Во власти Скорпиона. Вернуть свое

Глава 19

Задний двор усадьбы Скорпионовых

Ирина сидит на прохладной утренней траве, скрестив ноги, и дышит. Глубоко, ровно. Перед ней висит её творение. Портал уже не похож на кровавую, рваную рану в пространстве.

Он стал ровнее, спокойнее, выглядит как большое, чуть поблёскивающее овальное зеркало, подвешенное в воздухе. Да, кровавое, но серебристый цвет ей не удаётся. А эти порталы ничуть не хуже.

Она чувствует, как пространство вокруг разлома перестаёт дрожать, как магический поток выравнивается, подчиняясь её воле. Она нашла подход. Не так, как учили в академии. По-своему.

И тут она чувствует вибрацию откуда-то со стороны. От дома или казармы, где живут гвардейцы. Знакомое, глухое, мощное колебание магии. Такое же было полчаса назад, когда внутри дома что-то грохнуло, а потом Оля пробежала с испуганным лицом.

Цыпа, наверное. Опять что-то крушит. Ире до этого дела нет, нельзя отвлекаться, слишком многое на кону.

«Ну вот, — мелькает у неё мысль с лёгкой досадой, — сейчас снова всё собью…»

Она пытается не обращать внимания. Старается удержать хрупкое равновесие. Но вибрация повторяется. И не одна — за ней следует вторая, более сильная, будто от удара двух огромных кувалд друг о друга. И третья.

Волна магического резонанса, грубая и неотёсанная, катится по двору, цепляя за нити пространства, которые так тонко плетёт Ирина.

Контроль рвётся. Её собственный страх снова всё испортить, смешивается с внешним воздействием. И пространство под ней, уже напряжённое её попытками стабилизировать разлом выше, не выдерживает.

Раздаётся тихий, похожий на разрыв ткани звук. Прямо в земле открывается круглый, неровный разлом. Багровый свет бьёт ей в лицо.

Ира не успевает даже вскрикнуть.

Падение короткое, её переворачивает в воздухе, потом удар. Не сильный. Она приземляется на что-то мягкое и влажное. Сердце колотится где-то в горле, она осторожно открывает глаза.

Первое, что она видит — небо. Обычное такое, земное небо. Ирина сидит на траве. На заднем дворе. Том самом, где была секунду назад. Тот же запах моря в воздухе, тот же силуэт дома напротив.

Она медленно поднимается, оглядывается. Да, это поместье Скорпионовых. Тот же старый дуб, те же кусты роз. Всё на месте.

Только одного нет. Портала. Того самого, над которым она только что работала. На его месте — лишь слегка примятая трава.

Ирина моргает, пытаясь понять. Она не чувствует привычного давления Изнанки, её энергетического фона. Воздух здесь… обычный. Земной. Но как? Она же падала в разлом. Она должна была оказаться на Изнанке.

«Может, это какой-то обман? Иллюзия?» — думает она, осторожно делая шаг. Трава хрустит под ногой вполне реально. Она подходит к дому, трогает стену. Шероховатая штукатурка, всё настоящее.

Она уже собирается пойти внутрь, чтобы найти графа или Олю, как до неё доносится шум. Топот множества ног, приглушённые голоса, команды, отдаваемые негромко, но чётко. И не голосом Олега или кого-то из своих.

Инстинкт самосохранения срабатывает мгновенно. Ирина отскакивает от фасада и ныряет в густые заросли дикого винограда, оплетающего заднюю стену старой оранжереи. Оттуда она может видеть часть двора и подъездную аллею.

И она видит людей в форме. Но не в простой, как у гвардейцев Скорпионова. В более строгой, с нашивками. Их человек двадцать. Они движутся быстро, организованно, как военный отряд. Часть рассыпается по периметру, часть бесшумно подбирается к дому.

Ирина различает герб на плече одного из ближайших — скрещённые ключи на щите. Герб Пересмешниковых.

Ледяная волна прокатывается по её спине. Пересмешниковы? Здесь? Штурмуют поместье? Но… как? Почему наши гвардейцы не подняли тревогу? Где граф?

И тут до неё доходит. Медленно, с ужасающей ясностью. Она не дома. Она на Изнанке. На нулевом уровне. И здесь существует точная копия усадьбы Скорпионовых. И сейчас эту копию захватывают.

Но зачем?

Весь день для Ирины превращается в бесконечную игру в прятки со смертью. Она, как тень, скользит по знакомым, но чужим помещениям. За время, что она здесь живёт, она отлично освоилась.

Ирина знает каждый потайной уголок, каждую скрипучую половицу, каждый чулан. Это знание спасает ей жизнь десятки раз. Она прячется в старом, полуразрушенном погребе под кухней, когда группа солдат обыскивает здание. Она перебегает в дом по давно забытому ходу на чердаке, когда патруль проходит внизу.

Она видит, как захватчики хозяйничают: сносят семейные портреты, копии, но выглядящие так же реально, выносят мебель, устанавливают свои посты.

А потом она видит в кабинете графа, который теперь, видимо, стал штабом, двоих. Старший — Анатолий Гаврилович Пересмешников, и молодой, слащавый — Василий, его сын, адвокат.

Ирина, затаившись за тяжёлой портьерой в смежной комнате, замирает, стараясь не дышать. Она слышит обрывки разговора.

— … должен быть здесь, — говорит старший Пересмешников, его голос звучит холодно и раздражённо. — Все отчёты указывают на эту точку. Энергетический всплеск…

— Отец, может, источники ошибаются? — слышится неуверенный голос Василия. — Мы уже всё обыскали. Никаких следов проекта «Василиса»…

— Молчи! — раздаётся резкий шлепок — подзатыльник, судя по всему. — Ты уже накосячил, упустив этого психа. Ключ к проекту здесь. Ищи. Не можешь найти сам — заставь этих болванов искать лучше!

Больше она не слышит ничего внятного. Только обрывки слов: «стабильный канал», «якорь», «забрать до его возвращения». Потом они уходят.

«Проект Василиса». Ключ. Ищут что-то здесь, в этой копии. Что-то очень важное. Ирина понимает, что это не просто захват территории. Это что-то большее. И она, случайно оказавшись здесь, может быть единственной, кто об этом знает.

Она ждёт, когда, наконец, стемнеет по-настоящему, когда активность в поместье спадёт, когда патрули начнут ходить реже. Её тело ноет от усталости и голода, но страх и ответственность гонят её вперёд. Надо вернуться. Надо предупредить графа.

Осторожно, как кошка, она выбирается из своего укрытия и крадётся на задний двор. На то самое место, где она упала. Если её разлом открылся здесь, может, отсюда же можно и открыть обратный?

Её магия пространства, хоть и неконтролируемая, но мощная. Она должна попробовать.

Ирина садится на землю и закрывает глаза. Вспоминает ощущение дома. Тёплый свет в окнах, запах кофе из кухни, голос графа. Она представляет это с такой силой, что у неё наворачиваются слёзы. И тянется к пространству. Не рвёт его, а ищет слабое место, трещинку назад.

Перед ней, в метре над землёй, воздух начинает светиться. Сначала тускло, потом ярче. Формируется неровная, дрожащая дыра. Но она есть! Она ведёт домой, Ира уже чувствует знакомый энергетический отпечаток!

Ирина уже собирается подняться, как вдруг из открывающегося портала прямо на неё сваливается… кто-то.

Тяжёлый, неожиданный удар. Человек падает на неё, сбивая с ног. Ирина вскрикивает от неожиданности и боли. Её концентрация, и так висящая на волоске, рвётся окончательно.

Портал над её головой, не успев как следует открыться, с громким хлопком закрывается.

Она лежит на земле и отчаянно пытается отдышаться. Потом отползает и в полумраке различает черты лица человека, который на неё свалился. Очки, сбитые набок, седые волосы, знакомое, вечно недовольное выражение лица, сейчас искажённое шоком.

— Ректор? — выдыхает она, не веря своим глазам. Ростислав Фадеевич Лозовский. Здесь. На Изнанке.

Он моргает, поправляет очки, смотрит на неё с тем же немым изумлением.

— Что?..

— Некогда объяснять! — шипит она, хватая ректора за рукав. — Они идут! Надо открывать заново!

Где-то совсем близко раздаётся шум шагов. Кажется, их услышали.

Ира снова сосредотачивается. Теперь паника придаёт её магии резкую, почти болезненную силу. Она разрывает пространство.

— Входите! — толкает она ошеломлённого ректора в разлом. Тот исчезает в пульсирующей мгле.

Ирина бросает последний взгляд на приближающиеся тени с фонарями и прыгает следом.

Она вываливается на мягкую, прохладную траву и чувствует знакомое, спокойное энергетическое поле своего мира. Рядом, откашливаясь и отряхиваясь, сидит ректор.

Она, не вставая, резким движением руки, будто захлопывая невидимую книгу, разрывает связь. Портал за их спинами схлопывается с глухим звуком, отрезая Изнанку и крики погони.

Ирина падает на спину, глядя в звёздное, настоящее небо над поместьем Скорпионовых. Она жива. Она дома. И она узнала кое-что очень важное.

— Ириша, ты в порядке? — спрашиваю я, помогая ей подняться. — Где ты была? Что случилось? Мы тут с Лёхой всю округу на уши поставили, тебя искали.

Она встаёт, отряхивается, и вместо ожидаемой благодарности или, на худой конец, слёз облегчения, её лицо искажает возмущение. Она смотрит то на меня, то на ошарашенного ректора.

— Зачем вы его привели⁈ — выпаливает она, тыча пальцем в пожилого мужчину. — Я бы и сама справилась! Да, собственно, и справилась! Сама открыла, сама вернулась! А вы… этого… притащили!

Ректор, придя в себя, хмурится, принимая вид оскорблённого достоинства.

— Я бы попросил, Ирина Валерьевна, выбирать выражения! И без моего вмешательства вы бы до сих пор там сидели!

— Ну и попроси! — огрызается Ирина. — Ты всё равно меня уже отчислил! Помнишь? «Неспособна к контролируемой магии»! Какая разница, где я сижу — здесь или там⁈

— Отчислил за систематические срывы и опасность для окружающих! А не за отсутствие таланта! И, как вижу, ничего не изменилось! — парирует ректор, и его щёки розовеют.

Я стою между ними, чувствуя себя рефери на ринге. Через минуту они, наверное, начнут друг в друга магией швыряться. Надо прекращать этот цирк.

— Эй! — повышаю голос я. — А ну, прекратите! Ира, он помог тебя найти. Без его следа мы бы даже не знали, в какую сторону смотреть. А вы, Ростислав Фадеевич, — поворачиваюсь к ректору, — она только что провела весь день на Изнанке. Дайте человеку прийти в себя, прежде чем читать нотации.

Они оба замолкают, немного смущённые. Ирина, наконец, выдыхает:

— Спасибо… что искали. И… что нашли.

Ректор тоже кивает, поправляя пиджак.

— Приношу извинения за резкость. Волнение. Вы действительно… проявили находчивость.

Ректор обводит взглядом двор, и его внимание привлекает портал, который Ирина дорабатывала. Он подходит к нему, заинтересованно щурясь.

— А это что за работа? — спрашивает он, указывая на ровную, багровую пелену. — Кто занимался стабилизацией? Чрезвычайно сложная конструкция… Чувствуется влияние нескольких последовательных пространственных якорей. Это портал не на обычную Изнанку. Он ведёт… сложным маршрутом.

Ирина, всё ещё надутая, фыркает:

— А ты как думаешь, старый? Кто ещё тут порталами балуется?

Ректор поворачивается к ней, и на его лице неподдельное, почти детское любопытство и восхищение.

— Это… вы? Ирина, это отличная работа! Превосходная! Очень сложный портал на многоуровневую Изнанку. Каскадная стабилизация. С таким не каждый профессор моей кафедры справится! Это… это восхитительно!

Ирина замирает. Она смотрит на него, её губы приоткрыты, глаза широкие. Кажется, она ждёт подвоха. Шутки. Но лицо ректора абсолютно серьёзно. Он действительно впечатлён.

— Восхитительно? — переспрашивает она неуверенно.

— Безусловно! — он делает шаг ближе к порталу, осторожно водя рукой в сантиметре от поверхности, не касаясь. — Видите эту рябь по краям? Это признак того, что портал не просто открыт в пустоту, а привязан к конкретным, уже существующим точкам перехода. Это увеличивает стабильность в разы, но и сложность… Вы это сделали интуитивно?

— Я… я просто чувствовала, что так… надёжнее, — бормочет Ирина, и на её щеках появляется лёгкий румянец.

Вот это я понимаю, сменил мнение. Секунду назад ругались как кошка с собакой, а теперь ректор готов облобызать мою порталистку.

В глазах Лозовского загорается огонёк фанатика, который видит алмаз в грубой породе.

— Ирина Валерьевна, я был не прав. Категорически не прав. Ваш дар… он уникален. Его нужно не ломать, а направлять. Развивать, — он поворачивается ко мне, потом снова к ней, и говорит уже с настоящей страстью: — Я хочу, чтобы вы вернулись в академию! Немедленно! Я лично возьму вас под своё руководство! Мы разработаем индивидуальную программу! Вы сможете…

Он не успевает договорить. Ирина начинает смеяться. Сначала тихо, потом всё громче, почти истерически.

— Вернуться? В академию? — вытирая слёзы от смеха, повторяет она, а я наблюдаю за этим цирком, любопытно до чего дойдут. — Ни за что! Ни за что в жизни! Здесь, у графа, — она кивает в мою сторону, — я за две недели большему научилась, чем у вас за два года! Здесь меня не тычут носом в учебник! Здесь мне позволяют ошибаться! И искать свой путь! Я здесь свободна. И нужна. Так что спасибо за предложение, Ростислав Фадеевич, но нет.

Ректор выглядит так, будто его ударили веслом по голове. Он отступает на шаг, его энтузиазм гаснет, сменяясь растерянностью и обидой.

— Но… но потенциал! Без системного образования…

— Без вашей системы она только что выжила и смогла вернуться домой сама, — твёрдо вставляю я. — А ваша система её отчислила. Выбор, по-моему, очевиден.

Лозовский смотрит то на меня, то на Ирину, которая стоит, выпрямившись, с гордым выражением лица. Он видит, что не переубедит. Его плечи опускаются.

— Хорошо, — вздыхает он. — Я понимаю. Обида есть. Право на неё вы имеете. Но позвольте мне тогда… исправить хотя бы часть своей ошибки.

Он обращается уже ко мне.

— Граф, с вашего позволения, я пришлю для Ирины несколько монографий, исследований по нестандартной пространственной магии, архивных отчётов о сложных разломах. И… ей потребуется один артефакт. Без него работа с такими многоуровневыми порталами будет всегда на грани срыва.

— Какой артефакт? — спрашиваю я, уже чувствуя, как по привычке подсчитываю в уме возможную стоимость.

— «Якорь Трёх Зеркал». Это небольшой прибор, выглядит как сложенный из трёх серебряных пластин многогранник. Он служит внешним стабилизатором и «компасом» для пространственной магии. Позволяет не только удерживать портал, но и запоминать «координаты» мест, куда он ведёт, создавая устойчивые маршруты. Без него её порталы всегда будут немного «дрейфовать», как вы, наверное, уже заметили.

Я киваю. Дрейфовали, ещё как. То вулкан, то эльфийки.

— Где такой взять?

— Их изготавливают мастера-артефакторы в Севастополе и иногда привозят на столичный аукцион. Стоит… немало. Но для безопасности Ирины и для ваших будущих предприятий — необходимо.

— Понял, — говорю я. — Спасибо. Книги будем ждать. А насчёт «Якоря», тоже разберёмся.

Провожаю ректора до ворот, где уже стоит наш наша машина и ждёт один из гвардейцев — Мишка, который не участвовал в наших приключениях. Лозовский, садясь в машину, в последний раз оборачивается ко мне.

— Граф, подумайте ещё раз. Убедите её. Такой талант… если её правильно обучить, она сможет делать вещи, которые и не снились нашим академическим звёздам. Она сможет открывать не просто порталы, а… дороги. Постоянные. Безопасные.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Ростислав Фадеевич, она уже взрослая девочка. И решение за неё я принимать не буду. Если захочет — придёт. А пока она выбрала оставаться здесь. И я её выбор уважаю. Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить её и помочь ей развиваться.

Он смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом, потом медленно кивает.

— Вы странный человек, граф Скорпионов. Но, кажется, для неё вы оказались тем, кто был нужен. Что ж… удачи. И берегите её. Такие, как она, редкость.

Он садится в машину, и Мишка увозит его обратно в академию.

Возвращаюсь в дом. Проходит час, может, больше. Я сижу в кабинете, пытаюсь привести в порядок мысли после этого безумного дня. И тут дверь тихо открывается.

Входит Ирина. Она уже успела отмыться, переодеться в чистое, простенькое платье. Волосы ещё влажные. А глаза горят каким-то внутренним, тревожным огнём.

— Граф, — говорит она еле слышно. — Мне нужно рассказать вам кое-что. Очень важное.

Я откладываю бумаги.

— Садись. Говори.

Она усаживается на край стула напротив, складывает руки на коленях и начинает рассказывать. Кратко, по делу, но с жуткими подробностями. Про копию усадьбы на нулевом уровне Изнанки.

Про то, как её захватили люди Пересмешникова. Про их организованные действия, про то, что они что-то искали. Про разговор, который она подслушала: «Проект Василиса», «ключ», «забрать до его возвращения». Она описывает, как выглядела та усадьба — точь-в-точь как наша, только холодная, безжизненная, словно макет.

— Ни хрена себе, — выдыхаю я, когда она заканчивает. — Так у них там целая база. А откуда у них вообще копия нашего дома? Это как вообще работает?

Подзываю Родиона Евграфыча, который как раз проходит мимо со свечами. Он заходит, ставит подсвечник на стол.

— Евграфыч, — обращаюсь я к нему. — Ирина говорит, что на нулевом уровне Изнанки Пересмешниковых есть точная копия нашей усадьбы. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Дворецкий замирает на секунду, его лицо становится задумчивым.

— Копия усадьбы… Да, господин, я думал, вы помните. У многих старых родов, чьи поместья стоят на местах с сильным естественным магическим фоном, на сопряжённом нулевом уровне Изнанки со временем возникают… отражения. Не полные, конечно, но очень похожие. Это как тень от дома.

— И у Скорпионовых такая тень-копия тоже была?

— Разумеется. Но после того, как ваш отец… попал в трудное положение и начал распродавать активы, права на использование и контроль над той зоной Изнанки, где находится копия, также перешли к Пересмешниковым. По вполне «законным», — он произносит это слово с лёгкой гримасой, — договорам. Так что да, теперь она принадлежит им.

Вот оно как. Значит, они не просто захватили. Они забрали моё «по закону». Как и многое другое. Но теперь они там не просто сидят. Они что-то ищут. Что-то, связанное с «Проектом Василиса». Ключ.

Я откидываюсь на спинку кресла, и по моему лицу расползается медленная, недобрая ухмылка.

— Ну что ж, — говорю я вслух, глядя на потолок. — Это… ненадолго.

Ирина и Евграфыч смотрят на меня с удивлением.

— Что вы планируете, ваше сиятельство? — осторожно спрашивает дворецкий.

— Планирую, Евграфыч, — говорю я, вставая и подходя к окну, за которым ночь и едва виден багровый отсвет портала на заднем дворе, — навести порядок. Не только здесь. Но и там. В нашей тени. Если это наша тень — значит, принадлежит нам. И пора её забрать обратно. А заодно выяснить, что за «ключ» они там ищут. И, главное — для чего.

В голове уже складывается план. Турнир, чтобы вернуть долги и расписки. А параллельно — разведка. Нужно узнать больше об этой копии, о том, что там сейчас. Нужны люди, которые смогут туда проникнуть.

Ира уже была там. Значит, можно и ещё раз. Но уже не случайно. А с конкретной целью.

Оборачиваюсь к Ирине.

— Отдохни. Выспись. У нас, похоже, появился новый фронт работ.