Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 18

Глава 18.

Готовимся…

А утром мы продолжили оборудование опорного пункта. Хотя, и чуть западнее Гривицы кавалеристы-кавказцы начали оборудование другого пункта, но как-то вяло. Тут два гусара привели к нам два десятка болгар разных возрастов. Шестеро парней и два подростка тут же вызвались пойти служить в ополчение. А дюжину мужчин постарше мы поставили копать укрепления. А так, оказалось, что в Плевне начался шмон турок и мобилизация болгар. Чуть позже в городе даже послышались редкие выстрелы. Ближе к полудню мы увидели, как под охраной кавказских кавалеристов большой обоз с гражданскими, примерно в полусотню повозок и телег, двинулся на восток. Турок точно надо было выслать из города. А то во время обороны не до них будет, и их мужчины под шумок наверняка попытаются резать русских солдат.

Корнет сходил в Плевну и чуть позже привёл ещё два десятка болгар и десяток болгарских женщин, и приказ Николая Фёдоровича, правда, только мне, явиться к нему. Ещё шестеро мужчин помоложе вызвались в ополчение и, надо же, две девушки. Мужчины пошли копать, а женщин мы засадили чинить солдатскую форму, бывшую в употреблении, и шить разгрузки. Ещё я сделал им отдельный заказ от себя. И пару рисунков интересных отдал. Болгарки хмыкнули, но охотно согласились поработать. Странный юный русский князь их не только забавлял, но явно и понравился.

А я взял Демьяна с Николаем, и мы поехали верхом на трёх лошадях. Чтобы никто к нам не придирался, мы до сих пор ходили в румынской форме. А что, отряд особого назначения, и сам по себе. Но в центре города нас удивило столпотворение там казаков, на вид, и полусотни. И у майора я вдруг застал незнакомого казацкого офицера, оказалось, есаула Афанасьева, и сильно злого.

— Господин майор, у меня задание проверить Плевну, а потом я должен разведать путь в Ловчу и далее вернуться в Тырнов.

— Ничего, есаул, сходите. У меня две просьбы — есть ли среди вас те, кто служил пластунами или имеет представление об их службе, и мне надо аккуратно проверить дорогу на запад. Просто не хочется выдавать своё присутствие в Плевне. А вы, казаки, высланы в разведку во все стороны и не привлечёте особого внимания. Поэтому сейчас немного пройдите на запад и посмотрите, есть ли там турки. Если вам попадутся башибазуки, то сразу же отходите. А я двину туда свои эскадроны для их уничтожения. Скоро сюда должны явиться казаки Кавказской дивизии, вот тогда вместе с ними и отправитесь в Ловчу. А то вашей полусотни там может и не хватить.

Николай Фёдорович всё же уговорил казаков, тут же посулив им кое-какой хабар с недавних трофеев. И у них нашлись и три казака, один из них и бывший пластун, просто ушедший от них по болезни, имевшие представление о службе пластунов. Так что, они остались у нас, а есаул получил расписку о временном переводе троицы в распоряжение майора Тутолмина.

И полусотня отправилась на запад для проверки наличия там турок и башибузуков. Пощипать врагов, если есть возможность, не помешает. Да, на самом деле правильное решение.

— Ну, как у вас дела, Борис? Знаешь, я уже перестал удивляться. Владимир сообщил, что у вас новые укрепления. Мы тоже решили оборудовать опорный пункт на холме южнее деревни Буковлек и построить линию обороны по окраине Плевны. Григорий Васильевич сам решил сходить и посмотреть, что вы там копаете.

— Э, Николай Фёдорович, знаете, сколько я просидел в прошлые годы в библиотеке гимназии? Это лишь недавно начал заниматься музыкой. Вот, после болезни вдруг прорезалось. Мне бы просто жить, но уже не получается. Хочется побольше успеть. Я же чуть не умер. Ладно, что тётя Арина меня спасла. Я её так люблю, как маму.

— Ладно, Борис, мы все хотим больше успеть и улучшить жизнь своим близким. Ты, главное, береги себя. А сейчас к тебе просьба. Ты же хотел заминировать здания и колокольни, и минареты. Мы тут слегка прошерстили местных турок и нашли у них много оружия. Да, всё-таки оказались местными башибузуками. Некоторые и пытались сопротивляться, но мы их того. Сейчас Михаил Евгеньевич даст тебе двоих сапёров, а Григорий Васильевич десяток солдат, и начните минировать окраины Плевны. За ними будет первая линия обороны. Траншеи уже начали копать, так и готовить дома для стрелков. А то у нас сапёров не хватает. Они и так всю ночь работали. Мост, сам знаешь, уже взорвали, и мины вдоль реки понаставили. А мне надо идти проверять кавалеристов. Не хотят копать и оборудовать себе опорные пункты. Ещё из них создали и по три группы стрелков и конных гренадеров. Тут уже легче. Так что, помоги.

Я бы и так взялся. Тут же взял выделенных сапёров — унтера Якова Васильева и рядового Тимофея Семченко, ещё и десяток солдат под командованием унтера Павла Червонного, само собой, Демьяна с Николаем, и мы пошли ставить мины вдоль окраины Плевны. Да, почти все дома там заминировали. Их обитатели ушли в дома выселенных турок. Кое-где я поставил и растяжки, особенно в подвалах и кладовках с оставшимся имуществом. Чтобы никто в них не лазил, двери и окна в домах и разных хозяйственных постройках просто накрепко забили. Да, кто залезет, на что-нибудь нарвётся и взорвётся. А сзади этой линии другие сапёры и солдаты готовили своего рода доты и сединяли некоторые укрепления траншеями и разными препятствиями. Тут я как бы случайно посоветовал унтеру Василию Липатову накидать в тех местах, где никто не будет ходить, самодельные «чесноки» хотя бы из досок с гвоздями. Ну, они и сами много чего приготовили, но главным для них являлась подготовка укреплений и оборудование позиций для стрелков.

Мы провозились до самого вечера, а потом прихватили и часть ночи. Да, заметили, что в городе поднялся небольшой шум. Николай сходил в центр и выяснил, что это в Плевну прибыл ещё один эскадрон из бригады Ивана Фёдоровича. Но основные силы, вроде, немного отстали, так как тащили пушки. Это уже радовало.

Глубоко ночью мы заминировали колокольни и минареты, но мины потом можно было снять. Входы в церкви Святого Николая и Святой троицы, ещё трёх мечетей тоже забили. Вообще-то, в церкви большинство местных болгар, боясь преследования турок, особо и не ходило. Потому что на христиан и налоги были повышенными, им не разрешали заниматься многими доходными промыслами, и вовсю ущемляли сами болгары, перешедшие в мусульманство, да, новые турки. Не говоря уже о захватах турками, башибузуками и черкесами рабов для себя и женщин в свои гаремы. Притом, ни один судья-кади, оказывается, не принимал жалоб болгар насчёт зверств и притеснений в отношении них. Да, тут невольно и самому только так хотелось вешать прямо на месте проклятых турок! Ну, насчёт прошлогодней апрелевской «батакской» резни болгар, и именно башибузуками, весь мир и так знал.

Лишь ближе к рассвету мы с Демьяном и Николаем вернулись в свой лагерь и завалились спать. Они тоже сильно измаялись. Ясно, что парни сами ничего не минировали и были у меня на подхвате, но я их понемногу учил. И они нечему не удивлялись.

А унтер Васильев прямо сказал:

— Была бы моя воля, княже, я бы сразу же перешёл служить к Вам! Я ещё не видел лучшего минёра!

— Э, Яков Семёнович, я же не минёр. Просто мне пришлось много разных умных книжек почитать, вот и пригодилось.

— Да, княже, так начиталась, что эти мины и гранаты сами создали. Александр Порфирьевич сказал, что это ему у Вас надо учиться, а не брать Вас в ученики.

Ну, унтер как раз и плотно работал с моими наставниками и знал некоторые тайны насчёт меня.

— Нет, мне ещё до него, Яков Семёнович, далеко! Зато мне насчёт учёбы беспокоиться не надо. Меня будет учить и уже и учит один из лучших учёных в мире, ещё и великий композитор.

— Да, княже, Александр Порфирьевич поистину велик.

Так что, с усталости мы трое легли спать и встали, сильно полусонные, уже после завтрака. Ну, еда для нас была уже и так приготовлена. Две милые болгарки, Божена Драгомирова и Амина Диброва, что ни есть мои помощницы, сразу же принесли. Правда, девушек, оказывается, мучил совсем другой вопрос:

— Княже, и когато ще ни учат да стреляме? (болг. — Княже, а когда нас стрелять учить будут?)

И я вполне понимал девушек. Им было лишь по восемнадцать лет, но они чудом избежали измывательства башибузуков над ними. Не знаю, что те натворили у них в селе, но, думаю, ничего хорошего. Хотя, пленные из них есть, и, насколько я знал, Николай Фёдорович и команду дал провести дознание насчёт их зверств. Я сам ему сказал, что надо провести военный трибунал над злодеями.

— Вот прямо сейчас, бойцы, и пойдём!

Да, быстро поели и пошли. Заодно по пути проверил, как идёт устройство опорного пункта. Оказывается, нам дали ещё два десятка болгар, хоть и больше молодёжи. Окопы уже закрывали почти весь периметр, на холме угадывались траншеи. Ещё и строились по паре блиндажей и дзотов, хоть пока лишь в три наката. Ну, должно хватить. Сейчас пушки ещё не такие мощные, как позже.

А в ображке рядом я сам показал всем шестерым девушкам, как обращаться с винтовой Мартини-Генри. Потом они сделали по три выстрела. И ведь умудрились попасть в мишени, хоть и не всеми пулями. Как раз Божена и Амина и попали, и почти в центр. Я тут же отдал первой свою винтовку, а Николай — второй. Ну, для себя мы ещё достанем. Она у меня и так просто лежит.

— Сейчас научитесь чистить их, а потом Демьян с Николаем покажут вам, как совершать короткие перебежки. И ещё копать маленькие окопы, и лёжа. Иначе враги подстрелят.

Оставив своих помощников обучать своих новых бойцов, я пошёл проверять болгарский легион. Димитрий вполне справлялся с новым назначением. Коста ему помогал, и Кирилл учил ополченцев обращению с оружием. Все они были в пехотной форме. Хотя, им ещё помогали сам подпоручик Михасевич и трое солдат. А Владимир, оказывается, уже был срочно вызван в штаб.

— Князь Борис, только что сообщили, что прибыла бригада и сам полковник Тутолмин. Иван Фёдорович вызвал Вас к себе.

— Хорошо, Денис Петрович. Прямо сейчас и отправлюсь. Вчера слышал, что вместе с бригадой должны были прибыть и пушки. Не знаете, они прибыли, и сколько?

— Прибыли, князь, и много. Около сорока. Ещё и пехотный батальон из двадцатого Галицкого полка.

— О, даже так! Что же, тогда нам стоит оборудовать прямо на холме и хотя бы со стороны Гривицы позиции для артиллерийских батарей. Ещё и запасные позиции. А так, не мешало бы прикрыть и юг. Жаль, что у нас людей всё же маловато.

— Посмотрю, князь, и одну группу болгар выделю прямо сейчас.

Я не стал трогать своих помощников, просто взял одного из солдат из приданного пехотного взвода и поехал в Плевну. Да, бригада точно прибыла. Везде виднелись казаки, но больше тут и там собрались большие группы кавказских горцев. Оказалось, что прибыли ещё десять эскадронов и семь конных батарей. В полках бригады числилось по шесть эскадронов, ещё в бригаду входили одна отдельная сотня и две батареи четырёхфунтовок. И общая численность подкрепления, конечно, с учётом трёх эскадронов, прибывших ранее, и пехотного батальона, достигала как бы и более четырёх тысяч воинов. Да, солидно! Уже можно было продержаться в Плевне хоть немного. И разных припасов они немного привезли. И запасы турок в Плевне были прихвачены. Так что, продержимся!

Честно говоря, я был не совсем высокого мнения об боевых качествах горцев. Лично, может быть, и храбры, и то не всегда, но вот с дисциплиной они наверняка не совсем ладили, и дружными действиями в составе своих взводов и эскадронов, тем более, всей бригады, вряд ли блистали? Почти те же башибузуки, просто более дисциплинированные. Ну, может, и воинских умений больше — всё же, не сброд, а в российской армии служат.

Иван Фёдорович меня не сразу принял. Ну, и не стремился — у него наверняка полно было дел. Я сразу же услышал от корнета Шереметева, встретившего меня, что Владикавказский конный полк полковника фон Левиза оф Менара, в составе шести эсэскадронов ещё и Осетинский дивизион отправляют в Ловчю. Как бы приказ самого Верховного Главнокомандующего, Великого князя Николая Николаевича. Он, оказывается, уже должен прибыть в Тырнов. Вот поэтому казаки торопились туда. Хотя, они же должны доложить о ситуации во всей округе. Просто она может резко поменяться. Только одного полка казаков наверняка будет мало для удержания Ловчи. Но надо захватить и Орхание, и это прямая связь с Софией. Оттуда могли прибыть и более многочисленные турецкие части. Ну, высокому начальству видней, и не в моей власти всё поменять. Главное, надо отстоять Плевну. Только вот шесть сотен второго Кубанского казачьего полка полковника Кухаренко и один пехотный батальон, ещё и плохо обученный, майора Позднякова — явно не те силы, что нужны для обороны столь большой и трудной местности! Ладно, не я тут решаю, и авось нам повезёт?

— Борис, а что там со сказкой? А то закрутились, и ты вчера пропал до самой ночи. Может, расскажешь продолжение?

Надо же, Владимира сейчас больше интересовала моя сказка? Ну, война войной, а обед по расписанию. Жизнь же продолжается! Людям на войне всегда страшно, и их успокоить требуется. Так что, я не стал упираться и охотно продолжил свои «Алые паруса». И слушатели нашлись — те же казаки и горцы. Вообще-то, часть из них и русский язык плохо понимала. Ну, ничего, кто знает, расскажет другим. Я постарался подать сюжет как можно более кратко и как раз успел дойти до прибытия «Юноны», ещё и с поднятыми алыми парусами, в небольшую и нищую прибрежную деревню Зурбаган, расположенную недалеко от форта Алроса, бывшей столицы княжества Аврора, а ныне тихо превратившегося лишь в заурядную крепость, и с чужим гарнизоном.

— Алые паруса? Должно быть красиво! Я бы тоже явился к своей любимой на яхте с такими парусами! — как-то мечтательно проговорил корнет Сергей Оболенский, командир конного взвода из бригады Ивана Фёдоровича, и того же возраста, что и Владимир. — А Ваши песни, князь Борис, когда мы послушаем?

Да, всё крутился, и пока никак не до песен было.

— Да, когда скажете, князь Сергей, и если Иван Фёдорович разрешит. Всё же, сами понимаете, и с ним всё надо согласовать.

— Спросим, князь Борис. Думаю, что он разрешит.

Но тут меня, наконец, позвали к командиру бригады. Иван Фёдорович, конечно, был слегка сердит.

— Ну, наконец, нашлась пропажа! Борис, я и сам, и не только Арина, себе места не находил. Она сразу же написала, что ты поехал ко мне. Просто долго собирался.

— Э, Иван Фёдорович, простите, пожалуйста! Понимаете, я не мог пройти мимо такого важного события. А теперь дошёл сюда, посмотрел, и уже успокоился. Мне только в Плевну и надо было, больше никуда. И теперь, раз Вы здесь, всё хорошо!

— Похоже, Борис, ты с самого начала всё предвидел? Ну, ладно, что и как, выпытывать не буду. Главное, ты здесь, и с тобой всё хорошо. Но теперь надо вернуться домой. Меня же Арина не простит, если с тобой, Борис, что-нибудь случится!

Да, тут мне в очередной раз пришлось сдаться:

— Да, Иван Фёдорович, поеду. Я сильно люблю маму Арину и не хочу её, и никак, огорчать. И я буду сильно беречься.

— Ладно, Борис, пока безопасно, и ты нужен здесь. Николай уже всё рассказал мне. Хотя, и я не удивлён твоим знаниям. Так что, ты останешься на своём опорном пункте. Его командиром официально будет назначен корнет Шереметев. Но ты всё-таки личный помощник Николая и им и останешься, так что, волен предпринимать любые действия, которые посчитаешь нужным. Один полк из моей бригады отправится в Ловчу, и с ним уйдут две батареи четырёхфунтовых пушек. Поэтому я могу выделеть вам, хотя она в тылу и не нужна, лишь одну батарею, и только четырёхфунтовок.

О, такого я вообще не ожидал!

— Спасибо, Иван Фёдорович. С пушками я точно буду в полной безопасности! Ни один турок до нашего обоза не доберётся!

— Ладно, иди, Борис. Пока сиди в своём опорном пункте и ни на что не отвлекайся. Да, в ваше подчинение выделяется ещё один пехотный взвод из пятой, запасной роты прибывшего батальона. И дадим больше болгар для земляных работ. Так что, работайте.

И я пошёл. По пути забрал с собой толпу болгар из четырёх десятков душ, конечно, больше молодёжи. И там дюжина оказалась женщинами и молодыми девушками. Да, на удивление, со мной пошли и четыре семейные пары, и ещё с малолетними детьми. Ладно, что там оказались всё-таки пять мальчиков и три девочки пяти-десяти лет. Эти семьи почему-то не захотели сидеть в Плевне.

Да, мне пришлось взять с собой и детей. А куда их деть? Ну, пусть немного посидят на высоте. Придётся соорудить им лишние блиндажи. Ничего, я их в обиду не дам!