Во власти Скорпиона. Вернуть свое

Глава 12

Смотрю на взбудораженную служанку:

— Какое такое? — спрашиваю я, чувствуя, как любопытство берёт верх над усталостью.

Ольга, не говоря ни слова, протягивает мне пожелтевший конверт из плотной бумаги. На нём чётким, изящным почерком выведено: «Севе от мамы. Вскрыть после моей смерти».

Вот те на…

Беру конверт, аккуратно вскрываю. Внутри — сложенный лист и ещё один, меньший конверт, запечатанный сургучной печатью с каким-то странным символом — похожим на паука, но не совсем.

Разворачиваю лист. Тот же почерк, но строки написаны неровно, торопливо.

'Сева, сынок мой. Если ты читаешь это, значит, я уже не с тобой. И, боюсь, не всё со мной было… так, как тебе говорили. В этом втором конверте — правда.

О той части тебя, что от меня. Но открыть его сможешь только ты, и только кровью и волей своего второго рода. На втором конверте — печать Сольпугиных. Моих предков. Прикосновение к печати активированного родового кольца Сольпугиных откроет его. Иначе письмо сгорит, не оставив и пепла. Прости за секреты.

Надеюсь, ты будешь сильнее меня, мальчик мой. Люблю. Мама'.

Смотрю на второй конверт. Печать и правда светится слабым, холодным синим светом. Чувствую от неё лёгкое, но чёткое магическое давление — защита.

Охренеть. Вот это у меня происхождение. Скорпион и Сольпуга в покровителях. Убойная смесь.

Скорпион — ядовитый, скрытный. А сольпуга… мало что знаю про них. Так, слышал в школе. Вроде её ещё фалангой называют. Быстрый, беспощадный хищник — вот то, что есть в памяти.

Интересно, что это даёт? Но главное — как достать это чёртово кольцо. Узнать, что внутри, хочется до безумия. Это же явно неспроста. Мать, которая слетела с катушек, вдруг пишет письмо сыну, зная, что её не станет?

Попахивает заговором или очередной семейной тайной.

— Спасибо, Оленька, — говорю я, слегка улыбаясь ей. — Огромное спасибо. Это… очень важно.

Она счастливо улыбается и, поправив свою юбочку, скрывается в темноте коридора.

Я не иду спать. Я иду будить дворецкого. Надо постараться выяснить, что здесь к чему.

Стучу в дверь его комнаты. Долго. Наконец, слышу шарканье, и дверь открывается. Родион Евграфыч стоит на пороге в клетчатой пижаме. Полосы синие и оранжевые. Выглядит он в ней одновременно потешно и трогательно. Сонное лицо выражает вежливое недоумение.

— Всеволод Алексеевич? Что случилось? Пожар?

— Нет, Евграфыч. Вопрос по генеалогии. Что ты знаешь про род Сольпугиных?

Его сонливость как рукой снимает. Глаза становятся внимательными.

— Сольпугины? Редко упоминаемый род. Древний. Считается угасшим. Ваша матушка, Василиса Никитична, была, если не ошибаюсь, его последней законной представительницей. После её смерти… Ну, вы понимаете, — Евграфыч склоняет голову и вздыхает. — А почему вы спрашиваете? Ещё и в такое время.

— А где обычно хранятся родовые кольца таких родов?

Дворецкий качает головой, а потом и вовсе пожимает плечами.

— Нигде, ваше сиятельство. Если род угас, значит, и его покровитель тоже. В таких случаях все родовые артефакты, в том числе и кольца, теряют силу и… исчезают. Растворяются в магии Изнанки или просто рассыпаются в прах. Их нет в природе, — он делает паузу и добавляет с какой-то странной, академической задумчивостью: — Кстати, вы знали, что в природе сольпуги, они же фаланги, часто охотятся на скорпионов и поедают их? Очень интересный природный баланс. Меня всегда интересовало, как это Василиса Никитична согласилась на брак со Скорпионовым…

Смотрю на дворецкого с лёгким недоумением. Серьёзное лицо, и такие сведения.

— Вот это прям лишняя информация, Евграфыч, — вздыхаю я, хотя и правда любопытная. — Ладно. Значит, кольца нет. Придумаю что-нибудь ещё. Спасибо. Спи дальше.

— Но… господин…

— Спокойной ночи, — отмахиваюсь и ухожу.

Возвращаюсь к себе, по пути мысленно пытаюсь достучаться до своего многолапого покровителя.

— Эй, чудовище! Шестилапый! Ты тут?

В голове появляется сонное, недовольное присутствие.

«Опять? Я отдыхал. И к твоему сведению, у скорпионов восемь лап».

— М-м, буду знать. Как бы разбудить Сольпугу?

В моём сознании воцаряется гробовая тишина, а потом взрывается волной такого оскорблённого гнева, что я чуть не спотыкаюсь.

«Ты… ты хочешь ОТ МЕНЯ узнать, как разбудить ЭТУ ТВАРЬ⁈ — голос Скорпиона похож на скрежет клешней по граниту. — Ты совсем рехнулся, смертный? Ты мой носитель! В тебе мой дар! А ты лезешь к моей… сопернице! Конкуренту! Той, чьи дети пожирают моих в песках! Иди к чёрту! Ничего я тебе не скажу! И если попробуешь её потревожить — почувствуешь, что такое настоящий яд!»

И его присутствие резко исчезает, оставив в затылке ощущение ледяного укола.

Вот это реакция. Стоило догадаться. Ну да ладно, я всё равно вскрою конверт. А чудище, если не хочет помогать — не надо. Значит, придётся искать ответы самому. Может, на Изнанке, через Севу… Но это уже завтра. Сегодня надо бы отдохнуть.

Захожу в свою комнату. А там… Оленька. В красивом, откровенном белье, которое выделяет все её достоинства. Сидит на краю кровати, смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Усталость и заботы моментально куда-то испаряются. Настроение резко улучшается.

— Господин мой, — говорит она тихо. — Мне кажется, вам надо отдохнуть.

— Совершенно с тобой согласен, — говорю я, закрывая дверь. — Давай отдохнём.

Утро. После завтрака, который прошёл в приятной, ленивой атмосфере, отправляюсь на задний двор. Портал висит на месте, и, кажется, ещё более стабильный, чем вчера. Через пару минут подходит Ирина. В обтягивающей маечке, несмотря на утреннюю прохладу, и в короткой юбке. В руках — кружка с дымящимся кофе.

Что за прикид? Даже любопытно…

— Как дела с порталом? — спрашиваю я.

Она делает глоток, смотрит на своё творение критически.

— Ну… пока не очень получилось. Он держится, но нестабилен. Энергия скачет. Я бы не советовала входить. Может выкинуть куда угодно.

— А мне пофиг, — говорю я, проверяя рюкзак. В нём — пустые, потухшие макры, которые нужно зарядить, фляга с водой, аптечка, кирка и моя верная окованная бита. — Я попробую. Надо размяться.

Ира пытается возражать, но я уже подхожу к порталу. Делаю глубокий вдох и шагаю вперёд.

Ощущение — будто меня схватили и резко дёрнули в сторону. Не плавный переход, а рывок. И вместо того чтобы ступить на твёрдую землю розового луга, я чувствую, как одна нога проваливается в пустоту.

Замираю, зависнув одной ногой в портале, а второй… над раскалённым жерлом огромного вулкана. Внизу, в оранжево-красной лаве, копошатся какие-то массивные, чешуйчатые твари. Это что, драконы? Огненные черви?

Неважно. Они поднимают свои уродливые головы, чувствуя магический всплеск портала. Их глаза, полные древней злобы, устремляются на меня. Они явно не рады, что я мешаю им принимать ванну. Или что они там делают? Может, жертвоприношение какое?

— Упс, — бормочу я. — Не та Изнанка, кажись.

Одной рукой хватаюсь за край портала, который ощущается как упругая резина, а второй замахиваюсь битой, хотя понимаю, что это почти бесполезно, если это те, о ком я думаю. Один из драконов выдувает струю раскалённого пепла в мою сторону. Жар обжигает лицо.

Быстро, почти рефлекторно, дёргаюсь назад. Мир снова кувыркается, и я падаю. Но не на камень, а во что-то мягкое, липкое и холодное.

Открываю глаза. Я по пояс в розовой, желеобразной жиже. Бубль-гум хренов. Только пахнет эта субстанция не сладкой жвачкой, а чем-то отвратительным — смесью тухлых ягод и плесени, будто кто-то сделал варенье и забыл про него на парочку лет.

Розовое болото. Отлично.

С трудом выбираюсь на более-менее твёрдый кусок кочки, покрытой таким же розовым мхом. Оглядываюсь. Да, это та самая Изнанка, розовый луг. Только я оказался не в его идиллической части, а на окраине, где луг переходит в такое вот болото.

Вдалеке видны знакомые цветы-макры. А где-то там должен быть и портал на уровень с муравьями.

Блин. Ну ладно. Хоть к драконам в лаву не брыкнулся. Сомневаюсь, что мне бы понравился такой джакузи.

А где же нужный мне разлом? Придётся искать. Пойду по краю болота, глядишь, выйду на знакомые места.

Вытираю липкую слизь с биты и штанов — запах, блин, непередаваемый, и начинаю двигаться вдоль зыбкой границы болота, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь. На розовом лугу есть не только цветочки, как выяснилось.

Надо бы изучить местность, а лучше карту составить, хотя бы схематичную.

Долго брожу по розовому лугу, петляя между полян и обходя подозрительные участки вроде того болота. Наконец, вижу знакомый разлом и вхожу в него. Это оно!

Уже почти родная пещерка. Прохладно, темно, только слабый свет проникает извне. И вот она — жила того самого странного металла в стене. Отлично. Именно это мне и нужно.

— Сева! — тихо зову я. — Ты здесь?

Пока буду делом занят, поболтаем заодно.

Через несколько секунд передо мной возникает его полупрозрачный образ. Выглядит он бодрее, чем в последний раз.

— Я здесь. Ты опять за рудой?

— И за этим тоже, — киваю я, доставая флягу и делая пару глотков воды. Сажусь на камень. — Слушай, вопрос теоретический. Есть способ разбудить спящего бога? Того, у которого род угас.

Сева хмурится, его светящиеся брови сдвигаются.

— Спящего бога? Это сложно. А тебе зачем?

— Так, малец, ты на вопрос отвечай. Раз спрашиваю, значит, надо.

— Ну, логика такая: бог получает силу от веры, от поклонения своих последователей. Если род вымер, и поклоняться некому — бог засыпает. Энергии нет, он впадает в анабиоз. Но…

Мелкий делает паузу, садится на камень и призадумывается.

— Это если абсолютно все последователи исчезли. А могли остаться… побочные линии, например. Другие дворянские роды, которые когда-то откололись, но всё ещё почитают того же покровителя.

— Это как? — удивляюсь. — Я так понял, что от фамилии зависит.

— Типа того. Мы про кого говорим?

— Допустим, про Сольпугиных, — прищуриваюсь, пытаясь понять, как много малец про свой род знает.

— Сольпугины⁈ — подлетает он. — Это же род моей матери. За-зачем тебе это? Она же…

— Она оставила тебе письмо, — пожимаю плечами и достаю из внутреннего кармана конверт.

— Я…

Показываю письмо, чтобы тот мог прочитать. Недоумение на его лице говорит само за себя. Он явно не подозревал, что мать оставила ему «подарочек».

— Так и? Что там про фамилию? — подгоняю я. — Мне кажется, мы должны разобраться в этом. А?

— Да, ты прав. Так вот. Фамилии, — Сева опускает взгляд, — это могут быть не Сольпугины, а, например, Сольпуговы. Или Сольпуговичи. А то и вообще боковые ветви, у которых фамилия совсем другая стала. Они могут даже не знать о своём истинном происхождении, но в их крови — отголоски той же силы. И если их найти, и они начнут осознанно поклоняться… бог может получить толчок.

— И проснуться? — произношу задумчиво.

Логично. Чёрт, а ведь парень прав. Надо искать не кольцо, а людей. Потомков.

— Вероятно.

— Хорошая мысль, — говорю я. — Значит, придётся порыться в генеалогии. Спасибо.

— Да не за что…

Достаю из рюкзака небольшую кирку, которую взял с собой.

— Мы разберёмся, Сева, обещаю. А теперь постой на стрёме снаружи. Здесь бурые муравьи бродят, агрессивные. А я собираюсь пошуметь. Предупреди, если кто пойдёт.

— Хорошо, — кивает он и растворяется, чтобы наблюдать снаружи.

Кажись, ошарашил я парня. Но ничего, мы обязательно во всём разберёмся. Я уверен!

Начинаю долбить. Звон ударов гулко разносится по пещере. Руда откалывается кусками — тяжёлыми, плотными, с приятным блеском. Работа идёт, и я замечаю приятный бонус: пока я тут копаюсь на Изнанке, ядро внутри быстро наполняется энергией.

Усталости нет — наоборот, чувствую прилив сил. И макры, которые я взял с собой пустыми, лежат рядом и потихоньку начинают светиться, впитывая фоновую магию этого места. Два в одном.

Надо бы уже организовать сюда экспедиции, что ли. Надо Оленьке задание дать, выяснить тонкости законодательного уровня, что да как я могу делать с порталом на своей территории.

Через пару часов рюкзак набит под завязку. Беру ещё два самых крупных куска под мышку. Всё, больше не унести. Вызываю Севу.

— Сворачиваемся. Спасибо за подмогу.

— Не за что. Удачи с поисками предков.

— Бывай! — улыбаюсь я и выхожу из пещеры на розовый луг, оглядываюсь — тихо, только ветерок шелестит странными цветами.

Тяжёлый, но довольный, иду к тому месту, где должен быть портал домой, на наш задний двор.

Подхожу. Мерцание висит в воздухе. Интересно, а я опять к тому вулкану не попаду? Или ещё куда? Надеюсь, нет. Ира говорила, портал нестабилен… Ну что ж, проверим.

Делаю шаг вперёд. Ощущение лёгкого головокружения, перепада давления… И я оказываюсь не на заднем дворе. Так и знал…

Я на лесной полянке. Солнце пробивается сквозь густую листву высоких, незнакомых деревьев. Воздух тёплый, пахнет цветами и… чьим-то парфюмом. И тут я вижу их.

Эльфийки. Или существа, очень на них похожие. Высокие, стройные, с острыми ушами и неземной красоты. Их штук шесть или семь. Они нежатся под солнышком, раскинувшись на изумрудной травке, загорают. И полуголые — и это ещё мягко сказано.

Некоторые в лёгких, полупрозрачных туниках, которые ничего не скрывают. А пара… вообще топлес. Прекрасные тела, идеальные формы…

«Ни фига себе!» — мысленно выдыхаю я, замирая на месте. Вот это неожиданный поворот!

Но я задержался всего на секунду. Портал, из которого я вышел, висит у меня за спиной, и он, видимо, решил, что я уже вышел. Чувствую знакомое, но теперь уже раздражающее ощущение — меня начинает затягивать обратно. Края портала сжимаются, образуя воронку.

— Эй, подождите! — возмущаюсь я, уже теряя равновесие. — Можно я здесь задержусь? Хотя бы на пару часиков? Для культурного обмена!

Но портал неумолим. Одна из эльфиек, что поближе, открывает глаза. Её изумлённый, как у оленя, взгляд встречается с моим. Она вскрикивает, хватается за грудь. Остальные тоже начинают шевелиться.

А меня уже затянуло по пояс. Я успеваю махнуть им рукой — мол, извините за беспокойство — и проваливаюсь обратно в знакомую бордовую пелену.

Вываливаюсь на задний двор. Прямо к ногам Ирины, которая сидит на стуле и с ужасом смотрит на меня. Я лежу на спине, весь в пыли, с рюкзаком, полным руды, и с двумя булыжниками на груди.

— Вы… ваше сиятельство… ты куда попал? — выдыхает она. — Я чувствовала, что портал дёрнулся! Так испугалась! — она бросается ко мне.

— В гости к эльфийкам заглянул, — честно отвечаю я, вставая и отряхиваясь. — Жаль, не удалось закрепиться. Портал твой, Ириша, — смотрю я на дрожащее пятно, — он как лотерея. Один раз — вулкан, другой раз — болото, третий — эльфийский нудистский пляж. Надо как-то это дело стабилизировать.

Она смотрит на меня огромными глазами. А я рассказываю ей вкратце про свои злоключения. Она слушает, то краснея, то хмурясь, делая какие-то пометки в блокноте.

— Значит, он не просто нестабилен в точке выхода, он ещё и прыгает на самой Изнанке… — бормочет она. — Это ещё сложнее. Но информация полезная. Спасибо.

— Не за что, — говорю я, снимая рюкзак. — А теперь деловая часть.

Зову гвардейцев. Приходят Сашка и Васька.

— Вот, — указываю на рюкзак и камни. — Руда. Особый металл с Изнанки. Надо найти кузнеца или алхимика, который умеет с таким работать. Выплавить, отковать. Необходимо заняться прокачкой нашего оружия. Ищите. Деньги есть.

— Будет сделано, ваше сиятельство!

Блин, надо мне и правда поскорее опытного мага себе найти. Не только в отряд, но и чтобы всякими другими магическими штуками заниматься. Артефакты там делать, зелья варить и прочее. Надо спросить у кого-нибудь, где вообще нормального мага нанять можно?

Потом нахожу Олю. Она уже в кабинете, окружённая стопками старых бумаг — видимо, вовсю роется в архивах отца.

— Солнышко, новое задание, — говорю я. — Помимо должников отца. Нужно составить генеалогическое древо рода Сольпугиных. Моя материнская линия. И найти всех, кто может быть к нему хоть как-то причастен. Побочные ветви, другие дворяне с похожими фамилиями — Сольпуговы, Сольпуговичи. Даже если фамилия совсем другая. Ищем возможных поклонников богини Сольпуги. Это важно.

Оля кивает, делая пометку в своём новеньком ежедневнике.

— Поняла, Всеволод Алексеевич. Разберусь. Архивов тут… море. Но что-нибудь найдём.

— А, и прошерсти на досуге законы по порталам. Что мы там с ними можем делать, если они у нас во дворе висят.

— Хорошо, — кивает Оленька и улыбается мне.

После этого иду обедать. Ем с аппетитом — работа на Изнанке и неожиданные впечатления заставили меня оголодать. И вот, в самый разгар трапезы, из коридора доносится шум.

Грохот, как будто что-то тяжёлое упало, и возмущённый, громовой голос Цыпы:

— Да куда ж ты прёшь, слепой что ли!

Блин. Сейчас этот бугай кого-нибудь из слуг убьёт случайно или стену мне проломит.

Откладываю вилку, выхожу в коридор. Картина маслом: Цыпа стоит, скрестив руки, а перед ним на полу сидит перепуганный молодой слуга, который, судя по всему, налетел на него, неся поднос. Поднос и посуда — в щепки.

— Алексей, ты чего шумишь? — спрашиваю я спокойно.

Цыпа оборачивается, его лицо выражает скуку и раздражение.

— Работать хочу! — заявляет он, надувая губы как маленький. — Надоело в поместье сидеть! Тренировки, еда, да спать. Скучно! Когда на задание? Когда бить кого-нибудь?

Сдерживаю улыбку. Ему не просто работа нужна — ему нужна разрядка.

— Есть у меня для тебя работёнка, — говорю я. — Как раз хотел после обеда тебя найти. Иди, заводи тачку. Сейчас поедем.

Делаю паузу и добавляю, глядя ему в глаза:

— Обещаю, будет весело…