Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 10

Глава 10.

У голубого Дуная?

И мы опять отправились в путь, на этот раз прямо в Зимницу. До неё было полсотни вёрст. На всякий случай, мы все переоделись в румынскую военную форму, конечно, уже использованную и не совсем годную. И знаки различия на нём отсутствовали. Мы как бы стали наёмными работниками. И некоторые ездовые из крестьян, срочно нанятых, само собой, ни дня не служившие, тоже спокойно в них ходили. Княжеству явно не хватало подготовленных солдат, ни денег для обмундирования для них, вот его армия и привлекала на свои нужды кого можно. Так что, нами даже никакие правила не нарушались, просто как бы было допущено, вынужденно, некоторое отклонение от них, и всё. Я перестал беспокоиться за возможные неудачи или даже насчёт нашего ареста.

По пути мы, уже с Георге, раз Роману пришлось остаться в Александрии, тоже обсудили, хоть ему было и не совсем по чину, само собой, раз я не знал молдовского языка, на немецком, тактику действий пехотных подразделений. Жаль, но французский он не знал. А с австрийскими немцами, раз их в Валахии хватало, и с детства общался, и язык неплохо выучил.

А ещё мы с Георге слегка и помузицировали. Оказалось, что он довольно неплохо играл на гитаре. Жаль, что почти не знал музыку юного князя Куракина, но вот своей молдовской сильно увлекался. Георге больше интересовали разные танцы, конечно, свои, и песни, тоже национальные. Русский язык он вообще не знал. Так что, мне, раз сублокотенент сам изъявил желание, пришлось показать ему, а потом и помогать, в освоении «Пути домой» и «Romance d’amour». И ещё я написал ему ноты «Romance De Barrio» и «Рио-Рита», конечно, вместе с текстом, правда, лишь на французском языке. Ну, если надо, посмотрит, раз у Романа дома она имеется, в «Музыке нового времени». Про книжку сублокотенент знал.

— Герр баронет, да, Вы, хоть и юны, очень способны. Для меня знакомство с Вами является большей честью.

— Взаимно, герр Георге! — тут же ответил я. — Вы уже десять лет служите в армии, а это, как я понимаю, не так просто было, тем более, при постоянной угрозе нападения турок-осман. И Вам, скорее всего, ещё предстоит принять участие в боях против них? Так что, пусть Господь поможет Вам и Вашим товарищам уцелеть в них. А мне, Вы уж не обижайтесь, надо было посмотреть на эту войну, хоть чем-то оказаться сопричастным и полезным. Всё-таки это важное событие, и память о нём останется на века. Может, позже я напишу и другую музыку, и именно об этой войне? И о вас всех, с кем мне тут пришлось увидеться, обязательно напишу.

— Напишите, герр баронет. Это тоже важно. Я буду рад, если и обо мне хоть что-то останется в истории. Мои дети будут гордиться.

Оказалось, что сублокотенент был всё-таки женат, и его в Бухаресте ждали жена Аннета, на три года его моложе, и сын Мирча и дочь София шести и двух лет. Да, будет кому вспомнить. Всё-таки для людей важно, чтобы о них помнили.

А так, чтобы и десятку солдат, и полутора десяткам ездовых было что вспомнить, во время привала, в середине пути, я сыграл им «La Corrida» и «Мечту» того же автора, что написал и «Путь домой». Мне вспомнилась и другая его музыка. Будет время, всё запишу и исполню. Память у меня хорошая, что вспомнилось, уже никак не забудется. Дай бог, чтобы у меня всё хорошо сложилось.

Поздно вечером наш обоз благополучно достиг Зимницы. Да, ко мне с помощниками вообще никто не придрался. Городок был маленьким и весь заполнен русскими войсками. К переправе наш обоз и не сунулся. Там нам и нечего было делать. Она, оказывается, ещё и восстанавливалась после небольшого повреждения бурей. Хотя, была почти готова. Георге надо было сдать повозки русскому инденданту на северной окраине городка. А далее он и его группа, оказалось, могли действовать, согласно приказа своего локотенента Эмиля, по своему усмотрению. На этот счёт, как ни странно, даже письменный приказ имелся. И это меня сильно заинтересовало.

А так, мы остановились в лесу севернее Зимницы. Раз сейчас лето, и здесь южные края, поэтому насчёт ночёвки нам особо не надо было беспокоиться. Солдаты, конечно, несли и караул, а мы как бы завалились спать. Конечно, и у нас имелся дежурный.

Уже рано утром мы все были на ногах. Георге сразу же отправился сдавать в Зимницв свой обоз. А мы подобрались поближе к городку, залезли на деревья и стали просто осматривать местность. Просто для того, чтобы иметь общее представление.

Да, место под Зимницей подходило для устройства переправы. Вообще-то, Дунай тут был и не таким уж широким, наверное, всего лишь в версту. Правый, болгарский берег оказался лесистым, слегка обрывистым и поднимался вверх небольшими уступами. А наверху находился небольшой городок Систово.

Ближе к полудню сублокотенент и его солдаты вернулись. К счастью, в Зимнице имелось немного и румынских войск. Так что, Георге спокойно сходил к своим и уточнил, что тут происходило за прошлые дни. Вот он и рассказал нам последние новости. Да, они были интересными. Русские войска как бы успешно отогнали турок-осман к Никополю и Рущуку, находящихся в верстах пятьдесят к западу и семьдесят к востоку. Как мне вспомнилось, последняя крепость как бы держалась до конца войны. Её, вроде, так и не взяли? Оказалось, что восьмой армейский корпус генерала от инфантерии Радецкого уже как бы полностью находился на болгарской земле. Ну, я сразу же предположил, что он и сейчас пойдёт на Тырново, а затем к Шипкинскому перевалу. Это было как бы главным направлением действий. Сейчас шла переправа войск девятого армейского корпуса генерала-лейтенанта Криденера. Правда, понтонный мост как бы был слегка повреждён, и получилось небольшое замедление. И, да, к счастью или несчастью, как раз вчера первая бригада Кавказской казачьей дивизии во главе с полковником Тутолминым была переправлена на другой берег. Но я пока и не собирался встречаться с Иваном Фёдоровичем. Надо же, а я ведь нисколько не опоздал! Мне надо было лишь найти группу Николая Фёдоровича и самому постараться перейти на другой берег Дуная.

После Георге в Зимницу сходили Димитрий и Коста. Они просто прикинулись жителями какой-то деревни Червения к северу отсюда, прибывшими сюда навестить своих родственников. У них было своё задание. Я ничего не сообщал Георге о группе Николая Фёдоровича, так и мои помощники о ней не проболтались. Жаль, но её в Зимнице не оказалось, и она как бы и не успела прибыть сюда. Вот это было плохо. Без нового оружия мне нечего было делать на другой стороне Дуная. А хоть как раскрываться даже Ивану Фёдоровичу я никак не собирался. Никто, даже самые близкие люди, не должен знать обо мне ничего лишнего! Я и так уже слишком засветился!

Револьверы у нас имелись, но надо было достать и винтовки. Сам я, конечно, таскать её не мог и не собирался, потому что у меня просто бы сил не хватило. Но зато даже Демьяну и Николаю они были в самый раз. И мы ещё и стрелять умели, и неплохо. А уж троица Аркадия вообще являлась готовыми солдатами. Когда я сказал Георге насчёт винтовок, он лишь согласно кивнул.

— Князь Борис, в роте, что стоит в Зимнице, лишние винтовки есть. — Я на это ничего не сказал. Что делать, князь и есть. Так и не дело притворяться меж своими. А с сублокотенентом мы уже пару дней в пути. Как бы неплохо и сдружились. — Даже английские Мартини-Генри, и они не состоят и на учёте. И патроны найдутся. Там служит субофицер Мартин Сабатини, мой хороший знакомый. Он мастер-оружейник, а эти винтовки уже списаны, так как считались неисправными. Мартин их починил, но в роту не сдал. Когда я был в роте, он случайно посетовал, что их некуда сплавить. А русские солдаты вооружены винтовками Крнка. Им они без надобности. Просто его надо немного задобрить, и он выдаст всё необходимое.

Надо же, мне даже воевать придётся за свой счёт! Тут я решил избавиться от трофеев, взятых в Яссах.

— Э, подойдут! — только и сказал унтер при виде пары золотых и четвёрки серебряных украшений. По паре таких и серебряные часы я решил оставить. Нам ведь и время надо знать. — И патронов даст в достатке. Ещё и прочую мелочь.

— Что же, благодарствую, герр Георге. От души! Вот это, — я достал ещё по одному золотому и серебряному украшению, — лично Вам, за хлопоты. Для Вашей супруги. Остальное Вашему другу. Если не хватит, добавлю деньгами.

— Хватит, князь Борис. — И тут унтер сам, сильно удивив меня, сделал предложение, от которого невозможно было отказаться. — Моё отделение может на время поступить в Ваше распоряжение. Локотенент Эмиль дал такое распоряжение. Мы можем сопроводить Вас и Ваших людей до полковника Тутолмина.

Да, этим предложением, ещё не знаю как, надо было всё-таки воспользоваться. Меня одолевали смутные предположения, что если я раньше времени покажусь перед русскими командирами, то они меня тут же арестуют и охотно отправят обратно в Российскую империю. Могут ненадолго и в тюрьму отправить. Позже, конечно, отпустят, но все мои задумки полетят к чертям собачьим!

— Хорошо, Георге, мы можем как-то переправиться на другую сторону? Надо в течение ближайших пары дней. Иначе полковник со своей бригадой уйдёт куда-нибудь в рейд, и я к нему уже никак не доберусь. Тем более, везде будут шастать проклятые турки-османы и башибузуки. — Вообще-то, бригада Ивана Федоровича, скорее всего, будет сначала отправлена под Никополь. А когда она пойдёт к Плевне, уже может быть поздно. — Уж попадать к ним мне не хочется. Мы им и не сдадимся, будем драться до конца.

— Здесь, у Зимницы, мы не переправимся. Все лодки наверняка собраны русскими. Можно выше и ниже по течению, но в пару дней можем и не уложиться. Может, и там лодок не найдём?

Тут мне в голову пришла одна дерзкая мысль.

— А мы, Георге, можем отправиться к переправе как группа лазутчиков из вашей армии? Да, я знаю, что в ближайшее время ваши войска не собираются воевать с турками-османами. На это нужно соответствующее соглашение. Само собой, позже и ваша армия будет воевать с турками-османами, но пока договорённость об этом между Его Величествами не достигнута.

— Можно попробовать, князь Борис. У меня письменный приказ локотенента Эмиля на действия по собственному усмотрению. Вдруг и повезёт? Может, и пропустят? Только вы не являетесь солдатами нашей армии, и у Вас и Ваших помощников нет даже удостоверений личности подданных нашего княжества. А их наверняка попросят.

Тут я облегчённо выдохнул.

— Есть, Георге. Даже настоящие. Не на наши имена, но есть.

И я достал удостоверение одного из главарей и показал его.

— Э, Ион Друцэ из Молдовского княжества, двадцать два года. Настоящее, князь Борис. Может подойти. И на всех имеется?

— На всех, Георге. Нужен лишь какой-нибудь приказ о составе Вашей группы. Если и поймают, то Вам лично и вам всё равно ничего не будет. Даже мне. А вот мои помощники могут пострадать. Но, что делать, придётся рискнуть. Иначе дядя уйдёт в рейд.

— Будет список, князь Борис! Мартин и поможет. Скажу ему, что несколько гражданских решили присоедиться к моей группе и вернуться в Бухарест. А то, мол, здесь стало опасно. Вот он и сходит к своему капитану Драгомиру Калинэску и подпишет.

И предложение Георге меня порадовало.

А так, дале я уже сам, переодевшись в мальчишескую одежду и просто измазав лицо сажей, направился в Зимницу. Буду меньше болтать, чтобы меня не узнали по речи, и всё.

В городок я проник спокойно. Ни один воинский патруль меня не остановил. Ну, да, кто подумает, что один глупый мальчик решил прикинуться партизаном в тылу врага. Хоть тут и свои, но лучше будет, чтобы и они не знали, что я тут.

Надо же, оказывается, у меня и тут имеются знакомые! Я сразу же наткнулся на поручиков Долгова и Лихтенштейна и некоторых их подчинённых. Хотя, ведь их маршевые роты как раз и направили на пополнение пятой пехотной дивизии под начальством генерала-лейтенанта Шильдера-Шульднера. Он обсуждали меж собой, что может их ждать на другом берегу Дуная. Оказалось, что завтра переправа может заработать в полную силу. Так что, завтра или послезавтра они тоже попадут на жестокую войну. И моя память говорила, что потери личного состава и у наших войск будут большими, особенно умерших от ран и болезней, даже в несколько раз больше погибших прямо в боях. Что делать, пока уровень медицины низок во всех странах мира. И в нашей стране тоже. Даже в армии. Лишь бы и самому не заболеть, и не получить ран!

Вот что меня порадовало, так поручики ненароком вспомнили обо мне и Николае Фёдоровиче! И они, оказывается, меня ему уже выдали! Хотя, ничего страшного, немецкий баронет пока остался в Бухаресте. Меня и моего брата здесь нет.

— Вот, Юрий, как хорошо мы добрались из Ясс до Бухареста. Да, хорошие песни князь, хоть и юный, пел. А в эти Фратешты, хоть и рядом, с трудом добрались. И сюда тоже. А снабдить наших солдат едой в достатке снабженцы не подумали! Ладно, что уланы по пути нас догнали и накормили. Что ни говори, гвардия, из самой стотицы! Хорошо их снабдили! Хорошо, что там нам майор Тутолмин попался. Хорошая семья. И его старшего брата, полковника Тутолмина, казаки хвалят. И юный князь молодец! Не побоялся, аж в Бухарест добрался. Может, уже и здесь находится?

— Нет, Григорий, здесь уже вряд ли? Сам же читал этот странный приказ по армии, что князя Бориса Куракина, тринадцати лет, при обнаружении, требуется немедленно взять под арест и сдать в ближайшую военную комендатуру. Так же требуется проверять и мальчиков немецкой национальности, тем более, имеющих титулы. А как узнать, немец он или русский, если просто будет молчать?

Хорошо, что я находился чуть в стороне от поручиков. А то вдруг они решат проверить, немец я или русский.

— Можно проверять по приметам. Вдруг и найдут? И здесь, как видишь, довольно строгие порядки. Но, вообще-то, перед Зимницами, нам кого только не пришлось встретить. Одних продажных девиц собралось чуть ли не на целый полк. А ещё разных торговцев. И как они все сюда добрались? Как бы и приказы имеются, чтобы шпионов стеречься. Хотя, добрался же юный князь до Бухареста.

Далее поручики и пара подпоручиков направились в центр Зимницу, где находились разные штабы. Но я туда соваться не стал. Жаль, так и не узнал, где застряли Николай Фёдорович и его уланы. А поручики, как назло, о нём больше не в помнили.

Так что, я сам решил направиться по пути на Фратешты. Скорее всего, где-то перед городком они и остановились. Возможно, их ещё и в очередь на переправу не поставили? Так и будут сидеть где-то там и ждать. А ведь надо срочно переправляться на ту сторону!

Нет, далеко ходить не пришлось. На восточной окраине ещё пара незнакомых офицеров обсуждали улан. Оказались, они встали в небольшой деревне перед городом и на самом деле ждали своей очереди на переправу. Так что, пришлось мне вернуться назад в наш лагерь в лесочке к северу от Зимниц, написать пространное письмо, заверенное своей подписью и печатью, и отправить Димитрия и Косту в ту самую деревушку. Я попросил их самим к уланам не лезть, а просто попросить какого-нибудь местного жителя отнести письмо к майору Николаю Тутолмину или корнету Владимиру Шереметеву. Кто там именно был в группе, я не знал, но уж он наверняка имелся. Ещё уланы и, само собой, военные сапёры из друзей Александра Порфирьевича Бородина и Николая Николаевича Зинина.

Чуть позже мои помощники, и вполне довольные, вернулись. Они сообщили мне, что моё задание выполнили в точности. Сам майор в небольшом лагере, оказывается, отсутствовал, но корнета, молодого парня лет девятнадцати, взявшего письмо, они описали мне в точности. Так что, письмо попало по назначению.

Ну, не знаю, что предпримет Николай Фёдорович, но в любом случае постараться выполнить мою просьбу он должен. А так, я просто сообщил ему, что в течение пары дней буду ждать его группу на другой стороне Дуная, по пути на Плевну. И попросил его взять с собой побольше охраны, лучше из казаков. Потому что они и конные, и более приспособлены к долгим маршам. Их можно использовать и в качестве лазутчиков. Так что, мне осталось лишь ждать.