Вот и свела нас судьба (на войне как на войне)

Глава 06

Глава 06.

Пока зависли?

Что же, погостили, даже немного помузицировали, значит, пока хватит. Нам надо было срочно узнать, где могли находиться Николай Фёдорович и его группа, поэтому мы далее отправились обратно к железнодорожному вокзалу. А больше и негде.

На удивление, проводить нас туда вызвался Эрих, да ещё и на велосипеде, конечно, нашем «Volhov». По пути мы встретили пару молодых мужчин, явно мелких торговцев, в общем, коробейников, и одного мальчика, продавца газет, вполне с ветерком пронёсшихся мимо нас, и тоже на них. Оказалось, что и в Бухаресте немцы начали их продавать. Просто вчера вечером мы их не увидели.

— Княже, — сказал Демьян, — и здесь ваши велосипеды. Надо же, на них не просто катаются, но и разные вещи возят.

— Да, Демьян, на них много чего можно возить. А если сделать самобеглые телеги, то и лошади не будут нужны.

— А можно сделать? — тут же азартно загорелись глаза моего помощника. — Я бы тоже хотел на них ездить.

— Можно, — улыбнулся я. — Вот как вернёмся с этой войны, то сразу же за них и возьмёмся. В гимназию буду ездить. Ещё в Кириши. А то всё время кататься туда на поезде не совсем удобно.

Приблизится прямо к вокзалу я сам поостерёгся. Не дай бог на знакомых русских офицеров наткнусь. Пусть пока разные чужие люди не знают, что и сюда заявился. Я лишь слабый мальчишка, меня обидеть легко. Мои помощники меня защитить не смогут. Их самих от них защищать надо. Людей, и самых разных, там хватало. Словно, несмотря на войну, весь Бухарест тут гулял. Конечно, полно было и русских военных. Множество русских офицеров торопливо носились туда-сюда, похоже, многие явились сюда и просто так. Конечно, виднелись и принарядившиеся местные дамочки, и частью явно низкой социальной ответственности. Может, больше их и было? Э, тоже «бизнес», и как бы очень широко распространённый. Немало попадалось и местных офицеров. И они вели себя тут так же, как и в Яссах — смотрели на русских, и даже офицеров, свысока. А ведь, если откровенно подумать, у этой новообразованной Румынии и достойной армии не имеется. Откуда ей взяться за столь короткое время, и у нищего и слаборазвитого княжества? Наверное, сейчас военное командование быстро мобилизовало всяких необученных гражданских, разной мелкой знати раздало офицерские чины, и они сразу же возомнили себя крутыми вояками? Но, судя по разговорам на французском языке, порой, и ущербном, часть офицеров прошла обучение где-то там и получило соответствующую накачку.

Ладно, это не мои дела. У нас и своих забот хватает. А так, нам радоваться надо. Всё-таки удачно аж в Бухарест добрались. Правда, я не собираюсь тут во что-то вложиться и развивать, но себя хоть немного покажу. Пусть знают и в этой гадкой Европе, что и в Российской империи щи не лаптем хлебают. Мы, русские, ещё будем впереди планеты всей. Хотя, я и так впереди…

Эрих сразу же уехал обратно. Само собой, тут вперёд пошли Димитрий и Коста. Они быстро ввинтились в ряды местных — и язык неплохо знали, и с обычаями были хорошо знакомы. И Кирилл ненадолго присел у группы из трёх десятков простых русских солдат, во главе с усатым унтером, расположившихся с краю привокзальной площади. Явно из какого-то хозяйственного взвода, вид у них был не совсем строевым. Похоже, что ждали своих офицеров? А Кирилл просто достал из дорожной сумки немного сухофруктов и стал есть их, так и предложил оказавшимся рядом солдатам. Уж не вином же угощать. Из армейской фляжки. Правда, они были, но стеклянными или металлическими, само собой, или бились, или весили слишком много, оттого почти не применялись. А для производства алюминия для тех же фляжек и котелков много электричества надо. Как и для самолётов. Так что, чуть подождать придётся.

Кирилл уже вовсю болтал и с унтером. Да, он, хоть и всегда крестился тремя перстами, прикинулся одним из местных русских староверов. Много их убегло из Российской империи. И в Румынии они имелись, так что, прокатило. Что делать, царская власть не давала им житья, уже давно жёстко преследовала.

Вот мне вопросы веры были побоку. Я и дома — и в Петербурге, хотя, и Киришах, в церковь ходил лишь изредка, и то потому, что не хотел обижать тётю Арину. Если честно, она и сама не так строго придерживалась церковных порядков. Нет, наша семья жила вполне праведно и имперских законов так уж не нарушала. Разве что я? Вот в прошлом году, перед Новым годом, один раз и на антицарском митинге участвовал, и «Интернационал» со своим переводом пел, и лишь недавно спасать Софью Перовскую в Симферополь ездил. Да, и антицарские статьи и песню написал. Если меня вдруг разоблачат, то наверняка сошлют на каторгу, и до конца жизни. Будут день и ночь строго стеречь как князя Кропоткина, одного из самых опасных государственных преступников. Хотя, он, вроде, уже весной успешно сбежал куда-то во Францию. Или сидит в Англии? Вообще-то, все революционеры, как правило, туда бегут и там сидят. Да, ещё и в Швейцарии. И русские аристократы и буржуи, хотя бы те же князья Юсуповы, тоже постоянно там околачиваются и безбожно тратят деньги, вывезенные из нашей империи. Не развивают свою страну. Вплоть до самих царей, царской семьи и всех Романовых. Хотя, они же немцы. Вот и крутились часто в Германской империи, у своей многочисленной родни. Я тоже как бы немецких кровей, но нигде, кроме Петербурга и своего имения под Кирешем, не был. Просто сейчас вырвался, и то тайком. Если поймают, то сразу же в большую немилость могу попасть. Поэтому и надо до последнего не выдавать себя. Вот как исполню свои задумки, то сразу же домой вернусь.

Чуть позже мои помощники вернулись. Жаль, но они принесли не совсем хорошие новости. Димитрий и Коста, оказалось, успели уже шустро пробежаться и по вокзалу, и проникнуть к вагонам, где временно обитали служащие и солдаты третьего железнодорожного батальона. И там у них нашлась пара знакомых. Вот они и сообщили им, что мы всё-таки слегка опоздали.

— Иван, — мои помощники при наличии рядом посторонних всегда старались звать меня так. А тут чужие всё время пробегали мимо нас. — Уланы как раз вчера вечером были отправлены в Фратешти. Это как бы в сотне вёрст от Бухареста, где-то недалеко от Дуная. Хотя, оттуда их, скорее всего, напрявят уже под Зимницу.

Ну, раз группа Николая Фёдоровича, если всё будет идти как задумано, была отправлена генералом-майором Эттером в бригаду Ивана Федоровича, то, само собой, она отправилась туда. А казачья бригада сейчас, вместе с девятым корпусом под командованием генерала-лейтенанта Криденера, наверняка двинулись к Никополю, к большой турецкой крепости? Да, тут я ожидаемо огорчился. Немного, но, получается, всё же слегка опоздали? Но, что делать, не всё от нас и меня зависит. Пока ничего не потеряно. Всё равно найдём и догоним. Если что, сами на другую сторону Дуная проберёмся…

— Ладно, друзья, не страшно. Значит, едем туда!

И я попросил Димитрия сходить обратно к своим знакомым и попробовать договориться насчёт устройства нас в какой-нибудь воинский эшелон, следующий в Фратешти. Вроде, пока в Зимницу поезда не ходили? Хотя, туда можно и своим ходом добраться. Не так и далеко, лишь вёрст под двести будет. Наймём извозчиков и дня через три будем там. Зато ничего и никого бояться не придётся. Правда, там теперь всё же русские военные распоряжаются. Нас, простых гражданских, хоть и русских, туда могут и не пустить. Да, можно кого-то там и подкупить, но у меня денег не так много. И ещё такого чина надо найти! А раскрывать своё инкогнито мне не хочется! Тогда и на скандал можно нарваться, и нас сразу же арестуют и домой отправят! Вообще-то, могут, за незаконный переход границы, хотя, больше моих помощников, и в тюрьмю посадить, и подержать там некоторое время. Нет, этого мне не надо! Проще и спокойнее будет переправиться через Дунай самим. Только вот тогда придётся нанять румынских лодочников. Но им придётся заплатить много денег! Это ещё и сильно опасно! Тут жестокая война идёт!

А пока Коста и Кирилл рассказали мне последние новости. Их много, и самых разных, было. Часть я слышал ещё от компании штабс-капитана Попова. И сам индендант, и другие офицеры много чего знали и так уж от меня не таились. Что-то рассказал и унтер Белецкий, но не так много. У него положение было намного ниже, вот он и не мог знать того, что было доступно офицерам. Хотя, и мои помощники сейчас ничего такого не узнали, просто то, что было известно всем. Мы всё же мало общались с людьми и местных, и российских, и мировых газет не успели почитать, потому были далеки от всего. А сейчас они немного и газет принесли. Конечно, я какие-то местные «Timpul» и «Gura satului» даже смотреть не стал. Всё равно не пойму, что там написано. Потом Димитрий с Костой просмотрят и всё доведут до меня. Вот русские журналы «Журнал Министерства путей сообщения» и «Новое время» Суворина за июнь можно было почитать. Надо же, и их тут продавали. Кто-то всё же завёз. Но моё внимание больше привлекла «Петербургская газета» Худекова пятидневный давности. Надо же, там даже на первой же странице рассказывалось об успехе продаж наших велосипедов «Volhov», хотя, всё же «Волхов». Да, придётся мне по возвращению домой сделать хороший подарок автору статьи, нашему хорошему знакомому Константину Апполоновичу Скальковскому! Хоть никто его не просил, всё же написал. Ведь в газете прямо было написано, что велосипед придуман мной, то есть, князем Борисом Куракиным, само собой, вместе с немецкими инженерами. И ещё уважительно отмечалось, что разную амуницию для велосипедов разработали владелица мастерской «Арина» полковница Арина Тутолмина, само собой, моя тётя, и баронесса Александра фон Либендорф, уже старшая сестра. Хотя, новости с Балканского фронта были не совсем свежими. В газете сообщалось лишь о начале форсирования Дуная, и то где-то под Галацем. Вот что происходило на Кавказском фронте, вообще не упоминалось. Но штабс-капитан и его офицеры мне откровенно рассказали, что там наступление русских войск пока слегка замедлилось, так как турки-османы оказывали ожесточённое сопротивление. И в газете про Баязет ничего не было, и до офицеров про осаду этой крепости турками-османами новости не дошли. Нет, о высадке ими десанта под Сухумом поручики мне рассказали. Но, как мне и самому помнилось, осада Баязета как раз должна была лишь начаться. Хотя, всё могло и поменяться. Правда, я, если честно, не такая уж важная личность, чтобы влиять на разные события.

А так, мои помощники принесли и пару немецких газет. «Berliner Tageblatt» и «Berliner Volks zeitung» двухдневной давности. Вот в них открыто писалось много о чём, в том числе сообщали о том, что турки-османы как бы сцепились с русскими где-то в районе крепости Баязет. Собщалось и о том, что весь этот месяц на большой части кавказских гор и побережье Чёрного моря шли ожесточённые бои именно с воставшими там туземцами. И немецкие газеты, если честно, открыто симпатизировали им. Ладно, что хоть не называли русских угнетателями кавказцев. Ещё в них сообщалось, что русские войска уже удачно форсировали Дунай в двух местах — да, в нижнем течении и как раз у Зимницы, и теперь как бы успешно развивали оттуда наступление в разные стороны, конечно, вдоль реки направо и налево, и ещё, само собой, и в сторону гор. А так, сами немецкие новости меня не сильно заинтересовали.

Тут и Димитрий вернулся, но он опять меня огорчил:

— К сожалению, Иван, на воинские эшелоны до Фратешти сесть невозможно. Там и дорога плохая, и вагоны в основном отданы под снабжение войск. Придётся добираться самим.

Да, придётся. Жаль, опять большие расходы предстоят.

— Ладно, поедем сами! — решил я. — В Александрию. Оттуда в Зимницу будет даже проще добираться. Туда по прямой тоже под сотню вёрст. Там тоже наших войск полно. А то сразу соваться в Зимницу опасно. Сразу же попадёмся. И из Алесандрии до Дуная лишь вёрст пятьдесят. Даже пешком дойти можно.

Так что, мы вернулись обратно к торговцу Иону Дмитриеску. Я решил обратиться к нему за помощью или хотя бы навести нужные нам справки. Он наверняка много что знает. Вдруг поможет?

Торговец, правда, сильно удивился, но нам обрадовался:

— Э, баронет, Вы, что, передумали поехать в Вену?

— Нет, герр Ион, поедем. Но сначала мне захотелось заехать в Александрию. — Конечно, сходу обращаться к торговцу за помощью я не стал. — Тут такие интересные события происходят! Хочется хоть немного приобщиться к ним, посмотреть на всё своими глазами. А потом как-нибудь доберёмся в Крайову и уже оттуда отправлюсь в Вену. У меня времени много. Зато такое интересное путешествие получится, все мне завидовать будут!

Так что, торговец пригласил нас на обед. Хотя, похоже, что он уже раскусил меня, поэтому трапезничать мы сели ещё в компании семьи его старшей дочери Софии и даже сына Романа. Надо же, тот явился даже в сопровождении пары таких же унтеров, как сам, и одного офицера, ну, да, локотенента или, получается, поручика, как оказалось, вполне командира пехотной роты. Хотя, не знали, что мы вернёмся, а просто заглянули на время. Все они служили, как сами же хвастливо нам сообщили, в шестом линейном полку второй бригады второй дивизии под командованием полковника Логади. У унтеров на серых погонах, ещё и треугольных у пуговиц, виделись по две широкие жёлтые полосы, а у офицера — серых, ещё и один край прогона был полукруглым. И тридцатилетний локотенент Михай Чаушеску, как оказалось, племянник хозяйки, решил как бы слегка выпендриться или просто задумал осторожно прощупать меня и нас, начав разговор со мной на французском языке, вообще-то, не очень хорошем. Может, ещё и решил чуть подколоть немецкого барончика? Нет, я тут же охотно включился в обсуждение высокой французской моды и самого Парижа. Хозяин дома сразу же предоставил мне, по моей просьбе, небольшую тетрадку. И я начал рисовать там фасоны прежней одежды — и мужской, и женской, и детской, и новой, что уже шили в Петербурге в мастерских «Татьяна» князей Юсуповых и «Арина» моей тёти. Рисунки вышли у меня красивыми и получились довольно интересными и, да, слишком даже наглядными. Притом, и французский у меня являлся практически парижским диалектом.

— Э, баронет, а откуда Вы так хорошо знаете прежнюю и новую французскую одежду? — спросила, не выдержав, хозяйка дома. — И по Вашим рисункам уже вполне можно шить некоторые платья для женщин. Вы, что, учились у портных?

Да, можно было и пошить. Ещё и мужские костюмы.

— Ну, так, фрау Илона, у меня же брат, князь Борис Куракин, сам придумал множество фасонов одежды и для взрослых, и детей. И то, что сейчас шьётся французами, всё придумано им. Они просто нагло украли его модели, и сейчас Дом моды «Wejmar» судится со многими французскими производителями одежды нового фасона. Может, Вы и не знаете, и не слышали, но в Петербурге вся эта одежда уже больше года шьётся в мастерских «Татьяна» князей Юсуповых и «Арина» нашей родственницы, полковницы Арины Тутолминой.

— Э, мы тоже слышали об этом.

— Вы, фрау Илона, не думайте, что мой брат слишком юн. Он очень способный. Давайте я спою вам, для примера, его песню о Париже. Она красива и в Санкт-Петербурге многим нравилась.

И я тут же сел за фортепиано. А, что, можно и на этот раз слегка помузицировать. Так ведь и семья торговца собралась на этот обед как раз для того, чтобы поглазеть на меня. Ну, конечно, и послушать мою музыку, ещё и в авторском исполнении. Уж они не такие дураки, чтобы не успели раскусить нас. Всё было слишком на виду, так я особо и не таился. Главное, чтобы прилично выглядело, и всё.