Великий поход [СИ]

Глава 18

Аукцион стал самой лучшей моей идеей за последнее время. Оказалось, что нечисть самое ценное всегда таскает с собой и среди этих ценностей чего только не было. От странных светящихся камней, до сверкающих кольчуг в лучших традициях классического фэнтези.

Деревяхи бились за шашлык, как голодные львы за свежую тушу антилопы. Мне оставалось только правильно распределить общие запасы нашей торговой валюты, чтобы никто не ушёл обиженным. Вернее, чтобы каждый из леших получил возможность расстаться со своим сокровищем.

В какой-то момент у меня даже появилась надежда, что главный энт польстится на богатый куш и выложит меч. Для такого Случая я выставил на торги сразу пятую часть своих запасов. Однако, главный леший смог удержаться. Точнее, обойтись малой кровью. Он поставил какое-то невзрачное колечко и я посчитал этот лот самым неудачным за всё утро.

Дружина, долгое время пребывавшая в ступоре, потихоньку пришла в себя. К концу мероприятия, гридни уже смело носились между взволнованно скрипящими лешими и щедро раздавали желающим ведра с прохладной водой. Деревяхи выливали их себе под ноги и нервно вгрызались корнями в землю.

Я слегка охрип от постоянных восторженных воплей, а со стороны лагеря поляниц пару раз появлялись одинокие всадницы. Видимо, с большого расстояния складывалось впечатление, что в деревне идёт жестокое сражение между силами добра и лесной нечистью. В принципе, так оно и было, только полем боя стали экономические интересы.

— Что ж, господа! — когда последний кусок упырятины отправился к своему новому хозяину, воскликнул я, — На этом знаменательном моменте наш аттракцион невиданной щедрости заканчивает свою работу. Мы рады были видеть всех вас и надеемся, что вы остались довольны сегодняшним утром. Если в нашем распоряжении появится новая партия подобного товара, то мы непременно оповестим вас голубиной почтой или гонцами о дате и времени новой встречи. Хорошего дня, дорогие гости! До новых встреч!

Счастливые клиенты, нагрузившись охапками полученного угощения и обмениваясь довольными скрипами, потянулись к лесу. Предводитель лесной нечисти некоторое время смотрел на меня, а потом выдал длинную фразу на своём языке. Тихо сидевший у меня на загривке Куст тут же встрепенулся и быстро слез на землю.

Великан положил рядом с моим фамильяром руку и я увидел, как от неё разошлись несколько корешков. Секунду спустя, рядом с Кустом вылез из почвы свежий побег и мой спутник обзавёлся собственным оружием. Копьем. Именно так выглядел быстро окрепший прутик в руках маленького лешего.

Фамильяр что-то восхищенно проскрипел и его сородич ушёл догонять остальных леших. Лес негромко шелестел ветками. Воняло гарью. Утренний ветер приносил со стороны поля запах травы и множеста лошадей. На меня навалилась такая безумная усталость, что я не удержался на ногах и сел на землю прямо там, где стоял.

И правильно сделал. Потому что следом на меня обрушилась лавина системных оповещений и я вообще перестал видеть что-либо вокруг. И даже слышал неважно. Но это, в основном, из-за гула приближающейся конницы в голове.

Гул… Конница…

— Прохор, — убирая в сторону всю массу архиважных сообщений от местной божественной системы, хрипло позвал я. Чтобы очистить поле зрения, пришлось помогать себе рукой. Настырные сообщения отказывались исчезать и требовали немедленного изучения, — У тебя меч далеко?

— Под рукой, княжич, — тут же отозвался воевода, — Как и всегда.

— Возьми его, пожалуйста, и убей всех, кто к нам едет, — попросил я, — Это невыносимо! Если они откажутся умирать, то зови меня. Что-нибудь придумаем.

— Так это… Алексей… — растерянно пробормотал богатырь. Прохор метнулся глазами мне за спину, откуда приближался топот. Потянул из ножен меч, потом вернул его обратно, — Марья же это… С поляницами и конями нашими. Пошто их-то?

— Тогда ладно, — глаза уже почти закрылись и открывать их отчаянно не хотелось. Я понимал, что сейчас опять придётся что-то делать и куда-то идти. А мне бы полежать. Часов десять-двенадцать, — Тогда пусть живут. Добычу прибери только, чтобы глаза девицам не мозолила.

Рядом послышался шорох сорвавшихся с места гридней. Парни быстро упаковали кучку выменянных у лесных аборигенов ценностей в пару холщевых мешков. С ними можно будет разобраться позже.

Я сидел посреди сгоревшей деревни в позе буддийского мыслителя, а вокруг суетились дружинники. Наверное, можно было подумать, что я медитирую после невероятной победы прямо на поле боя. По факту я тихонько дремал, пока мои подчинённые носились вокруг и умиротворяюще позвякивали доспехами.

Топот замер в паре десятков метров от меня. С такого расстояния Поляницы легко могли превратить меня в ежа или что-то похуже, если в дело вступит магия. Однако, я уже не особенно опасался нападения со стороны дев битвы.

Во-первых, я уже немного их знал. Девицы были вспыльчивыми и агрессивными к чужакам, но безумной жажды крови и убийства ради убийства за ними замечено не было. Просто странный народ со своими традициями и заморочками.

Во-вторых, после сегодняшней ночи что-то серьёзно поменялось в отношении Марьи ко мне. Хотелось бы, чтобы эта фраза была из исторического любовного романа, но это было далеко не так. Эта ночь показала предводительнице амазонок, что я не просто могу говорить с ней на равных, но даже и наорать при случае, если мне что-то не понравится.

Ну и в-третьих, девицы все ещё оставались в моем отряде. Номинально, но правила местной системы были одинаковы для всех. Я вполне мог им приказать сложить оружие и просто перерезать всех. Как они на это отреагируют я не знал. Да и не планировал узнавать, если честно. Не для того я столько мучался, когда откачивал Марью из её смертельного транса.

— Он жив? — негромко спросила главная поляница.

— Был жив только что, — неуверенно ответил Никита, — Но с нашим княжичем никогда нельзя уверенным быть наверняка. Завсегда удивить может. Сейчас жив, потом мёртв, потом опять жив…

Интересно… А вчера десятник разговаривать с девами, без моего и Марьи разрешения, себе не позволял. Может к членам одного отряда это не относится?

— Это я уже поняла, — хмуро ответила главная поляница.

Мысли текли вялые и отстраненные. Я слышал, как девушка спрыгнула со своего коня. Слышал, как чужие сапоги скрипели по мелким камешкам. Как звенела артефактная броня на Марье. Понимал, что она идёт ко мне, но веки были настолько тяжёлыми, что у меня не хватало сил их поднять.

Воительница остановилась в метре от меня и замерла в нерешительности. Это было настолько странно и настолько не вязалось с её привычной манерой общения, что я почти вынырнул из охватившей меня мутной хмари.

Рывок сломал сонную апатию. Что-то недовольно проскрипел Куст. Рядом качнулся воздух, словно что-то двигалось к моему лицу. По телу пробежала волна адреналина и я резко распахнул глаза.

Марья ойкнула от неожиданности, звякнула доспехами и отдернула протянутую к моему лицу руку. А потом слегка покраснела, будто смутившись своей реакции или чего-то ещё.

— Что ты хотела? — почти нормальным голосом спросил я.

— Коней ваших привели, Алексей, — явно не это собираясь сказать изначально, произнесла Марья, — В порядке все. Обихожены, накормлены и в путь готовы хоть сейчас.

— Спасибо, — улыбнулся я, — Мы как раз собирались уходить.

Я привычно открыл интерфейс, нашёл вкладку своего отряда и исключил из него всех поляниц.

Мир вокруг внезапно расцвел яркими красками. Стало легче дышать и я чуть не взлетел над землёй от охватившего меня облегчения. Да я словно Эверест на себе всё это время тащил. Как же хорошо!

— Спасибо, — окончательно растерявшись от появившейся на моем лице блаженной улыбки, пробормотала главная амазонка, — Я не ожидала, что ты поступишь…так…

— Как так? — весело спросил я и легко поднялся на ноги. Мне показалось, что я даже услышал, как с хрустом возвращаются на место позвонки после непосильной нагрузки. Это было так прекрасно, что мне хотелось скакать и орать дурным голосом похабные песни.

— Без виры, — неуверенно ответила девушка. Она явно не понимала что со мной происходит и опасалась самых неожиданных последствий, — Без договора или других требований. Поляницы никогда и никому не служили. Таков завет. Многие из нас считают, что такое бесчестие невозможно смыть даже кровью.

— Но ты согласилась, — пожал плечами я, — И не прогадала. Теперь можешь спокойно возвращаться в свои поля. Обещаю, о том, что вы несколько часов пробыли в моей дружине, никто не узнает. К тому же, вы не особенно-то и участвовали в битве.

Последнее моё заявление заставило Марью слегка поморщиться. Я говорил чистую правду и, как это часто бывает, она была неприятнее любой лжи. Могучие девы битвы отстиделись за оградой и это был ещё один момент, который, судя по реакции, сильно беспокоил их предводительницу.

— Мне дороги жизни моих сестёр, — хмуро ответила главная амазонка, — Я не могла ими рисковать, чтобы…

— Защитить свою землю? — закончил за воительницу я. Саркастическая улыбка так и лезла наружу. Я понимал, что это давал о себе знать пережитый стресс, но остановить себя было очень сложно, — Уничтожить гнездо появившейся у вас дома нечисти? Не волнуйся, Марья! Для таких дел всегда можно найти посторонних людей. Мне вот, например, жизни моих парней вообще безразличны. И своя тоже. Мы только и думаем как бы где нарваться на дерьмо пазобористей, чтобы наверняка сложить буйны головы под каким-нибудь кустом.

Если начинал я свою фразу довольно бодро, то под конец слова падали, как огромные глыбы. Тяжёлые и угловатые. Под их грузом Марья даже слегка поникла. Но ненадолго. Девушка вскинула голову и гордо посмотрела на меня.

— Ты мог отправить нас в бой, княжич, — бросила поляница, — Я сама передала тебе право командования. Добровольно и без принуждения. И не нужно теперь попрекать меня трусостью. Мы выполняли твой приказ. А могли вступить в бой, чтобы…

— Чтобы что? — криво усмехнулся я, — Чтобы сдохнуть в окружении этих мясных мешков также, как мы? Или ты думаешь я не понял почему твои сестры оставили в покое эту деревню и даже на расстояние выстрела к ней подходить боялись? Кто вам эти упыри?!

Попал! Предположение было, что называется, пальцем в небо. За то в самую середку. Марья побледнела и испуганно стрельнула глазами в сторону воеводы. Реакция была крайне странная, но сейчас я уже ничему не удивлялся.

— Н-никто, — выдавил из себя поляница.

По большому счету, сейчас она уже была полностью свободна от всех обязательств передо мной. Могла смело послать меня дальним маршрутом и отправиться дальше бороздить поля со своим войском. Гипотетически.

По факту, долг амазонок вырос ещё больше и его нужно было как-то закрывать. Привычные методы не годились, а нетрадиционные Марья применять не спешила. Отвечать правдой на правду было не в её правилах.

— Марья, вот честно тебе скажу, как на духу, — приложив руку к груди, произнёс я, — Мне глубоко насрать на тайны твоего племени. У меня своих забот по горло. Даже если первая поляница появилась из такого вот мясного мешка, а верховный упырь является вашим тотемным животным. Насрать!

Собеседница едва заметно перевела дух и подозрительно посмотрела на меня. Поверить в правдивость моих слов ей было крайне сложно, но меня это особо не интересовало.

— Это личные дела вашего племени, — продолжил тем временем я, — Но, если это коснётся моих людей. Если это дерьмо выльется из ваших полей на мою землю… Я клянусь тебе всеми богам и предками, которые меня сейчас слышат, что вернусь сюда и выжгу до тла саму память о твоих сестрах. На глубину дневного перехода от любого укрытия в ваших землях не останется ничего живого и само слово поляница станет синонимом скорби и унижения.

Над всей деревней и строем амазонок повисла вязкая тишина. Казалось, даже кони перестали чесаться и обмахиваться хвостами. Взгляд Марьи расфокуссировался. Следом в пустоту уставились и остальные воительницы. Только сейчас я понял, что все амазонки имели доступ к оку богов и сейчас каждая из них читала что-то в своём интерфейсе.

— А если я расскажу тебе? — закончив знакомиться с вводными данными и сделав для себя какой-то вывод, спросила предводительница поляниц.

— Не утруждай себя, — ответил я, — Тёмные истории, наследие прошлого, тень Алана Разрушителя… Ты даже не представляешь до какой степени мне это всё неинтересно. Если ты хочешь мне что-то сказать или как-то отблагодарить за помощь, то просто прикажи своим магам выдать мне по одному своему умению в виде одноразовых свитков. Или кому сколько не жалко. Я сильно истратился за эту ночь, а путь предстоит дальний…

Марья, которая уже набрала в грудь воздуха и преодолела все внутренние барьеры и препятствия перед тем, как вскрыть перед чужаком страшную тайну своего народа, тихо выдохнула. Девушка растерянно смотрела на меня, не зная, то ли врезать мне по морде за безразличие, то ли поблагодарить за проявленное понимание сложности ситуации. А может ещё из-за чего-то.

Я устало посмотрел в ответ, являя всем своим видом тотем истинной усталости и пофигизма.

— Хорошо же, — резко развернувшись на месте, произнесла воительница. Я так и не понял чего в этой фразе было больше — гнева или обиды, — И пусть никто не сможет сказать, что поляницы не отблагодарили воина за его подвиг!

— Может выслушать надо было, княжич? — едва слышно произнёс стоявший рядом Никита, — Выговорилась бы девка, да и уехала с миром. Когда хочешь, выйдет нам её благодарность боком…

— Поздно уже, — так же тихо ответил я. В словах десятника была своя правда, может поэтому они меня так задели, превратившись в недовольное ворчание, — А нехрен было туман нагонять. Сказали бы сразу, что дерьмо в их землях какое-то творится. Может мы бы сразу назад ушли. А не вот это вот всё…

— Сестры мои! — остановившись перед строем своих подчиненных, выкрикнула Марья, — Сегодня для нашего народа настал великий день. Одно из пяти проклятий, удерживавшее нас на этой земле повержено. Я не знаю, как это отразится на нашей жизни, но верю, что мы справимся с любыми трудностями. Богатырь, отправивший великую мать ночных кровопийц на очистительный костёр, отпустил нас с миром и ничего не взял взамен.

Мать? Это была мать? Воистину, природа порой очень жестока. Хотя, если припомнить внешность самих упырей, то всё вполне логично.

Пока что из всей речи воительницы я усвоил только, что она всё же решила вывалить мне часть истории своего народа, пусть и в такой странной форме. Ну и ещё, что в этом захолустье тоже масса своих проблем, которые уходят корнями в такие дебри истории, что концы отыскать будет очень сложно.

— Не гоже это, сестра, — ответило сразу несколько амазонок, — Великое дело княжич совершил для всех поляниц. Может нужно ему чего? Спроси! Мы поможем…

Ситуация выглядела довольно забавно. Словно теперь я находился в такой ситуации, когда девы не могли говорить со мной напрямую.

— Есть одна просьба, сестры, — неохотно ответила Марья, — Просит наследник княжества Смоленского дарами богов нас поделиться. Кому сколько не жалко.

— Марья! — воскликнула одна из кастеров, — Сама ведь знаешь, что не можно это.

— Не обучить его просит княжич, — ответила главная поляница, — А токмо разовыми свитками в дорогу снабдить. Ибо истратился сильно в бою последнем, а идти далече ещё.

— Ну так то другой разговор! — широко улыбнулась та же волшебница, — Это мы можем!

И действительно могли. Да так, что я аж растерялся. В течении часа меня нагрузили таким количеством свитков, что глаза буквально разбежались в стороны и отказались собираться вместе. На фоне щедрости поляниц, мои родственники из Смоленска выглядели последними скупердяями. Каждая воительница расщедрилась на лучший из своих навыков. А иногда и на два.

Насчёт лучших я доподлинно не знал, но мне приятно было так думать. Пока меня окучивала толпа воинственных амазонок, мои дружинники похоронили погибших и собрались на границе леса, готовые выдвинуться в путь. И мы отправились сразу же, как у меня в глазах перестали плавать яркие пятна.

И ехали долгих полтора часа до памятной лесной дороги, а потом ещё час по ней. А потом я не выдержал.

Поляницы давно скрылись в степи, а других отвлекающих факторов вокруг не было. Внутренний зверь, отвечавший за распределение добычи и изучение всех полезных находок, уже ревел пароходной сиреной и вгрызался в мою печень.

— Привал! — громко выкрикнул я, заметив подходящую поляну в лесу. И даже ждать ответа Прохора не стал.

Сразу схватил мешки с трофеями, соскочил на землю и уселся на удобной кочке. Меня ждал самый приятный этап любого рейда — разбор лута!