Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 09

Глава 09.

И снова в путь?

На другой день прямо с рассветом из расположения батальона выехал приличный, из трёх десятков двуконных повозок, обоз с продовольствием. Для их охраны выделили пару отделений во главе с сублокотенентом Георге Лозяну и Романом. Первый был назначен и старшим командиром. Ему было уже лет под тридцать.

Нас рассадили в середине колонны на трёх повозках. Хотя сейчас, из-за наличия в районе Бухареста и Александрии большого количества русских войск, было спокойно. Вряд ли кто осмелился бы напасть на этот обоз? Но раз военные регламенты требовали, что положена охрана, то её без слов и выделили.

А так, пользуясь правом старшего в своей группе, я тут же завалился спать и проспал до первого привала, уже, как оказалось, в километрах пятнадцати от столицы княжества. Нет, мои помощники тоже строго по очереди несли дежурство. Теперь мы все были вооружены, и у каждого имелось чуть ли не по полсотни патронов к револьверу. И ещё примерно столько сверх у меня. И я знал, что мы и сами, и тройка помощников Аркадия умели стрелять, и неплохо. Так что, постоять за себя, конечно, в ближнем бою, могли. Можно было и нарваться, но уже больше из-за потери бдительности.

Грызть сухой паёк нам не пришлось. Как только помылся и привёл себя в порядок, я тут же сел хлебать густой мясной кулеш. А после меня сразу же напоили крепким кофе, может, и по-турецки. Но мне больше понравился кувшинчик свежей простокваши. Так что, жить было можно, и неплохо. В благодарность за хороший завтрак я тут же сыграл на гитаре, хотя, те же «Romance d’amour» и «Золушку». Ну, простые солдаты их же не слышали, так они и не знали, что я, вообще-то, знатный русский князь или хотя бы немецкий баронет. Сублокотенент представил меня им как родственника локотенента Михая Чаушеску, а моих помощников — как наёмных работников его отца. Тут я возникать не стал. Лишние неприятности мне тоже ни к чему. Надо доехать, а потом видно будет, кем мне представиться.

На этот раз я не спал. Ко мне пристроился Роман, и мы с ним почти всю дорогу проболтали, хотя, на немецком языке, на разные темы. Я подозревал, что его попросили слегка проследить за мной. Но у меня и самого имелось желание, так что, мы с ним довольно подробно обсудили действие пехотных подразделерий при атаке и обороне. Я сам же охотно изложил субофицеру свои мысли насчёт стрелкового строя. Теперь, при появлении дальнобойных орудий и ружей, нечего и было думать идти в атаку колоннами. Как накроет их шрапнелью или просто расстреляют хорошие стрелки, много бойцов зря погибнет. И в обороне надо спрятаться получше.

В конце Роман явно не выдержал и всё-таки спросил:

— Э, Вам, баронет, всё это полковник Тутолмин рассказал?

Ну, если думают на Ивана Фёдоровича, то пусть будет. Всё-таки он большой военноначальник и наверняка примерно так и думает. Вот пусть и станет, сам не зная об этом, ещё и великим военным теоретиком. Может, заодно сейчас, тем более, с моей подсказки, а я в любом случае подскажу, применит «свои» теории и на практике? Правда, всё же интересно, а он ко мне хоть немного прислушается? Пусть я сильно юн, но ведь много чего знаю. Вообще-то, должен. Иван Фёдорович не дурак и знает, что у меня можно узнать много интересного и нужного. И мы с ним и так неплохо поладили.

А пока я как бы сильно смутился:

— Ну, да, это он вёл эти разговоры с другими военными, а мы с Борисом там присутствовали и немного подслушали. Но Вы, герр Роман, пожалуйста, не думайте, что я выдаю вам военную тайну. Это были просто обычные разговоры военных людей. Они там, похоже, порой обсуждали свои задумки, пока официально не принятые? Так что, сейчас я вам ничего тайного не открыл. Но, вообще-то, думаю, что скоро все войска придут к такой тактике действий.

Ну, к новым тактикам, конечно, придут, правда, ещё не скоро. И в этой войне многие военноначальники будут воевать по-старому и много солдат зря положат. Это всегда так было и будет. На войне многие нововведения принимаются лишь после обильного пролития крови. Не просто и опасно переключаться на что-то новое, ещё не проверенное. А проверки требуют и времени, и потерь. И просто так на практике у военных всего мира ничего не принимается. Так что, мои разговоры с Романом так уж сильно вряд ли кого заинтересуют.

Правда, насчёт применения гранат и мин я умолчал. Хотя, эта тайна тоже так долго не продержится. Мне, чего уж скрывать, надо было лишь не допустить турок-осман Осман-паши в Плевну. А потом наши офицеры уже сами будут стремиться больше применять новое оружие. Чуть позже оно однозначно утечёт и к врагам. Там же ничего сложного нет, и тротил немцы быстро выделят. Он у них и так есть, и у немцев сейчас продвинутая химическая промышленность, лучшая в мире. И другие враги тоже за ними резко подтянутся. За учёными Российской империей останется лишь приоритет в получении новой взрывчатки и разработка нескольких видов оружия. И всё. Дай бог хотя бы через некоторое время что-то произвести для русской армии.

Второй призвал мы сделали ещё часа через четыре. После сытного обеда меня опять потянуло на музицирование. Так что, я тут же спел под гитару «La Peregrinación», уже на испанском языке, и сыграл «Little Man». Да, солдаты впечатлились. Ну, пусть думают, что у локотенента Михая способный племянник. И ещё пусть у них останется добрая память обо мне. Потом они узнают, кто пел им песенки и будут часто вспоминать меня с благодарностью. Хотя, и так вдруг от души поблагодарили. Несколько солдат один за другим подошли ко мне и вручили мне крестики, пусть и на простых шнурках. А ещё они дружно подкинули нам разной еды, в том числе и сухофруктов. Что же, как раз то, что нужно в дороге.

— Пусть Господь всегда хранит тебя, мальчик! — перевёл мне Димитрий речь одного из солдат. — Ты очень способный и хорошие песни поёшь, и мелодии исполняешь, и они тронули нас за душу. Порадовал нас! Пусть везёт тебе и долгих лет жизни.

И что мне понравилось, мы с помощниками вволю искупались в небольшом придорожном озере. Хоть и в Бухаресте помылись, но свежая вода, и чуть холодноватая, нас приятно освежила.

На этот раз мы с Романом разговоры о военных делах не вели. Он, похоже, хотел вернуться к прежнему разговору, но я тут же увлёк его, хоть немного и странно было, на обсуждение направлений в музыке и опять как бы выдал тайну из творчества брата. Рассказал ему, что он нежданно увлёкся танцами из разных стран, почему-то и латиноамериканскими. Ну, да, танго. Кроме как у себя в Аргентине, оно вряд ли где было известно. А так, я сейчас рассказал парню о уже написанных князем Борисом песнях в этом стиле и даже спел под гитару первые куплеты «Ах эти чёрные глаза». А потом взялся и за «Танго любви», и её, пусть как бы и женскую песню, спел даже полностью, ещё и на польском языке:

— Wczoraj wieczorem znów

tańczyłeś tylko z nią.

Widziałam jak ukradkiem

jej tuliłeś dłoń.

Z nią dziś tak samo czule

tańczysz tango

i tak samo czule muskasz jej dłoń.

(польск. — Вчера вечером опять

танцевал только с ней.

Я видела, как украдкой

её обнимал рукой.

С ней сегодня так же нежно

ты танцуешь танго

и так же нежно гладишь её руку.)

Конечно, с тем, что сохранилось в моей памяти, тем более, исполнением одной милой певицы, как отчего-то чётко вспомнилось, Анны Герман, не сравнить, но тоже прозвучало неплохо. Явно она, ну, её творчество, Бурлаку сильно нравилось. Теперь и мне тоже. А уж исполнение припева вышло у меня вполне терпимо:

— Tango, tango d’amore.

Serce zapomni żal,

Znów będzie twoje.

Tango de mi amor.

Tango de mi amor…

(польск. — Танго, танго любви.

Сердце к тебе цепляется,

потому что он хочет быть твоим.

Танго моей любви.

Танго моей любви.)

Правда, насчёт «Татьяны» и «Голубые глаза», раз слова к ним у меня были написаны только на русском языке, я лишь упомянул. Не совсем удобно было вспомнить и насчёт «Der Pariser Tango», так как в новом княжестве слишком уж благовели перед французами, и те же офицеры и субофицеры могли меня не понять. Ведь эта песня теперь звучала как бы моей насмешкой над французами. Хотя, всё равно вспомнил. Как я знал, сейчас она была сильно популярна в Германской империи. Вот «Romance De Barrio» я сыграл Роману на гитаре прямо по пути. Душевная мелодия, как раз в моём вкусе. Видно было, что и солдатам понравилась. Правда, до прелестной «Рио-Риты» мы не успели дойти. Хотя, все эти песни и так имелись в изданных немцами «Песнях нового времени», и на всех языках. И, само собой, я тут же сообщил Роману об этом.

Третий привал, тоже часа через четыре, и ближе к вечеру, был у нас в густом лесу. Ближе к Александрии они пошли. Тут мы все, и шестером, сразу же ненадолго отошли в лес и предались стрельбе. Да, по магазину выпустили. Надо было проверить себя и не потерять навыков. Вроде, ничего отстрелялись — все в цель, в пару пенёчков, попали. А чтобы отвлечь внимание солдат от этого, я на этот раз сыграл на гитаре одну композицию — «Путь домой», и спел две песни на французском языке, и хорошем — «Les Moulins de mon Coeur» и, само собой, ещё больше для Романа, милую «Рио-Риту». Хорошо они прозвучали! Так что, если солдаты что и вспомнят, то мою музыку и песни. А что стреляли, так кого сейчас этим удивишь? На удивление, к нам тут же подошёл наш старший обоза и вручил мне полсотни патронов к нашим револьверам. Так что, мы как бы и остались при своих. Патроны нам совсем не лишние.

— Герр баронет, а последняя песня однозначно танцевальная! — Ну, и Георге всю дорогу, хоть и старался не показывать этого, чутко следил за мной. Он и ехал в соседней повезке, так что, слышал и все наши разговоры, и музицирование. — Наверное, интересный танец?

Что же, мне осталось лишь подтвердить это:

— Да, многим знакомым князя Бориса этот танец понравился. Правда, пока про него мало знают, но он весьма интересен.

Так как уже вечерело, ещё и подустал, то остаток пути я опять проспал. Всё-таки мне за взрослыми пока не угнаться, и организм не совсем крепок. Вот когда вырасту, то тоже стану вполне опасным лазутчиком. Главное, требовалось беречься.

В Александрию, вообще маленький городок или, скорее всего, большую деревню, мы въехали уже после полуночи. Там, похоже, полно было и русских, и румынских войск, но нашим обозом и нами никто не заинтересовался. Идти ночевать в казарму, точнее барак, к солдатам я не захотел и сразу же повёл своих помощников, согласно рекомендательному письму Ионы Дмитриеску, к мелкому торговцу Мирче Зеля Кодряну. И он нас, хоть немного хмуро и насторожённо, принял. Нет, чтобы лишних вопросов к нам не возникало, я сразу же вручил ему местные молдовские леи, как раз за ночлег в одну ночь. Так что, мы вполне законно и спокойно расположились в одной большой комнате, являвшейся кладовкой, хотя, заполненной лишь наполовину. Для нас нашлись и топчаны, и торговец предоставил нам вполне терпимые постельные принадлежности. Ещё слегка и подкрепились. Хозяин сам угостил нас поздним ужином.

Утром мы встали немного поздно, в часов девять утра. Но нас никто и не беспокоил. Я неплохо выспался и хорошо отдохнул. Мы как раз завтракали, когда в дом к торговцу нежданно явился наш сублокотенент Георге. Оказалось, что он позвал нас в путь, и прямо в Зимницу. Ну, да, раскусили меня, и полностью. Хотя, чего я ожидал?

— Герр баронет, тут мне вдруг приказали сопроводить десяток повозок в Зимницу, и я подумал, что и Вам будет весьма интересно посмотреть на Дунай. Тем более, там русские навели переправу через реку. Конечно, к нему они сторонних не пускают, но издали посмотреть можно. А так, будет что вспомнить.

Мне только и осталось поблагодарить субофицера:

— Благодарствую, герр Георге. Да, интересно будет посмотреть. А то рядом проехал, а на Дунай и не посмотрел! Мы едем!

— Ну, вот, Даниил Милославович, как нами и ожидалось, всё разрешилось! И наше скромное общество любителей футбола благополучно зарегистрировали, и Вы за чуткое внимание к нуждам жителей города получили благодарности, и заслуженные, лично от градоначальника Владимира Васильевича Левашова и городского главы Николая Александровича Новосельского. Может, со временем и на повышение пойдёте? Ну, как, Вам понравились последние игры?

— Да, Абрам Самуилович, интересные игры получились. Тем более, хоть команды и новые, их игроки в этой футбольной одежде красиво смотрелись. Но должен заметить, что многие футболисты ещё плохо владеют мячом. Только и пинают его, а поиграть с ним, как тот же капитан «Ланжерона» Семён Трофимов, не могут.

— Согласен, Даниил Милославович, пока мастерства у игроков не хватает. Ну, так игра новая, и «Аркадия», и «Ланжерон» провели лишь вторые игры. А «Арнаут» и «Молдаванка» так вообще первые. Само собой, игроки ещё и правила толком не выучили. Но, главное, игра вызвала у публики широкий интерес. Вы же сами видели, что поле было окружено зрителями со всех сторон. И как они азартно болели за команды и саму игру! Я сам этого не ожидал!

— Да, Абрам Самуилович, этот футбол публике понравился. Но надо непременно повышать мастерство игроков. Хоть «Аркадия» и выиграла у «Арнаута» со счётом 5:4, видно, что команда не совсем сложилась, и победу она вырвала с большим трудом. Если честно, обе команды, хоть и старались, не понимали игру. Вот «Ланжерон» вчера заслуженно выиграл у «Молдаванки», и счёт 6:3 показывает, что там с игроками всё хорошо. Правда, и капитан у команды хорош. И шустрым оказался, и метко бьёт.

— Да, «Ланжерону» с капитаном повезло. Семён Трофимов и игру видит, и с командой хорошо поладил. Но пока «Привоз», похоже, что всё же лучше играет. Не буду, Даниил Милославович, хвалиться, но мой сын не просто увлёкся футболом, но, как оказалось, имеет и хорошие задатки. Но сейчас у меня появились новые заботы. Сами знаете, что любители игры организовали ещё три клуба — «Отраду», «Пересыпь» и «Слободку». И мне надо их не только зарегистрировать, но и требуется обеспечить формой. Как видите, и вложиться надо, и немало. Ладно, что Григорий Фёдорович решил взять часть затрат на новые команды на себя. И он же обещал уже через месяц сдать первый стадион, хоть и не совсем благоустроенный, но уже можно будет где играть и достойно принимать публику.

— Ну, справитесь, Абрам Самуилович. А мне, к сожалению, надо быстрее разобраться с пропажей юного князя. Знаете, и губернатор, и глава сильно обеспокоились его судьбой. И нежданно и Великий князь Николай Николаевич. Хорошо, что Вы вовремя сообщили, что и он имеет интерес в делах князя Бориса. Всем уже доложено, что князь, скорее всего, выехал в Румынию. Насколько мне известно, в войска отправлен и циркуляр о его немедленной поимке. Если его обнаружат, он сразу же будет возвращён домой.

— Да, Даниил Милославович, он там. Аркадий Николович, хоть сам и побоялся явиться к Вам, вчера сообщил мне, что князь Борис со своими помощниками и тройкой его людей уже в княжестве. Ещё неделю назад они тайно переправились через Прут. Он понимает, что совершил нарушение, но объяснил тем, что никак не мог отказать юному князю. Если надо, тут же явится к Вам с повинной. Пока не разъяснится эта ситуация, мне пришлось отстранить его от судейских дел. Хотя, ко мне сразу же обратился военный инженер Михаил Андреевич Лишин, и я утвердил уже его главным судьёй. Ещё и его брат Николай вызвался.

— Ну, это и правильно, Абрам Самуилович. Мне знакомы оба брата, достойные люди. А что касается господина Виленова, то могу лишь сообщить, что за открытое пособничество князю Куракину в нарушении границы нашей Империи его может ожидать наказание. Так что, пусть сам решает, как поступить.

— Хорошо, Даниил Милославович, если он свяжется со мной, то всё передам. Со своей стороны, могу сказать, что юный князь не выдержал, сам решил принять участие в этой священной войне. Что делать, искренний порыв юной души. Пусть Господь хранит его!

— Да, Абрам Самуилович. И будем надеяться, что его скоро всё же поймают и вернут домой.