Во власти Скорпиона. Вернуть свое

Глава 18

Ноги сами несут меня вперёд. Вылетаю на задний двор. Оля бежит следом, едва поспевая, а Цыпа гремит своими кастетами, будто они у него на ногах.

Следом за нами сбегаются перепуганные гвардейцы — Сашка, Васька, Толик. Услышали грохот и, видимо, решили, что на поместье напали.

Выскакиваем на двор. И видим… не то, чего я боялся.

Взрыва нет. Полного разрушения — нет. Портал, с которым Ирина работала, висит на своём месте. Он даже, кажется, стал ещё ровнее и стабильнее после встряски. Но рядом с ним… нет Иры.

Вместо неё на земле, прямо посреди вытоптанной травы, зияет дыра. Не физическая яма, а разлом. Круглый, чуть меньше метра в диаметре, с неровными, рваными краями, которые пульсируют тусклым багровым светом.

Это точно её рук дело — её порталы легко отличить. Из него валит едкий, серый дым. Ирина явно провалилась туда. Я представляю картину: она сидит, сосредоточена, волна от удара Цыпы встряхивает пространство, её контроль над нестабильным процессом рвётся, и под ней открывается разлом.

Уверен, всё было именно так. Ну, или она снова перемудрила, только в этот раз рядом никого не оказалось, чтобы помочь.

Приставлю-ка я к ней охрану двадцать четыре на семь.

— Чёрт, — выдыхаю я, подбегая к краю.

Заглядываю внутрь. Там — мрак, перемешанный с багровыми всполохами, и в глубине что-то шевелится. Ирины не видно.

Я собираюсь прыгнуть следом. Она там одна. В неизвестности. Её магия пространства в состоянии паники — это бомба замедленного действия. Или даже не очень замедленного.

Но не успеваю. Рваный разлом под моими ногами сжимается. Его края стягиваются, как рана, которую зашивают невидимой ниткой. Багровый свет гаснет. Ещё секунда — и на месте дыры остаётся лишь выжженный круг на земле да стойкий запах гари.

— Нет! — кричит кто-то из гвардейцев.

Цыпа реагирует первым и, как обычно — прямолинейно. Он с рёвом бросается к тому месту и начинает долбить по земле своими кастетами.

БУМ. БУМ. БУМ.

Каждый удар — маленькое землетрясение. Земля вздымается глыбами, трава летит клочьями. Он явно надеется пробиться в тот мир, куда провалилась Ира.

— Алексей, стой! — рявкаю я. — Прекрати! Ты ничего не добьёшься, только яму выкопаешь. Остановись!

Он замирает на очередном замахе, смотрит на меня помутневшими от ярости и вины глазами.

— Но она же там! Из-за меня!

— Мы этого не знаем! — говорю я, хотя мысленно соглашаюсь с Цыпой. — И нам надо её вытаскивать. Олег! Заводи «Вепря»! Быстро!

Капитан, стоявший с каменным лицом, кивает и бежит к гаражу.

Мозг работает на пределе. Нужен другой порталист. Тот, кто может отследить магический след, найти, куда именно выбросило Ирину, и открыть стабильный портал для её спасения.

Мои контакты в этом мире пока скудны. Но один человек… чиновник из Имперской Коллегии, с которым я общался по поводу регистрации отряда. Аркадий Петрович. Суетливый, но неглупый мужик. У него должны быть связи.

На ходу достаю мобилет, листаю контакты. Нахожу, набираю. Долгие гудки.

— Алло, — наконец, он поднимает трубку. — Граф Скорпионов? Неожиданно…

— Аркадий Петрович, нет времени на любезности, — говорю я, перебивая его. — Срочно нужен контакт порталиста. Лучше — целого отряда, который специализируется на спасательных работах на Изнанке. У меня человек провалился в случайный разлом. Время идёт.

На той стороне — секундное молчание, затем быстрый шёпот, будто он прикрыл трубку рукой.

— Ладно. Есть один мастер по нестабильным разломам. Его номер мобилета… сейчас найду, — он довольно скоро диктует номер. — Зовут Лев. Лев Григорьевич. Но предупреждаю, он… специфический. И дорого берёт.

— Неважно. Спасибо.

Вешаю трубку, сразу набираю новый номер. Долгие гудки. Десять. Двадцать. Никто не берёт. Или мобилет выключен, или он в разломе, где нет связи. Дерьмо!

Вариант один. Академия под Симферополем, где училась Ирина. Там должны быть преподаватели, мастера. Кто-то, кто сможет помочь. Или хотя бы даст контакты других порталистов.

«Вепрь» с рёвом выезжает из гаража. Олег за рулём, его лицо сосредоточено.

— Садимся! — командую я. — Цыпа, со мной!

Алексей, всё ещё бледный и виноватый, запрыгивает на заднее сиденье. Я — на пассажирское.

— Академия магических искусств. Быстро.

— Есть, — коротко бросает Олег и выжимает педаль газа.

«Вепрь» срывается с места, вылетает с территории поместья на просёлочную дорогу, а затем на трассу. Олег не церемонится. Стрелка спидометра ползёт вверх с немыслимой скоростью.

Заодно и тачку обкатаем. Капитан объезжает тихоходные грузовики, подрезает какие-то легковушки, рёв двигателя заглушает всё.

Я смотрю в боковое зеркало и вижу то, чего нам сейчас совсем не нужно. Вдалеке, за нами, загораются синие проблесковые маячки. Полиция. Видимо, какой-то патруль заметил наш лихой заезд.

— Олег, за нами хвост, — говорю я.

Капитан бросает взгляд в зеркало, хмурится.

— Прикажете остановиться, ваше сиятельство? Объясним…

— Нет, — решаю я мгновенно. Останавливаться — значит терять время. Объяснения займут час, а то и больше. — Не останавливайся. Пусть едут за нами. С мигалками даже быстрее будет — все с дороги посторонятся.

Сзади раздаётся довольный, почти детский возглас Цыпы:

— Ура, погоня!

Я оборачиваюсь. Алексей, кажется, уже забыл про свою вину. Он прилип к заднему стеклу, смотрит на приближающиеся синие огни, и на его лице — неподдельный, дикий восторг. Для него это не проблема, а весёлое приключение.

Олег лишь кидает: «Понял» — и добавляет газу. «Вепрь» рычит ещё яростнее. Расстояние до полицейской машины сначала сокращается — они пытаются догнать, но потом начинает увеличиваться.

Наш бронированный внедорожник, оказывается, не только по бездорожью, может, но и по асфальту рвёт неплохо.

Синие огни остаются позади, но не исчезают. Они следуют за нами, настойчиво мигая. Ну и пусть. Главное — не мешают.

Я смотрю вперёд, на серую ленту дороги. В голове крутятся мысли. Что с Ириной сейчас? В какую дыру её затянуло? Выжила ли она в первые секунды? Её магия, неконтролируемая и мощная, может быть как спасением, так и смертным приговором.

Мы летим, а сзади, как назойливые светлячки, неотступно следуют синие маячки нашей импровизированной эскортной службы.

«Вепрь» с визгом тормозов останавливается у массивных кованых ворот портала, который ведёт на нулевой уровень Изнанки, где и расположена Академия магических искусств.

Мы не одни. За нами, с воем сирен, подъезжают одна, вторая, а затем и третья полицейская машина. Видимо, по рации срочно вызвали подмогу.

Едва мы выпрыгиваем из машины, как нас окружают. Шесть полицейских в полной экипировке, лица напряжённые, руки на пистолетах. Самый старший, капитан с горящими глазами, делает шаг вперёд.

— Вы что творите⁈ По какой причине такое нарушение? Вы представляете, какая опасность…

Я не даю ему договорить. Время сейчас — последний ресурс, который у меня есть, и я не собираюсь тратить его на бюрократические танцы.

— Я — граф Всеволод Алексеевич Скорпионов, — говорю я резко, глядя ему прямо в глаза. — На территории моего поместья произошёл несчастный случай магического характера. Человек провалился в случайный разлом. Это вопрос жизни и смерти. Так что ваши протоколы и выговоры — потом. А сейчас — либо помогите, либо, в самом прямом смысле, свалите с дороги.

Тут же выпускаю несколько жал из родового кольца, показывая серьёзность своих намерений. Капитан морщится, недоверчиво оглядывая меня и моего спутника — здоровенного увальня с кастетами на кулаках, который выглядит так, будто только что разобрал танк голыми руками.

— Граф или не граф, правила движения… — начинает он снова, но тут в разговор вступает Цыпа.

Алексей просто делает шаг вперёд. Он не говорит ни слова. Просто слегка, почти нежно, стучит кастетом о кастет.

Раздаётся негромкий «бдыынь», а за ним поднимается видимая волна, похожая на колебание горячего воздуха. Она расходится от его кулаков и бьёт по асфальту. Трещины, тонкие, как паутина, моментально расползаются под ногами у полицейских. Никто не падает, но все невольно отскакивают назад, хватаясь за оружие с испуганными лицами.

— Вот его, — говорю я, кивая на Цыпу, который стоит с абсолютно невинным выражением лица. — На вас спущу, если будете мешать. Или можете помочь. Выбор за вами. Олег, Алексей, оставайтесь здесь, объясните всё нормально.

Я разворачиваюсь и бегу к воротам академии. Слышу за спиной возмущённые голоса полицейских, потом спокойный, убаюкивающий баритон Олега:

— Господа офицеры, давайте я вам всё по порядку…

Надеюсь, капитан с его опытом службы в органах найдёт с ними общий язык. У меня же сейчас другая задача.

Портал, к счастью, свободен. Врываюсь внутрь, а оказавшись на Изнанке, бегом несусь к зданию академии. Ориентируюсь по памяти и указателям — мне тут однажды уже приходилось бывать, когда искал порталиста.

Ректорат находился на втором этаже. Взлетаю по лестнице, игнорируя пару студентов-засонь, сонно бредущих из библиотеки. Дверь в приёмную ректора закрыта. Не трачу время на стук и врываюсь внутрь.

Внутри за огромным, заваленным бумагами столом сидит мужчина. Это Ростислав Фадеевич Лозовский, ректор. Он поднимает на меня усталые глаза над стопкой документов:

— Граф Скорпионов, — произносит он с удивлением. — Опять вы. Чем на этот раз обязан? Ваша подопечная, Ирина Валерьевна, вроде бы у вас благополучно устроилась. Или нет?

— Нет, — говорю я, подходя к столу. — Она попала в случайный разлом. Случайный, который сама же и открыла. Провалилась. Мне нужен порталист. Прямо сейчас. Лучший, какой у вас есть. Или контакты того, кто может помочь.

Ростислав Фадеевич медленно снимает очки, протирает их платком. Вздыхает.

— Граф, я вам в прошлый раз говорил и сейчас повторю. Сейчас порталистов в академии нет. Кто на каникулах, кто в отрядах, на практике. Кто-то на заказах. Никого здесь нет. Вообще.

— Дайте мне их контакты тогда! — не сдерживаюсь я. — Телефоны, адреса! Я сам найду, сам уговорю!

— Контакты… — он качает головой. — Это личные данные. Без согласия студентов и выпускников я не могу…

— Ростислав Фадеевич! — мой голос становится жёстче. — Там человек, ваша бывшая студентка, возможно, умирает в какой-то дыре между мирами! Вы действительно будете прятаться за бюрократию? Дайте мне хоть что-то! Или скажите, куда ехать!

Ректор смотрит на меня, и в его усталых глазах мелькает что-то похожее на раздражение.

— Я же вам говорил, — произносит он тихо, но очень чётко, — что с ней одни проблемы. Талант есть, да. Но неконтролируемый. Бедовая девица. Вечно что-то не так, вечно срывы. Вот и дошла до беды.

Во мне что-то щёлкает. Холодная злость подступает к горлу.

— Проблемы? — переспрашиваю я, наклоняясь к нему через стол. — Вы знаете, что она сделала? Она вытащила меня из чёрт знает какой Изнанки по слабому следу! Она — уникальная. Просто ваш убогий, заштампованный подход к обучению не смог разглядеть её дар. Вы пытались впихнуть её в свои рамки, а когда не получилось — списали в брак. Вот и вся ваша педагогика.

Ректор краснеет от гнева. Он швыряет платок на стол.

— Уникальная⁈ — фыркает он. — Ну а что ж она тогда, такая уникальная, случайный разлом открыла и упала в него? Где контроль? Где дисциплина? Магия пространства — это не игрушки! Это высшая ответственность! А она…

— Она пала жертвой внешнего воздействия! — перебиваю я. — Её сбил магический резонанс! Но это не важно сейчас. Мне нужен специалист.

Он замирает всего на секунду, а потом вздыхает:

— Я… ректор. Администратор. Я давно не практикую.

— Вы порталист? — удивляюсь я.

— Был когда-то, — кивает он, а потом поднимается и продолжает на повышенных тонах. — Но вы, граф, не понимаете! Открыть портал в неизвестность, по едва уловимым следам нестабильной магии девчонки, которая сама не знает, что творит — это самоубийство! Это…

— Это её единственный шанс, — говорю я. — И я не прошу вас прыгать туда. Просто откройте дверь. Найдите, где она. А вытаскивать — буду я.

Ростислав Фадеевич стоит, тяжело дыша, сжав кулаки. Внутренняя борьба написана у него на лице.

— Ладно, — наконец, выдыхает он. — Но открывать стану только, если сигнал будет чётким и стабильным. И я не несу ответственности за последствия.

— Ответственность на мне, — говорю я уже у двери. — Пошли. У нас и так нет времени.

Мы выходим из кабинета и быстро идём на улицу, а затем торопимся к порталу в обычный мир.

Картина у «Вепря» изменилась. Олег стоит, мирно разговаривая с капитаном полиции. Полицейские уже не в боевой стойке. Один даже с интересом разглядывает кастеты у Цыпы, который, видимо, решил продемонстрировать им свои игрушки в безопасном режиме — тихонько постукивает по ладони, создавая лишь лёгкую вибрацию в воздухе.

Выглядит это сюрреалистично: силач и полицейские, разглядывающие боевой артефакт, как дети новую игрушку.

— Всё улажено, ваше сиятельство, — говорит Олег, увидев меня. — Капитан Пчёлкин, — он кивает на старшего, — согласился предоставить эскорт обратно. Для скорости. И чтобы больше никто не останавливал.

Капитан Пчёлкин кивает мне:

— Нарушения — нарушениями, граф, но если там действительно человек в беде… Поможем добраться быстро. Только пусть ваш товарищ уже не стучит. А то у меня в машине стекло выпало.

— Я оплачу ущерб, — говорю я и косо смотрю на Цыпу. — У тебя жалованье не резиновое.

Он быстро понимает, что я имею в виду, и поспешно убирает кастеты в карманы.

Садимся в «Вепрь». На этот раз я с ректором на заднем сиденье, Цыпа — впереди, рядом с Олегом. Полицейские машины с включёнными мигалками, но без сирен, сопровождают нас. Эскорт, как и обещали.

Дорога обратно кажется вечностью. Ректор сидит молча, уставившись в окно, его пальцы нервно барабанят по колену. Он что-то шепчет про себя — видимо, вспоминает забытые формулы, настраивается.

— Она жива, — вдруг говорит он тихо, не глядя на меня, когда мы уже на подъездной к дому. — След есть. Слабый, но есть.

— Сможете найти точку выхода? — спрашиваю я.

— Попробую. Но это будет… грубо.

— Главное — чтоб сработало, — киваю я.

Останавливаемся у поместья. Въезжаем на территорию, полицейские машины останавливаются у ворот — дальше, видимо, не поедут. Мы выскакиваем и бегом направляемся на задний двор, к тому самому чёрному кругу на земле.

Ректор Лозовский замирает на месте, закрывает глаза. Его руки поднимаются, пальцы выписывают в воздухе сложные, быстрые узоры. От них исходит холодное, серебристое свечение — не такое хаотичное, как у Ирины, а чёткое, выверенное. Он «ощупывает» пространство, словно слепой читает книгу.

— Да… — бормочет он. — След ведёт… неглубоко. Уровень первый, максимум — второй. Но место… странное. Энергетический фон низкий, но есть всплески. Она там. И не одна.

— Не одна? — переспрашиваю я, сжимая кулаки.

— Не одна, — подтверждает ректор, открывая глаза. — Есть другие. Много. Не знаю, дружественные или нет. Надо открывать.

Он меняет стойку, становится шире, руки разводит в стороны. Серебристый свет сгущается, собирается в точку перед ним. Воздух начинает звенеть, как натянутая струна.

— Я открываю точку входа максимально близко к её сигналу, — говорит он, и голос его звучит отчуждённо, будто издалека. — Портал будет нестабильным. Пройдёте — сразу ищите её и возвращайтесь. У вас есть не больше пяти минут, потом связь порвётся, и я не смогу держать канал открытым. Готовы?

— Готовы, — говорю я.

Ректор кивает, и его лицо искажается от предельного напряжения. Перед ним, в метре над выжженным кругом, воздух начинает расходиться в стороны. Не багровым разрывом, как у Иры, а ровной, серебристой щелью, которая медленно расширяется, образуя овальный проём.

И тут происходит то, чего никто не ожидал.

Импульс бьёт прямо в ректора. Он не успевает среагировать. Его портал исчезает, а прямо под его ногами образуется багровая дыра, и он проваливается в неё.

— Нет! — успеваю крикнуть я.

Но уже поздно. Ростислав Фадеевич Лозовский, ректор Академии магических искусств, с глухим, удивлённым «Ой!» исчезает в багровой пелене. А портал тут же, с громким хлопком, захлопывается.

Мы стоим втроём — я, Цыпа и Олег, прибежавший с переднего двора, — и смотрим на пустое место. На земле лежит лишь выбитый порывом ветра платок ректора.

Цыпа первым нарушает гробовую тишину.

— Ну… это он сам, да? Мы не виноваты?

Я медленно провожу рукой по лицу, чувствуя, как накатывает волна бешенства.

— Да твою мать, — тихо говорю я. — Да твою же мать… Мне теперь, получается, ещё одного порталиста искать? Чтобы вытащить двоих?