Великий поход [СИ]

Глава 24

До столкновения времени оставалось достаточно, чтобы нормально подготовиться. Стая двигалась какими-то дерганными рывками, временами скрываясь из вида в складках местности. С чем мы имеем дело я не представлял. Мои спутники, судя по растеряным лицам, тоже.

Пока дружинники выжидающе смотрели на воеводу, я пытался рассмотреть хотя бы примерные очертания врагов. Скорость у них была просто поразительная. Хоть с подобным мы уже сталкивались, но тогда у нас был целый арсенал умений. Сейчас тоже кое-что в запасниках имелось, но явно не того качества.

— Всем спешиться! — внезапно для самого себя заорал я. Мозг ещё расшифровывал полученные данные, а я уже начал действовать, — Встать в круг! Коней в центр. Если есть копья, то готовьте их к бою.

— Рассмотрел чего, княжич? — дисциплинированно выполняя приказ, спросил Прохор.

Я неопределенно покачал головой. Странные создания двигались неестественно и коряво. Однозначно можно было сделать только один вывод — бывшие жители городища бежали на всех четырёх конечностях. Как это всё увязалось в моей голове сказать сложно, но образ у меня сложился вполне чёткий.

Человекоподобные фигуры с тяжёлыми звериными головами, которые неслись через лес на четвереньках.

— Оборотни! — в итоге выдал я результат работы своего подсознания. Прохор мгновение смотрел на меня а потом бросился подгонять зазевавшихся гридней.

— В круг! — взревел воевода, первым заталкивая своего коня в середину строя, — Поспешайте, братцы! Это вам не ночные кровососы. Ежели цапнут кого, то лучше сразу головы себе рубите, покуда соратников своих жрать не начали! В круг!

Меня бодро затолкали за спины бойцов. На мою попытку встать в общий строй даже Никита отреагировал недовольным ворчанием. А Прохор вообще разразился целой речью, в конце которой грозно свёл брови и ткнул в меня пальцем.

— Ежели можешь чего сделать, то сейчас самое время, княжич. Мечами махать — невелика наука, да только долго мы не простоим. Волколаки главные спутники Лиха. Коли прав ты, то туго нам придётся без божественных даров и предков поддержки.

От подножия холма послышался многоголосый вой. Всего минуту назад чудовища были в километре от нас, а сейчас я уже отчётливо слышал приближающийся топот. Дружинники спокойно дожидались противника. Копий у нас практически не было, а значит схватка быстро перейдёт в рукопашную. Если слова Прохора верны, то в этом бою я мог потерять весь свой отряд. И чтобы этого не случилось, действовать нужно было наверняка.

Куст попытался вылезти из седельной сумки, но я тут же запихал его обратно и накрепко замотал верёвкой. Не хватало ещё отлавливать по всему полю боя воинственного лешего.

— Лихо и его миньоны к какой фракции относятся? — быстро спросил я у своих офицеров. И, чтобы не возникло недопонимания, тут же добавил, — Лешие к лесу относятся. Мы к людям…

— Лихо тоже из леса, вестимо, — любовно погладив подаренный накануне топор, прогудел воевода, — И свита его ничистая оттуда же.

— Супер, — хищно улыбнулся я, — Тогда будьте наготове. Никита, твой дар активируй прямо сейчас. Прохор, будь готов начать атаку первым.

— Всех не возьму, княжич, — тут же ответил десятник, — Чужая земля.

— Бери сколько сможешь, — скороговоркой выпали я, — Потом растянешь. Три, два, раз! Погнали!

Выбор навыков в этот раз у меня был не так велик и потому порядок их активации я определил сильно заранее. Единственной проблемой была зона покрытия моего последнего шанса. Именно поэтому я стремился встать в первые ряды.

Из-под деревьев выскочила первая пятёрка волкоподобных созданий и тут же бросилась в атаку. В отличии от своих диких предков, эти существа не утруждали себя долгой подготовкой.

Прохор выбрал очень удачное место для обороны и у нас было небольшое преимущество. На ровном месте первый прыжок возглавлявших стаю существ мог завершиться на плечах моих подчиненных, но из-за разницы в высоте они приземлились прямо перед ними. А второй раз прыгнуть уже не смогли.

Реверс дестабилизации выжрал половину моего бара маны. Умение ушло в откат, но перед этим отработало вложенную в него энергию на все сто процентов.

Первые монстры неожиданно уменьшились в размерах почти вдвое, а бледное красноватое сияние навыка Никиты разом накрыло весь отряд. Часть гридней одновременно шагнула вперёд и пригвоздила воющих тварей к земле. Шаг назад и строй снова восстановлен. Красный свет слегка усилился, словно пролитая кровь добавила ему красок.

Свиток с умением Прохора отправился к своему обладателю и воевода тут же рванулся вперёд. К первой пятёрке оборотней присоединился ещё десяток, но теперь у нас был для них готов достойный ответ.

Главный танк моей дружины, на ходу окутываясь магической бронёй врезался в бегущих тварей. В воздухе мелькнул артефактный топор. Первая звериная голова покатилась по чёрной земле, а весь отряд накрыла волна красного сияния.

Логи воеводы я не видел, но, судя по потрясенному вздоху десятника, урон прошёл не просто большой. Он был огромным. В течении нескольких секунд стая вурдалаков лишилась ещё десяти особей и только в этот момент осознала, что что-то идёт не так.

Нечисть сделала максимально неверный вывод и решила все силы бросить на уничтожение главной угрозы. На руках и плечах Прохора повис десяток монстров, но им удалось только на несколько мгновений задержать эту жуткую машину убийства. Воевода подпрыгнул в воздух на добрых полтора метра и всем весом рухнул на землю. После тяжёлого удара послышался жуткий хруст и жалобный скулеж.

Я уже плохо видел происходящее впереди из-за алого сияния над стоящим впереди дружинниками. Свет с каждой секундой становился плотнее. В какой-то момент мне даже показалось, что я начинаю улавливать в нем фактуру и плотность настоящего доспеха.

Стая замерла в нерешительности. Оборотни потеряли половину сородичей даже не вступив толком в бой. Такое могло остудить даже самые безумные мозги. Как бы уродливо не выглядели эти твари, но какой-то разум в их головах ещё оставался. И он кричал им, что нужно немедленно бежать. Прямо сейчас! В эту же самую секунду.

— Вперёд, — прошелестел над строем удивительно безразличный голос Никиты. Дружина и так была похожа на единый организм, а сейчас этот организм превратился в одну карающую руку.

Полтора десятка покрытых алой энергетической бронёй гридней рванули вперед и начали безжалостно вырезать визжащих монстров. Некоторые твари ещё пытались атаковать, но основная масса только скулила и припадала к земле. Бежать никто из них даже не пытался.

Я повернулся к десятнику и слегка поежился. Мой офицер выглядел, как самое настоящее воплощение зла. Красная аура вокруг его тела была настолько плотной, что могла остановить настоящую атаку. Наверное. По крайней мере я бы с таким типом драться не рискнул.

Жаль, что у меня не было с собой камеры. И эти люди пытались меня объявить исчадием зла?!

В задних рядах деморализованной тотальными потерями стаи оборотней свирепствовал Прохор. Рев воеводы заглушал все звуки на поле боя, а каждый удар его топора приносил смерть очередному вурдалаку.

С другой стороны стаю зажимало полукольцо дружинников. Кровавые силуэты были не столь смертоносны, но действовали до ужаса синхронно. Если у них не получалось уничтожить оборотня одним ударом, то сразу следовало ещё несколько. И так продолжалось до тех пор, пока монстр не превращался в груду изрубленного мяса.

Если у этих существ были схожие особенности с оборотнями из легенд моего мира, то не было ничего удивительного в том, что они полностью потерялись от того, что творили мои подчинённые. Если честно, то я сам нихрена не понимал что происходит. Вурдалаков резали, как беззащитный скот и с первых же секунд боя нечисть из охотников превратилась в беззащитных жертв.

Четыре десятка монстров были уничтожены всего за несколько минут. Я хотел накинуть на дружинников ещё пару усилений, но быстро понял, что это не имеет смысла. Они и так справлялись отлично и только я стоял без дела и глазел по сторонам.

Может поэтому только я заметил сидевшего в отдалении ворона. Птица была почти обычного размера и вела себя тоже обычно. Воронье всегда слеталось к местам сражений, как и другие мелкие падальщики.

Однако, окружающий пейзаж не располагал к жизни обычных лесных обитателей. Если в этом жутком лесу и могли выжить какие-то звери, то они были ничем не лучше уничтоженной стаи волколаков.

Для проверки этой жизнеутверждающей гипотезы, я немедленно создал атакующее заклинание и швырнул его в подозрительную птицу. До окончания действия дестабилизации оставалась ещё половина времени. Прохор надёжно держал свою ауру, а вся дружина была на пике силы, благодаря умению Никиты. Лучшего момента, чтобы напасть на предводителя нечисти ждать было глупо.

Однако, птица сумела меня удивить. Ворон невозмутимо спрыгнул на ветку пониже, пропуская мою атаку над головой, и укоризненно посмотрел на меня. Это оказалось настолько неожиданно, что я замер со вторым Удалением в руке и растерянно уставился на пернатого наблюдателя.

Ворон немного потоптался на месте и вернулся на свой наблюдательный пункт. В прошлый раз маскировку удалось сбить в полуметре от него. А сейчас…

— Вроде всё, княжич, — произнёс рядом со мной Прохор. Воевода скинул ауру и невозмутимо тёр какой-то тряпицей свой топор. Если бы оставался хотя бы малейший признак опасности, то богатырь ни за что не расстался бы со своей магической бронёй, — Порубили нечисть проклятущую. Ох и добрый ты мне подарок сделал, Алексей! Враз волколаков рубит!

— Да, — рассеяно ответил я и развеял атакующее заклинание, — Пользуйся на здоровье…

— Заметил чего? — подозрительно осмотрев разлапистое дерево, на котором сидел ворон, спросил воевода. Птица в этот момент взмахнула крыльями, поудобнее устраиваясь на ветке. Не заметить её было невозможно, но богатырь никак не отреагировал на движение. Если бы у птиц была мимика, то я мог бы поклясться, что чёрная птаха насмешливо улыбается, — Послать гридней проверить, пока дар Никиты не развеялся?

— Не надо, — замедленно покачал головой я и, с трудом оторвав взгляд от птицы, повернулся к полю боя, — Потери есть?

— Какое там! — довольно усмехнулся воевода, — Ещё с прибытком остались.

— В смысле? — не понял я, а Прохор указал в сторону задумчиво стоявшего в отдалении десятника.

Никита держал в руках подаренное мной ожерелье и пытался что-то с ним сделать. Я подошёл ближе и только тогда заметил, что мой подчинённый пытается прицепить к общей цепочке ещё один красный камешек.

— Это что у тебя? — с интересом спросил я и десятник тут же смущенно убрал руки за спину.

— Не знаю, княжич, — виновато ответил Никита, — Сперва подумал, что поломал подарок твой, но потом понял, что не так это. Когда гридней отпустил всех, а дар свой свернул, заметил, что в руке это вот держу. Не знаю как быть теперь. На общую нитку не садится, хоть ты тресни. Будто места на ней больше нет.

Воин протянул мне обе руки и продемонстрировал всё, что он пытался сделать до этого. В небольшом алом камне действительно имелось отверстие. Однако, как только к нему приближалась серебристая нить, что-то происходило. То ли дырка смещалась, то ли ветер внезапно дул, то ли руки дрожали у Никиты, но продеть шнурок не получалось.

— Не мучайся, — немного понаблюдав за безуспешными попытками подчинённого, посоветовал я, — Убери его куда-нибудь до лучших времен. Может позже пригодится.

Скрыть завистливые ноты в голосе мне не удалось и Никита тут же вопросительно посмотрел на меня. Немного подумав, я решил озвучить посетившую меня мысль.

— Я могу ошибаться, — сразу предупредил я, — И это чисто моё мнение.

— Неужто знаешь, что это за штука, княжич? — с надеждой спросил десятник.

— Не знаю, — покачал головой я, — Но вариантов, на самом деле, не так уж и много. Или это запасная батарея для твоего дара, чтобы гридней сразу в эту красную броню одеть. Или запчасть на случай поломки основного артефакта. Сколько там камней?

— Семнадцать, — не раздумывая ответил Никита.

— Может больше нельзя на одну нитку собирать, — предположил я, — Вот и пригодится, если испортится одна. Ну или…

— Что? — жадно спросил ратник, а я подозрительно посмотрел на него. В глазах подчинённого горел нездоровый ажиотаж и мне стало немного не по себе от такой его реакции.

— Или это первая часть следующей детали твоего набора, — всё же поделился третим вариантом я, — И если так, то только от тебя зависит когда ты соберёшь его полностью.

Возможно, говорить этого не стоило. Возможно, это могло привести к очень печальным последствиям. Или даже смерти. Но понял я это слишко поздно. Только тогда, когда увидел взгляд Никиты, которым тот смотрел на небольшой красный камень в своей руке.

Так смотрят на самое дорогое сокровище в мире, за которое готовы убивать. Не умирать, а именно убивать. Много и часто. Потому что только так десятник мог получить следующий камень. Конечно, только в том случае, если моя теория была верна. Однако, я не сомневался, что Никита будет проверять её до тех пор, пока не пересечёт черту.

— На данный момент могу точно сказать, что эта штука работает так исключительно с нечистью, — собрав в кулак всё своё хладнокровие, добавил я, — Она более живучая и магически насыщенная. С людьми такой номер не пройдёт точно.

— Если их мало, — не глядя на меня, возразил мне Никита.

— Нет, — категорично ответил я и накрыл камень своей рукой, — Вообще.

Воин, лишившись визуального контакта со своей прелестью, моментально пришёл в себя и растерянно тряхнул головой. Потом осмотрелся вокруг, оценил количество разбросанных тел и глубоко вздохнул, собираясь с силами.

— Прохор, — произнёс Никита, — Просьба у меня к тебе будет. У себя не подержишь каменюку эту? А то кабы чего дурного не вышло. Как взгляну на неё, так в глазах всё плывёт, а в голове только звон мечей, да кличи ратные.

— Княжичу отдай, — хмуро ответил воевода, от которого тоже не укрылось состояние старого приятеля, — У него сохранней будет. С нашей службой, неровен час, в поле все останемся. А он всяко выживет.

— И то верно, — протягивая мне опасный артефакт, ответил десятник.

Вера подчиненных в мои неординарные способности мне очень льстила, но слова воеводы были равнозначны для всех. Если у нас возникнет ситуация, в которой будет уничтожен весь отряд, то я, скорее всего, тоже не выживу. Потому что с каждым разом сила противников увеличивалась и безнадежный бой с армией Валдиса мне уже казался веселым туристическим походом.

Однако, камень я всё же взял. Лучше пусть артефакт будет у меня, чем у подчинённого, на которого он влиял не самым лучшим образом.

В этот момент, словно увидев всё необходимое, ворон шумно хлопнул крыльями и бесследно исчез. Кроме меня этого никто не видел. И задавать вопросы спутникам было бессмысленно.

— Едем в деревню, — только и произнёс я.

Офицеры ушли. Гридни уже разобрали своих лошадей и готовы были тронуться в путь. Я подошёл к ближайшему трупу оборотня и осторожно его перевернул.

Вопреки моим ожиданиям, монстр так и остался в своём полузверином обличье. Покрытое клочковатым мехом длинное тело, серые пятна на коже и жуткая клыкастая пасть на массивной башке. Кем он был до превращения определить было невозможно.

По самым скромным прикидкам, население городища насчитывало несколько тысяч человек. И для нас будет очень большой удачей, если мы только что встретили всех выживших.

Дорога по изуродованному лесу заняла почти час. Дружина находилась в постоянном напряжении и это дико выматывало. Любой порыв ветра превращал окружающие деревья в жутких монстров, которые норовили треснуть прохожих ветками.

Процветающее поселение превратилось под действием тёмных сил в гротескное подобие себя прежнего. Десятки нор в земле заменяли дома, а чёрная земля бугрилась холмиками свежих могил, вместо грядок. Дело шло к вечеру и я отчётливо понимал, что ночевать в таком месте точно не стоит. Вот только выбор у нас был не такой уж большой. По словам Прохора, до летнего терема князя было около пяти вёрст. В текущих условиях это было слишком много.

Посреди городища возвышалось гигантское дерево. Самое большое и уродливое из всех, что мы видели до этого.

— Дурное место, — высказал очевидную мысль воевода.

— Предложения? — хмуро спросил я.

— Нету предложений, княжич, — покачал головой Прохор, — Как не поверни — всё одно плохо. И в лесу этом нечистом плохо, и здесь нехорошо.

— Тогда под деревом ставьте лагерь, — в тон подчиненному ответил я, — Так хоть с одной стороны прикроемся.

Я слез с коня и размял ноги. Дружинники сноровисто развели пару костров и организовали загон для лошадей. Я взял за повод своего коня и повёл его к остальным. В этот момент одна из седельных сумок неожиданно вздрогнула и я вдруг вспомнил о запертом в ней фамильяре. Сукунду спустя верёвка была развязана, а над сумкой показалась крона Куста.

Маленький леший быстро осмотрелся вокруг и тут же начал жалобно скрипеть, пытаясь выбраться. Оценив возможные риски, я нехотя помог своему питомцу.

— Далеко от меня не отходить, — строго приказал я, — Если что — сразу лезь обратно в сумку.

Дождавшись троекратного утвердительного кивка, я продолжил свой путь, а Куст пристроился рядом. До загона оставалось всего несколько метров, когда налетел внезапный порыв ветра и сверху послышался стук голых ветвей.

Леший немедленно насторожился и взял наизготовку свой прутик, а я только усмехнулся.

— Не волнуйся! Тут всё странное. Мне тоже не по себе.

Однако, мои слова фамильяра не успокоили. Вернее, он их просто проигнорировал. Стук ветвей над головой не прекрещался, хотя ветер уже стих. Этот факт я отметил уже позже. Потому что в этот момент леший выдал длинный воинственный скрип, рванул вперёд и с размаха вогнал своё оружие в выпиравший из земли корень.

— Ну, нет! — обречённо воскликнул я.