Великий поход [СИ]

Глава 8

Почуяв изменение обстановки, Куст моментально свернул аппаратуру и быстренько забрался под куртку на спине. Я пару секунд растерянно смотрел на распереживавшегося воина и только потом перевёл взгляд на сверкающую конную лаву. Нас разделяла всего сотня метров, а всадники даже не думали останавливаться. Успокаивало только то, что длиннющие копья смотрели в небо, а не в нашу сторону.

— Поляницы… — пробормотал я. В голове возникла дурацкая ассоциация с толпой девиц в цветочных венках. Танцы, хороводы, костёр… Все дела…

Топот копыт оглушал. Я уже начал серьёзно напрягаться и коситься на панель навыков, хоть Никита и просил этого не делать. Если шарахнуть в центр строя связкой против лешего, то у нас будет…

В воздухе что-то свистнуло и я ощутил небольшой рывок, словно что-то дернуло за волосы. Обернувшись назад, я увидел в отдалении торчащую из земли стрелу…с клочком моих волос на древке…

Над блестящим строем разнесся звонкий и непередаваемо свирепый вопль. Всадники разом остановили коней, часть из которых поднялась на дыбы. Скрип металла и кожи смешался с хрипами разгоряченных лошадей. Я смотрел на стоящих перед нами воинов и не мог поверить своим глазам.

Девчонки! Все, как одна! Поляницы оказались местным аналогом амазонок и это просто не укладывалось у меня в голове. Идиотская улыбка рвалась наружу, проталкивая перед собой пачку дебильных высказываний. Я прилагал массу усилий, чтобы удержать себя в руках и этому серьёзно способствовали напряжённые до крайней степени физиономии всех моих дружинников.

Поляниц, условно, можно было разделить на три категории. Блондинки, брюнетки и рыжие. Ха! Я глубоко вздохнул и помотал головой. Это нервное. Мой организм довольно странно реагировал на стресс. А тут был не просто стресс. Тут был самый натуральный шок.

Почти пол сотни всадниц, которых действительно можно было разделить на три категории. Но совсем другие. Танки, кастеры и стрелки. Пропорции были примерно одинаковыми и это не оставляло противникам вообще никаких шансов. Даже призрачных. Никита был прав…

— Яркого солнца над головой, воительницы! — прогудел с нашей стороны воевода, — Боги в помощь! Есть ли среди вас Марья, али другой кто ведёт эту длань?

Танки. Самые натуральные. Треть отряда амазонок была закована в глухие доспехи. Но очень странные. По идее, все воительницы в них должны были выглядеть, как бочки. По крайней мере, так выглядели почти все воины, которых я видел до этого. Ни о каких изысках, вроде имитации пресса, как на римских кирасах, речи не шло. Голая функциональность.

Но теперь я знал, что в этом мире есть и другие варианты. Доспехи славянских валькирий больше походили на изделия модельеров, чем на работу кузнеца. Все естественные линии и формы были повторены в точности и даже мне было понятно, что каждый доспех был индивидуальным заказом. Но поражало даже не это.

Сила. Каждый элемент брони буквально светился от нанесенеых на него рун и непонятных знаков. Если я что-то и знал об артефактной броне, то, в моем понимании, она выглядела именно так.

— Видать ты совсем стар стал, Прохор, — послышался со стороны поляниц тот самый звонкий голос, что остановил конную лаву, — Али мой стяг не узнаешь? Али меня саму не признал?

Лучницы. Они стояли вторым рядом и были защищены меньше. Вроде бы на всех были простые кольчуги, но металл как-то странно светился местами, словно над ним была плёнка перегретого воздуха. Из оружия я увидел только длинные сабли и луки. Составные, блински, пластинчатые луки. Да не всякий мужик такой натянуть сможет! Про стрельбу на ходу я вообще молчал.

Рука невольно дернулась к голове, словно я рассчитывал там найти тот самый порез от пролетевшей в нескольких сантиметрах стрелы. Одна из этих девиц чуть не пристрелила меня за мысли о применении магии. Что тоже вызывало массу вопросов…

— Как можно, Марья! — деланно рассердился воевода, — Только оттого, что знамя твоё заприметил, дружине велел остановиться. Дай, думаю, посмотрят мои парни на истинных владычиц полей.

Кастеры. Полтора десятка улыбчивых девчонок с растрепанными волосами. На этих брони почти не было и рассмотреть их можно было лучше других. Все стройные, подтянутые, но тут ничего удивительного не было. Боевые маги должны были соответствовать своему статусу. У некоторых на шее болтались амулеты, у других в руках были жезлы или посохи. Простая одежда из кожи выгодно подчеркивала фигуры. Хорошие, надо сказать, фигуры.

Я слегка задержал взгляд на выдающихся особенностях ближайшей магички и только потом поднял взгляд на её лицо. Волшебница смотрела прямо мне в глаза. И никакой улыбки на её лице уже не было. В глазах девушки было откровенное обещание. Обещание моей скорой и мучительной смерти. Неловко вышло…

— А врать ты так и не научился, Прохор, — звонко рассмеялась Марья, — Поди, только потому и остановил своих орлов, что понял чья длань тебя заприметила. Была бы Калина или Варвара уже бы лес штурмовали.

— Так, да не так, — неожиданно стал серьёзным Прохор. Слова предводительницы поляниц ему явно не понравились, но богатырь не спешил вступать в прямой конфликт, — Я что с тобой, что с другими сёстрами битвы так же говорить стал бы. Нет у нас вражды с вами и не было никогда.

— Ладно, ладно, богатырь! Не горячись! — тем же тоном ответила поляница, — Задеть тебя не хотела. Знаю, что не тот ты человек, что с дурными намерениями в наши земли придёт. Не то что всякие…

— Всякие? — тут же уцепился за оговорку собеседницы воевода, — Случилось чего?

— Да разное происходит, — безразлично ответил воительница, — То тевты пролезть норовят, будто все грамоты мировые позабыли. Только за последние дни три отряда перехватили. То печенеги с чего-то полезли, хотя до похода их годового ещё не один месяц. И торопятся все, спешат! Я уж думала, пропустили кого сестры. А тут вы!

— А тут мы, — в тон Марье ответил Прохор и невольно бросил взгляд в мою сторону. Воевода однозначно подумал о том же, о чем и я. Активизация обоих группировок могла быть связана только с недавними событиями.

Собеседница богатыря подала коня вперёд и выехала из строя. Я впервые увидел с кем всё это время разговаривал мой подчинённый. Прохор успел повернуться обратно, но направление его взгляда поляница уже отследила.

— Кто "мы", Прохор? — с интересом скользя взглядом по всей дружине, спросила девушка, — Может ты мне поведать чего хочешь?

Именно девушка. Не могучего сложения женщина. Не свирепая варварша. Верхом на огромном жеребце сидела миниатюрная блондинка в сверкающей рунами броне. Русые волосы выгорели до белезны, а все лицо было покрыто россыпью веснушек. Шлем Марья повесила на луку седла, а в руке, без особых усилий, держала трехметровое бревно, которое местные считали конным копьем.

Взгляд девушки бежал по лицам гридней почти не задерживаясь. Опытные воины быстро роняли взляды, видимо, опасаясь вызвать недовольство предводительницы поляниц. Наверное, только дураки не знали что ничем хорошим такое противостояние закончится не может.

Такие как я. А, как известно, дуракам закон не писан. Потому я сам поймал взляд Марьи и приветливо улыбнулся. И даже рукой помахал, под странный металлический скрежет. Оказалось, что это латная перчатка Никиты скребет по забралу шлема.

— Интересно, — сверля меня неподвижным змеиным взглядом, протянула поляница. Абсолютно нейтрально, но я тут же увидел волну незначительных движений, пробежавшую по войску амазонок. Кто-то чуть развернулся, положив руку на рукоять сабли. Кто-то лениво достал из тула стрелу. Пара кастеров, невзначай, коснулась амулетов на шее, — Это кого же такого ты с собою везешь, Прохор? Что за богатырь средь твоей дружины, кто уложений не знает?

— Долго объяснять, Марья, — нехотя ответил воевода, — Торопимся мы сильно. А то не просто богатырь, то герой из героев княжества Смоленского. Так что не серчай. Об уложении он ведать не ведает, а вот смотреть, да говорить — в том его ограничить никто не может. Откуда ни глянь, достоин и в праве своём.

"Что за уложения? Что за правила?!!! О чём они вообще говорят?!" — мелькнула паническая мысль, — "Можно, не можно… Как же это все заколебало! А если опять что-то нарушу? А если нас всех вырежут к хренам эти бой-бабы?! Аааа!!!"

— Прохор действительно прав, — изобразив на лице светскую улыбку и подтолкнув коня в сторону беседующих лидеров, произнёс я. По спине бежали реки холодного пота. Куст недовольно завозился, пытаясь избежать затопления. На теле стремительно появлялись вполне реальные ожоги от пристальных взглядов множества прекрасных и безобидных женщин, — Я не в курсе множества сложившихся традиций этой земли. Если мои действия каким-то образом нанесли урон вашей чести, то я приношу свои искренние извинения.

— Надо же! — удивлённо воскликнула поляница, — Обходительный какой… И говорит как гладко! Может кому из моих девиц сгодится такой. Что скажете, девоньки?

Колючие взгляды сменились на оценивающие. Я прямо чувствовал, как меня взвешивают, изучают и прикидывают возможную выгоду. Единственным плюсом в этой идиотской ситуации было слегка расслабившееся лицо Никиты. Десятник пытался мне что-то кричать глазами, но я нихрена не понимал. Одно было ясно наверняка — прямо сейчас меня убивать не будут.

— Я возьму, — неожиданно послышался со стороны чужого войска приятный женский голос с небольшой хрипотцой, — Ежели другие сестры не возжелают.

— У тебя и так трое мужей в доме, Иванна, — задорно фыркнула одна из лучниц, — А тебе все мало.

— Да что с них проку, — ничуть не смутилась Иванна, — Уработаются за день и спать скорее бегут. А мне для души чего хочется.

— Знаем мы, где у тебя та душа, — прыснула другая поляница.

Бред. Это был какой-то бред моего воспаленного воображения. Меня просто сожрал леший и это предсмертные галлюцинации. Нет! Леший это тоже глюк. Меня отравили ещё в княжеском тереме…

Какого хрена тут происходит? Мозг безжалостно буксовал. Картинка никак не вязалась со словами. Глаза видели молодых симпатичных девушек. В другой ситуации и будь я помоложе раза в два, я бы с удовольствием познакомился с ними поближе. Хотя я уже был моложе вдвое…

И всё равно! И слова, и манера речи больше подходили закоренелым головорезам или работорговцам. Меня нагло раздевали глазами и уже негромко обсуждали возможные варианты. Какая гадость! Неужели так чувствуют себя все симпатичные девушки в переполненных маршрутках? Нет! В автобусе с командой по игре в регби!

— И чего, говоришь, он такого сделал, что ему законы не писаны? — между тем, не поворачиваясь, спросила у Прохора Марья. Её порцию интереса я тоже получил. Осталось только обтекать.

Вся ситуация выбесила меня до такой степени, что все страхи и опасения бесследно испарились. Внутри осталась только твёрдая уверенность в своих силах и нежелание быть предметом торга в чужом разговоре. В конце концов, от дестабилизации в этом мире ещё никто не уходил.

Словно реагируя на моё настроение, свет вокруг немного побледнел. Массивное облако закрыло солнце и сразу стало легче дышать.

— Да я, в принципе, и сам могу ответить на все ваши вопросы, Марья, уж извините, как по батюшке не знаю, — дерзко улыбнулся я, — Вы спрашивайте! Не стесняйтесь!

Поляница изящно выгнула бровь и осмотрела меня с ног до головы, словно с ней разговаривал оживший пень. Я-то уже был в курсе, что ожившие пеньки разговаривать не умеют, но Марья об этом явно узнала впервые. Весёлые разговоры в стане амазонок мгновенно стихли, сменившись шорохом покидающего ножны оружия.

— Так расскажи мне, воин, о подвигах своих славных, а я ужо подумаю, как дальше быть, — холодно роняя слова, произнесла поляница, — Нарушил ты уложение о достоинстве переговорщиков, али взаправду в своём праве.

— Марья… — миролюбиво прогудел Прохор, но девушка даже бровью не повела. Голубые глаза воительницы превратились в пару целеуказателей, а где-то за ними прятался готовый нажать на спусковой крючок снайпер.

— Двадцать шагов назад, — подъезжая вплотную к главной амазонке, резко произнёс я.

— Алёша… — попытался вразумить меня воевода, но слушать его я не стал. Прохор отлично понимал что я задумал, вернее он вполне доспукал с моей стороны определённый порядок действий. И что за ним последует воин понимал, наверное, даже лучше меня.

Вот только дальше терпеть такое отношение вздорных воительниц я не собирался. Я княжич или так, пёс бродячий? Сначала перепугали до мурашек, потом как живой товар осматривали, а теперь отчёта требуют! Видите ли, не всякому с ними вообще разговаривать дозволено!

— Выполнять! — жёстко произнёс я и Марья впервые посмотрела на меня немного иначе

Внутри поднималась весёлая ярость. Дурная и безумная. Я четко понимал, что сейчас мог натворить много глупостей. Что можно было легко избежать множества проблем, если я просто буду помалкивать в тряпочку и не отсвечивать. Я много чего понимал. И даже где-то на окраинах сознания шептались взвешенные и серьёзные голоса, которые твердили, что так правильно, что нужно смотреть вперёд и думать о будущем, что судьба целого княжества стоит на кону… До того ли, батенька?

И, в целом, это было разумно. Вот только после такого я уже никогда не смог бы прямо смотреть на свое отражение. Этот мир не благоприятствовал слабым. Они всегда находились в опасной зависимости от сильных. А сильные могли рассчитывать только на себя. И я был одним из сильных. По крайней мере, именно здесь и сейчас я в это искренне верил. Настолько, что даже не мог сдержать саркастичную улыбку.

— Госпожа Марья, — вежливо произнёс я, пока моя дружина дисциплинированно выполняла мой приказ. Я видел, как хмурые выражения на лицах гридней сменяются суровой решимостью. Видел, как многие из моих людей достают мечи и кладут их поперёк седел, — Быть может вам будет комфортнее беседовать среди своих подчиненных?

— Мне? — удивлённо переспросила воительница, а я молча развернул коня и поехал в самую гущу её войска. В самый центр.

Вклиниться в чужой строй оказалось неожиданно трудно. Возникла неловкая ситуация, но следовавшая за мной Марья сделала какой-то знак своим подчинённым и те, нехотя, освободили небольшой коридор. Я сумел добраться до кастеров, которых считал основной угрозой и только там остановил коня. Крылья строя расходились дальше области действия моего навыка, но большую часть противников я уверенно накрывал.

— Так что конкретно вас интересует, Марья? — невозмутимо уточнил я.

— Прохор упомянал о великих подвигах, — подозрительно глядя на меня, произнесла главная амазонка, — Что он имел в виду?

— Я не знаю, — весело улыбнулся я и со всех сторон послышался недовольный ропот, — Подвиги бывают разные. Для кого-то подвиг — подняться утром с постели, а для кого-то и вражеское войско одолеть невеликая заслуга. Если вам интересно, то с постели я сегодня поднялся сам.

— Дерзок ты необычайно, парень, — с сомнением проворчала девушка, — Не пойму я тебя. То ли совсем дурень, то ли строишь из себя такого. С кем бился за последнюю неделю?

— С Валдисом бился, — спокойно ответил я, — Со слугами Эрлик-хана сталкивался. С предателями интриги крутил. Что ещё… А, лешего утром сжёг, а позавтракать так и не довелось.

Вокруг установилась гнетущая тишина. Где-то в отдалении натужно гудел жук. На меня смотрела пара десятков круглых глаз растерявшихся амазонок.

— Врет поди, — неуверенно произнесла одна из девушек.

— Не врет, — коротко возразила Марья, — Иначе бы вёл себя не так.

— Верно, — улыбнулся я, — То дела прошлые. А мне дальше ехать надо.

— Лады, — кивнула главная поляница, — Спору нет, прав был Прохор. По всем уложениям достоин ты на равных с нами беседовать.

— Тогда мы поехали, — разворачивая коня к своему отряд, произнёс я, — Хорошего дня, девы.

Однако, ряды амазонок расступаться передо мной не спешили. Я обернулся в седле и вопросительно посмотрел на Марью, а та точно так же смотрела на меня.

— А зачем ты к нам в строй забрался… — словно припоминая, как меня называл Прохор, с любопытством спросила девушка, — Алексей?

— Как зачем? — безмятежно улыбнулся я, — Убить вас всех хотел.

В этот момент облако наконец ушло дальше и сверху ударили потоки обжигающих солнечных лучей. Под встревоженными взглядами амазонок, что-то шевельнулось под курткой на моей спине и, с радостным скрипом, к небу рванулся зонтик Куста.