Великий поход [СИ]

Глава 9

— Это не то, что вы подумали! — на жалкую долю мгновения опережая окружающих меня воительниц, взревел я. Руки поднялись вверх сами собой. Перед лицом замер десяток сверкающих наконечников копий, а бока царапали острия сабель. Чуть дальше виднелись натянутые до предела луки, — Вам ничего не угрожает!

Только в этот момент я подумал, что, чисто теоретически, мог и не успеть воспользоваться своим навыком, если бы что-то пошло не так. Отчасти потому, что руки двигались в разы медленнее, а мысли начали тормозить, как-будто меня поставили на паузу. Видимо, так сказывалось воздействие кастеров амазонок. Они тоже не сидели без дела.

Бедный Куст не знал как себя вести. Для маленького лешего за этот день произошло слишком много серьёзных потрясений. Обстановка в очередной раз поменялась и мой фамильяр чувствовал на себе десятки агрессивных взглядов. Это было слишком!

Куст начал подрагивать, а секунду спустя, с трагическим скрипом, разбросал в стороны ветки и безвольно растянулся на моей спине. Наверное, упал в обморок. Но я надеялся, что с ним всё будет в порядке. Лучше бы о себе беспокоился!

— Объяснись, Алексей, — вкрадчиво прошипела Марья, — Как вышло так, что нечисть лесная на тебе гнездо свила?

Одна из амазонок шевельнула копьем и наконечник сдвинулся к моему правому глазу, частично перекрывая обзор. Я медленно, стараясь не совершать лишних движений, упёрся пальцем в древко и отодвинул угрозу в сторону.

— Если честно, то я сегодня по поводу этого маленького негодника уже трижды объяснялся, — тщательно подбирая слова, произнёс я, — Если коротко, то это мой спутник.

— Убейте его, — потеряв ко мне всякий интерес, безразлично произнесла главная поляница.

Рефлексы делают жизнь человека проще. Увидел красный свет — остановился. Увидел на полке товар со скидкой — кинул в корзину. Жизнь человека быстро обрастает подобными моментами. В это мгновение почти все они пролетели перед моими глазами. А потом сработал рефлекс.

Несмотря на контроль со стороны чужих кастеров, я прожал иконку дестабилизации так же быстро, как и в нормальном состоянии. А так как заранее перевёл навык в боевой режим, то остановить его активацию не было решительно никакой возможности.

— Твою ж… — увидев разворачивающийся в воздухе рисунок заклинания, успел прошептать я, а потом в глазах потемнело. Ненадолго. Я всего лишь успел слегка провалиться вперёд и ткнуться носом в гриву коня. Наверное, это спасло мою жизнь, — …мать…

Свистнули стрелы. Издалека послышался командный рев Прохора. Моя дружина пошла в атаку. Из-за нелепой случайности сейчас могло пролиться очень много крови. И не факт, что этим бы всё закончилось.

Я судорожно дернулся, пытаясь осмотреться. В глазах всё плыло. Вокруг мелькали картины жуткого побоища. На земле валялись тела поляниц. Дико ржали перепуганные кони.

— Стоять!!! — до хрипа надрывая горло, взревел я. Услышали меня или нет я не знал. Показалось, что топот вокруг стал тише, а может это у меня уши заложило. Для надёжности, уже не особенно веря в успех, я повторил свой отчаянный вопль, — Всем стоять!!!

Утренние тренировки сильно сказались на скорости моего восстановления. Наверное. Гадство, я уже начинал ненавидеть это слово! Взгляд прояснился и я впервые чётко увидел результаты работы своего дара.

Всего треть амазонок осталась в седле. Остальные валялись на земле, а некоторые болтались в воздухе, запутавшись в стременах при падении. В стороне топтался отряд моих дружинников. Непоправимого не случилось.

То ли навык стал бить на большую площадь, то ли часть чужого отряда подъехала ближе, чтобы услышать наш разговор, но в стороне не остался никто. Каждой воительнице досталась полная мера. Я умудрился накрыть весь отряд поляниц. И через пару минут они начнут приходить в себя…

— Вяжите их, — найдя взглядом Прохора, крикнул я, — Только без травм чтобы, а то совсем обидятся.

— Княжич, перерезать бы их всех, — с надеждой в голосе, предложил воевода, — Авось уйти сможем, пока другие сестры битвы пропажи не хватятся.

— Ты совсем охренел, Прохор?! — удивлённо спросил я, — У нас тут недоразумение просто вышло. Договоримся!

— Зарежут, — спрыгивая на землю и бросаясь к ближайшей воительнице, покачал головой богатырь, — Как пить дать, зарежут!

Гридни рассыпались по полю и принялись технично связывать бессознательных женщин. Причём начали они с магов, грамотно оценив их степень опасности. И даже глаза волшебницам завязать не забыли. Чтобы наверняка…

Время утекало с ужасной неотвратимостью. Я с тревогой следил за возней дружинников, каждую секунду ожидая, что вот-вот кто-то из амазонок придёт в себя и начнётся смертельная битва.

Время шло. Минута утекала за минутой, а девы битвы так и лежали. Я с ужасом подумал, что где-то напортачил с использованием скила и просто всех их убил. Однако, судя по паническим метаниям гридней, наши пленницы были живы. Иначе бы так торопиться никто не стал.

Я спустился на землю и присел рядом с телом предводительницы чужого отряда. Марья лежала лицом вверх, а весь её сияющий доспех превратился в обычный серый метал. Черточки рун стали чёрными и безжизненными. Времени прошло уже достаточно много, но ничего не изменилось. И в связи с этим напрашивался весьма интересный вывод.

Поляницы были по уши накачаны магией. Артефакты, оружие, броня, готовые к бою заклинания. Перед моментом активации моего скила весь отряд амазонок находился в максимальной боеготовности. А потом я их вырубил. Да так сильно, что времени прошло в три раза больше обычного, а они так и не шевелятся.

Получалось, что чем выше концентрация системных сил в зоне воздействия дестабилизации, тем сильнее эффект. Или сами поляницы были настолько привязаны к своему оружию, что получили тройную дозу урона. Хрен его знает. Может они просто сами были полумагическими? В детстве вшивали себе накопители силы, вместо пирсинга. Иначе как они ворочали этими бревнами боевыми?

— Готово, княжич, — заслонив свет, подошёл ко мне Никита, — Всех повязали, но, коли в себя придут, не сдобровать нам. Покуда живы будут — не простят нам своего позора. Может и правда… Того их…

— Да что вы заладили?! — взорвался я. Напряжение требовало хоть какого-то выхода. Я и так знатно накосячил, а тут ещё подчинённые, как два демона по ушам ездили, — Ошибочка вышла! Недоразумение, понимаешь? Мы ведь уже договорились обо всем. Я почти уехал! Дерьмо! А тут Куст!

Радостный скрип выбил из меня мучительный стон. Питомец пришёл в себя и мгновенно отозвался на данное ему имя. Винить его в произошедшем было глупо. Все равно что предъявлять годовалому ребёнку, что он невовремя обкакался. Но и сдержаться было сложно, учитывая те последствия, которые могли иметь эти какашки для всех нас.

— Смотри вот, что наделали, — ткнув в сторону лежащей без сознания девушки произнёс я, — Что делать теперь? Как думаешь?

Никита сделал вид, что ничего не заметил, хотя по лицу десятника было понятно, что он всерьёз переживает за моё душевное состояние. Если говорить культурно. Маленький леший почувствовал моё недовольство, ободряюще похлопал меня корешком по плечу и что-то успокаивающе проскрипел. А потом посмотрел в сторону Марьи и озадаченно затих.

— Ооо! — внезапно выдал Куст что-то похожее на членораздельную речь и тут же, с сосредоточенным скрипом, развил бурную деятельность.

Фамильяр ловко спустился на землю и ускакал в сторону поляницы. Несколько секунд он носился вокруг воительницы. Трогал веточками её кожу и даже, как опытный реаниматор, какое-то время держал за руку, видимо, прощупывая пульс.

Солнце палило беспощадно. Время приближалось к полудню и на открытом месте становилось очень жарко. Я с интересом следил за передвижениями и озабоченным скрипом лешего, подумывая о том, что стоило утащить всех наших пленниц в тень, а то ведь и перегреться могут. А кто виноват потом будет? Леха!

В итоге Куст заякорился у головы пациентки, эффектно распустил крону и коснулся корешками висков девушки. На деревянном подобии лица появилось уморительно-серьезное выражение. Не хватало только буддистского "оммм". Его заменил протяжный и довольно мелодичный скрип.

Длился он секунд пять, а потом с кроны лешего упали на землю несколько жёлтых листиков. И одновременно с этим ярко полыхнули руны на доспехе поляницы, а следом Марья прерывисто вздохнула и открыла глаза.

Куст наклонился вперёд и приветливо помахал веточкой растерянно моргающей воительнице. После чего, посчитав свою задачу выполненной, унесся на свое прежнее место и торжественно развернул над моей головой защитный зонтик.

Едва очнулась главная поляница, по всему полю послышались стоны пробуждающегося отряда. Мои гридни нервно забегали глазами по сторонам, не зная как уследить за всеми сразу. В спешке перетаскивать пленниц никуда не стали и сейчас дружинникам приходилось следить за всеми вокруг.

— Мы не договорили, — когда Марья смогла сфокуссироваться на моем лице, добродушно улыбнулся я, — Вышло небольшое недоразумение…

Предводительница амазонок резко села и растерянно осмотрелась по сторонам. Увиденное стало для неё настоящим шоком. Непобедимый отряд поляниц превратился в кучку связанных и беспомощных женщин. Повсюду стояли мои воины с обнаженными мечами в руках, готовые пустить их в ход при малейшем признаке угрозы.

По крайней мере, мне очень хотелось так думать. Потому что, откровенно говоря, мне было немного страшновато. Если эти дамы готовы были зарезать первого встречного за то, что тот с ними заговорил… Не оскорбил или унизил, а просто заговорил. Так иногда делают люди и все об этом знали. Но не в этом случае.

Послышался скрип доспеха и голова Марьи повернулась ко мне. В глазах девушки застыло безразличие и ледяное спокойствие.

— Делай что должно, воин, — глядя мне в глаза, произнесла поляница, — Я ошиблась. Коли есть в тебе хоть капля чести, то не станешь ты глумиться над моими сестрами и отправишь их вслед за мной.

— Не-не, — замахал руками я, — Вы меня неправильно поняли!

— Смеёшься? — горько усмехнулась Марья, — Что ж… Не думала я, что однажды боги так надо мною подшутят.

— Прохор! — выкрикнул я, — Скажи своей подруге, что ей ничего не угрожает! Она меня не слушает!

Воевода поспешил мне на помощь, закрыв своей тенью нас обоих. Воительница безразлично смотрела куда-то вдаль, словно прощаясь со своими любимыми полями. Выглядела она довольно странно. Будто уже и не в нашем мире была.

— Что такое? — прогудел воевода.

— Она меня не слушает! — возмущённо повторил я, — Я ей говорю, что, мол, ошибочка вышла. Что мы вобще мимо проходили… А на уже чуть ли не помирать легла! Смотри!

Я помахал перед лицом амазонки рукой, но у той не дрогнул ни один мускул. Говорить с человеком в таком состоянии было бессмысленно. Мелькнула мысль треснуть девушке пощёчину или ущипнуть, но я быстро себя остановил. Мало ли как она отреагирует.

— Ушла она, — коротко взглянув на Марью, проворчал Прохор, — Не в обычае поляниц в плен сдаваться. Много дурного произойти может. Только смерть в бою девы достойной считают. Но ежели вышло так, что захватили кого из них, то есть у них средство, чтобы разум свой от бесчестия сберечь. Уходят они. Почитай умирают, а тело ещё живёт.

— Марья! — с ужасом подумав, что моя собеседницва прямо сейчас совершает ритуальные самоубийство, выкрикнул я и тряхнул поляницу за плечи.

— Без толку это, княжич, — покачал головой воевода, — Не вернуть её, коли сама не захочет.

Я ещё раз встряхнул предводительницу амазонок, но та никак не отреагировала. Глаза Марьи были открыты, а на лице появилась лёгкая улыбка, словно все тревоги этого мира остались позади.

Я обернулся на остальных воительниц и увидел те же бессмысленные взгляды. Кто-то сидел, кто-то лежал на боку и смотрел в одну точку.

— Да это же бред какой-то! — растерянно произнёс я, — Пол сотни бойцов. Да они на первой же стоянке могут попробовать сбежать! Что за фатализм?!

— Таковы заповеди предков, Алёша, — хмуро произнёс Никита, — Не берут поляницы пленных и никогда не брали. Для утех разве что. И им все враги той же монетой отвечают. Испокон так повелось.

— Фигня это всё, — судорожно соображая, что можно предпринять, пробормотал я, — Предки-шмедки… В жизни всякое случается. Что теперь, дохнуть на каждом шагу?

Из вариантов в голову приходило только обнуление. Если ещё раз шарахнуть по этим камикадзе дестабилизацией, то у меня будет время подумать. Правда, велик был шанс, что второй разряд пленницы не переживут. Мало ли куда они там ушли? А вдруг не смогут вернуться?

По большому счету, люди эти мне были глубоко безразличны. Я сделал все, что мог, чтобы урегулировать ситуацию и решить дело миром. Не моя вина, что со мной даже разговаривать никто не стал! Какого хрена они вообще все на тот свет решили отправиться? Ну связали, ну обезоружили… Что страшного? Да эти бабы голыми руками могли врагов убивать! Что за нахрен?!

Здравые мысли звучали где-то в стороне и не очень громко. Ситуация оказалась до того нелепой, что я не понимал с какой стороны к ней подойти. Ладно бы дело было в бою. Там не до мыслей о вселенском добре и человечности. Можно и за причиндалы врага укусить, только бы выгрызть себе шанс на победу.

Но видеть, как глупо умирает пол сотни девчонок, которым даже не угрожает ничего — это уже за гранью! Мозг лихорадочно искал и не находил подходящих вариантов. Взгляд всё чаще падал на иконку дестабилизации.

Реверс? Так он только на моих парней подействует. А этим может и ещё хуже станет. Какие-то другие навыки из моего арсенала тоже не подходили. Бафы на чужаков не подействуют, а от атакующих толку не будет. Что же делать?

— Оружие будем брать? — деловито спросил десятник, который, по всей видимости, уже вычеркнул всех воительниц из списка живых, — У поляниц добрая сталь. Лучшие кузнецы в наших землях. Можно ещё…

— Оружие! — подскакивая с земли, воскликнул я, — Никита, ты гений!

— Благодарствую, — как-то невесело улыбнулся десятник, а я заметался из стороны в сторону в поисках нужного клинка, — Ещё часть брони можно взять. Что на мужей сгодится. Остальное продадим.

— Меч! — воскликнул я, — Мне нужен её меч.

— Трофей? — спокойно спросил Прохор, но во взгляде воеводы читалось неодобрение моим нездоровым ажиотажем, — Подле коня смотреть нужно.

Как выглядел клинок Марьи я запомнил, но на земле валялось и много всего другого. В итоге я нашёл его и тут же понесся обратно, рухнув на колени рядом с воительницей. Узорчатая рукоять легла в ладонь поляницы и я сам сжал её пальцы.

Чудо не произошло. Личное оружие не вернуло воительницу в мир живых. Однако, я не хотел оставлять свою безумную идею. Я ничего не терял и готов был отработать её до конца.

— Тащите её копье! — приказал я, — И коня ведите!

— Не померла она ещё, княжич, — хмуро проворчал Прохор, — Чтобы тризну справлять. Да и срок ещё не вышел.

— Копье и коня! — рявкнул я, — Быстро!

Подчинённые нехотя выполнили приказ и притащили всё необходимое. Что происходит они решительно не понимали, а я слишком торопился, чтобы подробно объяснять. Копье заняло место в специальном крепеже у седла, а меч я вернул в его ножны.

— Сажайте её верхом! — приказал я и снова столкнулся с неодобрительными взглядами.

— Полно глумиться, Алёша, — не двигаясь с места, прогудел Прохор, — Не дело это…

Я только зло сплюнул в сторону и с натугой поднял тело воительницы. Вместе с бронёй хрупкая дева весила под сотню кило и мне предстояло проделать весьма эффектный трюк. Хорошо, что на помощь всё же пришёл воевода и мы, в четыре руки, взгромоздили воительницу в седло.

Я примотал поводья к рукам амазонки и с размаху лестнул ладонью по крупу её лошади.

— Выноси, родной! Должно получиться!