Во власти Скорпиона. Вернуть свое

Глава 7

Ялта. Кабинет Пересмешникова-старшего.

Кабинет Анатолия Гавриловича Пересмешникова в его крымской резиденции сквозит гневом.

Он не кричит. Он даже не повышает голоса. Просто сидит за полированным столом из карельской берёзы, сложив пальцы домиком, и смотрит на человека напротив. Взгляд его — как у хирурга, оценивающего неудачно сделанный разрез.

Георгий Аркадьевич Морозов, главврач частной психиатрической лечебницы «Умиротворение», стоит, слегка пошатываясь, будто его колени вот-вот подкосятся, и он рухнет на пол в мольбах.

Лицо покрыто испариной, щёки обвисли так, что кажется, будто они вот-вот отвалятся. В руках он мнёт потрёпанную папку с документами.

— Объясните мне, Георгий Аркадьевич, — начинает Пересмешников, и его голос гремит на весь кабинет. — Я вкладываю в ваше заведение немалые средства. Обеспечиваю прикрытие, связи. Для чего?

Анатолий Гаврилович делает паузу и исподлобья смотрит на Морозова. Но главврач лишь утыкает взгляд в пол. Не дождавшись ответа, граф продолжает.

— Для того чтобы вы решали деликатные проблемы. А вы что делаете? Вы выпускаете пациента, которого я лично, с риском для репутации, доверил вам. Более того, вы пишете ему заключение о полной вменяемости и дееспособности. Вы понимаете, какую свинью мне подложили?

Морозов глотает с таким усилием, будто пытается протолкнуть в горло кулак.

— Анатолий Гаврилович… У меня не было выбора. Он приехал с моими же людьми, которых поймал. С угрозами. Всеволод сказал… он сказал, что в следующий раз привезёт их по кусочкам, завёрнутыми в халаты. Он не блефует, Скорпионов — настоящий псих! Но вменяемый. Вы хоть представляете, что это такое? Моя задача — сохранить учреждение!

Пересмешников качает головой, а Морозов почти взвизгивает:

— А если бы он пошёл в суд? Любой врач подтвердит, что его состояние было вызвано ядом. Клинику после такого закрыли бы в тот же день! А нас, — Георгий Аркадьевич многозначительно смотрит на Пересмешникова, — и под «нас» я имею в виду всех нас, посадили бы в тюрьму!

— А вы думали, я вас из тюрьмы не вытащу? — мягко спрашивает Пересмешников. — Или что я позволю дойти этому делу до суда? Вы испугались. Испугались одного одичавшего щенка. И поступили как последний трус!

Пересмешников резко поднимается с места и хлопает ладонями по столу:

— Вы продали мои интересы за обещание личной безопасности! И теперь этот щенок, с вашей же бумажкой в кармане, имеет все законные права на свои земли и на свою фамилию! Поздравляю. Вы сами вручили ему оружие против нас!

Морозов молчит, опустив голову. Он не будет оправдываться дальше. Он проиграл, и он это знает. Пересмешников видит это, и злость понемногу уходит, уступая место рассудительности.

Криком и угрозами тут уже ничего не исправить. Надо думать, как играть с новыми картами.

— Ладно, — вздыхает он, усаживаясь обратно и откидываясь в кресле. — Что сделано, то сделано. Выкручиваться будем иначе. Силой его теперь не взять. Он официально здоров и дееспособен. Нападение на него — прямая атака на дворянина со всеми вытекающими. Да и, судя по всему, у щенка выросли зубы и когти. И, что куда важнее…

Пересмешников делает паузу и цокает, недовольно покачивая головой.

— … я получил информацию, что он спелся с графом Ярославом Котовым. Из Сибири.

Морозов поднимает на него испуганный взгляд. Имя «Котов» явно что-то для него значит.

— Тот самый?..

— Именно тот самый, — кивает Пересмешников. — С ним, как ты понимаешь, лучше не шутить. У него и денег куры не клюют, и людей преданных — как грязи. И характер… соответствующий. Если он вложился в Скорпионова, значит, увидел перспективу. И теперь трогать его протеже — значит, объявлять войну Котову. Нам это сейчас не нужно. Совсем.

Он встаёт, подходит к окну, смотрит на ухоженный парк. Мысли работают быстро, выстраивая новую стратегию. Прямая атака провалилась. Юридические козни — сорваны. Остаётся…

— Значит, землю нужно отбирать мирно, — говорит он, больше себе, чем Морозову. — Легально. В рамках его же новой… авантюры. Я слышал, он зарегистрировал охотничий отряд по императорскому указу. Активно набирает людей.

Пересмешников поворачивается к Морозову, и в его глазах загорается блеск.

— Георгий Аркадьевич, может, в вашей лечебнице найдутся специфичные личности, готовые на разного рода работу?

Морозов медленно кивает, начиная понимать, к чему тот клонит.

— Есть… такие. В отделении закрытого типа…

— Прекрасно, — перебивает его Пересмешников. — Мне нужен человек. Умный, хладнокровный, адаптивный. С боевым опытом, желательно на Изнанке или в похожих… экстремальных условиях. Но при этом способный втереться в доверие. Выполнять приказы. И, что главное, лояльный нам. Которому мы сможем напомнить, откуда его вытащили и куда можем вернуть в любой момент.

— Вы хотите… подослать своего человека в отряд Скорпионова? — уточняет Морозов.

— Именно. Если не можешь победить, возглавь, — цитирует Пересмешников с тонкой улыбкой. — Пусть этот человек вступит в команду Скорпионова. Завоюет его доверие. Станет его правой рукой. А потом… мы получим идеального шпиона.

— Это умно, — приободряется главврач. — Но как он сможет нам помочь?

— Наш человек будет знать все планы и слабые места графа. Сможет влиять на решения. И в нужный момент обеспечит нам благоприятный исход. «Несчастный случай» на охоте. Потерю важного груза. Конфликт с конкурентами, который разорит Скорпионова и заставит его продать земли за долги. Вариантов — масса.

Морозов задумывается.

— Такой человек есть. Но не пациент. Охранник. Бывший… специалист. Проходил у нас реабилитацию после одного инцидента в колонии для магов. Он должен нам. И он идеально подходит под описание. Холодный, умный, беспринципный. И ему очень нужно легальное прикрытие и деньги.

— Оформите ему документы, — удовлетворённо произносит Пересмешников. — Чистые. С хорошей, но не кричащей биографией. Охотник-одиночка, искатель приключений. И подготовьте его. Он должен знать своё место. А мы обеспечим ему «удачное» появление на пути графа в нужный момент.

— Я всё устрою, — кивает Морозов, уже мысленно прорабатывая детали.

— И в этот раз, Георгий Аркадьевич, — голос Пересмешника снова становится опасным, — это ваш последний шанс всё исправить.

Морозов бледнеет, но держится.

— Понял, Анатолий Гаврилович. Всё будет сделано.

Врач, почти кланяясь, быстро выходит из кабинета. Пересмешников снова остаётся один. Он возвращается к столу, берёт ручку, вертит её в пальцах.

«Возглавить… — думает он. — Да, это умнее. Пусть этот выскочка делает всю грязную работу, расширяет зону влияния, воюет с конкурентами. А мы будем тихо сидеть внутри его же организации, как червь в яблоке. И когда яблоко созреет… мы его съедим. Вместе с косточками».

Он позволяет себе короткую, беззвучную улыбку. Игра ещё не проиграна. Она просто перешла в другую, более тонкую фазу.

Бежим по ущелью, и каждый вдох обжигает лёгкие, будто дышу раскалёнными углями. Справа и слева от меня, не отставая, гремят сапогами по камням Олег, Сашка, Васька, Мишка и Толик.

У нас тренировка, но необычная. Цель конкретная: пробежать все отмеченные на старой карте отца ущелья в наших владениях и найти разломы. Императорский указ даёт право на те, что на твоей земле. А рядом — нужно успеть застолбить первым.

— Давай, Сашок, не сбавляй! — рявкаю я на бегу. — Смотри под ноги, а то в расщелину провалишься, а там не разлом, а просто яма!

— Так точно, ваше сиятельство! — хрипит он в ответ, но ускоряется.

Олег бежит как танк — тяжело, но неудержимо. Показывает пример. И ребята тянутся.

Уже нашли два разлома. Один — слабенький, так, дырочка, из которой сочится розоватый туман. Второй — поинтереснее, с серебристыми всполохами по краям.

Никакие твари из них не лезут, но это не значит, что внутри их нет. Скорее наоборот, чувствую — там кто-то есть. Просто ждёт своего часа или более лёгкой добычи.

— Координаты записали? — ору я Олегу.

— Да! — он показывает навигатор, примотанный к запястью.

Бежим дальше, заворачиваем за очередной скальный выступ. И тут… упираемся в других бегунов. Их тоже шестеро. Одетые не в камуфляж, как мы, а в более современную, лёгкую экипировку охотников. Останавливаются, увидев нас. Мы тоже тормозим.

— Эй, — говорит мужик с загорелым, обветренным лицом и короткой щетиной. — Вы куда? Тут наши владения.

Смотрю за его спину. В стене ущелья, метрах в двадцати, мерцает серебристый разлом. Прямо как нам и надо.

— Ваши? — переспрашиваю я, переводя дух. — По документам этот участок — казённая земля. А по императорскому указу, кто первый застолбил разлом за своим отрядом — тот и хозяин. Мы его пока не застолбили, но и вы — тоже.

Мужик смотрит на меня оценивающе. Видит нашу сплочённость. Видит Олега, который стоит, скрестив руки, и молча смотрит на него, как волк на добычу.

— Мы его первыми заметили, — упёрто говорит щетинистый.

— А мы первыми к нему добежали, — парирую я. — Спорный вопрос.

В его отряде кто-то нетерпеливо переминается. Видно, что ребята тоже не из робкого десятка, устали и злы. Ситуация пахнет порохом.

— И что предлагаешь? Суды затевать? — усмехается их лидер.

— Суды — долго, — говорю я, разминая шею. — Предлагаю по-пацански. Стенка на стенку. Здесь и сейчас. Кто победит — того и разлом. Без оружия. Только кулаки и то, что под ногами валяется.

В его глазах мелькает азарт. Он оглядывает своих — здоровых, крепких парней. Потом смотрит на нас. Мы выглядим не хуже.

— Идёт.

— Договорились, — киваю я и поворачиваюсь к своим. — Слышали, пацаны? Показать им, из какого теста гвардейцы рода Скорпионовых сделаны!

Дальше всё происходит быстро. Никаких красивых стоек. Сбиваемся в кучу посередине ущелья. Первым бросается их здоровяк на Олега. Думает, раз старый, значит, слабый.

Олег встречает его ударом в грудь, от которого тот откатывается, давясь кашлем. Но с фланга на него уже идут двое.

Я бросаюсь им наперерез, цепляю одного за ногу, валю на землю. Сашка и Васька схватились с двумя другими. Месиво из кулаков, локтей и града матерных комментариев.

Мишка с Толиком пытаются обойти сбоку, но им преграждает путь щетинистый лидер.

Драка жёсткая, но без подлости. Бьют по корпусу, по рукам, стараются не калечить. Кто-то падает, отползает, а отдышавшись снова лезет в драку.

Я успеваю получить смачный апперкот в челюсть — мир на секунду плывёт в глазах. Но в ответ вгоняю кулак в живот нападающему и, когда он сгибается, аккуратно бью его головой о своё колено. Не сильно. Противник оседает.

Олег, красный как рак, свалил уже двоих. Одного держит в захвате, второй висит у него на спине, пытаясь задушить. Сашка и Васька, работая в паре, поставили своего противника в угол и методично обрабатывают.

Мишка и Толик не могут справиться с лидером — тот ловок и силён, но они его изматывают.

Я подключаюсь к ним. Лидер, видя, что я иду, пытается рвануть на меня, но Толик ловко подставляет ему подножку. Мужик падает, я наваливаюсь сверху, прижимая его к земле, упираясь коленом в грудь.

— Сдаёшься?

Он плюётся, пытается вырваться, но сил уже нет. Он видит, как его ребята один за одним выбывают. Последним падает здоровяк, которого Олег, наконец, стряхнул со спины и аккуратно придушил в захвате, пока тот не похлопал его по плечу в знак сдачи.

— Твою ж мать… — хрипит лидер подо мной. — Ладно. Грёбаный разлом ваш.

Отпускаю его, помогаю встать. Он отряхивается, смотрит на своих. Все в синяках и ссадинах, но целы. Мои тоже. Все дышат, как паровозы, но в глазах прямо взаимоуважение.

— Жёстко вы, — говорит их здоровяк, потирая шею и глядя на Олега. — Откуда такие?

— Скорпионовы, — коротко говорит Олег.

— А, тот самый… граф с больнички? — щетинистый смотрит на меня с новым интересом. — Слухи ходят. Значит, правда.

— Правда, — киваю я. — Не в обиду. Дело есть дело.

— Не в обиду, — он пожимает плечами. — Проиграли по-честному. Значит, будем искать другой разлом.

Они, ковыляя, собираются и уходят в другую сторону ущелья. Смотрим им вслед.

— Все молодцы, — говорю я, обводя взглядом свою потрёпанную, но сияющую от победы команду. — Дрались как львы.

Достаю мобилет, нахожу приложение имперской канцелярии по охотничьим делам. Вбиваю координаты нового разлома. Отправляю. Через минуту приходит уведомление: «Разлом зарегистрирован за отрядом „Скорпион“. Требуется отчёт о зачистке в течение 14 дней».

Вот тебе и правда. Теперь его надо зачистить и закрыть. А порталистка так и не владеет толком своим даром. И других членов отряда, кроме моих гвардейцев, которым не место на Изнанке, у меня нет.

Ну да ладно. Придумаю что-нибудь. Где наша не пропадала.

— Пацаны! — кричу я, снова заряжая их энергией. — Все красавчики! На сегодня хватит. Едем за подарками. Бегом марш к машинам!

Добираемся до машин, оставленных у въезда в ущелье. Все валятся на сиденья, как мешки с картошкой. Сам стону от приятной усталости, чувствую каждую мышцу, но это хорошая боль. Боль победителей.

Едем прямиком в Ялту. В самый крупный торговый комплекс, где торгуют серьёзным снаряжением для выживания и охоты. Деньги, которые перевёл Котов, уже лежат на счёте и жгут карман.

Заходим внутрь. Продавцы, увидев нашу потрёпанную компанию, сразу понимают — не просто посмотреть пришли.

— Выбирайте. Винтовки — полуавтоматы, калибр под наш стандарт. Прицелы ночные, если есть. Бронежилеты лёгкие, но надёжные. Ножи, топоры, аптечки, рации. Всё самое лучшее.

Гвардейцы ободряются, а на их лицах сияет торжество, будто они в лотерею выиграли, хотя так оно и есть.

— А я поищу секцию с артефактами. Нужны амулеты стабилизации или барьеры. Чтобы могли какое-то время находиться на Изнанке, на неглубоких уровнях, без последствий.

Глаза у ребят загораются. Они расходятся по залу, чуть ли не облизываясь, будто дети в кондитерской. Олег, как самый опытный, ведёт их, советует, что брать, что нет. Я топаю к управляющему.

— У меня был заказ. Бронированный внедорожник «Вепрь-М».

Управляющий, щеголеватый мужчина в костюме, смотрит на меня с уважением.

— А, да, конечно, граф Скорпионов! Он готов. Проходите, пожалуйста.

Выходим через задний выход на охраняемую стоянку. И там стоит машина моей мечты в этом мире. Большая, угловатая, с дополнительной бронёй на дверях и стёклах, с лебёдкой спереди, с мощным двигателем. Цвет — матовый чёрный. Красота.

Подзываю ребят. Они, обвешанные новыми винтовками и сумками, вываливаются на стоянку и замирают.

— Это… нам? — не веря своим глазам, спрашивает Сашка.

— Нам, — киваю я, бросая Олегу ключи. — Капитан, будешь первым водителем. Поздравляю с новыми колёсами.

Олег берёт ключи, и на его суровом лице расплывается искренняя улыбка. Он обходит машину, хлопает ладонью по броне.

— Зверюга… Спасибо, ваше сиятельство.

— Деньги Котова пошли на благое дело, — говорю я, наблюдая, как остальные уже залезают внутрь, щупают кожаные сиденья, крутят ручки кондиционера.

Гвардейцы счастливы. Это видно. Они не просто получили железо. Они получили доверие, заботу и уверенность в завтрашнем дне. Это важно.

Загружаем все покупки в багажник и в салон и садимся, чтобы обкатать тачку.

— Ну что, красавцы! — оборачиваюсь я к ним. — Раз вы такие нарядные и вооружённые до зубов, надо в гости сходить. Скромность украшает, но иногда надо показывать зубы. Мне тут один барон денег должен. И что-то не чешется отдавать. Давайте-ка мы его навестим? Просто так, по-соседски. Напомнить о долгах.

В салоне воцаряется тишина, а потом раздаётся одобрительный рокот. Глаза у пацанов загораются уже не от радости, а от предвкушения новой заварушки.

Со мной скучно не будет, гарантирую.

— Едем, капитан, — говорю я Олегу. — Пора преподать урок барону Кабанскому.