Тут дверь хлопнула, Стафф вылетел, красный и разъяренный как был, понесся по коридору, только, мимо меня пролетая, на секунду остановился, бросил через плечо:

— Пойдем.

Смотрю, Громин не показывается, так что я решил последовать за бизнесменом. Догнал Стаффа, пристроился ему в кильватер. Сели в машину, Стафф сразу же скомандовал Майклу заводить мотор, он у нас сегодня за водителя. Только выехали на трассу, Стафф ко мне оборачивается, смотрю, а он вполне доволен.

— Отлично, — говорит, а сам улыбается, — Я записал разговор на диктофон, так что отпереться будет сложно. Ваш Громин фактически потребовал пересмотра договора в одностороннем порядке. Жаль, что дни нерабочие, но в понедельник о ситуации уже будет известно всем заинтересованным сторонам. и им придется выбирать — или разрывать контракт или что-то делать с вашим боссом. А пока нам лучше уехать из города, пусть в собственном соку поварятся.

Хм, так он решил столкнуть лбами чиновников из Минобразования с одной стороны и СП и Минфина с другой. Вопрос, кого поддержат функционеры из МИДа. В целом не такая я важная птица, но времена меняются, как-никак Горбач на престоле, так что, большие шансы, что предпочтут дать укорот Громину, чем портить отношения с американским бизнесменом.

— Думаете, удастся продавить? — спросил.

— Если Громина решат оставить, а тебя сделают виноватым, я постараюсь добиться прекращения сотрудничества между университетами. Я вхожу в его общественный совет, как один из крупных спонсоров. И если потребуют досрочно тебя вернуть в СССР, по суду я потребую возмещения убытков и выплаты неустойки. В этом случае пересмотрим твой гонорар, ту часть, что у тебя забрали, я положу на твой счет, плюс часть неустойки. Может, просто останешься здесь? Учиться сможешь в нашем университете.

— Все же нет, пока не хочу, — после некоторого раздумья ответил Стаффу, — Но не исключаю, посмотрим, как будут развиваться события.

Майкл прибавил газу, дорога хорошая, асфальтированная, что для северов редкость, вокруг горы, заросшие густым хвойным лесом. Красиво, даже не скажешь сразу, что Арктика недалеко. Тут, хоть и Аляска, но с юга море подогревает теплое течение, а с севера прикрывают от арктических ветров высокие горы Аляскинского хребта. Поэтому и деревья растут высокие, а не «палка, палка, лес густой», как у нас в Магаданской обрасти.

А хребет действительно высокий, главная вершина Денали больше шести тысяч метров в высоту, точнее — 6190 метров. Но и жарко в этих местах практически не бывает — вокруг куча горных ледников.

А дорога тут фактически она одна, до реки Коппер мы по автостраде Глена будем ехать, а потом до Валдиза по автостраде Рирдсона. Сама же дорога Глена идет дальше, переваливает Аляскинский хребет, а потом сворачивает на юго-запад, уходя в Канаду.

Пусть Стафф и решил съездить для того, чтобы побыть недоступным для связи, но я рад, что мы выехали. Действительно, невероятно красивые места, вот откровенно жалко, что их при царе продали. И ведь тут невероятные богатства в недрах. Только золота сколько отдали американцам, а нефти, сложно и сосчитать. А еще огромные акватории, в которых американские китобои добыли массу китов, именно доходы от китобойного промысла позволили поднять восток США, доходы составляли десятки миллионов долларов, еще золотых, полновесных, которые сейчас миллиардам соответствуют.

А заодно американцы и британцы устроили настоящий беспредел в наших дальневосточных водах, очищая акватории Берингового и Охотского морей от китов, котиков, вырубая лес, беспошлинно и бесконтрольно торгуя с аборигенами. Вывозили меха, а чукчам и эвенкам везли виски. Нашим торговцам русское правительство запрещало местных спаивать, а заграничные «гости» на этот запрет плевать хотели. Впрочем, об этом много сказано у Рытхэу, а еще был хороший писатель Анатолий Вахов, написавший эпопею про русских, а потом советских китобоев «Трагедия капитана Лигова». У него в книге много фактов приведено, в том числе реальные цифры доходов, которые получали хозяева китобоев.

Я в детстве просто запоем его книгу про китобоев прочитал. Жаль, что познакомиться уже не удастся, умер он в 65-м, 20 лет назад.

От размышлений меня отвлекла остановка в Эклутне, индейской деревне. В ней атабаски живут. Кстати, навахо — это тоже одна из групп атабасков. А здесь, значит, племя кускоквимцев. В свое время они с русскими поселенцами воевали, причем свирепо, в 1802-м целое восстание произошло, очень индейцам не нравилось, что русские напрямую с их соседями торгуют, лишая посреднических процентов. Но, что интересно, православие они приняли и до сих пор его придерживаются. Мы около небольшой церквушки остановились. Жаль, что ни с кем из местных не познакомились, не было времени.

Индейская православная церковь

Не так далеко от индейской деревни отъехали, как снова остановились, теперь для осмотра фермы, на которой овцебыков разводят. Не мудрено, что их восстанавливать приходится. Считай, гора мяса и шерсти, не так много на севере таких выгодных животных. Да на одной туше такого быка целое племя неделю харчеваться могло. А быки эти интересные, они преспокойно выживают в самых суровых условиях. У нас их на Таймыре расселяют, на острове Врангеля живут. Мамонты вымерли, а они нет. Кстати, еще несколько сотен лет назад на Врангеле и мамонты жили, карликовые, правда, но сам факт, чуть-чуть до современных времен не дотянули. Как по мне, жалко.

Стафф предложил что-нибудь из шерсти овцебыков купить — тут, на ферме, и магазинчик есть. Всякие шапки зимние, свитера продают, но мне фасон не понравился — стремные какие-то, да и цена конская. Но бизнесмен все-таки простенький шарф из гивиота (так подшерсток овцебыков называют) приобрел для меня, сказал, что он теплей будет, чем обычный. Ну, ладно, Алисе задарю.

Дальше уже без остановок поехали, благо дорога отличная. С юга горный массив Чугач потрясающей живописности, так что я к стеклу носом, как мальчишка прилип. С севера тоже горы высятся. И там и там ледники видны. Только с Чугача лед в фьорды впадает, а с северных гор ледник питает многочисленные ручьи и реки. Эх, охота тут должна быть потрясающая, как и рыбалка. Сюда бы на целое лето приехать.

Дорога пошла по прижиму вдоль довольно крупной реки.

— Матануска, — пояснил Стафф.

— Странное какое-то название, индейское что ли?

— Не-е, — встрял в разговор Майкл, — Ее русские Медновской назвали, а в итоге получилась Матануска.

А речная долина приличная, сразу понятно, что весной река эдак раз в пять, а то и в десять полноводней становится. Ну, понятно, снега тают. У нас на Колыме то же самое. С трассы и язык ледника, из которого река вытекает, видно неплохо. Впечатляющий такой язык.

Переехали реку и виды стали еще красивее. Мы на небольшую полянку свернули, пообедали. Рядом заросли черники, ягод на кустах — страсть. Мы даже с Майклом попаслись немного. Ягода вкусная, но старший наш не дал десертом насладиться, сказал, что отдохнули и довольно.

Виды, конечно, шикарные вокруг: живописная долина, вдали скалистые горы, с спускающимися с них ледяными лентами. Долина сжатая близко расположенными хребтами, разошлась, зато впереди показались пики Врангеля, причем высокие, верхняя отметка аж 4996 метров достигает. Как мне рассказал хорошо знающий местную историю Майкл, хребет назвали в честь адмирала Фердинанда Петровича Врангеля, который в 1829−1835-м годах тут губернатором был. Кстати, родственник того самого Врангеля, которого красноармейцы из Крыма выгнали.

Признаться, вторая часть пути не так красива, как первая. Разве что заснеженные пики Врангеля на горизонте внимание привлекают своей первозданной мощью. А вот природа уже больше на колымскую смахивает. Видно, что в этой местности климат суровее, видимо, она не так хорошо от ветров северных прикрыта.

У поселка Гленналлен мы свернули на трассу Ричардсона, ведущую на юг к морю вдоль широкой реки Коппер. Раньше русские поселенцы ее называли Медная, а сейчас вот в ходу англоязычный вариант ее имени.

Медная река (Коппер)

Уже часа четыре вечера было, когда мы достигли цели назначения — небольшого рудника на одном из ручьев, впадающего в реку. Собственно, это даже не рудник, а небольшая, практически ручная добыча россыпного золота. И работало тут всего десятка полтора человек.

Впрочем, дядюшка Фома, который здесь нас дожидался, объяснил, что на Аляске есть и крупные месторождения, в основном медно-порфировые, на которых ведется разработка крупных жил, в том числе и шахтным способом. Ну, а еще имеется изрядное количество небольших россыпей, на части из которых лотками золотишко моют в лучшем случае пара человек.

А вот такого, чтобы всю долину реки драгой перемывать, здесь нет. Возможно, гробить Коппер никто не хочет, тут нерка, чавыча, кижуч нерестятся. Говорят, сюда летом масса рыболовов со всего США и не только из него приезжает.

Но от Фомы я изрядно узнал про золотодобычу на Аляске, кое-что в записную книжку записал, чтобы не забыть. В принципе все это изложить и готовая курсовая будет.

— Плохо только, что россыпное золото заканчивается здесь. Еще год, максимум два и добыча станет нерентабельной, — удрученно заявил он.

— А в других местах?

— К сожалению, то, что мы разведали, не перспективно. Нет смысла разворачивать добычу, если запасы исчерпаются уже через год или два, — пояснил Фома, — Нужно хорошее месторождение.

— А вы только на Аляске и в Канаде моете? — мне интересно стало.

— Фактически так и есть. Есть небольшой прииск в Австралии, но там тоже через пару лет дно покажется.

— А в других странах готовы работать, если там окажутся перспективные места?

— Почему бы и нет? — задумчиво ответил вопросом на вопрос Фома, потом улыбнулся и ехидно спросил, — А что, есть на примете богатый рудник?

— Есть, — я насмешливо глянул на дядюшку Майкла.

— Ты серьезно?

— Разве таким шутят?

— И где же расположен рудник? — последовал деланно равнодушный вопрос.

— В Испании.

— Что? Где? В Испании? Да там все еще при римлянах все золото выбрали! — а дядя-то разозлился, вон как глазами сверкает.

— Значит, не все. Месторождение действительно небольшое, но оценивается примерно в тонн 10.

— Но откуда ты можешь знать о нем? — дядюшка сменил тон на задумчивый.

— Вы даже не представляете, какие интересные вещи можно раскопать в архивах, — криво усмехнулся я, потом пояснил, — Мне попались записи одного репрессированного геолога, он собирал сведения о перспективных месторождениях за границей. Зачем, не знаю, может, хотел выбраться из страны и заработать на жизнь, продав сведения или же самостоятельно наладить добычу.

На самом деле все так и есть, как раз с этим рудником так и произошло. Золото нашел один из наших интернационалистов, посланный в испанскую республику воевать с мятежниками Франко. Ну, а по возвращению в СССР геолога-любителя репрессировали, хорошо еще не расстреляли. Выдавать государству свой секрет он как-то не стремился. Самое интересное, что про месторождение узнали только в 90-х, причем как раз из его записей. Попала тетрадка в руки человека, который решил проверить содержащуюся в ней информацию.

Я, когда прочитал про этот курьезный случай, то специально на карте посмотрел, где тот рудник находится, и остальные сведения нашел в интернете, потому и знаю, что мощность у него оценивалась в 10 тонн чистого золота. Примерно, конечно, я, когда информацию искал, то узнал, что за пять лет разработки добыть успели пять тонн, и предполагалось, что еще столько же удастся получить.

— Так вот, я готов передать всю информацию по месторождению, но я бы хотел получить пакет акций вашей компании. Ну, и, скажем, определенную сумму на счет. Думаю, тысяч двести будет справедливо, но перечисление можно разбить на несколько лет. — сделал я предложение.

— Компания семейная, я не могу принять единоличное решение, — задумчиво сказал Фома.

— Ну, вы же сами решили стать моим крестным, — я улыбнулся в ответ, — Так что родственником я вам скоро стану.

— Пожалуй, — хмыкнул Фома, — Но и обещать я пока ничего не могу.

— Я понимаю. У меня такое предложение — я передаю все данные по месторождению в Испании. Все же ваша семья уже не раз показала, что доверять ей можно. Вы проводите разведку и тогда уже будем торговаться. Убеждаетесь, что мои сведения верны, я вхожу в дело. Для вас плюс в том, что знаю я отнюдь не одно месторождение и не только золотые.

— Может, тогда и остальные координаты проверим? — закинул удочку Фома.

— Слона нужно есть по кусочкам, иначе он не влезет в рот, — я вежливо улыбнулся, — В любом случае вы в выигрыше, получив перспективный участок. Заметьте, это не северная глушь, куда еще нужно добраться и обустроиться, провести дорогу. Не говоря уже о том, что добыча возможна только в теплое время года, пока реки не замерзли. А тут рудник будет действовать круглый год, причем хватит его лет на десять минимум. Если есть карта, то могу сразу же указать координаты.

— Не думаю, что здесь найдутся подробные карты Пиренейского полуострова, — пробормотал Фома, — Но дома я найду атлас.

— Что же, тогда отложим разговор до завтра, — предложил я.

А ведь дядька в недоумении. Слишком уж шикарное предложение, сейчас он не знает, что и думать. А на самом деле оно еще более шикарное, чем ему кажется. Я ведь в прошлой жизни пусть немного, но проработал в сфере золотодобычи, а потому неплохо помню про целый ряд колымских месторождений, с которыми начали работать только в 90-е. И не только про золото я знаю. Ну, и новости из-за рубежа отслеживал, а потому кое-что запомнил и про иностранные месторождения. И их них самый смак — это нескольких кимберлитовых трубок с запасом не менее сотни миллионов каратов, причем компактно расположенные. Там, правда, придется кооперироваться с другими компаниями — очень уж затраты первоначальные большие. Зато они быстро окупятся. Но самую вкусную плюшку я приберегу на потом, когда войду в состав акционеров компании.

— О чем это вы разговаривали? — поинтересовался Стафф, когда я вернулся к машине.

— О добыче золота, — честно признался я, — Мне это интересно.

Пришлось еще подождать с полчаса, пока Фома отдавал распоряжения, и мы выехали на юг. Доберемся до портового поселка и там заночуем. Я предложил сесть за руль и до самого Вортингтонского ледника виражил по горной дороге, после чего на водительском кресле меня сменил Фома, чему я был рад. Очень уж места красивые, а за рулем толком не посмотришь по сторонам.

Особенно впечатляющим оказался каньон Кейстоун рядом с Валдизом. Тут еще и водопады есть. Самым красивым считается «Свадебная фата». Мы около него остановились сфотографироваться. Зимой вода замерзает и получается столб изо льда, преодолевать который специально приезжают альпинисты.

Водопад «Свадебная фата»

Валдиз оказался довольно приличным для севера городком с населением тысячи в четыре жителей, вся жизнь которых связана с портом, а заодно и с рыбной ловлей. Порт незамерзающий, поэтому работает круглый год. Да, это не наша магаданская бухта Нагаево, большую часть года покрытая толстым ледяным панцирем.

Спросил про происхождение названия, оказалось, что оно в честь Антонио Вальдиза, испанского адмирала. В 1790-м году один из испанских капитанов решил прогнуться перед начальством и поименовал его именем залив, в котором сейчас находится городок. Местечко туманное весьма, но важное для Америки — здесь оканчивается трубопровод, по которому качают нефть и заливают ее в танкера. Один их них громадным утюгом виднелся на рейде.

А так, посмотришь на поселок и не скажешь, что вокруг север — типичный американский городок, разве что климат суровый. Ровно такие же я видел по дороге в Канзас-Сити.

Валдиз

А еще здесь множество рыбаков-любителей приезжает, чтобы поймать палтуса. Ну, еще треску ловят, лосося, морского окуня. Можно арендовать катер — порт буквально забит ими, причем на любой вкус плавсредства предлагаются.

Но мы завтра на паром погрузимся вместе с машиной и через залив Принс-Уильям попадем в такой же небольшой порт, но только южнее Анкориджа. Стафф сказал, что в городке есть неплохой музей, хоть и небольшой, но интересный. Что ж, надеюсь, забежим завтра, а пока на ночь остановились в мотеле.

Забавно, но он практически ничем не отличался от того, в котором я останавливался с дальнобойщиком Беном. Вот один в один, даже отделка в номерах похожа. Надеюсь, завтра будем уже в Анкоридже и наконец-то благополучно разрешится ситуация с Громиным, очень бы мне этого хотелось, потому что, пока он тут, я вряд ли смогу посещать курсы пилотов, он просто не даст.

[1] карта путешествия показана во вкладке «Дополнительные материалы» к книге https://author.today/work/556778